Помоги проекту - поделись книгой:
– Охотно верю, – отозвалась Ульрика, поднимаясь с колен.
Пирог и впрямь оказался восхитительным. Нежное филе белой рыбы, покрытое тонкой хрустящей корочкой слоеного теста, таяло во рту, даря блаженство. Пока Ульрика впервые не откусила пирог, она не понимала, насколько была голодна. Она с аппетитом покончила с первым куском и потянулась за вторым.
– Хороший аппетит – признак здоровья, – похвалила ее Нэнси.
– Нэнси, вы просто волшебница. Пирог потрясающий. В жизни ничего вкуснее не ела. Поделитесь рецептом? – попросила Ульрика.
– Ни за что, – отрезала Нэнси и встретилась со строгим взглядом сына. – Я серьезно. Это секретный рецепт Флиннов, который передается из поколения в поколение.
– Оу, простите, – Ульрика поняла, что снова ненароком разозлила Нэнси. Она первый день в этом доме, а их отношения уже не заладились. Ульрика даже думать боялась, что будет дальше.
После обеда все разбрелись по комнатам. Дэннис оставил Ульрику в гостевой спальне, а сам поднялся к себе, чтобы закончить работу. Вообще-то он взял отпуск на две недели, но прежде ему нужно было завершить один из проектов, чтобы передать его сопровождение Мэлвину.
Работу Дэннис закончил быстро, а все остальное время он ждал, пока Ульрика проснется, чтобы отправиться на вечерний променад. Он мечтал о том, как под светом фонарей на набережной Уилламетт возьмет Ульрику за руку или даже поцелует ее. Когда ожидание стало совсем невыносимым, Дэннис отправился на кухню, чтобы сварить кофе, в надежде на то, что кофейный аромат разбудит Ульрику.
Может, бодрящий запах свежемолотых кофейных зерен, а может, визг кофемолки все же разбудили девушку. Сонно потирая глаза, она вышла из гостевой спальни и нежно улыбнулась, увидев Дэнниса.
– Долго я спала? – спросила она.
– Достаточно долго для того, чтобы я истосковался, – Дэннис наполнил чашку. – Кофе?
– Да, спасибо, – Ульрика уселась на барный стул рядом с островком в центре кухни.
– Как хочешь провести вечер? – спросил Дэн. Солнце уже садилось, его последние теплые лучи едва проникали сквозь широкое окно кухни.
– Мне все равно, главное, что мы проведем его вместе, – сказала Ульрика и опустила взгляд, смутившись собственной откровенности.
– Это именно то, что я хотел предложить, – Дэннис поставил чашку кофе со сливками перед Ульрикой и коснулся ее руки. Уточнять, какой кофе любит Ульрика, не было смысла, он знал почти все о ее вкусах. – Пей кофе и пойдем на прогулку. Перекусим в моем любимом месте. Хочу поделиться с тобой всем, что я люблю.
Как и планировал Дэннис, этот вечер они провели на набережной реки Уилламетт. Они вышли из автобуса неподалеку от фургончика с уличной едой, в который тянулась огромная очередь. Такие очереди Ульрика видела только дважды. Когда она была маленькой, в Стокгольм приезжал огромный луна-парк с разными аттракционами и животными, в билетную кассу тогда выстраивалась длинная очередь. Люди плотно стояли друг к другу, и Ульрика все ждала, что они начнут танцевать ламбаду, но этого так и не случилось. Второй раз был прямо сейчас.
– Ты уверен, что голоден? – спросила Ульрика. По ее прикидкам им нужно было простоять в очереди не меньше часа.
– Что, испугалась очереди? – Дэннис подмигнул ей. – Эта очередь только выглядит страшной, на самом деле эти ребята знают свое дело. Вот увидишь, уже через пятнадцать минут в наших руках будут самые сочные бурито во всей Северной Америке.
– Звучит убедительно, но учти: я старею каждую минуту ожидания, – Ульрика широко улыбнулась, но, спохватившись, прикрыла зубы.
Дэннис осторожно поймал ее руку и отвел в сторону.
– Не нужно. У тебя потрясающая улыбка, – он с нежностью посмотрел в глаза девушке.
– Ты меня смущаешь, – щек Ульрики коснулся легкий румянец.
– Тебе придется привыкнуть. Ты слишком красива, чтобы я мог молчать об этом, – без доли шутки сказал Дэннис.
Спустя обещанные пятнадцать минут в их руках действительно оказались те самые бурито. Они присели на скамейку с видом на реку. Дэннис передал один пакетик с бурито и несколько салфеток Ульрике. Они сидели очень близко, их бедра касались друг друга, и никто из них не хотел отстраняться. Вечер был прохладным, а продолжительное одиночество невыносимым.
Первое знакомство Ульрики с мексиканской кухней прошло феерически. После каждого пережеванного кусочка она осыпала бурито и парня из фургончика всевозможными хвалебными эпитетами.
– Теперь ты меня понимаешь, – заявил Дэннис. – Точно так же я не могу сдержать слов, когда вижу тебя.
– Если я нравлюсь тебе хоть наполовину так же сильно, как мне нравится этот бурито, то скорее всего ты крупно влип, – Ульрика улыбнулась. – Читал новость про девушку, которая решила выйти замуж за игрушечный самолет? – Дэннис кивнул. – Так вот, прямо сейчас я хочу выйти замуж за этот бурито.
– Так не пойдет, – запротестовал Дэннис. – Выходи за меня и обещаю, что в твоей жизни будет столько бурито, сколько ты пожелаешь.
Ульрика едва не подавилась, но не нашлась с ответом. Дэннис продолжал вопрошающе смотреть на нее.
– Ты что, серьезно? – спросила она, когда сумела наконец проглотить застрявшую в горле пищу.
– Серьезно, – на лице Дэнниса не было и тени улыбки.
– А что, если я соглашусь? – Ульрика все ждала, когда он сдастся и рассмеется.
– Тогда я буду самым счастливым мужчиной на свете, – не менее серьезно сообщил Дэннис.
– Мы ведь впервые увиделись сегодня, – недоумевала Ульрика.
– Я знаю о тебе все! Когда ты чистишь зубы, то поешь песни Кэти Перри прямо со щеткой во рту или используешь пасту, как микрофон. Когда волнуешься, то грызешь кожу вокруг ногтей, – Дэннис поднял ладонь Ульрики, чтобы убедиться в том, что он прав. – Когда ты смеешься, то прикрываешь зубы. Это милая привычка, но ты слишком красива, чтобы прятать лицо. Когда ты была маленькой, то мечтала, чтобы твои волосы были прямыми, а еще у тебя был мяч по имени Джозеф. Ты самая сумасшедшая девчонка на свете. Я не знаю больше никого, кто бы назвал мяч человеческим именем.
– Вообще-то он носил бандану и был рокером до тех пор, пока я не решила сделать ему пирсинг, – поправила его Ульрика.
– Об этом я и говорю. Неважно, сколько времени мы провели вместе, важно то, насколько глубоко мы затронули сердца друг друга, – Дэннис протянул руку и пальцем стер соус с уголка губ Ульрики.
– Я не знаю, что сказать, Дэнни. Ты застал меня врасплох, – Ульрика с трудом выдавливала из себя слова. Была ли она влюблена в Дэнниса? Безусловно. Хотела ли она принять его предложение? Больше всего на свете. – Клянешься, что у меня будет столько бурито, сколько я попрошу? – Ульрика испуганно смотрела на Дэнниса. Она все еще боялась, что вот-вот он скажет, что это была шутка.
– Клянусь, – Дэннис приложил руку к груди.
– Тогда я согласна, – Ульрика до сих пор не верила в реальность происходящего.
– Позволишь? – Дэннис потянулся к лицу Ульрики.
– Да, – шепнула она.
Мягкие горячие губы Дэнниса коснулись Ульрики. Она подалась вперед, растворяясь в остром поцелуе. Это был самый нежный и трепетный поцелуй в ее жизни. Если бы она стояла, то ее колени подогнулись бы, а сейчас они лишь слегка подрагивали от эйфории и возбуждения. Дэннис нехотя отстранился, но тут же окутал Ульрику объятиями.
– Спасибо, – прошептал он в самое ухо Ульрики. Шею девушки обдало горячим дыханием, и по коже пробежали мурашки. Дэннис, решив, что она замерзла, сильнее прижал девушку к себе.
Этот вечер изменил их жизни. Еще никогда Ульрика не была так счастлива, она отпустила страхи и сомнения. Теперь она буквально парила над землей, ничто не тяготило ее. Следующим утром она позвонила сначала маме, а потом и Стине. Когда она рассказывала им о том, что Дэннис сделал ей предложение, то не могла сдержать слез. Стина была на седьмом небе от счастья за подругу, она прыгала с телефоном в руке так, что картинка в скайпе дрожала. Мама изобразила радость, но не смогла обмануть Ульрику. Карин никогда не умела скрывать свои эмоции. Худшего игрока в покер было бы сложно найти. Особенно плохо ей удавалось скрывать эмоции от Ульрики. Еще будучи совсем малышкой, она даже со спины могла определить, когда маме становилось грустно. Вечерами, когда Карин стояла у раковины, слегка сгорбившись и опустив плечи, Ульрика подбегала к ней и обнимала за ногу. “Не грусти, мамочка! Я люблю тебя!” – говорила она, и Карин отвечала, что тоже любит ее больше всего на свете. “И даже больше, чем сто тысяч миллионов крон?” – спрашивала Ульрика словами Малыша из сказки Астрид Линдгрен про Карлсона. “И даже больше, чем сто тысяч миллионов крон!” – всегда повторяла Карин. Ульрика обожала сказки этой шведской писательницы. Еще до того, как пошла в школу, она могла целыми страницами цитировать ее книги.
– “На свете нет такой вещи, о которой нельзя было бы договориться, если все как следует обсудить”, – Ульрика процитировала Карлсона, чтобы разрядить атмосферу.
– Ох, милая, – вздохнула Карин. – Ты ведь мой единственный ребенок, и меня до ужаса пугает перспектива нашей разлуки. Из-за океана не наездишься в гости.
– Мамочка, не грусти. Обещаю, что буду навещать тебя при любой возможности, – успокаивала ее Ульрика.
Карин грустно улыбнулась и не стала спорить с дочерью. Она понимала, что не имеет права просить дочь принести в жертву личное счастие в угоду ее материнским страхам, но на сердце у нее было неспокойно. Слишком быстро. Подозрительно быстро.
Глава 11 – Нескрываемое счастье
Скрывать планы от Нэнси было глупо, а скорее даже невозможно. Счастье, переполнявшее их обоих, способно было ослепить или вернуть зрение. Они просто светились изнутри. Все те две недели, на которые брал отпуск Дэннис, они провели вдвоем. Смотрели дома фильмы, ездили на пикники, ходили в бары, бегали по утрам. Они не расставались даже в душе. Слишком долго они ждали друг друга, теперь каждый из них стремился наверстать все то время, когда они не могли быть рядом. Сейчас их ладони будто срослись, каждый раз, когда им приходилось разомкнуть руки, их окутывало чувство невосполнимой утраты. Поэтому каждую минуту они стремились вновь оказаться поближе друг к другу.
Ближе к концу отпуска Дэнниса они с Ульрикой решили устроить праздничный ужин и сообщить Нэнси о том, что собираются пожениться зимой. Телятина томилась в духовке, Ульрика нарезала овощи на салат, а Дэннис суетился, сервируя стол. Нэнси была в гостях у подруги, ужин должен был стать для нее сюрпризом. Когда все было готово, Дэннис откупорил бутылку немецкого рислинга, чтобы вино подышало.
– Я дома, – раздался из коридора голос Нэнси.
– Иди сюда. Мы в столовой, – отозвался Дэннис.
– Вот так сюрприз, – удивилась Нэнси. – Что за повод?
Их семейный стол был сервирован, как в лучших портлендских ресторанах. Белоснежные салфетки в золотых кольцах обнимали столовые приборы. В центре стола стояла небольшая ваза с живыми цветами, а рядом парило блюдо с ароматной телятиной в итальянских травах.
– Присаживайся, – Дэннис отодвинул для матери стул и помог ей присесть, затем поухаживал за Ульрикой и уселся сам. Ульрика неловко улыбнулась, и Дэннис принял это как сигнал к началу. Он наполнил бокалы вином и позвякал вилкой по своему. – Мама, мы с Ульрикой хотели сообщить тебе, что наша семья станет больше… – Дэннис не успел договорить. Нэнси побледнела и схватилась за сердце.
– О, боже, – испугалась Ульрика. – Вызвать скорую?
– Мои таблетки, – глухо попросила Нэнси.
– Хорошо, сейчас. Где они? – Ульрика уже подскочила со стула в то время, как Дэннис обмахивал мать салфеткой.
– Они в маминой прикроватной тумбочке, – ответил Дэннис, и Ульрика стремглав бросилась на второй этаж.
Она бежала вверх по лестнице, переступая через ступеньку. Сердце бешено колотилось. Теперь Ульрика поняла, почему Дэннис так сильно боялся оставить ее одну. Девушка вбежала в спальню к Нэнси и метнулась к кровати. Она открыла верхний ящик и принялась судорожно искать таблетки. Выложила на кровать маленький томик “Нового завета” и заметила торчащие из него уголки фотографий. Волнение пересилило любопытство, поэтому, отыскав таблетки, Ульрика вернула книгу на место и быстро вернулась на кухню.
Нэнси что-то слабо шептала сыну на ухо. Ульрика положила таблетки на стол и налила воды в стакан. Нэнси дрожащими руками выдавила из блистера две таблетки и запила их водой.
– Простите, мне, наверное, лучше прилечь, – слабо проговорила Нэнси.
– Конечно, мам, – Дэннис обнял мать за талию и помог подняться к себе.
Ульрика осталась одна минут на пятнадцать или двадцать. Этого времени оказалось достаточно для того, чтобы начать размышлять о случившемся. Она понимала, что у пожилых людей приступы могут случаться и без особых на то причин. С возрастом органы изнашиваются и периодически дают сбой. Это понятно, тут и думать не о чем. Взволновало Ульрику другое – полный ужаса взгляд Нэнси в тот момент, когда Дэннис объявил о пополнении семейства. Нэнси не просто стало плохо, она испугалась. Ульрике не хотелось быть причиной сердечного приступа Нэнси, но ей хотелось разобраться, чего именно испугалась Нэнси, и, возможно, поговорить с ней.
– Она уснула, – тихо сказал Дэннис, вернувшись от матери.
– Хорошо, – Ульрика погладила Дэнниса по плечу в знак поддержки, когда он присел рядом.
– Что-то аппетит пропал, – Дэн грустно улыбнулся и потерся носом о щеку девушки, прося прощения.
– Не обижай повара. Съешь хоть кусочек, – Ульрика нежно погладила Дэнниса по щеке.
– Ты превратила меня в каблука, я ни в чем не могу отказать тебе, – вздохнул Дэннис.
– Я не виновата, – пожала плечами Ульрика.
– Один кусочек, а потом сразу в спальню, – Дэннис умоляюще посмотрел на девушку.
– А посуда?
– Потом, я сам потом все уберу.
– Отличная сделка, – улыбнулась Ульрика.
В ту ночь они больше не заговаривали о свадьбе или о том, что случилось с Нэнси. Эта ночь подарила им совершенно другие откровения, безграничную нежность и трепет.
Около недели Нэнси провела в постели, один раз к ним заглядывал семейный доктор. Он заверил Дэнниса в том, что с Нэнси все в порядке, ей просто нужно больше отдыхать. Несмотря на то, что Нэнси – довольно бодрая старушка, возраст всегда берет свое. Доктор попросил не волновать Нэнси лишний раз и освободить от домашней работы на какое-то время. Если с первым пунктом Дэннис мог легко справиться, то со вторым были проблемы. Нэнси постоянно подрывалась, чтобы начать убираться или готовить, и ему постоянно приходилось укладывать ее обратно в постель. Помня, что матери стало плохо в момент разговора о помолвке, Дэннис решил отложить этот вопрос до лучших времен.
Ульрика с радостью взяла на себя заботу о доме. Для нее это было отличной возможностью заслужить уважение и симпатию будущей свекрови. Ульрика бережно наводила уборку, каждый раз возвращая вещи на их привычные места, чтобы не раздражать Нэнси. Дэннис предупредил Ульрику о том, что Нэнси годами хранит сложившийся в доме порядок. Ульрике было нетрудно придерживаться этих правил. Она старалась готовить по рецептам Нэнси, но выходило не то. Дэннис с благодарностью принимал все, что делала для них Ульрика, а вот с Нэнси все было иначе. То рагу пересолено, то суп слишком жидкий, то чересчур густой. Угодить ей было просто невозможно. Ульрику утомляла капризность Нэнси, ведь она искренне от всего сердца старалась заслужить ее расположение.
Однажды вечером она шепталась о поведении Нэнси по телефону со Стиной. Подруга посоветовала ей попросить что-то приготовить Дэна и посмотреть на реакцию Нэнси. На следующий день, проснувшись утром, Ульрика потянулась в объятиях Дэнниса и поцеловала его в нос.
– Доброе утро, милый, – Ульрика, как кошка, носом потерлась о его щеку.
– Лучшее утро в моей жизни, – Дэннис крепче сжал девушку в своих объятиях и шумно втянул носом запах волос Ульрики.
– Раз уж я так сильно тебя осчастливила, то заслужила небольшую награду? – Ульрика умоляюще посмотрела на Дэнниса.
– Проси что хочешь, моя богиня.
– Мне нужно сделать маникюр. Я нашла место недалеко отсюда. Тебе придется сегодня надеть фартук, – сообщила Ульрика.
– Всего-то? Ты могла попросить что угодно, но попросила меня заняться готовкой? – усмехнулся Дэннис.
– Мне немного нужно, ведь у меня есть ты, – Ульрика еще раз поцеловала Дэнниса, выкрутилась из его объятий и прямо голышом отправилась в душ. Дэннис присвистнул, скинул одеяло и последовал за ней.
Первую половину дня Ульрика провела в салоне недалеко от дома. Симпатичная девушка по имени Минди сделала ей маникюр и педикюр, по просьбе Ульрики она покрыла ее ногти светло-розовым едва заметным лаком. Ульрика вытянула руку и повертела ладонью, она осталась довольна работой мастера. Поблагодарив Минди и договорившись встретиться с ней через две недели, Ульрика отправилась домой. По дороге она поговорила по телефону с мамой, но ей жаловаться на капризы Нэнси не стала. Карин и без того слишком сильно переживала за дочь. Не хватало еще подбросить хвороста в этот костер праведного материнского беспокойства.
Дома Ульрика застала Дэнниса у плиты. Он и впрямь надел фартук, как она просила. Конечно, Ульрика выразилась образно, но ей было приятно то, как Дэннис придавал значение ее словам и просьбам. Несколько секунд она с улыбкой наблюдала, как Дэн, напевая песню Бейонсе, пританцовывает со сковородкой. Дэннис обнаружил слежку, когда потянулся за крышкой для сковороды.
– О, ты уже вернулась. Дай взглянуть на свои пальчики, – он протянул руку, приглашая девушку подойти.
Ульрика протянула руку Дэннису; вместо того, чтобы разглядывать маникюр, он оставил нежный поцелуй на тыльной стороне ее ладони.
– Лучшие руки, что мне доводилось видеть, – похвалил Дэннис.
– Ты даже не взглянул, – шутливо упрекнула его Ульрика.
Поделиться книгой: