Помоги проекту - поделись книгой:
– Ты прав, – согласился Логан и поднял трубку стационарного телефона. Он набрал номер Нэнси Флинн и долго слушал длинные гудки. Миллер уже собирался повесить трубку, когда послышался шорох, а затем и женский голос.
– Алло, – запыхавшись, произнесла Нэнси.
– Здравствуйте, Нэнси Флинн? Это детектив Логан Миллер, – представился он.
– Да, простите, я работала в саду, не слышала телефон. Чем могу помочь? – благожелательно спросила Нэнси.
– Мы хотели бы поговорить с вами об исчезновении Ульрики Бергман. Нам нужно восстановить картину последнего дня перед ее уходом, – сообщил Миллер.
– Какое исчезновение? Она же просто собрала вещи и ушла, – недоумевала Нэнси.
– Дело в том, что ваш сын подал заявление о пропаже. У него есть основания сомневаться в том, что Ульрика находится в безопасности из-за того, что он не может связаться с ней, – объяснил Логан. – Мы можем приехать к вам, чтобы поговорить?
– Ох, у меня не убрано, может, лучше я к вам приеду? – предложила Нэнси.
– Хорошо, сможете сегодня? – уточнил Логан.
– Боюсь, что сегодня уже не смогу. Ко мне должен прийти доктор. Как, вы сказали, вас зовут? – переспросила Нэнси.
– Детектив Логан Миллер. Завтра, когда придете, в приемной назовите мое имя и вас проводят.
– Отлично.
– До встречи, – Логан положил трубку и встретился взглядом с напарником. – Что думаешь?
– Посмотрим, – Тайлер пожал плечами, он предпочитал не торопиться с выводами.
– Тебе ничего не показалось странным? – Логан вопросительно поднял правую бровь.
– Например?
– Что можно делать в ноябре в саду? – спросил Логан.
– Сразу видно, что у тебя никогда не было сада. Например, собрать сухую листву или накрыть теплолюбивые растения перед зимой? – предположил Тайлер.
– И все же… Мне захотелось взглянуть на ее сад, – Логан как обычно цеплялся за мелочи.
– Похвальная тяга к прекрасному, но стоит для начала поговорить с ней. Пока мы не знаем деталей, никто не подпишет нам ордер на обыск. Нет оснований. Пока у нас даже нет оснований считать пропавшую жертвой.
Тайлер вернулся к составлению запросов в городское управление и к сотовому оператору Ульрики. А Логан отправился к новому штатному сотруднику отдела – программистке Кимберли. Ему нужно было достать контакты друзей и родных Ульрики раньше, чем сотовый оператор ответит на запрос. Ожидание ответа может занять почти месяц. Если бы у них был труп, то они ответили бы сразу, а так в лучшем случае неделя. Чем дольше они будут ждать, тем больше вероятность негативного исхода поисков.
Кимберли делила кабинет с системным администратором Эриком и архивариусом Джимом. Эрик был похож на цветущего подростка, который только-только вступил в пубертатный период. Тощий, патлатый и нервный парень, исполняющий концерт Шопена на своей клавиатуре. Никто не жмет на клавиши с таким же остервенением, как он. Джим был полной противоположностью Эрика. Он был грузным и таким древним, что, казалось, с его северной стороны точно растет мох. Джим говорил мало, только по делу. Когда редкие гости заходили в их кабинет, он даже не всегда отрывал взгляд от монитора. Как бы это ни было странно, но молоденькая и энергичная Кимберли прекрасно прижилась в этом разношерстном коллективе. Они почти не говорили друг с другом, но все знали, что они команда и в случае чего в обиду друг друга не дадут. Но подтвердить эти домыслы было невозможно, ведь никто не собирался обижать людей, которые могут случайно удалить данные с твоего компьютера, потерять в архиве материалы дела и натравить вирус на твой компьютер или даже личный телефон. В общем, это была самая влиятельная команда после Миллера и Бланта. Результаты их работы были все же чуть более очевидными.
– Всем привет. Кими, нужна твоя помощь, – Логан присел на край стола девушки.
– Ясен красен, иначе зачем бы ты сюда пришел? – Кимберли подмигнула Логану. – Смотри-ка, что это тут? – она взглядом указала стул.
– Мне и тут неплохо, – Логан широко улыбнулся. Наконец-то у них в отделе появился достойный оппонент. По части сарказма Кими могла дать фору даже Логану.
– Детектив Логан Миллер, если вам нужна моя помощь, будьте добры, убрать задницу с моего стола, – с улыбкой проговорила Кимберли.
– Хорошо, Кимберли, – Логан произнес ее имя по слогам. Лицо Кими скривилось. Он знал, что она терпеть не может, когда ее называют полным именем, это было его маленькой местью за то, что он вынужден подчиняться ее воле.
– Еще раз назовешь меня этим дурацким именем и можешь забыть дорогу в этот кабинет, – Кими подмигнула Логану. – Выкладывай, что у тебя?
– Ищем Ульрику Бергман, нужен список ее контактов: друзья, родные. Если получится, то номера их телефонов. Если нет, то нужно будет связаться с ними через соцсети и попросить предоставить данные.
Пальцы Кими запорхали по клавиатуре, одна страница сменяла другую со скоростью переключения кадров в старых черно-белых фильмах. У Логана в глазах рябило от такой скорости, а Кими успевала что-то увидеть и даже нажать. Минут через пять на экране появились фотографии Ульрики, ее матери, ее подруги Стины, бывшего парня и какого-то мужчины, который присутствовал на некоторых фото Ульрики и ее мамы. По свадебным фотографиям со страницы матери можно было заключить, что этот мужчина был ее супругом, но учитывая абсолютное отсутствие сходства с Ульрикой, отцом ей не приходился.
– Судя по комплексному анализу всех социальных сетей, в которых когда-либо была зарегистрирована Ульрика Бергман, с этими людьми у нее было больше всего контактов, – заключила Кими.
– Есть их имена, адреса, телефоны? – уточнил Логан.
– Ну ты и старпер. Конечно, есть, – Кими самодовольно улыбнулась. – Но я тебе их не отдам, пока ты не пообещаешь устроить мне свидание с твоим красавчиком-напарником, – она сложила руки на груди, ожидая его ответа.
– Ну и зачем тебе это? – Логан защищал друга. Кими не была похожа на девушку, которая могла бы сделать счастливым его друга. Особенно теперь, когда его отцу стало хуже.
– Не твое дело! Твое дело – устроить нам свидание. Ну так что? – Кими испытующе смотрела на детектива.
– Тебе когда-нибудь говорили, что ты маленькая шантажистка? – спросил Логан с таким видом, будто сделал ей комплимент.
– Постоянно, – Кими гордо вскинула голову, отбросив назад копну светлых волос.
– Хорошо, я постараюсь, – ответил Логан.
Кими отправила файлы на принтер, и спустя несколько секунд Логан держал в руках первые ниточки по делу Ульрики Бергман.
Глава 13 – По крупицам
На Портленд опустился вечер, в кабинете горела только настольная лампа детектива Миллера. Тайлер только что ушел домой, а Логан открыл окно и достал из заднего кармана джинс смятую пачку Мальборо. Зубами он вытянул одну сигарету, со щелчком откинул крышку бензиновой зажигалки и чиркнул колесиком. Пламя взметнулось вверх и облизало кончик сигареты. Логан жадно втянул воздух, и сигарета затлела. Медленно комната наполнилась терпким запахом табака. Похмелье отпустило Логана после обеда. Новое дело всегда помогало ему собраться с мыслями и мобилизовать свои силы.
В первый день нового дела Логан любил задерживаться на работе, чтобы как следует обдумать все вводные и построить хотя бы пару-тройку гипотез. Обычно Тайлер всегда составлял ему компанию, но не теперь. Болезнь Альцгеймера его отца начала прогрессировать, поддерживающая терапия уже не приносила прежнего результата. Он стал забывать все больше, а периоды его беспамятства длились все дольше. Некоторые вещи он забыл безвозвратно. Например, то, что мать Тайлера ушла от них, когда тот был еще мальчиком. “Где твоя мать, Тай? Почему ее так долго нет?” – спрашивал Оливер. “Не знаю, пап”, – отвечал Тайлер. Поначалу он пытался ему объяснять, что мать ушла много лет назад, и они прекрасно жили без нее больше двадцати лет, но это лишь злило Оливера. “Я плохо тебя воспитал, – сокрушался Оливер, а потом добавлял: – Твоя мать чудесная женщина. Она не заслужила такого отношения”. Тогда Тайлер просил прощения, и они садились играть в судоку или маджонг. Они проводили вечера так уже несколько лет, с тех самых пор, как Оливеру поставили диагноз. Интеллектуальные игры помогали стимулировать активность мозга Оливера и тренировать хотя бы краткосрочную память.
Раньше Оливер забывал, где оставил ключи от машины, и страшно злился, сейчас он уже не помнил, как водить машину. “Чья это машина, Тай?” – спрашивал он сына. “Твоя”, – отвечал Тайлер. “Ну, и зачем мне, по-твоему, машина, если я не умею водить?” – Оливер посмеивался, считая, что Тайлер шутит. Он не просто забыл, как водить автомобиль, он забыл то, как учился водить сам, как учил сначала бывшую жену, а потом и сына. Воспоминания стирались большим ластиком из его жизни, оставляя лишь маленькие участки или едва заметные остатки на пожелтевшем от времени и болезни листе его разума.
Отец был самым близким человеком в жизни Тайлера, он был его примером во всем. Почти библейское терпение и всепрощение Оливера восхищали его. Отец всегда был рядом, и на него всегда можно было положиться. Он и теперь был рядом, но полагаться на него больше не приходилось, вернее не на него, а на его память. Глубоко внутри Оливер остался прежним. Болезнь отца измучила Тайлера. Ему не в тягость было ухаживать за отцом, он был готов проводить с ним каждую свободную минуту и сотню раз подряд отвечать на одни и те же вопросы просто потому, что Оливер забыл о том, что задал их минуту назад, и отчаянно хотел получить ответ вновь. Измучил Тайлера страх. Страх потерять единственного родного человека, потерять опору, ориентир. Даже взрослым мальчикам нужны отцы. Так устроен мир.
Дружба с Логаном хоть немного, но облегчала внерабочую жизнь Тайлера. Логан любил и уважал Оливера на самую малость меньше, чем сам Тайлер. Он поддерживал их обоих, когда было нужно, отвозил их на прием к врачу и обратно. Тайлер мог бы вызвать такси, но Логан не позволял ему. “При живом-то друге? Не позорь меня”, – с улыбкой говорил он и поворачивал ключ в замке зажигания. Логан с готовностью проводил с ними столько времени, сколько им было нужно. И он знал наверняка, случись что-то подобное с его отцом, Тайлер поступил бы точно так же. Им не нужно было просить друг друга о чем-то дважды, иногда и вовсе не нужно было ни о чем просить. Они всегда были на расстоянии одной полумысли или полуслова.
Щелкнула дверная ручка, в проеме показалась Ребекка. Логан не повернулся, он узнал аромат ее духов. Он продолжал затягиваться, сигаретная бумага потрескивала в тишине. Логан повернулся, лишь когда выпустил последнюю струю сизого дыма в полумрак улицы. Он затушил сигарету в органайзере для ручек и отрывных листочков. Бумаги там давно не было, да и для окурков места уже не хватало.
Логан сел за стол, поднял глаза на Ребекку и устало улыбнулся. Она молча стояла, прислонившись спиной к дверному косяку, и ждала, когда Логан додумает свою мысль.
– Не слышал, как ты вошла, – соврал Логан.
– Слышал, – Ребекка улыбнулась и подошла к столу Миллера.
– Да, слышал, – с притворной стыдливостью признался Логан.
– Я собираюсь поехать домой, – сообщила она.
– Прости, я еще задержусь. Вызову тебе такси, – предложил Логан.
– Я сама справлюсь, не беспокойся, – Ребекка перегнулась через стол, легко поцеловала Логана и, виляя бедрами, направилась к двери. У выхода она остановилась и кокетливо подмигнула. – Тогда до завтра, детектив.
– Коварная искусительница, беги, пока я не передумал, – Логан оскалился, изображая хищника.
Ребекка скрылась в темном коридоре, а Логан вернулся к материалам дела. У него на столе лежали пять анкет. Все, что удалось вытащить из социальных сетей жертвы и ее близких. Информации было не так уж и много: имейлы, телефоны, геометки и фото. Но и этого было достаточно для того, чтобы начать работать.
Логан взял фотографию Ульрики Бергман и стал по очереди подставлять к ней фотографии близких. Первой стала мать пропавшей – Карин Бергман. Женщины были очень похожи: если бы Карин не покрасила волосы в каштановый, то их можно было бы принять за одного человека, сфотографированного в разные годы. “Должно быть странно смотреть в свое собственное, но более молодое отражение, – подумал Логан. – Нет, за уши притянуто”, – одернул себя детектив.
Отложив снимок Карин, он придвинул снимки двух мужчин: отчима Ульрики, Кеннета Олофсона, и ее бывшего парня, офицера Рогера Лунда. Логан повертел фото Кеннета и отодвинул в сторону. “Этот малый даже прикоснуться в женщине не решится без ее позволения, – подумал детектив. – Слишком робкий, даже раболепный взгляд. Скорее всего, это фото было сделано тем, кто играет важную роль в его жизни”. Рогер Лунд смотрел с фотографии с вызовом: “Ну, давай, рискни подумать обо мне что-то мерзкое, и ты узнаешь, что я намного хуже”. Грубые черты лица, квадратный чуть вытянутый подбородок выдавали в нем человека жесткого и решительного. Мог бы такой человек причинить вред женщине или заставить ее сбежать? С большой долей вероятности, мог. Детектив Миллер отложил фотографию Рогера в сторону от остальных. Нужно будет проверить его как следует.
Последней в очереди оказалась подруга Ульрики Стина. Игривый взгляд и широкая беззаботная улыбка говорили: “Эй, улыбнись, жизнь прекрасна. Что бы там у тебя ни случилось, все наладится”. “Наверняка она болтушка и сможет рассказать много интересного”, – подумал Логан, но первой собеседницей все равно выбрал мать. Таков порядок. Родители должны первыми узнавать о случившемся с их детьми. Это своеобразная полицейская этика.
Время в Портленде близилось к полуночи, а значит в Стокгольме стрелка подходила к девяти утра. Достаточно рано для звонка, но и дело отлагательств не терпело. В делах о пропаже каждая минута промедления – непростительный и неоправданный риск.
После нескольких длинных гудков в трубке послышался неуверенный женский голос.
– Алло, – сдавленно произнесла Карин.
– Доброе утро, меня зовут детектив Логан Миллер. Вы Карин Бергман? – уточнил Логан, следуя протоколу.
– Да, это я, – перешла на английский Карин. Она неплохо понимала по-английски, но сама изъяснялась с большим трудом.
– Вы сможете говорить без переводчика? – Логан очень надеялся на положительный ответ, потому что в это время ни одного переводчика со знанием скандинавских языков он бы не сумел найти.
– Да, немного, – помешкав, ответила Карин.
– Я звоню по поводу вашей дочери, Ульрики. Когда вы в последний раз видели дочь или говорили с ней? – Логан старался говорить как можно мягче, но это не помогло.
Карин запричитала на шведском языке, Логан не мог разобрать ни слова, затем послышались всхлипы.
– Карин, прошу вас, говорите по-английски. Если хотите, я перезвоню вам вечером с переводчиком, – Логану вовсе не хотелось откладывать звонок на полдня.
– Нет, простите, – всхлипывая, ответила Карин. – Что с моей дочкой?
– Мы точно не знаем. Поступило заявление о ее пропаже. Мы хотели бы получить у вас информацию. Когда Ульрика в последний раз выходила с вами на связь? – повторил вопрос Логан.
– Три дня назад. Я не могла дозвониться до нее ни вчера, ни позавчера. Пожалуйста, найдите мою дочь, – Карин снова расплакалась.
– Мы сделаем все возможное, а пока я должен задать вам несколько вопросов, – Логан подождал, пока всхлипы женщины затихнут, и продолжил. – Есть ли кто-то, кто мог бы желать ей зла? Может, ей угрожали? Были ли у нее проблемы с законом в Стокгольме?
– Нет, ничего такого. Ульрика – замечательная девушка, – заверила Карин.
– Хорошо, если вы что-то вспомните, свяжитесь со мной по этому номеру. Ладно? – Логан старался говорить медленно, чтобы Карин могла понять его.
– Да, хорошо. Сообщите мне, если найдете ее, – попросила Карин.
– Обязательно. Буду держать вас в курсе, – Логан положил трубку, не дожидаясь прощания.
Сообщать о пропаже или смерти родственникам – это худшее в профессии полицейских. Лучше увидеть сотню разложившихся трупов, чем однажды поговорить с кем-то из их матерей.
Итак, Ульрика Бергман – хорошая девушка. Это все, что удалось узнать от ее матери. Последний разговор Ульрики с матерью состоялся накануне ухода девушки из дома Флиннов. Значит, последней, кто видел Ульрику или говорил с ней, пока что оставалась Нэнси Флинн. Логан постучал пальцами по столешнице и притянул поближе анкету Стины.
Стина в отличие от матери Ульрики была более многословна. Она не плакала, в общем-то она оправдывала первое впечатление Логана о себе.
– Расскажите мне, что знаете о последнем годе жизни Ульрики, – попросил Логан.
– Конечно, – согласилась Стина. – В этом году Ульрика рассталась с парнем. Он был полицейским, такой мудачина. Ой, извините, – осеклась она, понимая, что детектив мог ошибочно принять оскорбление на свой счет.
– Продолжайте, – Логан дал понять, что все в порядке.
– В общем, этот мудак сначала просто унижал ее. Говорил, что она никому, кроме него, не нужна, что она глупая, страшная, хотя это вовсе не так, – поспешила заступиться за подругу Стина. – А потом он начал ее поколачивать. Сначала простые оплеухи. Я ей говорила, уходи от него, а она не слушала. Потом он побил ее до синяков. Ей приходилось уроки малышне вести в темных очках. К директору вызывали, – девушка тяжело вздохнула. – С горем пополам я убедила ее выгнать его и сменить замки. Он еще несколько месяцев названивал ей и угрожал наркоту подкинуть, если она не вернется.
– А она что? – уточнил детектив.
– Не вернулась, слава богу, но задумывалась. Она боялась его.
– Хорошо, а как она оказалась в Портленде? – спросил Логан.
– Она познакомилась с Дэннисом на сайте знакомств и влюбилась почти сразу. Они долго переписывались, он звал ее к себе, но она отказывалась, ей это было не по карману. Знаете, учителя в Стокгольме не так уж хорошо зарабатывают, – посетовала Стина. – Потом Дэннис позвонил мне и предложил оплатить билеты Ульрики, но от моего имени. Ульрика не хотела брать деньги у Дэнниса, она боялась, что он или его мать решат, что она меркантильная сучка. Ой, простите, – осеклась Стина.
– Ничего страшного, продолжайте, – попросил детектив.
– Тогда я придумала план, типа я выиграла эти деньги в лотерею. Я часто покупала лотереи, поэтому Ульрика мне сразу поверила. Вот, – Стина перевела дыхание. – Около семи месяцев назад Ульрика улетела в Портленд к Дэннису. Он сделал ей предложение, и она решила остаться там, даже на работу устроилась репетитором в одну семью. Она не могла сбежать от Дэнниса. Точно вам говорю. Она души не чаяла в нем. Они как сиамские близнецы были, отрежь одного – и второй умрет. Ой, опять глупость сморозила.
– Вы можете назвать точную дату, когда Ульрика улетела в Портленд? Может, сохранился номер рейса? – спросил Логан.
– Да, конечно. При покупке билета я указывала свою почту. Дайте мне пару минут, я поищу это письмо, – послышался треск, потом топот, тишина, снова топот и голос Стины. – Вот, записывайте: вылет рейсом FL 307 шестнадцатого апреля в 5:20, а прилет в Портленд в 11:15 того же дня.
– Большое спасибо, Стина. Вы нам очень помогли. Не могли бы вы переслать на мой имейлэто письмо? Я пришлю вам адрес в сообщении, – попросил Логан.
– Да, конечно. Детектив, пожалуйста, сообщите мне, как только что-то узнаете, – попросила Стина.
– Разумеется, – заверил Логан и попрощался с девушкой.
Не зря он задержался сегодня на работе. Теперь у них был первый подозреваемый с вполне реальным мотивом, номер рейса и время прилета Ульрики в Портленд. Логан посмотрел на массивные металлические наручные часы. Половина второго ночи. Звонить сейчас Рогеру Лунду было бы ошибкой. Нужно хорошенько взвесить все, что стало известно Логану, и подготовиться к этому звонку. Любое неверное слово или давление могли спугнуть Рогера, и тогда им бы пришлось общаться через адвоката, а это всегда усложняет и затягивает процесс. Поэтому Логан не нашел ничего лучше, чем написать запрос в отдел полиции Стокгольма, где служил Рогер.
Поделиться книгой: