Помоги проекту - поделись книгой:
Ветка пыхтела как бешеный паровоз, тыкала его портфелем куда ни попадя, не глядя, а потом выскочила из раздевалки.
Попала Тимуру в пах. Не специально. Так получилось.
Всю свою боль и раздражение он вывалил на голову бедной Дианки, притихшей рядом.
— Кончай, Тимур. Она-то тут причём? — заступился я за сестру.
— Нефиг языком болтать! — взвился на меня брат. — И ты тоже хорош! Что, предупредить не мог⁈
— Я же теперь во всём и виноват, — пробормотал ошарашенно я. — Сделал, блин, сюрприз…
— Да кому нужны твои сюрпризы⁈ — немного успокоившись, заявил Тимур.
— Я, вообще-то, о девушке своей. Сюрприз ей предназначался. Не хотел ей заранее говорить, что с отцом познакомлю. А то она волноваться начала бы ещё накануне…
Диана бочком молча обошла Тимура, взяла меня под руку, и мы вместе вышли из раздевалки. Славка и Эмма стояли у выхода, не скрывая своего возмущения что-то мне одновременно сказали. Не уловив сути, я извинился и прошёл мимо, заметив в углу у кабинета физики сидящую на корточках и горько рыдающую Ветку. Она спрятала лицо, уткнувшись себе в руки.
Диана рванулась к ней, но я остановил её, схватив за локоть.
Наверное, на это хотели обратить моё внимание Комарцевы.
Подошёл к Ветке и присел рядом. Она притихла, но лицо не подняла, ждала, что подошедший заговорит, и она поймёт, кто это.
— Что, хочется кого-нибудь убить и шоколадку? — миролюбиво спросил я.
Ветка подняла, наконец, заплаканное лицо и кивнула, с удивлением глядя на меня. Косметика поплыла от слёз.
— Держи, — проговорил я, достал из портфеля Тоблероне, и сунул ей в руку. Вот как знал, что пригодится эта швейцарская сласть, и таскал на всякий случай с собой. Потом встал и жестом подозвал Диану. — Есть платок? — спросил я поспешно подошедшую сестру.
Диана начала хлопотать возле Ветки, что-то приговаривая. Не вслушиваясь, предоставил Ветку сестре и пошёл искать Тимура, чтобы прочесть ему краткую лекцию про гормональные всплески у женщин.
Они помирились на первом же уроке. Пришлось пожертвовать еще и плюшкой из заботливо свёрнутой бабушкой ссобойки. Швейцарский шоколад закусить, а то он, понимаешь, слишком сладкий. Не, ну не оборзел ли народ в советской провинции?
Тимур и Ветка с некоторых пор сидели в классе за одной партой. Он молча сунул ей мою плюшку. Она так же молча её умяла и на этом инцидент на глазах у всего класса был исчерпан.
На последнем уроке в класс ворвался Игорь Иванович и сообщил всем, что я занял второе место на областной олимпиаде. Под ликующие вопли класса и аплодисменты я с облегчением подумал: как хорошо, что вся эта галиматья уже закончилась.
После школы Диана попросила задержаться на пару минут, поговорить хотела. Она всё никак не могла определиться, как ей поступить. Уезжать из Святославля или нет…
— Здесь никаких перспектив. Уезжать однозначно, — прямо сказал я ей. — Что тебя здесь держит?
— Мама, — как само собой разумеющееся сказал сестра.
— Выдай её замуж и живи спокойно своей жизнью. Я свою уже почти выдал.
— Как это?
— Обыкновенно. Может, у неё есть мужчина на примете, но она не знает, как вы с Тимуром к этому отнесётесь, боится вам сообщить о нём. Вытяни её на откровенный разговор, продемонстрируй радость от того, что у неё может появиться личная жизнь, успокой её. Если она решит вас познакомить, веди себя как взрослый человек, а не эгоистичный ребёнок, у которого мамку отнимают. И всё будет хорошо. Она будет жить своей жизнью, ты своей. Поедешь, куда захочешь и учиться будешь, на кого захочешь. Ты ей все равно мужа не заменишь. Тебе свою жизнь устраивать надо. Не сейчас уйдешь к своему будущему мужчине, так через несколько лет, а мама, если о ней не позаботишься, одна останется.
Диана молча кивала в такт моим словам. И в конце с явным облегчением улыбнулась. Похоже, мои слова помогли ей принять решение. И ответили на какие-то собственные вопросы.
— Так что, мне в Москву поступать? — с надеждой в голосе спросила она.
— Конечно. К отцу. Тимур пойдёт в военное училище, а мы с тобой в Горный институт.
— Я попробую с мамой поговорить, — пообещала она. — Сегодня же.
Дома меня встретили двумя пустыми вёдрами. Пока шёл к колонке подумал, а почему у нас нет коромысла? Что я тут руки вытягиваю, скоро до колен ими достану, как гиббон. Да и с точки зрения самообороны — достало меня уже ходить по воду с заткнутым за пояс ломиком. Само собой, сидел он там плохо и грозил штаны порвать. А без ломика нельзя — Зауровым может прийти в голову мысль подловить меня, когда я воду таскаю. Я же не Джеки Чан, чтобы двумя пустыми ведрами их уделать? Джеки да, он бы им на голову их одел, да и стукнул бы друг о друга, чтобы попадали. И весь Голливуд был бы ему при сьемках в помощь. А тут — коромысло! Полтора метра толстой палки всегда под рукой, чтобы мозги вправить кому потребуется. Надо будет найти подходящий материал и сделать.
После обеда не знал, чем заняться, привык уже на заводе работать, а тут время свободное образовалось. Решил сходить к Аристарху, насчёт досок на ступени поговорить и, заодно, спросить, из чего коромысло можно смастерить или, на худой конец, может его можно просто купить.
У Аристарха во дворе застал Ивана Николаева. Он зашёл за Вероникой, собрались куда-то, как я понял, организацией свадьбы уже занимаются. Два месяца же ещё… Ну, им виднее. Вероника взволнованно щебетала в радостном возбуждении, простила Ивана, значит. Смотрятся вместе хорошо, главное, чтобы потом особенности милицейской службы им отношения не подпортили. Сколько я разводов видел у знакомых ментов…
Они ушли и у нас с Аристархом появилась, наконец, возможность поговорить.
— Что Зауровы? — первым делом спросил дед. — Ходят за тобой?
— Не замечал с тех пор.
— Я пытался переговорить с местным авторитетом, Графом, но его еще с неделю в городе не будет, — сказал Аристарх.
— Ну, когда появится, меня позови, вместе сходим, — попросил я, — а то неудобно, проблемы мои, а ты один ходишь.
— Нет, так не делается. Что ты, — махнул рукой Аристарх. — Граф тебя не знает. Я не могу к нему незнакомого человека без предупреждения привести. Это чревато очень большими неприятностями. Я сам с ним переговорю. А вот если он скажет ему тебя показать, тогда позову тебя, и вместе уже сходим.
— Хорошо. Тебе виднее. Так и договоримся тогда, — кивнул я.
— Игнат говорит, вы у тебя дома лестницу какую-то фильдеперсовую устроили? — сменил тему Аристарх.
— Ещё не устроили. Каркас готов, а ступеней нет. Кстати, из чего лучше сделать? Что посоветуешь?
Аристарх подумал. Потом предложил:
— Из подоконников. Они толстые, сноса не будет. И край уже обработан.
— И где их взять?
— На стройке какой можно попробовать со сторожем договориться… Из одного подоконника две-три ступени получится. А можно повозиться и из бетона залить.
— Из бетона⁈ А выдержит стальная конструкция?
— Ну, ты же не толстые будешь заливать, сантиметров пять, не больше. Красиво, дёшево и сердито. Только форму выстели чем-то гладким и не забывай намыливать.
Про «намыливать» я знал. Пытался когда-то плитку фигурную на даче сам лить.
— А армировать чем?
— Арматурой лучше всего.
— И где её взять?
— Ты же на заводе работаешь? Там, наверняка, обрезков каких-нибудь полным-полно.
— Спасибо за совет, — собрался уже уходить я. — О, чуть не забыл. Подскажите, где коромысло купить можно?
— На что оно тебе?
— Воду таскать… — пожал я плечами.
— Это ж для баб. Ты что, умеешь ходить точно пава?
— Какая пава?
— Жена павлина, — рассмеялся дед.
— Ааа… — протянул я.
Удивительно, что в прошлой жизни за целых пятьдесят восемь лет мне ни разу не потребовалось знание о том, как называют самку павлина. Если честно, я думал, что пава — это красивая девушка.
— Не умею я ходить точно пава… — буркнул я. Может, ну его это коромысло?
Поздно. Аристарх вытащил откуда-то из закромов своей мастерской старое коромысло и торжественно вручил его мне.
Предложил чаю попить. Ну куда я откажусь после такого подарка!
Пока пил, задумался. Сколько может быть выделено подоконников на двух подъездный пятиэтажный дом? Штук сто? Какой сторож согласится продать из них семь штук мне на тринадцать ступеней? Это ж как он подставится? А как подставлюсь я, если его поймают! Нет, это точно не тот путь, которым стоит идти.
А если поискать подоконники на рынках? Аристарх даже не упомянул этот вариант. Наверное, потому что, скорее всего, их в продаже тупо нет. Покупайте половые доски пятидесятки, дорогие граждане, и делайте подоконники сами. Если найдёте где, правда.
Заливать из бетона ещё больше не хотелось. Зачем вообще мне такие напряги? Мама с Аришкой к Ахмаду перебирается. Сам я в Москву хочу. Если у меня всё получится, бабулю, по-любому, к себе заберу. Да и вообще, ступени винтовой лестницы в частном доме должны быть из дерева!
— Нет, не подходят мне ни тот, ни иной варианты, про ступени! — сказал Аристарху, — может, есть знакомый, что может продать толстые доски?
Тот уже было, качая головой, начал говорить, что нет таких знакомых, как вдруг замер:
— Вспомнил! Вот же память старческая стала, почему сразу не подумал! Есть у меня знакомый, Нестор. Он в Москве при каких-то геологах хозяйственными вопросами занимался. Как прапор в армии. Так вот, когда он сюда к родителям вернулся, они постарели, заболели, надо ухаживать, так он много чего понавез. Пару контейнеров прямо! И были там, я сам видел, доски замечательные, с узором великолепным! Хотел сам у него выманить, да он по пятерке за каждую доску потребовал. Говорит, геологические партии в ящиках из этой доски из Африки образцы свои привозили, а он их разбирал. Доски там толстые и очень твердые, я такой древесины никогда раньше не видел.
Глава 10
Естественно, я заинтересовался. Красивые узоры! Твердое дерево! Экзотика! То, что надо.
— По пятерке заплачу, — сказал решительно, — куда идти?
— Да погоди ты! — махнул рукой Аристарх, — Нестор кому угодно не продаст. Боится, что за спекуляцию прихватят. Я к нему зайду, скажу, что для меня надо. А как договоримся, тебя прихвачу, скажу, что ты мне их таскать будешь. А то я старый совсем. Тогда и деньги прихватишь, мне их дашь, а я ему суну. А доски сразу к себе на стройку и отопрешь.
Я слушал и кивал. А потом добавил:
— А можно, не сочтите за наглость, все же к вам, в мастерскую? Тут все оборудовано, тем более, если дерево твердое, тиски будут нужны.
— Да конечно, Пашка, что ты, как чужой! — даже немного обиделся Аристарх.
Пошёл с коромыслом наперевес по улице. И всё думал, думал…
Дома у бабушки уже был готов ужин, пахло чесночком и ещё чем-то. В животе заурчало, бабушка хмыкнула и подала мне салат из свеклы с майонезом и большой кусок черного хлеба с кусочками сала.
С голодухи чуть язык не проглотил. Наевшись, сидел с бабулей за столом, обсуждали будущее Никифоровны.
— Зачем вообще ей работать? — удивлялся я. — Она уже давно на заслуженном отдыхе. Вот пусть и отдыхает.
— Боюсь я за неё, — вдруг сказала бабушка. — Ты ещё молодой, не понимаешь. А в старости каждый день начинается с усилия: надо заставить себя встать с кровати и заняться делами. Легче вставать, если у тебя есть обязательства, долг заставляет. Вот, например, у меня есть ты, мне хочешь — не хочешь, болит — не болит надо встать, приготовить тебе завтрак и рубашку погладить, собрать с собой обед. А если бы у меня не было тебя или работы, я бы так и лежала до обеда в постели, болячки свои холила и лелеяла. Мы на заводе уже заметили, как проводим кого-то из возрастных работников на пенсию, год — и нет человека.
— Да, движение — это жизнь, — удивлённо покачал я головой. Не привык я как-то к такому. С моей прошлой работой не засидеться было никак. Постоянное напряжение, адреналин. Про полежать лишние пару часиков речи не шло. А ведь, если подумать, и правда некоторые мои знакомые довольно быстро стареть начинали, едва закончив активно работать. — Куда же нам Никифоровну пристроить?
— Да вот даже и не знаю, — грустно пожала плечами бабушка, — возраст у нее пенсионный, на завод к нам не возьмут. И даже дачи у нее нет, не любит она сады-огороды все эти, — в сердцах добавила она.
— Так, отставить панику, — скомандовал я. С усмешкой заметил, что бабуля сразу вытянулась и спину выпрямила. Военную выучку так просто не изживешь. Вон, взбодрилась сразу! Смотрит, правда, возмущенно, но ничего, главное, инициативу удерживать и отвлекающие маневры предпринимать. — Давай продумаем все возможные варианты, — продолжил я деловито, не давая ей слова вставить, — куда берут пенсионеров работать? Вахтером, гардеробщицей, кладовщицей. Уборщицей Никифоровна согласится пойти, как думаешь?
— Вряд ли, — задумчиво ответила бабушка, — а вот про вахтера ты неплохо придумал. Если получится договориться, например, в горкоме вахтером устроиться, это отличное место.
— Ну вот, уже что-то, — довольно кивнул я, — значит, надо сейчас предварительный сбор информации организовать, узнать, кто там сейчас работает вахтером, какие еще могут быть места. Знакомых поискать опять же.
Бабушка сосредоточенно кивала головой. Было видно, что она уже просчитывает варианты и к кому идти, знает. Ну хорошо, за Никифоровну можно уже не волноваться так сильно. Машина запущена. Пристроим так или иначе. Не получится у бабушки, пойду с Шанцевым переговорю или с Сатчаном, когда вернется. Может, и на завод все же удастся пристроить.
После ужина забрался к себе в пентхаус и смастерил себе кровать из поддонов под размер новых матрасов и столик. С кроватью было полегче –составить рядом три поддона, накрыть тремя другим и сбить все аккуратно вместе, чтобы держались крепко, и нигде ни зацепиться, ни поцарапаться нельзя было. Мебель должна быть функциональной и одежду не рвать.
А столик сложнее. Сбить два поддона-то просто, а вот потом обтесать дощечки таким образом, чтобы дыры между дощечками заделать красиво на верхней панели, располагая только примитивными инструментами, не так и просто. Даже тисков и тех нет, чтобы удобно было дощечки рубанком подтёсывать.
Работал, работал, и вдруг меня осенило! Я же никому не рассказал про встречу с Васей в Брянске и его подозрения. Спустился по недоделанной лестнице и поспешил к Терентьевым.Вечер субботы. Если честно, не особо надеялся застать парней дома. Как я мог забыть⁈ Хотя понимал, как. Я же к Васе ехал чисто чтобы выразить ему сочувствие. А потом свои дела навалились, да и позабыл о новой информации от него.
На мою удачу, они оба оказались дома. Младший из братьев Терентьевых Александр, вышедший на лай Каштанки, молча пожал мою протянутую руку и кивком головы пригласил в дом.
— Информации — кот наплакал. Неужели, из-за этого Васе череп проломили? — удивился Николай, выслушав результаты моего визита в больницу.
— Возможно, он ещё что-то видел, но не придал значения, — предположил я.
— И что дальше? Дело надо заканчивать. Какую линию дальше будем разрабатывать? — поинтересовался Александр, глядя на брата.
— За проходной установить наблюдение… — пробормотал Николай. — Надо придумать, как машины скрытно проверять на предмет наличия листового металла. Все машины с двойняшкой сопровождать и фиксировать место выгрузки. Если в машине металл листовой есть, то по-любому это незаконно. Надо выяснить, куда отвозят, где выгружают. Глядишь, и высветится схема.
— Это ж какой ресурс нужен? — удивился я. — Каждую такую машину сопровождать… Вася говорил, он чуть ли не один на этом деле.
— Был чуть ли не один, — поправил меня Николай. — Сейчас «ресурс», как ты говоришь, освободился. И тут ещё… на днях Шанцев в обкоме пожаловался, что дело с мёртвой точки никак не сдвинется. Так что нам на завод теперь дадут всё, что мы попросим.
— Что, прямо всё? — не поверил я. — Даже, камеры?
Поделиться книгой: