Юные герои Великой Отечественной

На следующий день, ближе к закату, уже без боя моторизованное подразделение немцев вошло в деревню. В клубах пыли въехали мотоциклы, бронетранспортёры и даже танки. Фашисты, удостоверившись, что русские отошли, располагались на ночлег.

«Ишь, какие наглые! Ничего не боятся, — подумал Вася. — Даже охранение не выставили вокруг деревни… А завтра дальше двинутся, вдогонку нашим… А вот и не дам я им пойти спокойно!»

Как стемнело, он вынес из сарая пилу и лом и огородами спустился к реке, к мосту, по которому, вчера отошли наши части. Но мост не стали взрывать, понимая, что противник всё равно без особого труда перейдёт обмелевшую реку.

Вася внимательно осмотрелся и прислушался. Было тихо и безлюдно. Только стрекотали цикады, квакали лягушки и в лесу ухала сова. А скоро к этому добавилось тихое позвякивание лома о металлические скобы под мостом — Вася умело ослабил соединения балок с опорами. Затем послышалось «ших-ших-ших» — он подпилил сваи. Мост, всё ещё крепкий с виду, превратился в ловушку для вражеской техники.

Наутро колонна бронетехники двинулась к реке. По мосту лихо промчались лёгкие мотоциклы с колясками, а за ними поползли бронетранспортёры на гусеничном ходу с пехотой. И тут мост качнулся, просел и развалился, как карточный домик! Лязг металла и крики солдат смешались, но их заглушил взрыв топливного бака и боеприпасов. И пламя охватило упавший в реку бронетранспортёр. А при въезде на мост столкнулись ещё другие машины.

Так началась борьба Васи Коробко с оккупантами.

Через несколько дней в Погорельцах на постой расквартировалась другая немецкая часть. Казармой стала школа.

— Там ведь осталось наше красное знамя! — сказал друзьям Василий в тот же день.

— Да, в большом шкафу перед кабинетом директора, — ответил Егор. — Сам убирал его туда перед каникулами. И петли у дверок шкафа смазал, чтобы не скрипели.

Среди ночи пионеры подкрались со стороны школьного сада и выждали, пока часовой отвлёкся, чтобы закурить. И тут же Вася неслышно, босиком пробрался в школу. Дверцы шкафа не скрипнули, и смельчак так же незаметно выскочил из школы, когда часовой зашёл за угол.

После этой успешной операции по спасению знамени Вася решил начать вооружённую борьбу с фашистами.

Ребята собрали в лесах на месте недавних боёв винтовки и патроны. И стали готовиться к партизанской войне.

А тем временем фашисты обзавелись на Черниговщине приспешниками — предателями, которые шли в местную полицию. Они поддерживали «новый порядок». Выискивали среди местных жителей подпольщиков. Выслеживали связных партизанских отрядов, приходящих из леса. Выгоняли на принудительные работы в поля женщин и детей собирать осенний урожай, чтобы кормить немецкую армию.

Но стало немцам и полицаям опасно на лесных дорогах в округе: партизаны ежедневно обстреливали из засад проезжавшие броневики и автомашины. И Вася участвовал в этой борьбе.

Однажды, уходя после такой стрельбы в лес, чтобы спрятать винтовку под корягу, юный мститель услышал: «Эй, Василь! Стой! Свои…»

Из чащи вышли четыре бойца — один из них, Тимофей, был знакомым трактористом из соседней деревни. Все были хорошо вооружены: трофейный и наш автоматы, винтовки, гранаты.

— Здорово! — удивился Вася.

— Здравствуй, стрелок! Ты нам своей пальбой неумелой всю крупную дичь распугал!

— Так возьмите меня в отряд!

— Нет, сынок! — сказал старший, с автоматом ППШ (позже Вася узнал, что был это Александр Петрович Балабай — командир отряда). — Ты нам в Погорельцах нужнее. Уж слишком много у вас там фрицев обосновалось. Пора их выкуривать! Так что устраивайся в комендатуру работать да смотри и слушай, что поймёшь. А по субботам к вечеру, в сумерки, сюда на поляну приходи для связи с Тимофеем. Понял?

— Так точно!

В комендатуре для него работа нашлась: убирать помещения, топить печи. Всё это юный подпольщик делал хорошо. Хозяевам-немцам нравился расторопный работник. А он тем временем всё узнавал и запоминал. Кто из офицеров в какой избе живёт. В котором часу сменяются часовые. Где хранятся ящики с боеприпасами. Да ещё и советские листовки расклеивал на заборах и домах под самым носом у фашистов.

Немцы ему доверяли, часто хвалили: «Гут! Гут!» И предложили провести их через знакомые ему с детства болота к месту партизанской стоянки.

— Ты знаешь хорошо лес и болото? — спросил его офицер, говоривший немного на русском.

— Да, господин офицер.

— Доведи нас завтра к рассвету до этого места! — ткнул он пальцем в карту. — Дадим много рейхсмарок!

— Доведу…

Времени встретиться с Тимофеем, чтобы предупредить, уже не было.

После обеда у знакомого полицая Вася узнал, что задумали фашисты. Они хотели спугнуть отряд, чтобы партизаны ушли по другой дороге через болота и напоролись бы на засаду полицаев.

Наступила ночь. И Вася повёл карателей. Но в хорошо знакомом заболоченном лесу незаметно сменил направление и вывел их прямо на полицейскую засаду. Началась перестрелка, так как и немцы, и полицаи приняли друг друга за партизан. А Василию удалось уйти позже к своим.

А в декабре собранные им сведения о гарнизоне в деревне Погорельцы позволили партизанам разгромить немцев, уничтожив всю технику и сто пятьдесят солдат.

С каждым месяцем Василий становился всё опытнее. Научился владеть самым разным оружием и стал специалистом-подрывником, одним из лучших в легендарном партизанском соединении Героя Советского Союза П. П. Вершигоры. За годы службы участвовал с диверсионными группами во многих операциях, когда под откос был пущен десяток поездов с танками и артиллерийскими орудиями. И заслуги его были отмечены высшими наградами Родины: орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, медалью «Партизану Великой Отечественной войны» I степени.

Самоотверженная борьба партизан ускоряла нашу победу, способствовала быстрому контрнаступлению Красной армии. Германские войска терпели одно крупное поражение за другим и откатывались назад, на запад. И вот осенью 1943 года была освобождена родная Черниговщина. Василий вернулся домой в Погорельцы.

Можно было начинать новую мирную жизнь. Но ещё не ушёл враг с нашей земли, и опытный, семнадцатилетний боец попросился снова в строй. Учитывая партизанское прошлое, его зачислили в диверсионную группу в составе Первой Украинской дивизии.

1 апреля 1944 года заброшенный в тыл врага отряд попал в засаду у железнодорожной линии в Беловежской Пуще у самой границы Польши и принял неравный бой с превосходящими силами противника. Василий был тяжело ранен.

Отряд отрывался от преследователей и отступал, неся раненого на плащ-палатке.

— Потерпи! — говорил командир, видя, какую боль испытывает Василий. — По следу они идут… Но оторвёмся от них, и ты отлежишься, полегчает.

— Нет, командир, я уже не встану. А из-за меня и вы не уйдёте далеко. Дайте мне лишний боекомплект и оставьте вон за тем поваленным деревом. Я их задержу!

Не просто было согласиться старшим бойцам на такую просьбу. Но предстояло ещё выполнить боевое задание…

Василий Иванович Коробко пал в бою смертью храбрых, прикрывая отход товарищей.

Лёня Голиков

Лёня Голиков родился и вырос в деревне Лукино на берегах реки Полы в Новгородской области. Мама вела хозяйство, воспитывая ещё двух старших сестёр, а отец работал плотовщиком на реках и озёрах, собирая багром десятки срубленных и спущенных на воду деревьев в длинные плоты. Потом их прицепляли к коптящему чёрным дымом буксиру и отправляли вниз по течению к Ильмень-озеру на деревообрабатывающие фабрики.

Сплавляли лес с ранней весны до глубокой осени, пока воду не сковывало льдом. Однажды отец провалился в ледяную воду, сильно простудился, слёг да так и не оправился от долгой болезни.

— Лёня, не смогу я больше трудиться, как раньше. Придётся тебе школу бросить и пойти зарабатывать, чтобы семью кормить. Чем бы ты хотел заниматься?

— Я бы стал крановщиком на фабрике или на пристани: буду грузить тяжёлые брёвна на баржи, складывать их штабелями на причале. Нравятся мне краны, лебёдки, циркулярные пилы. Интересно ими управлять, чинить, если ломаются. А потом я бы на инженера выучился.

Скоро мальчик стал работать на местном деревообрабатывающем заводе. А в выходные занимался дома хозяйством, помогая ослабевшему отцу; удил рыбу, ходил с приятелями за грибами и ягодами в соседние леса.

Вот и 22 июня 1941 года он с рассветом отправился по грибы, а к завтраку возвращался домой мимо переправы. Но там собрались люди и тревожно переговаривались.

— Я радио сейчас на автобазе слушал, — рассказывал один шофёр. — Война! Германия на нас напала!

— Да как же это? У нас с немцами договор о мире? — отозвался кто-то в притихшей толпе.

— Был… А войну начали подло, без объявления! Бомбят уже и Киев, и Минск… Бои идут по всей границе западной.

— Господи! — запричитала молодая женщина. — Несчастье-то!

В тот миг показалось это Лёне не страшным. Красная армия — всех сильней! Да и до границы далеко — помнит он уроки географии. Но по выражению лиц взрослых скоро понял — случилась непоправимая беда.

За несколько недель жизнь совершенно изменилась. Отправились на фронт молодые люди и даже многие старшие — отцы семейств. Их работу в полях стали выполнять мальчишки и девчонки. Собирали урожай: косили рожь и пшеницу, грузили снопы вилами на подводы… Все надеялись, что вот-вот Красная армия победит врага — и кончится война. Но случилось иначе: немцы скоро оказались всего в двух-трёх днях пути от Старой Руссы и Великих Лук. Бомбили ближайшие города и железные дороги; гибли мирные жители.

В деревне решили: надо прятаться в глухом лесу, где не найдут фашисты. Скоро все дома опустели: ушли люди, увели с собой скотину. И началась в лесной чаще стройка землянок и загонов для свиней, коров, лошадей.

Через несколько дней ночью со стороны Лукино послышалась стрельба и уханье миномётов. Наутро, когда всё стихло, Лёня с приятелями решился вернуться в деревню, посмотреть, что происходит. Каждый отправился к своему дому. Было непривычно тихо: ни петухов, ни мычания коров, ни детского смеха. И пахло порохом.

Лёня добрался до родного дома и осмотрелся. Восходящее солнце слепило глаза. Вдруг на опушку леса вышли солдаты. Он хотел им крикнуть, поздороваться и махнуть рукой, но вовремя понял — немцы! Перепугавшись, кинулся в высокую траву и отполз за холм, ближе к ручью.

«Скорее к ребятам по домам — предупредить и уходить всем вместе!» — решил Лёня и уже собрался бежать, но услышал вдруг пулемётную очередь. От неожиданности он снова упал в траву, но понял, что стреляли не в него, а с другой стороны холма, по немцам. В несколько прыжков он поднялся на пригорок и увидел нашего пулеметчика, ведущего огонь из неглубокого окопа по разбегающимся в разные стороны фашистам. Пока немцы не начали ответный огонь, Лёнька стоял и смотрел как заворожённый на этот бой. А потом окликнул пулемётчика, когда тот менял диск с патронами:

— Так им и надо, гадам!

Солдат вздрогнул и обернулся:

— Кто такой? Откуда ты здесь? Ложись, убьют!

— Не убьют! Вы их здорово покосили!

— Пригнись… говорю! И пора отступать, мы своё дело сделали — приказ выполнили: до утра удерживали твою деревню… Лукино?

— Да, Лукино… Значит, это вы ночью здесь воевали?

— Да, мы… с Олегом. Вдвоём их остановили, но его осколком мины убило. Ухожу я, а ты, если потом сможешь, похорони товарища моего. Да и оружие его с боекомплектом припрячь! Пригодится партизанам… Отомстим им ещё!

Боец взвалил пулемёт на плечо и спустился к ручью. А Лёня заспешил к ребятам. Только они ушли из деревни, как за спиной заухали немецкие миномёты, взрывая минами холм, где было только что пулемётное гнездо.

Немцы позже прочесали всю деревню. Не обнаружили противника и расположились на постой в пустых избах, уже привыкнув, что Красная армия довольно быстро отступала.

Лёня рассказал всё друзьям, и в сумерках они снова вернулись из леса.

— Поклянёмся на этом месте, что будем бороться с фашистами, — предложил Леонид.

— Клянёмся бороться с захватчиками, не жалея жизни… До полной нашей победы! — ответили ему товарищи.

Ребята похоронили погибшего красноармейца. А рядом с могилой закопали на время и пулемёт, прикрыв свежую землю сухими ветками.

В стороне они нашли пилотку бойца, и Лёня её надел. При свете взошедшей луны заблестела красная звезда!

Через несколько дней немцы пришли в лесной лагерь, где прятались женщины с детьми и старики.

— Все должны вернуться в деревню! — потребовал переводчик. — Кто останется жить в лесу, будет считаться партизаном. А партизан мы расстреливаем!

Фашисты стали грабить землянки, забирая всё, что им понравилось. Малыши и женщины плакали.

И тут ефрейтор заметил на Лёне пилотку русского солдата со звездой. Он сорвал пилотку, бросил на землю и стал топтать сапогом. Он злился и грязно ругался, а переводчик пояснил:

— За красную звезду в другой раз тебя, мальчишка, повесим!

Лёня еле сдержался, чтобы не броситься на немцев с кулаками. Но только заплакал, стиснул зубы и подумал: «Не будет вам пощады на нашей земле! Уйду в партизаны и за всех отомщу!»