Мусорщик

— Да хочу должок отдать, перед тем, как отправиться на покой, — Большой мгновенно посерьезнел. — Ты не помнишь, но…

— Вам не кажется, что пора начинать? — нас прервал старик в белых одеждах. — Мне не по нутру торчать в здешней помойке.

Чистая, почти сияющая ткань настолько чужеродно смотрелась в мусорном городе, что мне невыносимо захотелось поставить на ней пятно. Это и есть клановый? Он ничем не выделялся, кроме носа… таких шнобелей один на миллион. Одновременно длинный, широкий и вздернутый, с крупной синей веной и пучками седых волос, торчащих из ноздрей, как метелки.

— Дядя, мне кажется, что моя Кай портится от пребывания в этой помойке, — заныл стоящий подле него парень.

Упс, я ошибался. Вот и второй нос прилетел, хлопая широкими крыльями, покрытыми крупными черными точками. В отличии от стройного и поджарого старика, младший нос успел нажрать торчащий живот.

— Чего пялишься, уродец? — пацан посмотрел на меня.

— Пойдем, — Большой подтолкнул меня в спину.

Неожиданно мужчина усадил меня по правую сторону от себя, сразу за матерью дочки. Его жена — худая красивая блондинка с блеклыми глазами — выпала из реальности, уставившись в одну точку. Крис ее не любил. Милая и добрая девушка стала настоящей мегерой после женитьбы, выжив мальчика из дома опьяненного чувствами Большого. Когда Крис играл с Таей, то женщина использовала любой повод, чтобы разлучить их.

— Начнем, — старший клановец поднялся и достал бумагу. — Объявляю, что Тая Гризл мертва. Она предала доверия оказанное кланом и убила наследника, вероломно прокравшись в его спальню и зарезав спящего. Клан Лекс посчитал, что казни будет недостаточно и назначил наказание в виде отсечения всех конечностей и изгнания.

Ухмыляющийся парень достал тряпичный сверток и став ногами на скамейку, принялся медленного его разматывать. Все громко ахнули. За тканью скрывалась посиневшая женская рука с отрубленными пальцами.

— Прошу вас, — младший нос положил конечность прямо на тарелку Греты. — Ах, совсем забыл.

Вытащив мешочек, он вытряс его на скатерть. Разбухшие черные пальцы посыпались по столу, падая в тарелки и кувшины. Я глянул на Большого. Он так сильно улыбался, что еще немного и уголки губ сойдутся на затылке.

Двое клановых подручных внесли гроб, сбитый из простых досок. Его буквально швырнули на землю, отчего крышка слетела, выпуская рой мух. Вместо кокейси внутри лежала дохлая собака с выпущенными кишками.

— Крис, помнишь, как вы Таей играли в прятки, а она залезла в кладовку, зарывшись в мешок с мукой, — начал тихо говорить Большой. — А потом уснула там, и когда ты ее нашел, то приняла тебя за крысу и ткнула ножом? Ты уж прости эту дурочку.

Мужчина ткнул пальцем в отметину на моем предплечье. К чему это он? Решил вспомнить былые времена?

— Я не самый хороший человек, точнее, полное дерьмо, — продолжил Большой. — Но когда моя девочка родилась… Мне показалось, что я смогу стать другим, стать лучше. Тот день стал самым счастливым в моей жизни. Надеюсь, ты меня понял. Если обидел, то не держи зла. Бывай, Крис.

— И когда бешеная сука кусает руку приютившего ее человека, то… — клановец захлебывался слюной от ярости.

— Прошу простить, что воспитал такую дрянную дочь! — Большой вылетел из-за стола и упал на колени, коснувшись лбом туфель старика. — Прошу, примите дар, чтобы загладить мою вину.

— Что такой мусор может предложить нашему клану? — фыркнул подошедший клановый мальчишка, ставя ногу на спину мужчины. — У тебя есть то, что заменит моего драгоценного брата?

— Небесная раковина! — крикнул Большой. — У меня есть Небесная раковина. Как я жалею, что тратил ее силу на такое мерзкое отродье, как моя дочь. Надеюсь, что она хотя бы частично изгладит мою вину, как родителя.

— А я думал, как эта сучка стала такой сильной, — заинтересовался старик. — Дай мне взглянуть на раковину.

— Шевелись, — глаза мальчишки жадно заблестели.

— Да, она у меня с собой, — пробормотал Большой и выпрямился.

В правой руке мужчины лежал матовый черный револьвер с коротким стволом и выпуклым барабаном. Оружие рявкнуло, выпуская облачко сизого дыма. Голова парня разлетелась кровавой пылью. Большой наставил оружие на старика, но в последний момент его успел заслонить подручный, получив сквозную дыру в груди.

Огнестрельное оружие в этом мире запрещено под страхом смертной казни. Убивают не только преступника, но и ближайших членов семьи. Но если тебе нечего терять…

Клановые быстро спохватились. Фигура деда смазалась, сверкнула серебристая нить, и голова Большого покатилась по газону, стреляя кровью из шеи. Второй подручный выхватил меч и одним ударом рассек ближайшую цель — Грету. Тело женщины разъехалось на две части.

Народ с воплями побежал.

Клинок мелькнул перед моим лицом. Черт, похоже, что меня приняли за члена семьи!

Я резко отклонился назад, скатываясь со скамейки. Клановый занес меч, но лезвие прошло мимо, срезав с ботинок краешек носка. Ублюдок! Вытащив нож, я отвел сверкнувший клинок, вонзившийся в землю. Полоснул по низу голени закричавшего кланового, отскочил подальше.

Старик развернулся ко мне. От его пальцев расходились длинные стальные нити, парящие в воздухе. С ним не справиться. Не могу прочитать движения.

Я сделал единственное, что пришло в голову — бросился на подручного, пытаясь закрыться его телом. С мечом он управлялся неплохо, острие пропахало мне плечо. Левая рука сразу повисла.

Нож вошел в мое любимое место под шеей. Подручный выронил оружие и начал оседать. Буквально вжавшись в труп, я замер.

— Не советую его убивать, — Франс подходил прогулочным шагом.

— Прочь, страж, — старик отбросил тело мертвого охранника и схватил меня за горло. — Ты знаешь правила.

Я лягнул клановца, но нога словно врезалась в каменную стену. Нож также бессильно чиркнул по его шее, оставив красный след. Бесполезно.

— Он не член семьи Гризл, — Франс положил руку на предплечье старика.

— Он убил моего подручного, — пальцы еще сильнее сжались на моем горле.

Сейчас! Клановый на мгновение отвлекся, бросив взгляд на Франса. Нож устремился к глазу ублюдка, но старик остановил его на подлете, ударив меня по ладони. Перелом. Я почувствовал, как касание раздробило кости и зашипел от боли.

— Поиграли и хватит, — страж легким толчком отбросил клановца.

— Да как ты посмел! — вокруг старика засверкали десятки стальных нитей, стегая землю. — Как ты посмел тронуть меня своими грязными руками, помойная крыса!?

— Ты называешь тайного инспектора крысой? — холодно усмехнулся Франс. — Не слишком ли много берешь на себя, дедуль? Забирай эту падаль и проваливай из города.

Мужчина подтолкнул ногой кусок черепа к замершему клановцу. Я ощущал, как от Франса расходятся волны силы. Уверен, что старик тоже их чувствует. Взяв на руки тело племянника, он повернулся к нам и негромко сказал:

— Считайте, что вы оба трупы. Клан Лекс не прощает такого.

Ого, а он серьезен. Это были отнюдь не пустые угрозы. Франс так не считал и сложив пальцами пистолетик, шутливо выстрелил в деда.

— Бах.

— Кланы обладают весомой силой, ты уверен, что сможешь противостоять Лексам? Это благодаря должности тайного инспектора? — спросил я, когда машина клана уехала.

— Я? — удивился Франс. — Я ничего не сделал. Это ты убил члена клана, хоть и при самообороне. Господин тайный инспектор просто пошутил в свойственной ему манере.

— Да ты издеваешься!? — воскликнул я.

— Да не парься так, скоро у нас будут гости, поэтому, пару месяцев Лексы сюда не сунутся, наверное, — утешил меня Франс. — Тебе случаем к доктору не надо?

Я покосился на посиневшую руку, потом на плечо, продолжавшее неслабо кровоточить. Снова тратить время на восстановление. Мне ведь хотелось просто поесть и поглядеть на представителей клана. Большой устроил настоящее шоу, втянув меня в неприятности.

Раздумывая по дороге к врачу, я пришел к выводу, что мужчина намекал на какое-то место в кладовке. Хотя может просто решил рассказать дурацкую историю из детства дочери?

Лечение обошлось в семь тысяч ван. Осталось меньше трети суммы, данной Франсем за помощь в деле.

Дэшка будто вымерла. Встреченных людей можно пересчитать по пальцам. Огнестрельное оружие не полагалось даже стражам, да и большинство народа даже не представляло, как оно выглядит. Гален достиг больших успехов в оружейном деле во времена Бича плоти, поскольку его порождения не умели ставить магические щиты. Иногда выходило эффективнее, чем использовать магию.

Согласно местным законам ты обязан уплатить штраф даже если увидел огнестрел в действии. У них вообще много курьезных статей в судебном законодательстве, разделенном на три отдельных кодекса — обычные граждане, клановые и особицей клановая прислуга.

Из самого странного вспомнился запрет на употребление алкоголя с трех до четырех часов ночи, вождение велосипеда в слегка нетрезвом состоянии (в сильном подпитии можно), запрет на смерть в здании суда. Также хождение нагишом в общественных местах, исключая те случаи, когда на хулигане больше трех предметов одежды, считая аксессуары. Надел очки, часы и ботинки, и можешь смело гулять по улице или явиться на заседание суда.

Правда, на практике первые же попавшиеся стражи втихаря изобьют тебя дубинками в ближайшей подворотне.

Отлеживался я больше недели, стараясь не тревожить травмированные участки. Практиковал лишь циклы дыхания и занимался с самоучителем по лунному языку. Дело шло со скрипом. Иероглифы могли менять смысл в зависимости от места в предложении, что существенно затрудняло освоение.

За это время облазил завод вдоль и поперек, найдя выход на крышу и частично заваленный проход на нижний этаж. Но без фонарика туда не сунешься. Но в случае чего, там можно спрятаться.

Про цветы тоже удалось узнать. Небесным цветком оказалась горчанка, в изобилии растущая возле Старого города. Но существовала проблема, ведь при частом и долгом употреблении отвара горчанки в организме накапливается яд. Падало зрение, немели кончики пальцев, появлялись тремор и бессонница. Поэтому необходимо постоянно принимать очищающие препараты. Цена вопроса — двадцать тысяч ван в месяц.

Сходив в Дэшку за едой, я попутно заглянул к дому Большого, убедившись, что стражи там больше не дежурят. Сегодня ночью меня ждет небольшая прогулка. Необходимо узнать, про что говорил Большой.

Только вот… Возле дома уже отиралось несколько типчиков, что-то высматривая во дворе. По сути имущество Большого осталось ничейным, родственников у него не было, а вся семья погибла. По закону его дом и бизнес должны перейти в собственность городских властей. А кто откажется отщипнуть кусочек от их пирога?

Стража не подчинялась мэру, и он не мог заставить их нести дежурство, охраняя его будущий дом и бизнес. Думаю, что половина из околачивающихся здесь зевак это люди мэра.

Прокрасться внутрь я решил глубокой ночью. Погода способствовала — небо затянуло тучами и на улице было так темно, что не видно собственного носа. Использовать спички и или свечи самоубийственно, тебя сразу заметят.

Не один я решил воспользоваться ситуацией — на близлежащих улицах постоянно слышались шорохи и перешептывания. Здесь собрался целый город? Стражей они боялись, ведь те могли убить на месте при попытке проникновения.

Мэр оказался очень предусмотрителен, выставив целый периметр охранников. Вдоль забора постоянно вспыхивали спички и тлели огоньки сигарет. Буквально через каждые два метра! Вот же ублюдок. Иногда слышалось позвякивание бутылок.

На крыльце дома Большого горела лампа, освещая двух охранников, стоящих по обе стороны двери. В окнах света не было, но в глубине помещений проскакивали лучи фонариков.

Я прислонился к забору соседнего дома, решая, как быть дальше. И чуть не вскрикнул когда за изгородью кто-то сплюнул и расстегнул ширинку. Какой-то чувак все это время стоял в метре от меня!? Мэр и по соседним домам соглядатаев расставил…

— А! Нет, не надо! Ай, я просто мимо проходил! — вдалеке послышались крики.

Один воришка пойман. Лупили его больше десятка минут, видимо, пытаясь развеять скуку от дежурства.

Я прополз вдоль заборов и свернул в переулок. Когда там столько народу, невозможно прокрасться в дом. Придется дожидаться, пока все уляжется.

— Эй, кто там? — мне по ботинкам чиркнул свет от фонарика. — Пошел отсюда, ворье сраное!

Он и здесь выставил охранников? Мэр явно считал жителей города пропащими, но судя по раздавшемуся топоту и пробежавшей мимо меня фигуре, он был прав. Фух, я думал, что заметил меня. Похоже, что здесь столько охочих до поживы, что можно пройти к дома по их головам.

Луч фонарика взметнулся вверх, а затем упал, уставившись в одну точку. Слышно, как на землю осело тело. Я не шевелился, боясь привлечь внимание напавшего. Охранника вырубили, это ясно, как день.

Заскрежетал металл, а затем раздался негромкий хлопок. Простояв еще пару минут, я медленно приблизился к фонарику и подобрал его. Яркий круг высветил лежащего на животу мужчину, под головой которого собралась лужа крови. Бедолаге вскрыли горло от уха до уха.

Кто стал бы убивать охранника? Убийство человека мэра это серьезное преступление, которое точно станут расследовать и не спустя на тормозах. Местные бандиты вряд ли бы так рисковали.

А вот источник металлического звука — проржавевший канализационный люк. Похоже, что напавший спустился в него.

Пойти следом? Я догадывался, кто мог пролезть в дом, не считаясь с жертвами. Клан. Ищут ту самую Небесную раковину, что упоминал Большой перед смертью? И не сомневаюсь, что найдут.

Подняв крышку, я спустился по проржавевшим, пошатывающимся ступенькам, почти сгнившим от старости. Канализация давно не обслуживалась, судя по потрескавшимся и осыпавшимся стенам. На пыльном полу отчетливо видны следы прошедшего. Какой маленький отпечаток, как у ребенка.

Погасив фонарик, я пошел вдоль стены, пока не нашел достаточно широкую выемку, чтобы там спрятаться. Если клановый найдет сокровище, то я его встречу здесь. А если нет, то смогу воспользоваться его органами, насыщенными Кай.

Ждать пришлось долго. По ощущениям прошло не меньше двух часов, прежде чем раздались быстрые шаги. Нож лег в руку, и я прикрыл глаза, ориентируюсь только на слух. Десять метров, пять, три…

Глава 10

Идущий остановился, а затем раздался мягкий шлепок и что-то скатилось в канаву для воды. Немного подождав, я включил фонарик и выглянул из-за угла. На дорожке пестрели пятна крови, резко переходящие в широкую полосу, идущую в канаву. На высохшем дне лежало тело девушки-подростка, напоровшееся на торчащий кусок решетки. Бледное лицо распахала резаная рана, идущая от виска к ключице. Вот почему она не дошла.

Я спустился и обыскал тело. Во внутреннем кармане куртки нашелся лакированный черный футляр, скрывавший в себе небольшую ракушку ярко-синего света. Слегка теплая на ощупь, она будто посылала мне в ладонь слабые разряды, пощипывающие кожу.

Заглянул в небольшой портфель и сразу надел его поверх своего. Толстые стопки купюр и стеклянные ампулы со светящимся содержимым ясно говорили о его ценности. Разберу после.

— Прощу прощения, — я слегка склонил голову и принялся раздевать девушку.

Размеры у нас очень похожие, а качество одежды различается на порядок. Ей она все равно ни к чему. Как и сердце с печенью. Покончив с извлечением необходимых органов, я замотал их в кофту и бросил в свой рюкзак.

Когда вскрывал тело обнаружил интересную деталь — спину и ягодицы девочки покрывали многочисленные зарубцевавшиеся шрамы и совсем недавние отметины. Характер травм легко читался — удары плетью. Так же легко объяснялись следы на запястьях и лодыжках. Это точно была клановая?

Судя по отличным кинжалам в кожаных ножнах и доспеху, ее снаряжение стоило немало. Но следы от кандалов и плети?

Я еще раз осмотрел тело и нашел еще одно увечье — все зубы у девушки оказались вырваны. Ей от силы шестнадцать лет, вряд ли это достижение местной стоматологии. Девочке целенаправленно выдрали все зубы.

Собрав все найденное, я вылез из сточной канавы и пошел по тоннелю в противоположную дому Большого сторону. Возвращаться к люку опасно, если нашли труп, то там будет засада. Странно, что никто еще рыскает по канализации.

Стоило мысли возникнуть в голове, как меня схватили и швырнули в стену. Что-то затрещало, то ли мой череп, то ли старая кладка. Вспыхнул яркий свет и в живот прилетел крепкий удар ногой, выдавив из желудка едкую желчь.

— Нашли эту засранку!

Из-за бьющего в глаза света я мог различить только силуэт. Плечистый мужик с короткими конечностями добавил мне пару пинков, лишая надежды на побег. Я от встречи со стеной отойти не могу, все кружится и вертится, а тут еще сверху прилетает.

Тоннель заполнился людьми с фонариками, считавшими своим долгом дать мне хорошего пинка.

— Эй, так это пацан, — меня приподняли за волосы. — Там точно девка была. А у этого рожа, как у покойника. Точно не он.

— А это тогда откуда? — охранники принялись потрошить позаимствованный рюкзак. — Ох, еще один? Запасливый гад.

На пару секунд повисло молчание. Похоже, что нашли вырезанное сердце и печень.

— Босс, мы девку нашли! Ток ее это… выпотрошили малек, — донеслись голоса.

— Как это понимать? — кто-то сел передо мной на корточки, светя в лицо фонариком. — Ты из нее органы достал, мразь?

— Так может это Костехват? Кости или сердце, все едино для таких тварей.