Мусорщик

— Слышьте, у стража же тоже сердце вырезали! Все один в один сходится.

— Че вы несете, тупицы. Там кости были, здесь сердце и печень. Две твари у нас завелось, как пить дать.

— Будешь молчать? — в лицо врезался тяжелый ботинок, сминая нос. — Ты стража и девку разделал? А может и костями балуешься?

— Я ее уже нашел такой, просто решил вещички взять, что здесь такого? — произнес я, выдувая кровавые сопли. — А вы сразу наки…

— Да он это, на ноже кровь осталась, — прервал меня злой голос. — Надо мочить эту тварь. Если стражам отдадим, то дельце протухнет, как с Филом. Он, конечно, сукой порядочной был, но не потрошить же его, как порося?

— Согласен!

— Кончай его мужики. Или давайте ноги с руками отрежем, да и пусть подыхает здесь.

— Башка у тебя варит, Сэм. Здесь и крысы водятся, пусть попируют.

— Ну то держите его. Босс, не одолжите тесак, им сподручней будет?

Меня растянули на полу, каждый держал по конечности, а один зачем-то прижимал голову. Никак не вырваться. Сдаваться я не собирался, но обстоятельства намекали на скорую кончину. Хорошо хоть фонариками в морду светить перестали, дав оценить обстановку.

Глубоко дыша, я принялся разгонять доступную Кай по связкам. Сильней меня это не сделает, но позволит проявить максимум силы ценой тяжелых травм, вроде разрыва мышц.

— Шуха, держи, начнем с ноги.

— С левой или правой? — ответил тягучий туповатый бас.

— Со средней, мля! — выругался палач. — Держи крепче, дебил.

Едва почувствовав слабину, я резко выдернул правое предплечье, до мяса сдирая кожу об камень, и воткнул палец в глаз нависшего мужика. По канализации пронесся усиленный эхом вопль. Больше ничего не сделать не успел, на меня посыпалось такое количество ударов, что померк свет. Затем на лицо плеснуло чем-то горячим и остро пахнущим медью.

— Сзади, сука! Тут еще один!

Перекатившись, я с трудом сориентировался в мельтешении фонариков. На полу валялось тело с торчащим в спине железным ломом. Тупое острие пробило мужика насквозь, немного приподняв его над землей.

Напавший — горбатая фигура в лохмотьях — отбивалась от наседавших парней загнутой крюком трубой.

Выхватив нож у одноглазого мужика, стонущего у стены, я по ручку всунул его в бок отвернувшегося охранника. Черт, застрял. Неудавшийся палач обернулся на вскрик товарища.

Тесак прогудел возле плеча, угодив кончиком в край недавней раны. Рукав моментально потяжелел от хлынувшей крови.

— Заходи слева! По голове ей лупи! — остальные в пылу битвы ничего не заметили.

Я пару раз увернулся от размашистых ударов клинком, идущих крестом. Тесак ушел вниз. Сбив в сторону поднимающееся оружие, я впечатал кулак в гортань противника. Мне удалось поднабрать немного силы, поэтому бедолага захрипел и побагровел. Подобранный тесак оборвал его страдания.

Мне удалось прикончить двух человек, прежде чем охранники опомнились. Осталось трое врагов. Неожиданный спаситель подловил парня, дернувшего голову ко мне, и труба выбила ему челюсть. Парень утробно закричал и схватился за отвисшую часть лица.

Теперь два на два. Простой бой растянулся на пару минут. Увидевший смерть товарищей противник выкладывался на полную, нанося рискованные и сильные удары. Сражаться с таким сложнее всего. Я успел получить три глубоких раны на груди, пока тесак не смахнул с ладони охранника три пальцы.

Уйдя в сторону от широких конусов света разбросанных по полу фонариков, я из темноты добил поскуливающего от боли пацана. Тот даже ничего не понял, до последнего смотря на фонтанирующие кровью обрубки.

Последнего прикончил со спины, нанизав его на широкое лезвие. Но незнакомец и сам неплохо справлялся, превратив голову охранника в месиво.

Труп соскользнул с клинка.

Существо тяжело дышало. Я не мог рассмотреть его лицо, пока не понял, что все закрывает грубая кожаная маска с узкими прорезями для глаз и рта. Шуя.

— В рюкзаке ампулы, — раздался неприятный скрипучий голос. — Дай их.

Подруга, а в этом я не сомневался, осела на пол, прижимая ладонь к животу. Кровь быстро просочилась сквозь пальцы и закапала на пыльный камень. Подбежав к рюкзаку, я чуть не протаранил головой стену от начавшегося головокружения. Плохо дело, раны куда серьезнее, чем раньше.

— Держи, — трясущимися руками я протянул светящиеся цилиндры.

— Там… Еще… Коробо… — Тая говорила с большими перерывами, а концу предложения свалилась на бок.

Я приподнял ее руку и увидел широкую рану на животе, почти выпустившую девушке кишки. С такими дырками в брюхе долго не живут. Даже не знаю, что делать с ампулами, она вроде упоминала какую-то коробочку.

Жестяной контейнер нашелся на самом дне. Внутри металлический шприц с отсеком под размер ампул.

Иголка вошла в живот подруги на два сантиметра выше раны. Надеюсь, что все сделано правильно. Слабое дыхание замерло, но через пару секунд Тая закашлялась и выплюнула несколько кровяных сгустков. Ужасная рана принялась утягиваться, с едва слышными влажными звуками смыкая края. Поразительно.

— И себе вколи, — посоветовала девушка.

После укола раны начало сильно жечь, но кровь мгновенно остановилась. Похоже, что в ампулах находилась концентрированная Кай с вложенный алгоритмом действий. Даже не представлял, что такое возможно. Мне под силу сделать выжимку из тел сотен людей, чтобы создать концентрат(хотя я не уверен), но вложить в него программу лечения. Уму непостижимо.

— Надо идти, — подруга с трудом поднялась.

Меня слегка мутило, но я себе пересилил и обшарил карманы убитых. Денег много не бывает.

Мы медленно двинулись по тоннелю, понемногу начавшему уходить глубже под землю. Воздух наполнился сыростью. Спустя пару минут пол покрывала тонкая пленка воды, прирастающая на каждый десятый шаг. Когда уровень жидкости перевалил за середину бедра, я начал всерьез опасаться за сохранность купюр в рюкзаке.

— Ничего не спросишь? — голос Таи звучал глухо.

— А должен?

— Какой же ты дебил, Крис, — девушка обогнала меня, со злостью мешая ногами воду.

В трех метрах от меня ухнула каменная глыба, отколовшаяся от потолка. Лучом фонарика я проследил трещину, ушедшую далеко вперед. Как бы нас здесь не завалило.

— Ты как? — я наконец-то понял, чего хотела подруга.

— Офигенно! — резко повернулась Тая. — Моя семья мертва, мой источник разрушен, нет пальцев на ноге, нет левой руки, к роже пришита сраная маска, и спустя месяц я превращусь в кусок мяса. Вот так мои дела.

— Так все же, что случилось? — спросил я.

— Я не дала наследнику клана и пяти его дружкам себя трахнуть, вот что случилось, — буркнула девушка. — Ну и еще отделала его на глазах учеников дружественного клана. Потом эти уроды пришли ночью ко мне в спальню. Думали, что вшестером справятся. Но теперь мамашам этих дерьмоедов придется потратить много времени, чтобы пришить хозяйство сыночкам перед похоронами.

— Представитель клана уверял, что зарезала спящего наследника, — хмыкнул я. — Но твой отец прострелил голову еще одного.

— Батя такой, — усмехнулась Тая. — Он всегда был….

Подруга резко замолчала и остановилась. Она всхлипнула и зашмыгала носом.

— Мертвых не вернуть, — тихо сказал я. — Но они всегда останутся жить в наших сердцах.

— Да знаю я! — огрызнулась Тая. — Умеешь ты утешить, блин.

Глава 11

Из канализации мы выбрались вместе с потоком грязи и нечистот скопившихся в одном из ответвлений. Стоит ли говорить, что пахли ничуть не лучше отбросов. Тая фыркала и постоянно трогала края маски, будто пытаясь просунуть пальцы под шов. Со мной она больше не говорила.

— Мы дома, — я развел руки, показывая завод.

— Угу, — буркнула девушка, идя за мной.

Габс зашипел, стоило ей зайти в убежище, после чего Тая забилась в угол и вообще перестала реагировать на происходящее. Перебесится. Я развел небольшой костерок и поставил горшок на самодельную подставку, насыпал немного каши, вывалил банку мяса и рыбы. Должно получиться вкусно.

Пока готовилась еда, разобрал рюкзак. Три миллиона ван наличностью, десять исцеляющих ампул, триста грамм золотых побрякушек, какие-то бумаги, футляр со свитком на непонятном языке. Я от досады заскрипел зубами. Да сколько можно!? Лунный язык еще ладно, зашифрованный блокнот из центра — терпимо, но это что за каракули!? Пыл немного успокоила коробочка с травяной пилюлей, хорошо хоть к ней прилагалась инструкция. Концентрат ледяного мха существенно укреплял кости принявшего, но взамен температура тела и метаболизм несколько понижаются. Противоречивая штука.

— Перчатки? — я потряс старые кожаные перчатки без пальцев.

На костяшках перчаток имели конические металлические набойки, а еще пахли потом. От них прямо разило.

— Это необычная вещь, — внезапно заговорила Тая. — Отец говорил, что в них заключена злая энергия. Тот, кто их наденет будет одержим жаждой битвы.

— Разве энергия может быть злой? — я удивился. — Энергия это просто энергия.

— Ты такой же глупый карлик, как и раньше, — вздохнула девушка. — Сама по себе не может, но если ее насытить своей волей, то вполне.

О чем она вообще толкует? Как можно насытить что-либо своей волей? Ты просто берешь ману из окружающей среды, выстраиваешь ее в конструкт и творишь заклинание. Снова ничего не понимаю и меня это жутко бесит.

— Тебе надо поесть, — я снял закипевшее варево с огня. — И можешь рассказать подробнее.

— Ой да черт знает, как там все устроено, — Тая запахнулась в плащ, словно желая полностью скрыться под ним. — Никогда не слушала лекции.

Блин, как она все-таки бесящая. Может дать ей пару раз в рожу, чтобы она успокоилась!? Разве она не понимает, что перед ней стоит верховный некромант Галена, сильнейший из магов?

— Фу, какая гадость, — я бросил перчатки обратно в рюкзак. — Они как-то влияют на разум. Мне жутко захотелось тебя поколотить.

— Я завтра уйду, — совершенно не слушая меня, прошептала девушка. — Я должна отомстить этим уродам.

— Хорошо, — я отправил в рот ложку дымящего лакомства.

— Не будешь меня останавливать? — вскинула голову Тая, но тут же приспустила капюшон. — Говорить, что я однорукая калека с выжженным источником, а на моем лице маска шуи? Что месть не выход?

— Если хочешь глупо погибнуть, то это твой выбор, — я до блеска вычистил горшок и облизнул ложку.

— Дурак, — прошипела подруга и отвернулась к стене.

Теперь самое интересное. Я открыл футляр с Небесной раковиной и провел пальцем по глянцевой внутренней полости. Чувствую, как от нее исходит жизненная сила. Приятно. Словно окунул пальцы в теплое море. У самого края раковины было проделано небольшое отверстие, видимо, для шнурка, который нашелся на дне кейса. Но штуковина слишком ценная, чтобы постоянно носить с собой. Мне за нее горло перережут не задумываясь.

Но преимущества Небесной раковины неоспоримы, благодаря ее ауре я смогу быстрее восстанавливаться и накапливать энергию. Тренировки десяти восходов и Небесного цветка в разы ускорятся. Может мне вообще не придется использовать токсичный отвар небесного цветка, если применять раковину. Надо попробовать завтра. Я все же накинул артефакт на шею, чтобы использовать его во время сна. За хрупкость раковины опасаться не стоило, такую не раздавишь брошенной сверху наковальней.

Уснул быстро, стоило только закрыть глаза. Но проснулся еще до рассвета — тело пылало жаждой действий. Но встать стоило еще раньше. Таи и след простыл. Также пропала сумка с деньгами и исцеляющими ампулами, только свиток остался валяться на полу. Черт, я мог бы догадаться, что так выйдет. Небесная раковина на месте.

Выскочив на улицу, я за несколько секунд отыскал следы девушки на влажной земле. Она не пошла в город, а двинулась в совершенно неожиданном направлении — в Белые пустоши. Что эта дурочка там забыла? Хочет просто сгинуть вместе с моими деньгами? Выругавшись на лунном языке, я ринулся обратно в убежище, где переоделся в добытую вчера броню. Кинжалы и короткий меч берем с собой. Для Габса вывалил банку тушенки, в спешке угодив ему прямо на голову. Кот раздраженно зашипел.

— Это тебе, не злись, — я снял с шеи Небесную раковину и положил на фыркающее животное. — Нравится же, да?

Габс замурчал и свернулся клубком возле артефакта.

На всякий случай накинув на себя драный плащ, чтобы не светить дорогую амуницию, я бросился по следу. Идти пришлось больше получаса, след потерял еще раньше, но не сильно волновался. Похоже, что Тая направилась в заброшенный город. Не в пустоши же.

Как только показались первые многоэтажки, я сместился поближе к зданиям, стараясь держаться вплотную к стенам. Солнце только взошло, а песок уже ощутимо нагрелся. Еще полчаса и задует обжигающий ветер. Но я ошибся. Стоило только углубиться в город на сотню метров, как насмешливый порыв швырнул в лицо пригоршню песка. Проклятое место. Песчинки противно скрипели на зубах, и я нырнул за обломок, чтобы прополоскать рот.

— Сюда малявка побежала, — неожиданно раздался противно-скрипучий голос. — И пропала! Куда делась эта мелкая шлюха?

— Зачем нам ее вообще искать? — заныл второй. — Деньги у нас. Кому вообще нужна шуя?

Если бы я не отошел, то неминуемо наткнулся на них. Судя по разговору, парочка ищет Таю. Вряд ли в Дэшке есть еще одна шуя. Но самое паршивое то, что мои деньги перекочевали к новому хозяину. Вот же тупая девка.

Когда голоса чуть отдалились, я выглянул из своего убежища. В двадцати метрах шли двое мужчин — один круглый как шар, с лысой башкой, второй долговязый и тощий. Оба в дешевых коричневых плащах, как только не боятся свариться при местной жаре? У толстяка на спине закреплен большой молот с клювом. Тощий таскал арбалет.

Идти за ними? Нет, они охотятся за Таей, а в девчонке нет нужды. Куда важнее спасти собственные денежки. Но с другой стороны, кто знает, на кого я могу там нарваться? Даже искалеченная Тая представляла собой сильного бойца. Обычный бандюган ей и в подметки не годится. Решено, допрошу их.

Сыпучий песок скрадывал звуки шагов, а поднявшийся ветер заглушал остальной шум. Я следовал за парочкой совсем близко, в метрах десяти. Надо выждать, когда они подставятся. Толстый внезапно остановился, а затем схватился за живот и начал пританцовывать. Доходяга всплеснул руками.

— Да ты заебал срать! — донесся его голос.

Толстяк бросился к ближайшей дыре в стене и нырнул туда, на ходу снимая штаны. Тощий взвел арбалет и сел на землю, подстелив полы плаща. Его гадящий напарник задерживался и парень начал скучать. Он поднял оружие и принялся что-то выцеливать. Со щелчком сорвался болт, прибив к стене кусок пленки, гоняемый ветром. А он хорош.

Я сорвался с места, планируя добраться до молодчика, пока он не перезарядит арбалет. Кинжалы выскользнули из ножен, готовые резать живую плоть. Один удар. Прикончу его одним ударом. Тощий заметил меня, когда нас разделяло всего несколько шагов. Я отвел руку для удара. Он откинул плащ и потянулся к длинному загнутому ножу, закрепленному на поясе веревкой. Никак не успеет. Почти сразу повеяло чувством опасности. Я резко сменил траекторию движения и проехался по песку в подкате.

— Стой! — раздался крик.

Тая. Это ее голос. Щелчок. Над головой просвистел арбалетный болт. Толстый вернулся!? Нет. Я попал в ловушку. Пухляш лежал в дыре, установив арбалет на маленькую деревянную стойку. Они с самого начала планировали это.

Черт, попался, как дурак. Но не время менять планы. Я отвел свободной рукой удар тощего, намеревавшегося всадить кинжал мне в горло, и мазнул лезвием по его предплечью. Быстрый, зараза. Успел отдернуть конечность, иначе вспорол бы ему мясо до кости. Я отклонил голову, пропуская размашистый дилетантский удар. Что за неумеха? Противник попытался еще несколько раз достать меня, а потом словно ненароком открылся, подставляя корпус. Еще и отшагнул назад, чтобы получилось его достать только отчаянным уколом. Ага, уже поверил.

Я рухнул на землю, а тощий высоко подпрыгнул. Между его сапог пролетел болт, врезавшись в стену за нашей спиной. Хм, циркачи какие-то, а не приличные бандиты. На что долговязый рассчитывал, если потенциальный противник разгадает трюк? Он в воздухе, нет никакого пространства для маневра. Ему остается приземлиться на мой клинок.

Или опять ловушка? Мой мозг отчаянно пробуксовывал. С тварями на Галене было попроще, им присуща определенная хитрость и зачатки тактики, но они больше полагались на силу и ловкость. А здесь приходится продумывать каждый шаг. Нет, слишком похоже на западню.

По наитию я метнулся вбок, а не к тощему. И не прогадал. Он взмахнул рукой, выбрасывая стальную звездочку, глубоко ушедшую в песок. Толстяк тоже сделал свой ход — он целился из небольшого арбалета, отложив в сторону основной. Дылда уже почти приземлился, я практически закрыт его телом, но… Крохотный болт пролетел между ляжек тощего, едва не угодив тому в задницу, и ужалил меня в бедро. Сука. Глубоко вошел, сантиметров на пять.

Ублюдки, думаете, что одни такие умные? Признаюсь, во мне говорило бешенство, отчего я решился на подобную глупость. Никогда не умел метать кинжалы, относительно мастеров оружия, конечно. Бросок сделал одним предплечьем, сжавшемся от боли перенапрягшихся мышц. Так врагу труднее будет среагировать. Тощий попытался уклониться, но сделал только хуже. Изначально, я попал бы в надбровную дугу, что вообще не гарантировало смерть, не так уж и силен бросок. Но мужчина дернулся, буквально подставляя глаз. Взмахнув руками, он осел на землю, запрокинув голову.

— Маша! — заорал толстяк.

***