Грязная работа

Dr Feelgood

Грязная работа

…прошел сквозь борт научной станции, словно его и не было.

Конечно, «Буттермессер» для этого и предназначен, но Остряку впервые пришлось использовать подобного рода аппарат. Устаревшая штурмовая капсула для диверсантов-камикадзе вошла в космический корабль в соответствии со своим названием: резко и плавно. Пробив борт и потеряв почти всю кинетическую силу, она проскрежетала по стальной палубе, глубоко вспоров её.

Какое-то время Остряк еще лежал, дожидаясь, пока остынет поверхность «Буттермессера» и вслушиваясь в окутавшую его тишину. Наконец, он нашарил рукой рычаг, отваливающий съемную часть капсулы, выдавил его и спихнул с себя металлическую плиту, неприятно напоминающую крышку гроба.

Выбравшись наружу, он снова замер. Через прорванную капсулой дыру быстро улетучивался воздух, но, к счастью, эта техническая секция была изолирована и отделялась от остальных помещений коридором, а костюм с замкнутым циклом дыхания решал проблему асфиксии. Остряк тихо зашипел и пнул нос штурмовой капсулы.

— Не шипи мне тут. И не пинай «Буттермессер», а не то… — тут же деловито забубнил в ухо Митра.

— Хорошо, мам. Я приземлился… Э-э-э… Пристанциировался, как и планировали, прямо посередине над жилым отсеком.

— Добро, обнял. Как доберешься — пиши, — зевнул капитан.

— Господин капитан, а какое-то напутствие будет? Ну там, не ставить на зеро, не пугать местных?

— Придерживайся легенды и не рискуй попусту. Состояние их транспортных аппаратов я проверить не могу, но приборы показывают, что там точно есть несколько кораблей малой дальности, хватит добраться до «Эссе хомо».

— Вас понял, отбой.

Остряк подошел к закрытому коридору и приложил ладонь к оранжевой пластине замка. Как и ожидалось, ничего не произошло. Агент установил канал связи через нейроинтегратор.

— Профессор?..

В голове зазвучал высокий женский голос.

— Агент, это вы?.. Вы прибыли?.. Где вы сейчас находитесь?.. — сбивчиво заговорила профессор Марианна Штайнц, руководитель научно-исследовательской станции с длинным буквенно-цифровым кодом, принадлежащей Всеамериканскому Институту Астронавтики или, сокращенно, ВИА.

Эта станция находилась поблизости от корабля «Эссе Хомо», когда тот получил сигнал чрезвычайного бедствия. Прибыв в зону месторасположения станции, Митра установил контакт с профессором, что позволило без промедления приступить к миссии спасения.

— Да, я уже здесь. Я нахожусь… — Остряк сверился с картой станции, — в технической секции Д-18, на второй палубе.

— О боже, вы прямо над нами… Вам надо будет спуститься на первую палубу, мы забаррикадировались в жилом отсеке, но я не знаю, как это сделать: там повсюду они.

— Мэм, для начала мне нужно выйти отсюда. Мне нужны капитанские коды доступа абсолютно ко всем помещениям станции.

— Они у меня. Я… Взяла капитанский планшет до того, как он… В общем, вам нужно прийти к нам, как можно скорее! О боже!..

— Я не могу разблокировать дверь. Через планшет вы можете дать доступ университетской службе безопасности? Эта функция должна быть предусмотрена.

— Да! Так, подождите… — Остряк облокотился на стену, достал из прикрепленных ножен штатный кинжал безопасников, осмотрел и убрал обратно. Широкое прямое лезвие предназначалось для поражения органической материи, что давало представление о методах американских «эсбешников».

Нож, закрытый костюм, усиленный эндоскелетом да набор гаджетов — вот и все снаряжение для операции. Это Митра настоял, чтобы основной упор был сделан на мобильность и использование всех возможных лазеек во внутренностях станции.

«Брать гауссовку смысла нет, — пояснил тогда капитан, обладавший огромным опытом в подобных вопросах. — Всех не перебьёшь, патроны найдешь вряд ли, лишний вес, да и неизвестно, как пули действуют на них. Нож надёжнее!»

Наконец, получив сигнал от профессора, Остряк вновь приложил ладонь к пластине, скользнул в открывшуюся дверь и тут же закрыл её за собой, медленно двинувшись вперёд.

— Профессор Штайнц?..

— Да?

— Сколько человек находится на станции?

— Было двести шестьдесят один. Сейчас нас осталось тридцать девять. Остальные…

— Я понял. Сколько их на моем уровне?

— Я не… Так, дайте подумать. Агент, вы сейчас выйдете на техническую палубу, обычно там не так много людей. В основном, инженеры и подсобные рабочие. Я думаю, десять или двадцать… Особей. Основная масса на третьем и первом уровнях, возможно, вы даже по связи слышите их крики и удары в стены.

— Нет, профессор, но я вас понял. Система энергообеспечения?

— Работает, но генераторы находятся в закрытых помещениях. Как и все остальные системы.

— Вы можете подключиться к камерам через планшет?

— Агент, я… Я всего лишь ученый, понимаете? Я не владею… К сожалению, никто из команды обслуживания не выжил, и мы… — у Марианны внезапно сорвался голос.

— Хорошо, я вас понял. Ожидайте, мне нужно время, чтобы понять, как к вам спуститься.

Профессор промолчала. Остряк достиг двери, ведущей на палубу, и опустился на одно колено, замерев. Какое-то время он настраивал аудиосенсорные модули костюма, а затем тихонько постучал ладонью по двери. Благодаря модулям, он услышал тихую вибрацию металла от ударов, но больше ничего.

Наконец Остряк снова достал нож, принял боевую стойку, и, открыв дверь, бесшумной тенью скользнул в широкий проход, озираясь и держа лезвие перед собой. Остряк переключился на внешний контур дыхания, и в ноздри ударила смесь тяжелых запахов — гниения, крови, чего-то пряного. Вдалеке агент увидел потёки крови на полу. Ругнувшись, он включил фильтр запахов, стало гораздо лучше. Остряк подождал двинулся направо: согласно карте станции, там располагались лифты и капитанская рубка.

В этот же момент за спиной раздался голодный рёв.

Надвигающееся существо, безо всяких сомнений, когда-то было человеком. Остряк мог различить конечности, залитый кровью комбинезон… Но, начиная с грудной клетки и выше, вплоть до чего-то, отдаленно напоминавшего голову, тело было вскрыто, разломано, и изнутри торчали зеленоватые застывшие щупальца. Лицевая часть деформирована, словно кто-то установил на нижнюю челюсть странные импланты, а зубы заменил на костяные наросты неестественной формы, которые торчали так, что рот не мог закрыться.

Существо, издавая хрипящие и свистящие звуки, неуклюже зашагало, вызвав в памяти все просмотренные фильмы про зомби.

Остряк сделал шаг назад и принял боевую стойку с ножом в руке. Тварь, нелепо рванулась в его сторону, занесла правую руку для удара, но споткнулась о выставленную Остряком ногу, потеряв равновесие. Агент шагнул в сторону, уворачиваясь от смертельных объятий, и ударил ножом, с убийственной точностью всадив лезвие между первым и вторым позвонком, пока тварь падала. Остряк перевел дух. Что ж, первая встреча прошла без особых проблем, осталось только посмотреть…

Он перевернул труп и тут же отскочил, увидев, как зеленоватые щупальца пришли в движение. Они лезли из распахнутой грудной клетки, оплетая бёдра, плечи, тянулись к горлу, потихоньку из внутренностей появлялись новые лианы. Остряк, не теряя ни секунды, всадил лезвие в живот, туда, где, по его прикидкам, находился источник роста. Нож уперся во что-то плотное, плотнее, чем ткани внутренних органов. Агент перехватил рукоятку обеими руками, нажал, и что-то внутри с тихим хрустом поддалось. Для гарантии Остряк пошевелил ножом вверх-вниз, разрезая это нечто и с удовлетворением увидел, как щупальца замерли.

Дальше предстояла откровенно грязная работенка. Не доставая нож из тела, Остряк вспорол живот твари, расширив уже имеющуюся дыру от солнечного сплетения до паха. Затем он деловито засунул руки в рану и раздвинул края.

Его взору предстало что-то вроде растения без корней, которое проросло в желудке.

Разрезанное ножом Остряка надвое, в свете белых ламп оно напоминало зелёного осьминога, чья распластанная голова сочилась желтоватой кровью. Сделав снимки на нейроинтегратор, Остряк вызвал «Эссе Хомо».

— Капитан?..

— Да, Остряк, что случилось? — живо отозвался Митра.

— Пожалуйста, посмотрите снимки, покажите Сэкай… И соедините меня с ней. Тут происходит какая-то чертовщина, — Остряк усилием мысли переслал сделанные кадры. На другом конце канала связи повисла тишина.

— Что за… Они что, проросли в человеке?!

— Да, и я хотел бы знать, что это вообще такое.

— Остряк! Капитан показал мне снимки, я приступила к анализу, — в голове Остряка прозвучал голос экзобиолога «Эссе Хомо» Юмэ-но Сэкай, бесстрастный и холодный.

Оставив в покое труп, Остряк встал и тихим шагом направился дальше по коридору.

Внезапно в дверь справа что-то ударило, замолотило в неё, раздался высокий вой. Тихо выругавшись себе под нос, агент продолжил движение, но, словно в ответ, двери остальных кают по всей палубе затряслись от ударов.

Судя по всему, твари, бывшие когда-то членами команды, пытались вырваться наружу, чтобы оказать самый теплый прием Остряку. Возможно, даже с угощением.

Остряк выругался еще раз и остановился. Вроде бы дверям ничего не угрожало, но грохот стоял на всю палубу. Он установил еще раз связь с профессором Штайнц.

— Профессор? На палубе второго уровня есть аварийные лестницы?

— Да, они находятся в противоположной стороне от лифтов, прямо за комнатой с генераторными отсеками. Но я не уверена, что вам нужно туда…

— Почему?

— Они ведут в оружейную, и я слышала там взрывы.

— Понял вас. Сколько человек было на второй палубе?

— Возможно… Инженерная команда, подсобные рабочие. Думаю, примерно два десятка человек. Господи, только не говорите, что вы собираетесь с ними сражаться! Это крайне опасно, агент!

— Буду думать. Конец связи, — Остряк закрыл канал с Штайнц и тут же вызвал корабль,

— Ну, что там?

— Остряк. Это растение — паразит с первой планеты Эпсилон Кита, comedenti infestantibus, «пожиратель агрессивный». Назван так из-за чудовищно высокой инвазивности, а также хищнических повадок. Если вкратце, он каким-то образом умеет паразитировать на живых организмах, из-за чего…

— Обсудим позже, Сэкай. Его добавляют в пищу?

— Нет, конечно же, он… Это была шутка, да? — с сомнением спросила экзобиолог.

— Отнюдь, это попытка узнать, каким образом он пророс из желудка этого несчастного, — Остряк снова перешагнул выпотрошенный труп, отметив, что паразит больше не растет.

— Не знаю, Остряк. Для человека он не опасен, потому что паразитирует исключительно на эндемиках первой планеты Кита. Там уникальная биосфера с содержанием более полутора десятка до сих пор неизвестных науке соединений.

— Однако, это факт, — удары стихли, судя по всему, твари почувствовали, что Остряк ушел. Почему-то он даже снизил голос и стал ступать осторожнее, когда тишина навалилась на залитую кровью палубу.

— К тому же, эти щупальца прорастали прямо у меня на глазах.

— Но это невозможно! Для подобного роста должна быть среда… — Остряк услышал удивление в её голосе, что свидетельствовало о по-настоящему экстраординарном случае.

— Например, когда растение почувствует, что его носитель мёртв?.. — уточнил он.

— В этом случае паразит просто ищет нового носителя.

— А выглядело, как будто он объятиями хотел поддержать собрата по несчастью. Ладно, конец связи, — пробормотал Остряк, очутившись у очередной двери.

На ней была надпись, информирующая о запрете посещения без сопровождения квалифицированного персонала. Себя Остряк считал достаточно квалифицированным, поэтому безо всякого стеснения открыл дверь и проскользнул внутрь, тут же закрыв снова.

Здесь почему-то было лишь багровое аварийное освещение, поэтому Остряк первым делом метнулся к панели управления генераторами: не хватало разлететься на атомы из-за накрывшейся системы охлаждения или еще какой-нибудь ерунды.

Информационная панель не показывала ошибок в работе корабля, и это было самое странное. Остряк снова вышел на связь.

— Профессор, сколько времени вы сидите в этом кошмаре?

— Неделю… Нет, подождите. Да, примерно пять стандартных дней. Где вы?

— Я в генераторной и, судя по аварийному освещению, у нас проблемы. Были ли какие-то перебои в питании?

— Что? Нет! Системы корабля функционируют, я вижу по капитанскому планшету. Это какая-то ошибка.

— Профессор, аварийка не включается сама по себе. Кто-то после катастрофы вылезал из места, где вы находитесь?

— Никто, разумеется, не вылезал, среди нас самоубийц нет.

— Были ли какие-то сообщения технического характера?

— Подождите… Нет, входящие сообщения пусты.

— И вы ничего не слышали? Никаких сигналов, оповещений?

— Я… Мы… Нет, агент. Мы ничего не слышали, — Остряк обратил внимание на сухость, появившуюся в её голосе, — продолжайте пробираться к нам, времени осталось не так много.

Последняя фраза была сказана для того, чтобы подстегнуть агента двигаться быстрее, но почему? С едой у них проблем не было, с питанием тоже. Тем не менее, аварийный свет не выключался в отсеке, значит, проблема связана исключительно с генератором.

Остряк быстро просмотрел технический журнал. Проверка, проверка, проверка, проверка…

Ничего аномального, зафиксированные скачки напряжения связаны с перемещениями станции. Интересно. Последний большой скачок был как раз незадолго до «прорастания» экипажа, но для чего потребовался избыток энергии — непонятно, соответствующая запись в журнале стерта.

Остряк был логиком — человеком, чей разум был искусственно усилен трудами ученых Галактического Университета имени Ломоносова, сделав из агента ходячий биологический компьютер, способный просчитывать варианты развития любых событий и принимать решения со скоростью, которая даже не снилась большинству людей во всей освоенной части Вселенной.

И сейчас мысли Остряка, даже помимо его воли, летели по давно проторенным тропам мышления, ветвились, как эти проклятые лианы, растекались по вероятным событиям, подобно воде. Его руки листали страницы на информационной панели параллельно с тем, как мозг выдвигал гипотезы, осмыслял, анализировал и отбрасывал одну за другой. На каждый вариант событий у него уходило чуть меньше секунды. Ремонтные работы? Отсечь, свидетельств чего-то масштабного, на что требуется мощь генераторов нет. Передислокация? Отсечь, в данных координатах они находятся уже довольно давно. Отсечь, отсечь, отсечь.

Но один вариант задержался у него в памяти. Энергия — это тепло и свет. Остряк закрыл глаза и в его воображении встали тепличные модули, позволяющие выращивать плоды и овощи совершенно монструозных размеров. Нужны только свет и тепло в огромных количествах, но на краткое время. Подобные модули редко использовались в аграрных комплексах, но иногда их можно было встретить на научных станциях.

Перепады напряжения — это всегда риск выхода из строя даже самых мощных установок.

Если, конечно, кто-то не против выхода генератора из строя. Скажем… Скажем, после подобного поломка будет уже не особо важна. Например, случится что-то, когда возмущаться уже будет нечем. Или некому.

Остряк оставил панель в покое и побрел дальше. Странно, но в генераторной не было ни одной твари или трупа.

Но кто-то здесь определенно побывал, стерев любые упоминания о своем появлении.

— Профессор, доступ к камерам, где обычно, у капитана?

— Да, агент. Но зачем вам?