Музыка и ты. Выпуск 7

Представление итальянской оперы в госпитале

Фашистский порядок — вот что несут Женщина с хлыстом и Офицер. И вдруг откуда-то появляется Пьеро, традиционный герой народных представлений. Но ему нет места на этом «параде зла» — незваного пришельца убивают. Устанавливается тишина: потрясенные происшедшим, музыканты нарушили приказ, бездушное чудовище на мгновение остановилось. В гневе Офицер обращается к оркестрантам с требованием возобновить игру. Однако вместо марша начинает звучать строгая и возвышенная музыка, оплакивающая Пьеро. Ярость Офицера и Женщины с хлыстом безгранична, силой они заставляют музыкантов замолчать. Однако музыка возникает вновь — на этот раз раздаются звуки скрипки слепого Старика. Музыка побеждает смерть, оживает Пьеро. Взбешенный Офицер стреляет в Музыканта, но Искусство убить нельзя и пули не достигают цели.

Ареной конфликтных столкновений добра и зла становится сцена театра. Слепой Старик языком музыки учит детей познавать мир, осмысливать происходящее. Не случайно многократно повторяется начальная фраза монолога Гамлета «Быть или не быть?» Кто, кроме нас самих, способен предотвратить надвигающуюся катастрофу, выстоять в смертельной схватке? Силы зла не хотят смириться. Они вновь и вновь появляются на сцене, неся неисчислимые беды и страдания всему живому. Искажается, словно в кривом зеркале, тема элегически мечтательного вальса, в нем слышится неизбывная боль, какое-то исступление — это в угоду Офицеру, подбадривая ударами хлыста, насильно заставляют танцевать женщин. Посмотрите, на них черные платья — символ войны и смерти. Музыка страстно обличает зло: рядом со звериным оскалом марша кривляется банальная мелодия регтайма, раскрывающая пустоту, бездуховность враждебного людям мира.

Окончился первый акт, но не торопитесь уходить из зала, постарайтесь прежде осмыслить то, что вы увидели, чему стали свидетелями. Мы не знаем, когда и где происходят события, очевидцами которых мы стали. Действие отнесено к условному времени. В некоей стране уже много лет подряд идет жестокая кровопролитная война. Она несет гибель человечеству, его культуре, языку, лишает возможности общения между людьми. Царящее в мире зло, казалось бы, всеобъемлюще. Кто же способен бросить вызов злу, вступить в борьбу с насилием? Это Музыка, воплощенная в звуках Скрипки Слепого музыканта, в голосах детей, вторящих завораживающей мелодии изумительного инструмента. Именно музыка заставляет поверить в высокое предназначение искусства, оказывается способной пробудить веру в добро, восстановить утраченную связь между людьми, наделить их несгибаемой духовной мощью...

Неожиданно начало второго акта — действие как бы переносится в иное время. В военный госпиталь приезжает итальянская труппа. И перед зрителями разыгрывается спектакль, возрождающий традиции классического оперного искусства. Это еще одно напоминание живым о немеркнущих ценностях культуры прошлых эпох. Действие движет вечный для искусства всех времен и народов конфликт между жизнью и смертью, любовью и долгом. Очевидны и ассоциации с событиями, которые разворачивались в предыдущем акте. В основу сюжета своеобразного музыкально-театрального дивертисмента положена самоотверженная борьба итальянских патриотов за свободу и независимость своей родины. Она завершается трагической гибелью героев... Свист летящего снаряда, все погружается в темноту, исчезают прекрасные видения прошлого. Заранее уверенные в своей победе, сопровождаемые неистово грохочущим маршем, в действие опять вмешиваются Офицер и Женщина с хлыстом. Они пытаются запугать людей, сломить их волю, истребить добро и красоту. Тогда на борьбу с ними поднимаются все люди Земли. Мрак рассеивается, на смену ночи приходит день, оживает природа. По-весеннему обновляясь, она несет возрождение человечеству. И дети одеты в белое, подобно цветам весны. Это кульминация всего спектакля, хор торжественно провозглашает:

В начале была Музыка. Она несла людям жизнь и свет. Да не померкнет свет! Да не смолкнет никогда Музыка!

Притча подходит к концу. «Хочу лишь добра и счастья», — этими словами замечательного грузинского поэта Галактиона Табидзе, обращенными непосредственно в зал, к зрителям и соучастникам свершаемого действа, заканчивается спектакль. Передавая хрупкую мелодию жизни от сердца к сердцу, голоса детей завершают волнующее повествование. Дети будто говорят нам, людям сегодняшнего дня, — сохраните этот вечно прекрасный мир!

Надежда РИМСКАЯ

МУЗЫКАНТ, УЧИТЕЛЬ, ДРУГ

Доброта, отзывчивость, искренность — эти качества всегда привлекали к нему музыкантов, артистов и просто любителей искусства. Живые карие выразительные глаза, приветливый взгляд, на губах вот-вот готова появиться мягкая улыбка — таким запомнился современникам замечательный советский композитор Рейнгольд Морицевич Глиэр. «Как-то так выходит, что кого из композиторов ни спросишь, он оказывается учеником Глиэра — или прямым, или внучатым, то есть учеником ученика, — писал Сергей Прокофьев. — И все с удовольствием вспоминают времена занятий с Рейнгольдом Морицевичем. Объясняется это тем, что он, как тонкий педагог, умел проникнуть в душу своего ученика».

Глиэр был первым учителем Сережи Прокофьева. Серьезные, вдумчивые занятия, беседы о музыке чередовались с детскими играми. «А теперь я могу принять твой вызов на дуэль, — говорил Глиэр по окончании очередного урока, — и мы, — вспоминает Прокофьев, — шли «стреляться» на крокетную площадку, вооруженные пистолетами с пружиною внутри, которая выбрасывала деревянные палочки с резиновым наконечником». Огромное удовольствие доставлял Глиэр семье Прокофьева и их многочисленным гостям, когда брал в руки скрипку! Бывало, маститый композитор и его ученик (Сереже тогда было одиннадцать лет) играли сонаты Моцарта для скрипки и фортепиано. А потом, уже сидя за роялем, Глиэр подолгу импровизировал. Но и тут Сережа не отставал. Он как будто ждал, когда Рейнгольд Морицевич обратится к нему: «А теперь ты сыграй свою импровизацию». После этих слов садился за рояль и тут же сочинял что-то свое.

Известно, что ранняя симфония одиннадцатилетнего Сережи Прокофьева была посвящена Р. Глиэру. Сохранились также пометки Рейнгольда Морицевича на рукописи «Песенки со скрипкой», созданной юным музыкантом в том же возрасте.

У Глиэра всегда складывались прекрасные отношения с учениками. С кем бы ни общался Рейнгольд Морицевич, будь то начинающий или известный музыкант, он всегда был доброжелателен и серьезен. Постоянное желание помочь, вникнуть в суть вопроса располагало к нему всех, кому посчастливилось общаться с Глиэром. А среди учеников Рейнгольда Морицевича были композиторы Н. Мясковский, А. Хачатурян, Ан. Александров, А. Давиденко, А. Юровский, А. Мосолов, А. Новиков, Л. Половинкин, Н. Раков, Л. Книппер, Б. Лятошинский, Л. Ревуцкий, Г. Литинский, дирижер Б. Хайкин; музыковеды А. Альшванг, И. Способин, Б. Левик. В 1903 году у Глиэра занимался будущий поэт Б. Пастернак, который в то время готовил себя к композиторской деятельности.

Вся большая, яркая, насыщенная жизнь Глиэра связана с музыкой. Родина композитора — Киев. Здесь он родился 11 января 1875 года. Его отец был мастером духовых инструментов, играл на флейте и кларнете. С самого раннего детства мальчик рос в атмосфере музыкальных звуков, был участником домашних квартетов. В возрасте четырнадцати лет он уже являлся автором ряда сочинений. Спустя два года Глиэр присутствовал на авторском концерте П. И. Чайковского. Встреча с высоким искусством Чайковского стала переломным моментом в жизни Глиэра и предопределила его дальнейшую творческую судьбу. «Я твердо решил посвятить себя музыке, — пишет он, — отказавшись от каких бы то ни было других „карьер“».

По окончании Киевского музыкального училища Глиэр был принят в Московскую консерваторию по двум специальностям: скрипки и композиции.

Юный композитор привез из Киева свои пьесы для фортепиано и виолончели, два струнных квартета и увертюру на славянские народные темы для симфонического оркестра, но он не стал показывать эти ранние творческие опыты на вступительном экзамене, так как прежде всего хотел узнать мнение С. И. Танеева. «Сергей Иванович часть их проиграл на фортепиано, — вспоминал композитор, — сказал несколько одобрительных слов, таким образом началось его наблюдение за моими работами по сочинению».

У Танеева молодой музыкант постигал основы полифонии. «Никто у меня так много не работал в классе, как Глиэр», — писал Сергей Иванович Аренскому, под руководством которого Глиэр изучал курс гармонии. По свободному сочинению Глиэр занимался в классе М. Ипполитова-Иванова. «По его совету я начал знакомиться со сборниками русских народных песен Балакирева, Римского-Корсакова, Мельгунова, обрабатывать понравившиеся мне напевы». Влияние фольклора ощущается в консерваторских произведениях — струнных секстете и квартете, обозначенных автором первым и вторым опусами.

В 1900 году Рейнгольд Морицевич завершает свое музыкальное образование. В фойе Малого зала консерватории висит мраморная доска, на ней золотыми буквами высечены имена тех, кто окончил эту академию музыки с золотой медалью. Среди них Рейнгольд Морицевич Глиэр.

Начинаются годы напряженной самостоятельной творческой работы. Сочинение музыки, преподавание в Московской и Киевской консерваториях, дирижерская и публицистическая деятельность — все это требовало много творческой энергии и духовных сил. Композитор любил повторять: «Жить — значит работать». «Фанатик труда», — так называли его коллеги и ученики.

Глиэра-композитора отличала исключительная разносторонность интересов. Им написано около пятисот произведений в самых различных жанрах: оперы и балеты, симфонии и увертюры, инструментальные концерты и камерные ансамбли, романсы и песни, музыка к драматическим спектаклям и кинофильмам.

Наиболее значительным из оркестровых произведений стала третья симфония «Илья Муромец», удостоенная глинкинской премии. Это сочинение было закончено автором в 1911 году и посвящено А. Глазунову. Композитор обратился в нем к русской былине, использовав народный «Сказ о богатыре Илье Муромце — крестьянском сыне» в варианте беломорских сказителей.

Впервые Третья симфония Глиэра прозвучала в Москве 23 марта 1919 года под управлением талантливого русского дирижера Эмиля Купера. Впоследствии сочинение получило широкую известность и за рубежом. Выдающийся дирижер Леопольд Стоковский сообщал Глиэру: «Я часто дирижирую Вашим «Муромцем» в различных городах Америки. Это великая звуковая поэма, выражающая глубокие мысли и чувства России. Она, кажется, выросла из русской почвы... Я думаю, что этой симфонией Вы создали памятник славянской культуре, — музыку, которая выражает силу русского народа».

Обращение к патриотическим темам, русский национальный колорит, величественность, ясность образного строя отличают не только эту симфонию композитора, но и все его произведения. Некоторые из них вы, вероятно, слышали на концертах, они звучат по радио и телевидению, с другими, может быть, знакомы, если учитесь в музыкальной школе. Вспомните его прелестные фортепианные пьесы «Утро», Мазурку, Ариетту, полные светлой радости или грусти, но всегда пленительно поэтичные.

Многие произведения композитор написал для детей. Среди них — хоровые сочинения: «Здравствуй, гостья-Зима», «Сияет солнце», «В синем море», сюита «Весна, Лето, Осень, Зима», пьесы для фортепиано — Двенадцать детских пьес, произведения для скрипки и фортепиано. Во многих пьесах Глиэр стремится подчеркнуть их национальный колорит. Таковы фортепианные миниатюры «Восточная песня», «Восточный танец», а в Альбоме для скрипки и фортепиано — «Русская песня», «Монгольская песня», «Народная песня».

«Вспоминаю, как красиво певали по вечерам парни и девушки, какие чудесные раздольные песни неслись с полей во время сенокоса и уборки урожая, как увлекательно, задористо звучали народные оркестры на сельских праздниках, на свадьбах», — рассказывал композитор. Обращаясь к тем или иным национальным сюжетам, Глиэр всегда подолгу жил в тех местах, в которых рождались поэтические сюжеты его будущих произведений, пристально изучал местный фольклор. Так, работая над своей оперой «Шахсенем», Глиэр несколько лет прожил в Азербайджане, и «Шахсенем» стала одной из лучших советских опер 20-х годов. В ее основе — поэтическое сказание о юном Ашике Керибе и прекрасной Шахсенем.

Колоссальный успех имело и другое произведение Глиэра — балет «Красный цветок». К его созданию композитор приступил во всеоружии своего мастерства: к тому времени он уже являлся автором трех хореографических произведений — балетов-пантомим «Хризис», «Египетские ночи» и симфонической картины-балета «Запорожцы», написанной по известной картине И. Репина.

В «Красном цветке» Глиэр впервые в балетном жанре обращается к современному сюжету и связанной с ним революционной теме борьбы народа Китая за свою национальную независимость.

В процессе работы над сочинением Глиэр проанализировал сотни китайских народных песен и танцев, отобрав наиболее характерные образцы восточного фольклора. Важнейшими в балете стали две мелодии, служащие звуковыми символами социалистической эпохи: пролетарский гимн нашей Родины «Интернационал» и веселая, темпераментная песня «Яблочко», ставшая основой матросского танца. Этот номер вскоре оказался одним из популярнейших эпизодов сочинения.

«Красный цветок» долгие годы пользовался большой любовью у его зрителей и исполнителей. В разные годы в нем блестяще выступали замечательные балерины Е. Гельцер, В. Кригер, Г. Уланова, О. Лепешинская, Т. Вечеслова. Балет ставился во многих городах Советского Союза и за рубежом. Широкую известность получили постановки балета в Нью-Йорке, Кливленде, Праге, Софии, Бухаресте, Братиславе, Брно, Пльзене, Шверине.

Значительное место в творческом наследии Глиэра занимает и музыка к драматическим спектаклям. Свыше тридцати лет композитор создавал сочинения, непосредственно связанные с театром, где музыка помогала глубже, разностороннее и многообразнее раскрыть сюжетное развитие пьес зарубежных, русских и советских писателей. «Царь Эдип» Софокла и «Лизистрата» Аристофана, «Отелло» Шекспира и «Женитьба Фигаро» Бомарше, «Враги» Горького и «Мольер» Булгакова с музыкой Глиэра шли в различных московских театрах и студиях. Три из них — «Женитьба Фигаро», «Отелло» и «Мольер» — были поставлены в 20-е — 30-е годы в Московском Художественном театре.

Глиэр всегда стремился быть полезным народу своей Родины. В грозные годы войны, как истинно советский человек, Рейнгольд Морицевич писал: «На нас, композиторах, лежит большая ответственность. Мы дали клятву отдать свои творческие силы, чтобы помочь скорее разгромить врага. И эту клятву мы должны выполнить». В первые же дни войны композитор написал свою песню «Будет Гитлеру конец», звучащую как победный гимн.

Сцены из оперы Р. Глиэра «Красный цветок»

С горячим воодушевлением был принят слушателями замечательный Концерт для голоса с оркестром, впервые прозвучавший в Москве в 1943 году. В ту пору он явился одним из первых сочинений подобного рода и до сих пор остается лучшим вокальным концертом. В этом одном из самых ярких своих сочинений Глиэр использует пение без слов. Голос певицы звучит в нем, как инструмент, обладающий поразительной силой и мощью и выражающий веру в то, что прекрасное вечно и всесильно. Оно победит зло, смерть, разрушение, все те беды, которые принесла война.

После великой победы Глиэр продолжал активно трудиться. Он сочинял, выступал как дирижер, преподавал. Среди многочисленных произведений, созданных в эти годы, — балет «Медный всадник», написанный к 150-летию со дня рождения А. С. Пушкина. Он заканчивается знаменитым «Гимном великому городу», музыка которого стала символом созидательных сил русского народа.

О Рейнгольде Морицевиче написано много теплых воспоминаний. В них композитор неизменно предстает перед нами как тонкий художник, чуткий и отзывчивый человек. Такой всегда была и его музыка — искренняя, добрая, поэтичная, идущая от сердца человека, вся жизнь которого была посвящена искусству.

МУЗЫКАЛЬНЫЕ УВЛЕЧЕНИЯ ТВОИХ СВЕРСТНИКОВ

Евг. НАДЕИНСКИЙ

ЭТОТ ЗВОНКИЙ «ВОСХОД»

Жители Воронцовской улицы уже привыкли к тому, что в окнах старого особняка до позднего вечера горит свет, а все три его этажа заполнены музыкой и пением. Здесь находится музыкально-хоровая школа № 70 Пролетарского района Москвы, которую больше знают по ее звонкому имени «Восход». Она давно уже стала достопримечательностью и гордостью района, афиши ее выступлений неизменно привлекают внимание, и самые большие залы Москвы на концертах школы всегда переполнены.

А начиналось все без малого четверть века назад, когда в Московском хоровом обществе родилась идея создать в районах столицы хоровые студии. Сестрам Радченко, тогда еще студенткам консерватории, «выделили» Пролетарский район, и они с энтузиазмом взялись за дело: «выбивали» помещение, инструменты, ноты.

Правда, после первых занятий у Ирины и Галины Радченко едва не опустились руки: ребята стеснялись, хихикали, а пение их напоминало кошачье мяуканье. Но сестры и их такие же молодые сподвижники-педагоги дружно взялись за дело. Их верным союзником была сама природа хорового искусства, возможно, наиболее демократичного из всех. Хоровое пение доступно практически всем, оно дает возможность раскрыть свои музыкальные способности, воспитывает чувство коллективизма и дружбы, развивает эстетически и граждански.

Молодые педагоги учили своих ребят быть требовательными к себе, любить музыку и раскрывать ее красоту слушателям. На репетициях и уроках, на концертах и в поездках по стране рос профессионализм хора и сплачивался коллектив: робкие учились смелости, эгоисты — чувству локтя, хитрецы — честности.

Сегодня хоровая школа «Восход» — это 420 увлеченных музыкой ребят. Именно увлеченность — определяющее качество при ежегодном отборе нового пополнения. Мастерство в пении, умение держаться на сцене — все это приходит в процессе работы; главное, чтобы у ребят были горящие глаза и желание петь. «Петь могут все, было бы только желание», — таков девиз школы, и в соответствии с ним сестры Радченко вот уже двадцать пять лет работают с юными студийцами, приобщают их к великому искусству.

Это теперь шестиклассник Саша Осипов — признанный солист, который артистично поет и заражает своей эмоциональностью других. А пришел он в школу «гудошником» — так называют тех, кто может лишь «гудеть» на одном звуке. На приемном экзамене Саша так невыразительно «прогудел» песню «Во поле береза стояла», что Галина и Ирина Радченко растерянно переглянулись. Но в школу его зачислили, и Саша не обманул ожидания: от урока к уроку его интонация становилась все чище, и настал день, когда в младшем хоре «Колокольчик»[1] ему доверили партию солиста. Нельзя сказать, что с тех пор в жизни Саши Осипова все пошло гладко и благополучно. Однажды он чуть не сорвал концерт хора, из озорства дунув в микрофон на сцене так, что слушатели едва не подпрыгнули. Озорника исключили из школы, и, только пропустив несколько занятий, Саша понял, чего он лишился: музыка уже глубоко завладела им. Он пришел к директору Ирине Измаиловне Радченко и дал честное слово исправиться. Слово его оказалось твердым — Саша стал одним из лучших солистов хора.

— Не знаю, стану ли я музыкантом (хочу пойти в университет на мехмат), но с музыкой никогда не расстанусь, мне теперь без нее не обойтись, — говорит он.

Ксюша Вязникова — «ветеран» хора, она поет здесь уже одиннадцать лет. Как быстро пролетело время! Кажется, только вчера мама привела ее, 4-летнюю, в школу, и все ей было в диковинку, а главное то, что здесь все пели. А сегодня она уже выпускница, председатель совета хора и с грустью думает о том, что скоро не будет ни уроков, ни спевок, ни концертов. Зато с ней останется музыка, школа открыла Ксюше дорогу в жизнь — она пойдет в музучилище на дирижерско-хоровое отделение. И кто знает, может быть, она вернется в родные стены уже педагогом и будет учить ребят любить и понимать музыку, как ее учили сестры Радченко.

Второклассник Саша Дрожжин («с двумя «ж», пожалуйста!», — подчеркнул он) — потомственный певец: его мама тоже училась в этой хоровой школе и была одной из самых активных учениц. Они вместе решили, что пять лет — это как раз самый подходящий возраст, чтобы начать петь в младшем хоре «Вишенка», и в школе это решение поддержали. Саша — серьезный и целеустремленный человек, он быстро перешагнул через хоровые ступеньки и, несмотря на свой юный возраст, уже стал солистом старшего хора. Недавно он принимал участие в исполнении Мессы Гайдна в Большом зале консерватории и пел свою партию первого сопрано по-латыни. Дома Саша активный пропагандист музыки — под его руководством младший брат Олег, которому три года, уже учит детские песни. Правда, когда Саша говорит брату, что после детского сада тот пойдет в школу, Олег почему-то ревет, но это, видимо, по молодости — с возрастом пройдет. Сашино музыкальное влияние распространяется и на папу — он научился играть на гитаре, подбирает песни из репертуара хора, так что теперь вся семья Дрожжиных нередко музицирует дома. Ну а уж на концертах школы папа и мама Саши, а также их друзья — постоянные гости, и в этом одна из своеобразных особенностей «Восхода»: студия выводит на музыкальную орбиту все новые отряды слушателей.

Из подмосковного города Павлов-Посад, например, едут на концерт целыми автобусами — ведь в хоре поет Юра Соколов, известный в городе человек. А известен он тем, что два часа, которые он проводит в электричке, не пропадают для него зря — Юра учит свои хоровые партии, а вместе с ним в пение невольно втягиваются остальные пассажиры, и нередко бывает так, что с легкой руки Юры к Москве подъезжает весело распевающий вагон. Ему не раз разрешали посещать не каждую репетицию — все-таки три раза в неделю совершать такое путешествие не очень легко. Но Юра неутомим в своей любви к пению, он не пропускает ни одного занятия, и хотя в будущем видит себя астрономом, музыка навсегда останется в его жизни путеводной звездой.

Оля Замятина, можно сказать, выросла в школе: ее мама преподает фортепиано и брала дочку на уроки с собой, потому что не с кем было оставить дома.

— Пора ее принимать в хор, — сказала Ирина Измаиловна, когда Оле исполнилось три года, и она запела. И по сей день поет, а по ее стопам пошел и младший брат Витя. Такую «династийность» в школе приветствуют.

Супруги Замятины считают, что всем хорошим их дети обязаны школе: умением общаться, организовать свое время, любознательностью, чуткостью, коллективизмом. Их активность в общеобразовательной школе — тоже заслуга «Восхода», постоянно расширяющего детский кругозор. Юные певцы не только сами часто выступают, но и бывают на концертах хоровой и симфонической музыки (с обязательным последующим обсуждением), на репетициях и спектаклях драматических театров, на художественных выставках. Вполне естественно, что их школьные сочинения всегда содержательны и оригинальны.

Ребята из хоровой школы — отличные пропагандисты «серьезной» музыки в среде своих сверстников: даже убежденные скептики, отвергающие музыку, попав однажды на концерт «Восхода», становились его активными поклонниками — с начала из солидарности к своим поющим одноклассникам, а потом из пробудившегося интереса.

— Мы нередко встречаем на концертах в консерватории родителей наших ребят, — рассказывает завуч Галина Измаиловна Радченко. — И это нас радует даже больше, чем успехи детей. Значит школа выполняет свое главное предназначение — несет людям свет музыкальных знаний.

Композитор Ю. Чичков в гостях у хоровой школы «Восход»

Приехав в музыкально-хоровую школу № 70, я намеревался побеседовать с тремя-четырьмя ее учениками разных возрастов, но в разговоре пожелал принять участие весь старший хор, еще не «остывший» после репетиции. Я не успевал записывать в блокнот интересные мысли ребят о роли музыки в их жизни. Этих записей набралось столько, что для них не хватило бы и всего альманаха. Но, просматривая их потом, я заметил, что все высказывания пронизывает одна идея, изложенная ребятами по-разному: музыка делает их жизнь содержательной, наполненной, интересной, и кем бы они ни стали в будущем, любовь к музыке, обретенная в школе, будет с ними всегда. Об этом говорили и Лена Варшавская, одна из лучших солисток хора и композитор: и Оля Рымова, которая шефствует в своей общеобразовательной школе над малышами и разучивает с ними пионерские песни; и Иванна Шевлякова, занимавшаяся без особого интереса на фортепиано в престижной музыкальной школе, а подлинную красоту музыки открывшая для себя именно здесь, в хоре; и Карина Куценко, для которой каникулы — «это мучение», потому что в это время нет репетиций, и еще многие другие, такие же увлеченные «восходовцы».

Честно говоря, у них нелегкая жизнь: три раза в неделю занятия в хоре, да еще сольфеджио, фортепиано, да репетиции, концерты, записи. День заполнен трудом до предела. Но нытиков в «Восходе» нет, и ребята довольны своей судьбой — ведь они живут в мире прекрасной музыки. Они поют произведения Гайдна и Моцарта, Чайковского и Рахманинова, Прокофьева и Свиридова, они дружат со многими композиторами и участвуют в самых ответственных концертах.

Старший хор школы владеет всеми исполнительскими стилями, в его репертуаре множество произведений, и он в любой момент готов представить на суд слушателей несколько сольных программ. О его мастерстве одобрительно отзываются специалисты, его выпускников охотно принимают взрослые коллективы, его концертам аплодируют слушатели Москвы и других городов. Но самое главное богатство «восходовцев» — дружба. Как сказала одна из учащихся школы Наташа Килессо: «Это очень важно знать и чувствовать, что я не одна, что рядом со мной друзья, которые всегда помогут, что мы — коллектив».

МЫСЛИ И АФОРИЗМЫ СОВЕТСКИХ КОМПОЗИТОРОВ О МУЗЫКЕ

Первое требование, какое я предъявляю к музыке, это — непосредственность, сила и благородство выражения.

Н. Я. Мясковский

Композитор должен любить, беречь, развивать то, что создано народом.

А. И. Хачатурян

Жизненным оказывается искусство, лишь глубоко связанное с интересами и чаяниями народа.

Д. Д. Шостакович

Все мы, композиторы, ищем средства — они могут быть привычными или необычными, но в любом случае они нужны только для того, чтобы выразить мысль.

Кара Караев

Долг истинною передового музыканта наших дней — сберечь и приумножить в художественном творчестве характерные черты искусства своей страны.

Г. В. Свиридов

Д. КАБАЛЕВСКИЙ

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ РАЗНЫХ ЛЕТ

Год назад ушел из жизни Дмитрий Борисович Кабалевский — художник большого таланта и в сочинении музыки, и в умении заражать своей любовью к ней других людей.