Колдуны войны и Светозарная Русь

А военная организация армии? После мучительных реформ, после множества неполадок, сегодня наша армия способна вести в Сирии столь уникальную операцию. За тысячи километров от России синхронно, последовательно вводить в действие разные группы самолётов: истребителей, бомбардировщиков, фронтовых штурмовиков, сопровождая это армадами дальнобойных «стратегов», способных со сверхзвуковой скоростью преодолевать тысячи километров. Всё это при поддержке наших орбитальных группировок, спутников, которые переориентируются с гражданских целей на оборонные. Корабли, которые, как в советское время, пришли в Средиземное море, создают там военно-морские группировки, прикрывая движение к сирийским берегам наших транспортов, наполненных оборонной техникой, боеприпасами. А сама организация, само слежение за этими баталиями, которые происходят в режиме реального времени из удивительного, небывалого в мире Центра управления боевыми операциями Министерства обороны!

Во время уникального управления стратегической авиационно-космической операцией присутствовал президент Путин. И мы увидели в нём военного лидера. До этого мы считали Путина крупным политическим лидером. Ведь это он прекратил парад суверенитетов. Это он, Путин, был символом возвращения Крыма в лоно России.

Мы знали Путина как духовного лидера. Это он выступал за сбережение традиционных ценностей. Патронировал развитие в России православной, мусульманской, иудаистской религий. А сегодня мы увидели военного лидера, который вёл управление сложнейшей боевой операцией. Интеллект, воля, неуклонное желание победить, вводить в дело всё новые и новые контингенты разящего российского оружия. Он приказал командующему военно-морскими силами взаимодействовать с группой французских кораблей во главе с авианосцем «Шарль де Голль». И не как с партнерами, не как с сотоварищами по борьбе, а как с союзниками. Это глубинная форма взаимодействия. Само упоминание союзнических отношений между Россией и Францией возвращает нас к временам эскадрильи «Нормандия-Неман». К тому времени, когда мы вместе с французами били в русском небе фашистов. Когда русский корпус ушёл из России под Париж, и там почти весь лёг костьми, защищая французскую столицу.

Франция первой из европейских стран вошла с нами в серьёзную военно-стратегическую коалицию. Европа, которая ожидает повторения террористических атак, взволнована, перепугана. Она меняет контуры своих границ, находится в состоянии возбуждения, и я не сомневаюсь, что вслед за Францией и остальная Европа откликнется на наш призыв и составит с нами крупномасштабную военно-политическую коалицию по разгрому ИГИЛ. Европа очнулась, она несёт наказание, кару за свое легкомыслие, за веру в либеральные мифы.

Удар по нашему самолёту — это удар по нашим устоям, по нашей государственности, желание сдвинуть пласты, перессорить народы, расколоть нашу державную общность. Этого не случилось. Россия по-прежнему едина.

Двигаясь по сегодняшним политическим собраниям, «круглым столам», встречаясь с людьми на улице, я чувствую, что происходит долгожданная духовная мобилизация. Это не та мобилизация, которая выстраивает длинные очереди у военкоматов, куда резервисты приходят с вещами. Нет. Это мобилизация духа, мобилизация психологии, глубинных энергий, которые заложены в наше сознание. Мы долгое время были слишком легкомысленны, расслаблены, слишком гонялись за потреблением, увлекались дурацкими сериалами или бессмысленными ток-шоу. Сейчас этому приходит конец, и наши люди становятся серьёзнее, глубиннее, зорче, их всё больше интересуют духовные богатства, накопленные великой российской историей.

В наших народах по-прежнему живут коды, в которых они находят форму для своего исторического существования и творчества. Сегодня наше государство входит в сверхплотные слои русского исторического времени. Опять в нашем сознании царит государственная идея — служение нашему Отечеству. Опять мы исполнены оборонного сознания — зоркого, пристального слежения за всеми угрозами и опасностями, которые на нас надвигаются.

Не стоит дразнить русского медведя — он не любит, когда в его царстве взрываются бомбы. Русский медведь протягивает свою могучую когтистую лапу и сгребает всех своих обидчиков, в каком бы районе мира те ни находились.

Государство Полярной звезды[74]

Недавно на государственной комиссии по развитию Арктики вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил, что санкции, объявленные Западом против России, — навсегда. Рогозин — откровенный патриотический политик, который часто формулирует то, о чём умалчивают другие. Рогозин знает, что говорит. И место, которое он выбрал для заявления, абсолютно соответствует серьёзности высказанного суждения.

Сегодня Арктика — это плацдарм новой российской экспансии. Русский мир, компенсируя уход России из южных широт, создаёт в полярных широтах новую арктическую цивилизацию, цивилизацию Полярной звезды. Здесь, в Арктике, на шельфе добывают нефть и газ. Добыча будет производиться с помощью грандиозных платформ, которые опускаются своими стопами на дно Ледовитого океана, и в условиях мерзлоты, вечной тьмы и полярных бурь польётся нефть и потечёт газ.

Создание плавучего полярного града является чрезвычайно сложным, деликатным и не всегда посильным для нас, русских, делом. Платформы должны выдерживать сверхнизкие температуры, при которых лопается сталь. Должны быть оснащены причалами, к которым швартуются гигантские супертанкеры, наполняясь нефтью или сжиженным газом. Эти платформы должны обладать такой навигацией, которая даже во время бурь и штормов обеспечит швартовку вплоть до миллиметра. Здесь не обойтись без космических средств управления. Некоторые технологии, которые потребуются для создания этих городов, мы станем заимствовать на Западе. И потому санкции, которые отрезают от этих технологий, чрезвычайно болезненны для нас, русских.

Арктика является районом, где базируются наши стратегические подводные силы. И сам Ледовитый океан — это чаша, в которой непрерывно, невидимо для глаз под ледовым покровом вертится карусель подводных лодок. Американских ПЛАРБов, русских «стратегов», подводных ракетоносцев многоцелевого назначения, способных с помощью торпед или крылатых ракет топить лодки врага. Создание этого флота, создание систем, обеспечивающих его функционирование, — великое арктическое дело. И «Севмаш» — знаменитый священный советский завод, что сегодня производит потрясающей силы и красоты «Бореи», — нуждается в технологиях, которыми мы обладаем не в полной мере. Нуждается в прецизионных станках, в новых материалах, в современных системах организации производств. И санкции, которые вводятся против России, болезненно сказываются на работе наших оборонных предприятий.

А само создание арктической цивилизации вдоль ледовой кромки, мимо которой в ближайшем будущем пойдут караваны судов по Северному морскому пути? Это сложнейшая система локации, опознавания, посёлки комфортного жилья, научно-исследовательские ледовые станции… Всё это основано не на опыте челюскинцев или папанинцев, а на абсолютно новом технологическом уровне, где исследования и обеспечение ведут с помощью новейших технологий, многие из которых у нас пока отсутствуют. И мы вынуждены искать их на Западе, что делает санкции против нас и в этой области очень болезненными.

Месторождения наших углеводородов находятся не только в Татарии или Башкирии, но и в Уренгое, в Заполярье. Рынком сбыта для наших углеводородов является Европа. Туда проложены наши газопроводы, туда тянутся пучки стальных труб. Потеря этого рынка для нас очень болезненна, а то и катастрофична. И мы боремся за этот рынок, стремимся на нём задержаться, расширить, увеличить свои поставки. Меры, направленные на отсечение от углеводородного рынка, чрезвычайно чувствительны для нас.

Потому санкции, которые будут продлеваться и продлеваться Западом, являются постоянно действующим мучительным, болезненным фактором. Само по себе появление санкций есть результат развития и становления государства российского, пережившего период страшного упадка, зависимости от Запада и находящегося в новой стадии: стадии взрастания, возвышения. Мы выдавливаем Запад из своих исконных зон, куда он пришёл после краха Советского Союза. И это вытеснение сопровождается острейшей борьбой, идеологическими столкновениями.

Санкции, которые Запад объявляет нам, — следствие гигантских идеологических схваток, в которых всё с большей силой и успехом участвует Россия. Эта идеологическая схватка переносится извне — внутрь России. И внутри идёт борьба, на которую во многом санкции и опираются. Эта борьба выявляет смыслы антироссийских действий.

В российском обществе сложились жизнестойкие слои, уклады, которые отстаивают западные интересы. К носителям западного уклада относится либеральная интеллигенция, которая ничего общего не имеет ни с полярными буровыми установками, ни с подводными лодками. Она являет собой очень распространённую страту в писательской, научной, гуманитарной среде. Эти люди после 1991 года демонстрировали свою духовную и политическую победу и навязали России либеральный проект, который по мере взрастания государства стал всё более и более сменяться другим — патриотическим — проектом. И ущемление, вытеснение их из центра российской идеологии воспринимается этими людьми крайне болезненно и агрессивно. Для них санкции против России желанны.

Присутствие России на западном углеводородном и технологическом рынке не ограничивается наличием той или иной компании, той или иной экономической группы. Это сложнейшая инфраструктура, состоящая из сырьевых корпораций, юридических контор, из рекламных бюро, из сложнейших культурных сообществ, сопровождающих экономическое присутствие России на этом рынке. Оно захватывает в себя огромное количество людей и среднего класса, и бывшего звена управления, и русских политиков первого ряда. И они, эти западники, вольно или невольно являются препятствием для взрастания государства российского. И именно на них, на их сознание, на их политическое мышление рассчитаны санкции, которые вызывают в этой среде недовольство, ропот, протест и обращают всё это против власти.

Есть ощущение, что сложились две России: одна глубоко встроена в западный мир, в западное сознание, в западный уклад. Теснейше связана с Западом политически, психологически, культурно, молится на Запад, испытывая к нему почти религиозное чувство. И нет ничего удивительного, что эти люди создали на Западе целые поселения, ареалы, где живут, пользуясь благами комфортной жизни. Ничего удивительного в том, что эти люди вкладывают в западную цивилизацию богатства, вывезенные из России. Ничего удивительного, что их дети учатся в западных колледжах и университетах и готовят себя для жизни и служения в недрах Запада. Но всё это отрезает их от насущных русских задач и свершений.

Вторая Россия, которая формирует новую взрастающую ветвь государства, находится с первой в очень сложном взаимодействии, не всегда враждебном. Но эти две России обнаруживают себя в сегодняшней идеологической и политической схватке. Новая плеяда русских государственников, которые неизбежно сопровождают державный рост, должна обладать поразительной гибкостью, стойкостью, многомерностью своей деятельности и своих суждений. Этим и объясняется мнимая непоследовательность российской политики. Объясняется часто компромиссная, неточная риторика. Эти люди вынуждены двигаться по лезвию политических противоречий. У них сложнейшее сознание, понимание того, что новое государство российское вынуждено созревать в условиях конфронтации и компромисса.

Будем же дальновидны, терпеливы, будем рассматривать сегодняшний мир не глазами сиюминутных схваток, а прозорливостью грядущих представлений о русской государственной судьбе, которая неизбежно завершится русской Победой.

Такие размышления вызвали во мне рогозинские слова о неизбежности санкций.

Петушок пропел давно[75]

Американцы разместили в Румынии свою первую установку для запуска «антиракет», вплотную приступив к развёртыванию системы ПРО в Европе. Им нельзя отказать в последовательности, они держат все свои обещания, и можно не сомневаться, что эта противоракетная техника будет развёрнута по всей западной границе России.

Общественность Европы и России дискутирует на тему, против кого направлена эта система: против Ирана, который свернул свою ядерную программу, или против Северной Кореи, чьи ракеты едва ли могут достигнуть Брюсселя и Парижа?

Американцы утверждают, что система ПРО не направлена против России, хотя совершенно очевидно, что это антироссийская акция, которая ломает паритет и приводит к новой гонке вооружений. Это давно понятно военным, генштабистам — как американским, так и российским. И российский ответ на эти нарастающие угрозы последует несомненно. И хотя у нас в последнее время не принято называть вещи своими именами, и наши оборонные усилия, развёртывание новых систем вооружения не называют гонкой вооружений, однако в лабораториях создаются и испытываются новые образцы ядерных зарядов, испытаны ракеты, летающие на гиперзвуковых скоростях, способные прорваться сквозь любые ПРО, рассматриваются экзотические способы противодействия американской угрозе — такие, как размещение на дне Атлантического или Тихого океанов вблизи американских берегов дремлющих ядерных зарядов.

Конечно, американские «антиракеты» — это реальная и несомненная угроза для России. Однако вспомним, как разрушался Советский Союз. Без единой ракеты. Все они оставались в шахтах, на своих мобильных установках. Летели другие истребляющие силы. Советский Союз был разрушен в результате холодной войны. Была создана методика, использующая гуманитарные технологии, с помощью которых разрушается враждебный субъект. И начавшаяся сегодня гонка вооружений сопровождается возобновлением холодной войны. Однако раздаются голоса, утверждающие, что никакой холодной войны нет. Но Обама несколько раз заявил о том, что Россия является главным злом современного мира. А разве это не повторение рейгановского заявления о том, что СССР — это империя зла и потому, как тотальное зло, подлежит тотальному же уничтожению?

Сгусток воздействий, направленный сегодня на Россию, гораздо более сильный и изощрённый, чем тот, что разрушил Советский Союз. И опасность разрушения России сегодня не меньшая, а может, и большая, чем была в конце восьмидесятых годов. Этот сгусток стремится истребить в сознании российского гражданина положительное представление о Родине, её истории, её суверенном пути, её исторических деятелях, элитах, о её вождях. И как только в сознании российского человека положительный образ Родины будет заменён образом отрицательным, он отшатнётся от страны, от своей истории. И страна рухнет.

Поэтому сегодня, наряду с военными лабораториями, где учёные, инженеры разрабатывают новые системы ракет и ядерных зарядов, необходимо создание современно оснащённых лабораторий по изготовлению интеллектуального оружия. Оружия, способного отражать интеллектуальные удары противника. К числу таких лабораторий относится Изборский клуб, собравший в свои ряды патриотических интеллектуалов разных направлений. Экономисты, политики, политологи, социальные психологи, художники, религиозные деятели, специалисты по архетипам, по теории хаоса, по теории образов… Все эти учёные, представители интеллектуального сообщества мобилизовались, направив свои усилия для отражения вражеских поползновений, для нанесения встречных ударов по стратегическому противнику.

В России либеральная среда внедряет пацифистские воззрения, согласно которым сегодня нашей стране ничего не угрожает. И все наши военные усилия, реконструкция военных заводов, испытание новых систем вооружения, наши представления об оборонной истории страны кажутся этой среде напыщенными и преувеличенными. Якобы, Россия с 1991 года больше не находится во враждебном окружении, и над ней не висят ракетно-ядерные зонтики врагов.

Однако это не так. Исследуя угрозы, приближающиеся к России, можно вспомнить пушкинскую «Сказку о золотом петушке». Вещая птица на шпиле дворца хлопала крыльями и кукарекала каждый раз, когда возникала очередная рать с запада, востока, севера или юга. То же самое происходит и теперь.

Север является для России источником огромных угроз. Именно с севера полетят на Россию американские Б-52, оснащённые тысячами крылатых ракет с ядерным оружием. А Северный Ледовитый океан сегодня является ареной соперничества атомных подводных лодок, среди которых — американские ПЛАРБы, оснащённые ракетами, способными уничтожать цели в западной части России.

Тотальная угроза надвигается на Россию с юга. ИГИЛ с его развёрнутой террористической сетью, с его дремлющими, заложенными в русские города и селения террористическими структурами является той опасностью, которая побудила Россию на участие её Воздушно-космических сил в операции в Сирии по разгрому ИГИЛ.

Недавно я был в Таджикистане, где разведчики ОДКБ проводили учения по ликвидации прорвавшихся из Афганистана банд террористов, желающих превратить Таджикистан в нынешнее подобие Сирии и Ливии, когда миллионы беженцев хлынут от войны и террора и наводнят Таджикистан, соседние республики, а также Россию.

Огромная угроза надвигается на нас с Запада. НАТО постоянно с методической точностью развёртывает вокруг России всё новые и новые базы, наращивает всё новые и новые военные контингенты, проводит всё новые и новые манёвры.

Северный Кавказ является объектом террористических ударов. Крымские татары находятся под прицелом турецких спецслужб. Россия окружена этим кольцом, и наш ответ на приближающиеся угрозы должен включать в себя не только альтернативные военные меры, но и духовную мобилизацию. Необходимо возвращение в наше сознание оборонных представлений. Оборонное сознание должно вернуться к современному российскому гражданину, потеснить тягу к развлечениям, страсть к гедонизму, потреблению и к легкомысленному прожиганию жизни.

В последнее время, в результате возникающих как извне, так и изнутри угроз, российская государственность принимает одну за другой ряд оборонных мер. К ним можно отнести развёртывание трёх новых дивизий, о чём говорил министр обороны Сергей Шойгу. Создание Росгвардии. Предложения главы Следственного комитета Александра Бастрыкина о более жёсткой цензуре в интернете как источнике деструктивных информационных потоков.

Под воздействием этих, казалось бы, не столь существенных изменений меняется сам тип нашего общества. Одним из таких изменений является наращивание в российском обществе патриотических настроений, инициатив, патриотических организаций. Таких, как Изборский клуб…

Главным объектом интеллектуального удара наших внешних и внутренних врагов является философия Победы, религия Победы, которая в последние годы сложилась в главную идеологему России. Именно в ней, в Победе, сосредоточены гигантские ресурсы нашей исторической неколебимости, исторической стойкости, примеры нашего поведения в самые грозные и трудные периоды нашего исторического стояния. Религия Победы является нашей главной ценностью, с помощью которой мы укрепим нашу оборону, создав для внешних и внутренних врагов непреодолимые преграды. Философия и религия Победы — мощный инструмент России, которым она воздействует на весь остальной изнурённый, ищущий новых норм существования мир. Ибо религия Победы есть выражение божественной справедливости, которой чает мир.

Общество, которое постоянно меняется, обретая новые черты, приближается к неизбежному вменённому ему рывку, направленному на модернизацию всей нашей экономической, политической и духовной жизни.

Колдуны воины[76]

В Берлине состоялись переговоры в нормандском формате. Президент Путин встретился за круглым столом с президентом Франции Олландом, канцлером Германии Меркель, президентом Украины Порошенко. Эта поездка далась Путину нелегко. Ещё несколько месяцев назад, когда украинские диверсанты проникли на территорию Крыма, убили полицейского, были задержаны и уличены в терроризме, возмущению Путина не было предела. Он заявил, что порывает с нормандским форматом, что Порошенко для него больше не существует, и отношения Украины с Россией переходят в новую бескомпромиссную фазу.

Недавно президент Франции Олланд в оскорбительной для Путина форме заявил, что отказывается встретиться с ним, если тот прилетит в Париж на открытие православного центра. А до этого Меркель, давно превратившись из друга России в её ярого врага, сказала, что Россия заслуживает ужесточения санкций. Выступление же Порошенко во время его скандинавского визита выходит за все рамки приличия. И всё-таки Путин полетел в Берлин, в стан неприятелей, и сел за стол переговоров один против трёх недругов.

Переговоры в Берлине мало что дали, хотя некоторые — микроскопические — сдвиги в лучшую сторону они обнаружили. Но урок берлинской встречи состоит в поведении президента России, который, невзирая на оскорбления, нарушения дипломатических норм, всё-таки поехал в Берлин и тем самым проявил высшую дипломатическую пластичность, продемонстрировал предпочтение национальных интересов России сиюминутным обидам. Именно так поступают крупные государственные деятели, ведущие дипломатическую схватку с превосходящими силами противника.

У России два фронта: Донбасс, где продолжает грохотать артиллерия, безнаказанно убивают мирных жителей и героев новороссийского сопротивления, как это произошло с Моторолой. И Сирия, где конфликт с каждым днём разрастается, вовлекая в себя всё новые и новые военные и политические ресурсы. Эти два фронта достаются России немалой ценой — ценой напряжения военных, политических и моральных сил. В случае победы на американских выборах Хиллари Клинтон, этой воинственной ру-соненавистницы, вполне вероятно открытие третьего фронта — на Кавказе, куда хлынут несметные деньги на поддержку террористов, как это уже было во время двух чеченских войн. Возможен и четвёртый фронт: в республиках Средней Азии, где слабые, несформировавшиеся режимы уже подвергаются атакам экстремистов, и оранжевые революции, свержения законных правительств весьма реальны. Не допустить возникновения третьего и четвёртого фронтов, снизить военные риски на донбасском и сирийском направлениях — вот сегодня цель русской дипломатии, цель президента Путина. Этой цели противостоит всё нарастающее многоаспектное воздействие на Россию со стороны Запада, задача которого — разрушить представление русских о своём государстве, о своей истории, о своих лидерах, о своём историческом пути. Это воздействие столь обширно и тотально, что многие уже перестали жеманиться и говорят о «холодной воине», той войне, что разрушила Советский Союз без единого выстрела. Советское государство окружали множеством региональных конфликтов, направляли информационные удары на базовые ценности нашей страны, превращали их в пыль, опираясь при этом на те слои населения, что уповали на Запад, испытывали враждебность к советскому строю.

Сегодня такого рода воздействия на российское общество изощрённее прежних. Они адресованы каждому общественному слою отдельно и всему обществу в целом. Особенно мощным воздействиям подвергается президент России. Его оскорбляют, демонизируют, пытаются сбить с намеченных целей, искушают, обольщают, обманывают, грозят Гаагским трибуналом, пугают чудовищным компроматом. России обещают термоядерную войну, в которой государство сгорит. Предрекают международный трибунал, на котором страна, её лидеры и военные предстанут преступниками, совершающими злодеяния против человечества. России угрожают всё новыми санкциями и крахом экономики. Русских обвиняют в хакерских атаках на американские структуры и обещают ответные кибератаки, которые парализуют всю российскую экономику, приведут к серии глобальных катастроф. На Россию направлено мощное организационное оружие Запада, способное разрушать любые организации: не только корпорации, но и само государство, саму общественную целостность. Авторами этих воздействий являются политики, экономисты, политологи, социальные психологи, историки, мастера информационной войны, специалисты по теории образов и управляемого хаоса, религиозные деятели, экстрасенсы, литераторы, знатоки русской культуры. Все эти «колдуны войны» ставят целью парализовать возрастающую мощь государства российского. Остановить его продвижение в мире. Лишить союзников, загнать в стратегическую ловушку.

Но мы научены горькими уроками Советского Союза, который не выдержал давления, был обольщён западной пропагандой, имел элиту и лидера, которые предали Родину. Сегодня русский народ оснащён трагическим опытом потери своего государства. Во главе России стоит лидер, обладающий политической волей, прозорливостью и мистическим опытом, который указывает ему верные пути среди лабиринтов современной политики. Вот почему президент Путин поехал в Берлин и сел за стол переговоров с недругами России, которые все трое в своей совокупности оказались слабее его.

Самолётогрехопадение[77]

Упал самолёт. Самолёт, опекаемый Министерством обороны. Самолёт, наполненный певцами, художниками, репортёрами. Самолёт, летящий на войну. Летящий для того, чтобы в эти предновогодние, предрождественские дни порадовать наших воинов, наших лётчиков, внести в их жизнь красоту, веру, радость… Самолёт разбился. Все погибли.

Как к этому отнестись нам, людям, пробудившимся в это утро, и узнавшим, что за два часа до нашего пробуждения случилась чудовищная беда? Как нам на неё реагировать? Что за этим скрывается?..

Уже началось расследование, прозвучали первые версии. Кто-то будет говорить, что катастрофа была вызвана техническим фактором, неполадками в системе самолёта или ошибкой пилота. Что нам надо срочно улучшать свою технику, лучше готовить летчиков, старательно выполнять все предполетные мероприятия, начать строить новые русские самолёты… Об этом можно говорить тысячу раз, но это не те слова. Не та боль. Не та реакция.

Кто-то начнёт рассуждать о возможном теракте. Мол, это сделали террористы, и нам нужно усиливать свои спецслужбы, увеличивать ассигнования на их работу, увеличивать контингент спецслужб, улучшать работу системы безопасности в аэропортах. Об этом будут размышлять авторитетно, много, хорошо — депутаты, сенаторы, высокопоставленные эксперты, но на самом деле это будет лишь жалкая и бессмысленная тавтология.

Да, этот Ту-154 был наполнен мирными людьми, но он летел на войну. А война жестока, она без правил и границ, — там убивают посла, захватывают заложников, взрывают больницы… На войне как на войне, и мы должны быть готовы к этим жертвам, должны сплотиться, должны сжать зубы, должны сражаться до победного конца, как это было в Великую Отечественную войну. Да, и это справедливо и праведно, но и это — не те слова!

Это не те слова, потому что в то время, когда самолёт Минобороны летел на войну, другие самолёты с российскими богачами и вельможами летели в Куршавель, Ниццу, в Альпы вместе с эскортами любовниц и дорогих проституток. И когда Ту-154 падал в Черное море, и мёртвые люди расстилались по волнам, в «элите» шли отвратительные гульбища и попойки. Призыв «сплотиться» не действенен. Страна рассечена на миллиарды кусков!

Так какие же слова должны прозвучать?!

Я думаю, что каждый человек, который обладает хотя бы зачатками духовного сознания, не говоря уже о тех, для кого мир — творение Божие, в котором Господь проявляется каждое мгновение, — должен воспринять гибель этого самолёта как знак, как гневно указующий перст Божий — мы в России живём неправедно.

Россия — несправедливая страна. В эти дни от ядовитой отравы в нашей стране погибло семьдесят человек, ещё десятки корчатся на больничных койках, изрыгая из себя этот ад. А в это время наш креативный класс, наши великие снобы говорят, что это хорошо, так и должно было произойти! По их мнению, те, кто пьют палёную водку, — заслуживают смерти, и в их гибели — оздоровление нации. «Надо пить вино за тысячу евро бутылка — и всё будет в порядке!», — говорит одна норковая особь. И её поддерживает целый класс! Это знак того, что невозможно с высоких трибун, на фоне георгиевских золотых надписей, возглашать справедливость и единство страны в этом чудовищном состоянии раскола. Когда большинство людей продолжают страдать, беднеть, сгнивают заживо в своих нищих деревнях и полуразрушенных городах, а другая часть жирует, наслаждается, богатеет, ворует и по-прежнему покупает недвижимость в Лондоне, хохоча над народом. Они мнят себя сверхрасой, сверхкастой на фоне народа-»лузера», проигравшего всё.

В сказании о пророке Данииле огненные слова, начертанные на стене во время пира Валтасара: «мене, мене, текел, упарсин» — «исчислено, исчислено, взвешено, разделено» — были знаком Бога Валтасару, последнему царю Вавилона. Гибель Ту-154 — такой же знак.

Все, кто погиб в этом самолёте, — жертвенные агнцы, певчие птицы России: самые дивные, добродетельные и прекрасные наши братья. Мир их праху и вечная память!

Культура как секонд-хенд[78]

На Каннский фестиваль Украина присылает свой фильм «Иней» о войне в Донбассе. Фильм снят на украинские, польские и литовские деньги. Этот русофобский фильм показывает Россию и повстанцев Донбасса извергами и людоедами, а украинские карательные батальоны — мучениками и подвижниками. Несомненно, фильм на фестивале получит премию. И это — не дурацкое Евровидение: за этой премией стоят мировые художественные элиты. Россия получает ещё один чудовищный шлепок, который наносят ей через культуру, через искусство кино. Кино — в частности, кино Голливуда — создаёт мифы и образы, с помощью которых свергаются режимы, навязываются представления миллиардам людей, формируется угодное Западу мировоззрение.

Я дважды был на фронтах Донбасса. Спал в блиндажах и дежурил на блокпостах. Я закрывал глаза убитым ополченцам и залезал в сожжённые украинские танки, ещё тёплые и смрадные от огня. Я написал роман «Убийство городов». Эта война — ещё одна в моей жизни, которую я описываю не из кабинетов, вне модных литературных салонов. Это книга о великом русском восстании, о мучениках и героях.

Режиссёр Владимир Бортко, непревзойдённый художник, поставивший «Собачье сердце», «Мастера и Маргариту», «Тараса Бульбу», взялся создать кино по моему роману. Написан сценарий, получены первые малые деньги, собраны великолепные актёры. Донбасс знает об этом фильме и ждёт его. Этот фильм отвечает чаяниям наших русских людей, которые верят в звезду Донбасса, верят в Россию, что не оставит Донбасс в час беды. Но этот проект остановлен. Чиновники Минкульта не дают ему дорогу. «Несвоевременно снимать на эту тему, — говорят они. — Давайте подождём, пусть время всё расставит на свои места, пусть сегодняшний взгляд на Донбасс пройдёт испытание временем».

Что ж, будем ждать, когда бронебойный снаряд невероятной мощности, выпущенный украинским кинематографом, взорвётся на территории русского искусства. Тогда разлетится вся бутафория так называемого отечественного кинематографа. Все эти ночные и дневные патрули, все эти декоративные «викинги», эти утомительные, кочующие по киноэкранам и театральным сценам «Дяди Вани» и «Анны Каренины».

Современное русское искусство боится клокочущей российской реальности. Писатель, музыкант, режиссёр, драматург боятся схватить рукой оголённый электрический провод, в котором гудит могучий ток современности. Они боятся получить смертельный удар явлений, которых они не понимают и страшатся.

После убийства СССР русская история двигалась среди фантастических преобразований, среди чудовищных катастроф, тягчайших испытаний и неизбежных побед.

1991 год. Крах Красной империи. 1993. Расстрел парламента танками. Теракты, которые сначала сотрясали Россию, а теперь сотрясают весь мир. «Норд-Ост», Беслан, две войны на Кавказе, во время которых среди крови и предательства, среди мученических подвигов рождалось новое государство Российское. Где книги об этом? Где кинофильмы? Редкий художник рискнул нырнуть в этот раскалённый котёл, боясь не выйти оттуда живым. Солдаты — герои. Художники — трусы.

Культура спрятала свою общипанную страусовую голову в труху, где гнездятся жучки-трупоеды, продолжающие догрызать тело великой красной страны. Новое государство российское восстаёт из праха. У него появились свои герои, свои пророки, сыны отечества, которые через все неурядицы и беды присоединяют Крым, восстанавливают заводы, строят великие самолёты и подводные лодки, пытаются гасить пожары, сражаются с мздоимцами, усыновляют сирот. Государство возвращается туда, откуда его изгнали во время девяностых: во внутреннюю и внешнюю политику, в индустрию, в экономику, в средства массовой информации, возвращается в школы. Когда же оно вернётся в культуру? Когда культура напишет образ нового государства Российского? Когда архитекторы перестанут заниматься коттеджами миллионеров, строить эклектические башни элитного жилья в столице? Когда возникнет новый русский архитектурный стиль, стиль XXI века, «большой стиль», стиль Путина? Когда живописцы перестанут писать букетики ромашек и церквушки на холмах, а поедут в район Дебальцева и увидят, как на фоне красной зари чёрной копотью дымят подбитые танки? Где ты, современный Дейнека? Новое государство Советов сопровождалось русским авангардом. На заре красной эры творили Платонов, создавший бесподобную прозу, Петров-Водкин, написавший своего «Красного коня» и «Русскую мадонну». Архитектор Мельников, подаривший миру русский конструктивизм. Скульптор Цаплин, поэты Маяковский, Есенин, композитор Прокофьев… Киношники, где ваш «Броненосец «Потёмкин»? Скульптор, где твои «Рабочий и колхозница»? Сидите, как ёжики в кучах палой листвы, и ваше присутствие угадываешь только по шелесту жухлых листьев. Откуда эта робость, осторожность, напуганность, неверие в авангардный ход русской истории, откуда тайный страх перед русской победой?

Православная церковь, пережившая после 1991 года истинный ренессанс, возродившая поруганные алтари, собравшая в обители сонмы монахов, сегодня подвергается нападкам. Чего стоят скверные выступления на «Эхе Москвы», поносящие храмы, патриарха, священников! Церковь боится дать ответ. Вылавливает дурных танцовщиц у церковных алтарей или слюнявых идиотов, занимающихся ловлей покемонов у царских врат. А этот вал тьмы, разящей сатанинской риторики, чудовищного уничижения русской веры, русской христовой муки — от него наши осторожные иерархи и пастыри испуганно отвернулись: дескать, Бог поругаем не бывает…

Ещё как бывает! Когда на Украине бандеровцы пришли к власти и начались гонения на приходы, подчинённые юрисдикции РПЦ, наша церковь говорила: «Не надо! Осторожней! Церковь вне политики». Чем кончилась эта осторожность, эта немота? Сегодня бандеровцы проводят тотальную чистку украинских православных приходов, выметая из них всех, кто симпатизирует Московской патриархии. Отбираются храмы. Отсекаются святыни. Под угрозой Почаевская и Киево-Печерская лавры. Если Хер-сонес, обретённый Россией, становится сакральным центром русской государственности, то Почаевская и Киево-Печерская лавры могут стать плацдармами, с которых киевские клерикалы будут молить Господа о сокрушении России. Культура либо несёт процветание и славу своему государству, либо служит его погибели. Страх сегодняшнего чиновника от культуры поддерживать авангардное, выхваченное прямо из жизни, — это глубинный признак поражения, одна из червоточин, которые таятся в теле сегодняшнего государства Российского. Нынешняя культура предлагает только лежалый товар, только тот товар, который уже был многократно продан на вещевых рынках истории.

Русский художник, не бойся идти в огонь, не бойся идти на завод, на ракетную площадку, на Донбасский фронт! Напиши портреты новых героев, которые вчера ещё были не видны среди изуверов и монстров девяностых годов!

Господин Мединский, Владимир Ростиславович, вспомните слова Ильича по поводу искусств: важнейшим является для нас кино. Поддержите фильм Бортко «Донбасс».

Россия-крепость[79]

Америка ужесточает санкции против России. Душка Трамп, приход которого в Белый дом вымаливали кремлёвцы, этот вероломный Трамп выламывает у России ещё одно ребро, и, видимо, не последнее. Сырьевые олигархи, которые лишаются рынков; банкиры, которых отрезают от американских кредитов; технократы, которых санкции выбрасывают с мировых рынков технологий, — все они в ужасе. У них дрожащие голоса, глаза полны слёз, Над их несметными состояниями, неправедно добытыми в России и помещёнными в американские банки, вложенными в зарубежную недвижимость, нависла угроза: их станут проверять, а возможно — и конфискуют. Как неутомимо и изощрённо они грабили Россию! Как ловко прятали награбленное в оффшорных зонах на банковских счетах! Всему этому приходит конец.

Может показаться, что новые американские санкции направлены на удушение целых отраслей российской экономики, на очищение мировых рынков от криминальных российских денег. Но это не так. Санкции направлены не против российских корпораций и банков, не против отдельных олигархов и вороватых чиновников. Эти санкции направлены персонально против Путина. Цель — сделать президента ненавистным для его ближайшего окружения, для той части российской экономической элиты, которая после возвращения Крыма в Россию рассматривает Путина как главного виновника своих затруднений. Санкции должны питать ненавистью сердца российских магнатов, которые видят в Путине своего заклятого врага.

Заговор олигархов и крупной чиновничьей знати против Путина весьма вероятен. Среда, питающая подобный заговор, разрастается. И быть может, чуткое ухо слышит, как в ночных коридорах дворцов уже звучат осторожные шаги заговорщиков.

История российской власти богата примерами, когда раздражённое окружение царя или вождя устраняло его. И этим пользовались враждебные России державы. Императора Петра III отлучила от власти, а потом и убила его ближайшая знать, среди которой был и самый близкий и дорогой ему человек — жена Екатерина. Императора Павла I жестоко и беспощадно в ночи петербургского Инженерного замка забило насмерть его аристократическое окружение с молчаливого попустительства его милого сына Александра. Последнего царя, Николая II, лишило власти его окружение. То были и думские депутаты, и генералитет, и представители императорского дома, и члены Синода — все те, кто ещё недавно боготворили восходящего на престол царя. Это они, вытребовав на станции Дно отречение у царя, передали Николая II в руки Юровского, который в подвале Ипатьевского дома расстрелял венценосную семью.

Сталина, как свидетельствуют источники и утверждают историки, устранило его ближайшее окружение, боясь продолжения репрессий. Хрущёва, как соринку из глаза, удалили его соратники — те, кто ещё недавно, произнося имя Хрущёва, непременно добавляли: «Наш дорогой Никита Сергеевич». Горбачёва сдали сначала близкие ему «гэкачеписты», а потом и Ельцин.

Проблема заговора в ближайшем окружении лидера актуальна для России. Американские санкции — это часть технологии, направленной на устранение Путина.

Как предотвратить этот возможный заговор? Насколько увеличить численность Национальной гвардии? Как реформировать ФСБ, Генеральную прокуратуру, и Следственный комитет? Турок Эрдоган предотвратил возможность государственного переворота, разгромив заговорщицкое гнездовье турецкой армии. Лишь разгром российских олигархов, резкое уменьшение их роли в экономической жизни страны явится превентивным ударом по заговорщикам в той фазе заговора, когда он ещё не созрел, не достиг молочно-восковой спелости. Только развитие — долгожданное, но трагически отсутствующее, — может стать ответом на санкции, восполнить недостающий ассортимент технологий. Замороженные в американских облигациях деньги будут направлены на развитие дорог, заводов, больниц и университетов. Вкрадчивые шаги заговорщиков не будут заглушены рёвом звездолёта, улетающего на Марс. В этом — ответ на американские санкции, а не в аресте загородной виллы американского посла или высылке десятка никчёмных американских дипломатов. И не в бессмысленных ток-шоу, на которых яростные депутаты перед тем, как отправиться на тёплые моря, клянут вероломного Трампа.

Россию демонизируют, преподносят всему миру как источник вселенского зла, как планетарную отраву, как опухоль, которую нужно вырезать и удалить из человечества. Сначала «Россия — источник мирового зла», а потом её можно бомбить.

В мировой симфонии русофобов у Польши — особая роль, особая метафизическая ненависть к России. Сегодня поляки начинают сносить памятники советским воинам, павшим за освобождение Польши. Польские иезуиты, польские католические мистики прекрасно понимают, что для сегодняшней России идея Победы, идея мученической жертвы, которую Россия принесла для спасения собственного государства и народов всего мира, — это источник духовного существования прошлых, сегодняшних и завтрашних русских поколений. Удар в Победу — это удар в самое ядро российской государственности, в сакральный центр, где живёт бессмертная русская мечта. Это удар не по заводам, не по банкам, не по воровским состояниям олигархов — это удар в сокровенную кладовую русской истории, которая во все века умножается высшими райскими смыслами, смыслами, которые соединяют Россию с небесами, питают Россию энергиями бессмертия.

Ответом на этот метафизический акт агрессии должно стать ясное понимание: Польша — враг и оружие врага. Польша, приближенная к границам России, исполненная вековечной русофобией, является стенобитной машиной, которой Запад долбит кремлёвские стены. Так превратим же Россию в крепость — неприступную, без проломов и открытых врат, с глухой стеной, где только бойницы.

Они хотят причинить нам метафизические страдания, уничтожая памятники павшим за Краков и Варшаву? Пусть получат ответное страдание — увидят, как ветшает, разрушается бесхозный памятник Катыни. Этот расстрел в Катыни, который антисоветчики Горбачёв и Ельцин приписали Советам, повесив ещё одну непосильную ношу вины России перед всем остальным человечеством, вся эта катынская история должна быть пересмотрена, выслушаны аргументы тех исследователей, которые доказывают, что поляков расстреляли немецкие фашисты. Пусть поляки почувствуют ту же самую боль, которую испытываем мы, видя как от взрывов и кувалд рушатся дорогие нам монументы.

Ошибаются те из наших политиков, кто предлагает перенести эти памятники на нашу русскую территорию и тем самым их спасти. Памятники и надгробия — это не бетон и не бронза. Они одухотворены, в них начинают жить души тех, над чьими могилами они возведены. Памятники, как живые деревья, уходят в глубину могил и там сочетаются с теми, кто погиб за священную Победу. Памятники нельзя спилить и перенести на другое место, как нельзя спилить и перенести деревья в надежде, что они станут жить на новой земле.

Главный враг сегодняшней России — не Госдеп и не польский сейм. Это олигархический капитал, который ради своего преуспевания готов отдать Крым Украине, кинуть Донбасс под ноги киевских карателей, устранить президента Путина, передать американцам российский ракетно-ядерный щит, сделав из России этнографический заповедник, где десяток девиц в кокошниках и лихих парней в красных рубахах навыпуск танцуют «Кадриль» на потеху новым хозяевам русских нефтяных полей, железных и медных рудников. На потеху хозяевам русского Байкала и Георгиевского зала Кремля, где беломраморные плиты с именами гвардейских полков, батарей и экипажей будут плакать, источая слёзы павших русских героев.

Оборонное сознание. Враг у ворот[80]

Открытия совершают ядерные физики, микробиологи, робототехники. Но открытия — абсолютно гениальные — совершают и политологи, знатоки социальной субстанции. Они знают, как устроено общество, все его прожилки, кристаллические решётки, чужеродные образования, все вкрапления и примеси. И находят способы воздействовать на общество, взрывают его, ломают его структуру, срезают государство.

Западная политология создала организационное оружие, именуемое «цветной революцией». Это способ устранять режимы без применения танков и космических лазеров. Используя информационные технологии, общественный раскол и трещины, проходящие через элиты, удаётся вызвать бунт, который всё более и более разрастается, проходит фазу кровавой «сакральной» жертвы и в итоге устраняет деморализованную, сникшую под психологическим давлением власть.

Первая такая революция была осуществлена в Советском Союзе в 1991 году, подтвердив действенность и гениальность открытия. За ней последовала череда цветных революций, одни из которых удавались, а другие проваливались. К числу несостоявшихся относится и бунт на Болотной площади в Москве зимой 2011/2012 года. И сегодня российское общество и российское государство подвергаются новой волне интеллектуального насилия. Россия вновь становится полигоном, на котором испытывается новая модификация организационного оружия.

«Кремлёвский список», обнародованный Госдепом Соединённых Штатов Америки, есть первый шаг, направленный на свержение российской власти. Для кого-то этот список является простым перечнем имён приближённых к Кремлю людей, некоторые из наших неискушённых политиков называют этот список «телефонной книгой». На деле же он является первым ударом, за которым неизбежно через некоторый промежуток времени последует второй. Пауза между первым и вторым ударом есть главное содержание сделанного американскими политологами открытия. За это время, как полагают американцы, среди перечисленных элитных персонажей: банкиров, силовиков, сырьевых олигархов, коррумпированных чиновников, — начнётся химия распада, неотвратимый процесс разложения. Элита, которая ещё недавно окружала Путина плотным кольцом, кормилась его милостынями, выбирала его арбитром своих внутренних распрей, — сегодня эта элита разомкнула кольцо, сразу же после опубликования списка стала раскалываться. Одна её часть ищет защиты у Путина, жмётся к нему, надеется сохранить своё благополучие благодаря авторитету государства российского, авторитету президента.

Другая часть элиты, напротив, отшатнулась от Путина, бежит к противнику, демонстрирует свою лояльность, уверяет в поддержке в случае предстоящей смуты, обещает свержение неудобного для Запада президента и возвращение всей российской политики в докрымский период.

Этот начавшийся раскол элит, возникшая в элитах трещина есть щель, куда устремится народное недовольство. Возбуждённая протестная интеллигенция, нищающее население — и вот начало «цветной революции» обеспечено. Несомненно, это понимает Путин, понимает Совет безопасности, понимает администрация президента. Это понимают политологи — не те, что своими ироническими прогнозами полнят страницы либеральных газет и эфиры. А те, для которых безопасность государства является целью их политологических исследований и политтехнологических комбинаций.

Чем ответит Москва на проект американских учёных? Через сколько лет после реализации Манхэттенского проекта был осуществлён проект Курчатова и Королёва? Сегодня этого времени у России нет. Нет шарашек, в которые усилиями жестокого и дальновидного Берии были собраны лучшие умы советской науки.

В одном из своих недавних выступлений Путин в необычной для него экзальтированной манере говорил о рывке, который мощно двинет Россию в новый цивилизационный период, обеспечит ей прочность и динамичность настолько, что ей будут не страшны потрясения.

Это повторное заявление о рывке. После первого, прозвучавшего лет десять тому назад, рывка не последовало. Апоследовало образование паразитарного класса банкиров и сырьевых олигархов, коррумпированных управленцев и консолидированного либерального сообщества. Новый рывок — синоним долгожданной модернизации — невозможен без соблюдения важных условий. Государство при нехватке средств для модернизации должно перейти к мобилизационному проекту, который сконцентрирует малые ресурсы в руках государственной власти и направит их в точки развития. Для модернизации нужны деньги. У Сталина не было этих денег: в период революционной смуты из России были вывезены все золотые миллиарды царя. Модернизация Сталина проходила за счёт надрывной эксплуатации российского крестьянства. А в экстренных случаях для приобретения сверхточных станков приходилось продавать шедевры Эрмитажа — такие, как «Святой Георгий» Рафаэля.

Сегодня у российского государства денег нет. Нет и наполненного жизненными энергиями крестьянства. Фонды пусты. Накопления истрачены. Деньги есть у миллиардеров, которые держат их в офшорных зонах и ценных бумагах Америки. Эти несметные богатства есть результат бессовестной эксплуатации российского народа, поставленного на грань нищеты и вымирания. Вернуть все эти деньги в Россию, направить их на развитие, обеспечить этими деньгами рывок — это насущная задача Кремля, задача Путина.