Искра богов. Не потеряй меня

– Можешь, пожалуйста, без этого? Твое сияние ослепляет.

– В твоих венах яд, – сообщил Аполлон. – Ты была на пляже? – повторил свой вопрос он, и я кивнула. – Видела, что на тебя напало?

Я покачала головой, из-за чего в затылок будто бы вонзились раскаленные иглы. Тело невольно выгнулось.

– Сделай что-нибудь, – потребовал Кейден. – Быстро.

– Сделаю. Но сначала приведи Зевса. Он до сих пор не осознает всю серьезность ситуации.

– Сам приведи, – прорычал Кейден. – Я останусь с Джесс.

Аполлон закатил глаза.

– Отец, – прогрохотал он после. – Иди сюда, ты должен на это взглянуть.

Раздались шаги, и еще больше фигур склонилось надо мной. Мне не удавалось различить их лица.

– Кейден? – Я пыталась нащупать его руку. Страх схватил меня за горло. Я, может, и не простила его, но сейчас он нужен мне как никогда прежде.

– Я здесь, – успокоил меня он. – Это пройдет. Все хорошо. Не бойся. Я с тобой. – Его губы коснулись моего виска. Это напомнило мне о нашей первой встрече после аварии, случившейся по пути в летний лагерь. Однажды он уже спас меня. Я больше всего хотела прижаться к нему, как и тогда, но последние крохи здравого рассудка удерживали меня. Послышалось взволнованное бормотание, и я почувствовала ладони Аполлона. Он дотронулся до моих рук, живота и ног. Жжение прекратилось. Нечто теплое растеклось по венам, и единственное, что я ощущала, – это усталость.

– Отнеси ее наверх, в одну из гостевых комнат. Ей надо поспать, – велела Гера. – О том, что случилось, она может рассказать и после того, как отдохнет. Бедная девочка.

– Да все и так понятно, – заявил Аполлон. – Есть только одно чудовище, способное оставить такие раны. Отец, ты должен что-то предпринять.

– Если бы это была Харибда, Джесс никогда бы от нее не сбежала, – возразил Зевс. – Почему она не надевает чертову цепочку? – внезапно взревел верховный бог.

– Там были щупальца, – измученно прошептала я. – Они обвились вокруг меня.

Когда я попыталась перевернуться на бок, Кейден помог и поддержал меня. Постепенно ко мне начали возвращаться мыслительные способности, а вместе с ними и рассудок. Нельзя близко подпускать его к себе. Он сел рядом со мной, но я находилась на безопасном расстоянии, хотя и не возражала против того, чтобы он держал меня за руку.

Лица богов выражали беспокойство. Гера встала с другой стороны от меня и потрогала ладонью мой лоб.

– У тебя жар, хоть Аполлон и выжег яд. Почему ты сразу к нам не пришла?

– Я сначала не заметила ран, – еле двигая языком, ответила я. – Когда принимала душ у Матео, их не было. Клянусь.

– Матео? – переспросила Афина. – Что ты делала у него?

– Он нашел меня на пляже и привел к себе.

– Может, Харибда отступила из-за него, хотя это маловероятно. Она скорее утащила бы и его. Вам невероятно повезло. – Афина нахмурилась.

– Где цепочка? – повторил Зевс уже заметно тише. – Почему ты не носишь ее?

Я пожала плечами. Я слишком устала для долгих объяснений. Неужели он не догадывается?

– Мы больше ни на шаг от тебя не отойдем, – сердито продолжил бог. – Агрий, очевидно, определился с тактикой и приступил к действиям.

– Он где-то здесь? – Я бы предпочла, чтобы в голове не было столь ясно.

Зевс подошел к окну и устремил взгляд в темноту.

– Не думаю, иначе ты бы увидела его световой след. Он, вероятно, слишком труслив, чтобы прийти самому, поэтому подсылает своих монстров. Харибда – сестра Скиллы. Впрочем, раз в десять опаснее.

Теперь я позволила себе прижаться к Кейдену. Он обнял меня одной рукой. Если бы это не дарило такие приятные ощущения, я наверняка смогла бы сопротивляться сильнее. Но всегда можно будет отдалиться от него, когда мне станет лучше.

– Не переживай, – старалась утешить меня Гера. – Зевс разберется. Она больше не причинит тебе вреда.

Кого она хотела успокоить своими словами? Всем было понятно, что Зевс утратил контроль над ситуацией, раз здесь запросто могло объявиться любое чудище. Прямо у него под носом.

– Я отведу Джесс наверх, – сказал Кейден. – Ей нужно отдохнуть.

Я поднялась с дивана на трясущиеся ноги. Может, попросить Аполлона отвезти меня домой? Но что, если монстр вернется? Или вместо него придет кто-то другой?

– Кто такая эта Харибда? – спросила я у Кейдена, цепляясь за перила, чтобы подняться по ступенькам. Он предлагал отнести меня на руках, но я отказалась.

– Она дочь Геи, – объяснил Кейден. Он шел сзади, почти вплотную ко мне. Вероятно, боялся, что я свалюсь с лестницы, и, откровенно говоря, был недалек от истины. Мне стоило бы забыть о гордости на какое-то время. – Она проглотила скот Геракла, за что Зевс изгнал ее в море и превратил в чудовище.

– Ее мать, видимо, не особо обрадовалась.

– Скорее всего, нет, – согласился он.

– Думаешь, Гея отправила ее убить меня? – При мысли о том, что богиня Земли нацелилась именно на меня, становилось жутко. Мне ни за что от нее не спастись. В конце концов, она была повсюду.

– Надо полагать, да. Гея не стала бы марать свои руки, – вслух рассуждал Кейден. – Видимо, это подстроил Агрий. Зевс поговорит с Посейдоном.

– Что он может сделать?

– Он отец Харибды, – ответил Кейден, как будто это самая нормальная вещь в мире. – Пусть проведет с ней воспитательную беседу. Ей нельзя убивать людей, и она это знает. Агрий, должно быть, пообещал Харибде стоящую награду. Со времен Одиссея она ни на кого не покушалась.

– А она всегда была монстром? – Я вспомнила Скиллу, которую заколдовала Кирка.

Покачав головой, Кейден схватил меня за руку, когда я потеряла равновесие.

– Она была крайне прожорливой женщиной, – ответил он. – Может, мне все-таки тебя понести? – встревожился он. Мы практически соприкасались кончиками носов, и искушение уступить ему оказалось очень велико. Я отчаянно пыталась отгородиться от этого нарастающего чувства. Он слишком сильно меня ранил. Сказал, чтобы я не влюблялась в него, что не должна любить его или как-то так. Нужно сосредоточиться. Во мне точно остался яд.

– Соберись, – раздался голос Калхаса в голове. Волк следовал за нами. – Иначе он будет продолжать тебя лапать. Тебе бы не помешало иметь чуть больше гордости, юная леди.

Тут он был прав…

– Лучше не надо, – упрямо отказалась я.

– Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь, Джесс, – тихо сказал он. – Я просто хочу помочь.

И я почти была готова поверить ему. Но только почти. Сближаться с ним вновь было слишком опасно.

Калхас позади нас кашлянул.

– Проваливай отсюда, – рявкнул на него Кейден. – Тебя вообще здесь быть не должно.

Я с усилием продолжала подниматься наверх. Может, Кейден больше и не притронется ко мне, но я за себя не ручаюсь, хотя разум упорно твердил ненавидеть его. К сожалению, стоило мне взглянуть на него, и сразу начинало биться быстрее сердце и возникало желание его поцеловать. Он не должен вести себя со мной так мило. Иначе создавалось впечатление, будто я ему дорога́, а мы оба знали, что это не так.

– Какая комната моя? – уточнила я после того, как мы наконец-то оказались на втором этаже.

– Вот эта. – Он открыл одну из дверей. – Здесь есть отдельная ванная, и Афина одолжит тебе что-нибудь из одежды.

– Хорошо, спасибо. – Я в нерешительности застыла в дверном проеме. Комната была замечательная. Стены были обклеены кремовыми обоями. На белой кровати лежало разноцветное лоскутное одеяло. Витали ароматы лаванды и розмарина. Я вошла внутрь и в изнеможении опустилась на край кровати.

– Хочешь есть? – спросил Кейден.

– Немного, наверно, – призналась я и задумалась, когда ела в последний раз.

– Я принесу тебе что-нибудь.

– Ты не мог бы попросить об этом Афину? – поинтересовалась я. – Мне так будет комфортней.

У него на лице отразилась обида.

– Ты все еще злишься.

Скорее запуталась. Мне требовалось разобраться в собственных чувствах, а для этого нужно держаться от него подальше. Я кивнула, только чтобы не выслушивать извинения. Не то чтобы он уже не пытался. А теперь для этого было слишком поздно.

– Нам лучше избегать друг друга, но я очень благодарна тебе за помощь, – сказала я.

Не сказав ни слова, он покинул комнату, и меня внезапно начали терзать сомнения. Что казалось абсурдным, ведь это он, в конце концов, был тем, кто обидел меня, а не наоборот.

– Ты верно поступила, – похвалил меня Калхас. Он положил морду мне на колени, и я зарылась пальцами в его мех.

Конечно, волк был прав. Так лучше. Но, к сожалению, это далось мне нелегко. Было бы куда проще, если бы я не думала, будто что-то значу для Кейдена. Если бы он не появлялся рядом, когда я сильно нуждалась в нем. В этом, вероятно, и крылся секрет его популярности у женщин, и не стоило забывать, что он просто исполнял волю Зевса и присматривал за мной. Как только проблема с Агрием разрешится, мы никогда больше с ним не увидимся.

– Откуда ты вообще появился? – поинтересовалась я у Калхаса.

– Я почувствовал, что нужен тебе, – проворчал он.

– Так и есть. Я не знаю, кому можно доверять, – тихо произнесла я. – Ко мне приходил Иапет и предостерег о богах. Мне кажется это странным.

– Ты им рассказала? – спросил Калхас.

Я покачала головой.

– Они ведь тоже мне не обо всем рассказывают, верно?

– Да, не рассказывают. Но они тем не менее не допустят, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Кстати, на чьей стороне титаны?

Калхас на мгновение задумался.

– Не уверен, что они сами знают. Хотя от решения этого зависит, какая чаша весов перевесит.

– Ты останешься здесь? – с надежной произнесла я. Рядом с ним я чувствовала бы себя гораздо лучше.

Волк качнул головой.

– Зевс не пришел в восторг при виде меня, так что мне придется уйти. Но я буду наблюдать за тобой.

– Жаль. – Я вздохнула и чмокнула его в морду, когда Афина открыла дверь.

– Ты могла бы быть с ним повежливее. Кейден действительно старается. Сколько еще ты собираешься на него обижаться? – Она принесла поднос, нагруженный хлебом, сыром, оливками и фруктами. – Калхас. – Богиня бросила на волка требовательный взгляд. – У Зевса есть послание для Посейдона. Ты должен его передать.

– Он просто хочет от меня избавиться.

Я в последний раз погладила его, прежде чем Калхас выбежал из моей комнаты.

– Кто все это будет есть? – спросила я у Афины, глядя на доверху заполненный поднос, который она поставила на небольшой столик у окна.

Она усмехнулась.

– Гера не хочет, чтобы ты умерла от голода, и она, конечно, надеялась, что вы поедите вместе с Кейденом. У него аппетит отменный. – Богиня мудрости стащила оливку, а у меня потекли слюнки.

– Пусть забудет об этом. Только потому, что она постоянно прощает измены Зевса, не значит, что я обязана поступать так же. У богинь, очевидно, сердца гораздо добрее, чем у людей, и он должен был подумать об этом, когда создавал нас.

Афина затряслась от смеха.

– Ты ведь не всерьез сравниваешь твои с Кейденом отношения с отношениями Зевса и Геры? – Она плюхнулась на мою кровать.

– Я ничего не сравниваю, – возмутилась я. – У нас вообще нет отношений. Кейден вправе делать что хочет и спать с кем захочет. – В конце концов, он мне ничем не обязан.

– Ах, Джесс. Ты ему очень дорога. Он вечно переживает, что с тобой что-то случится, – пыталась Афина убедить меня. – Никогда не видела своего кузена таким. Может, ему и правда лучше оставить тебя в покое.

– Тогда я умерла бы от тех ран, не так ли?

– Скорее всего. Ты слишком беспечна. Зачем ты сняла цепочку? – с упреком спросила богиня. – Для чего, по-твоему, Зевс подарил ее? В противном случае с тобой будет находиться один из нас. Ты этого хочешь? Кейден с радостью возьмется за эту работу.

Я отчаянно покачала головой. Что угодно, только не он.

– Я не хотела, чтобы что-то постоянно напоминало о вас, – призналась я. – Не думала, что мне до сих пор угрожает опасность. Да и чем бы цепочка помогла против того чудовища? Она превращается в кинжал, меч или копье? Зевс говорил, она станет моим оружием.

Афина усмехнулась.

– Она не превращается. Кейден хотел, чтобы ты была в безопасности, а не сражалась по-настоящему. Еще в лагере он часами спорил по этому поводу с Зевсом, а потом уговорил Аполлона помочь. Ты должна пообещать, что наденешь ее и будешь всегда носить. Мы не простим себе, если в следующий раз с тобой что-то случится, а нам не удастся помочь.

– В следующий раз? – пискнула я. – Сколько вообще монстров существует?

– Очень много, к сожалению. – Афина с грустью посмотрела на меня. – И большинство из них не особо хорошо относится к Зевсу. Агрию не составит труда переманить их на свою сторону. Так всегда случается, когда папа с кем-то ругается.

– Супер, – застонала я. – Еще какие-нибудь плохие новости?