Помоги проекту - поделись книгой:
Вправо и влево от трапа вдоль борта скинули наваливший снег, перешли на трап. Я первым ступил, очистив площадку вниз и… Йохо-хо! Ноги выше головы, благо ватные штаны… полетел на пятой точке вниз, выкрикивая лозунги в адрес снега, зимы, трапа и всех их родителей и прародителей в порядке по старшинству. Остановился, уперевшись ногами в стоящие на пирсе большие ящики, на расстоянии десяти метров от трапа. «Американские горки, мать их через леера, да гаком промеж рогов…».
— Живой? — беспокойство товарища приятно, а низ спины побаливает.
— Да! Норма! Работай! Я здесь сам справлюсь! — ну прямо герой из «Блок-Бастера». Осталось только достать свой галактический меч и прекратить пургу, которая метет так сильно, что нельзя ничего разглядеть на расстоянии вытянутой руки. И это я все лежу.
Перевернулся на живот, через четвереньки привстал… и, озираясь по сторонам, раскидывая снег в стороны руками, ищу лопату. Инвентарный инструмент, за потерю вычтут из зарплаты — закон!
Нашел! Встал! И приступил к работам по расчистке участка пирса перед трапом. Я чищу, а снег уже по щиколотку с другой стороны. Задача поставлена, ее надо выполнять. Прошел вверх по трапу, почистил, спустился и за площадку. И так несколько раз пока… пока… Упс! Стопор! Нет! Стопоньки наступили… меня заклинило в стойке хоккеиста. Только у того клюшка, а у меня лопата. Сделал три шага и… меня вообще переклинило. Теперь, словно снежное изваяние. Пытаюсь крикнуть, не могу. Изо рта только хрип, свой голос не узнаю. И главное мне смешно. Стою, всякую дурь головой раскидываю, перспективу мощу народным фольклором, покачиваясь на ветру. Кто-то тронул за плечо:
— Браток, что с тобой? Эй, матросик…
— Э-э-э-хр-хр-хры-ы-ы-ых-мы-ы-ы-ык…, — я и сам не понял, что сказал. Наверное, начал примерзать…
Зажгли дополнительные прожектора с нашего судна. Я только глазками могу крутить. Смех разбирает. Со стороны картина, думаю, страшная. Стоит снеговик с лопатой, рычит и смеется с оскалом звериным. Док пришел.
— И чего стоишь? Пошли в мою лечебницу! — потрогал меня, качнул, заглянул в глаза, посветил фонариком… приятный запах спирта пошел. — Старпом! Дело дрянь! Его надо поднимать на палубу! Столбняк, итить его за все места, холера в душу мать…, — это он мне тихо в ухо сказал… на молдавском диалекте.
И тут началось. Целая операция. Аврал на палубе! Свистать всех наверх! Несмотря на снегопад, расчехлили у борта кран-балку, заработала лебедка. Меня обвязали ленточным стропом, зацепили концы на гаке троса и… я воспарил статуей белой «Дядя с лопатой». Теперь точно знаю, как груз переходит через поручни борт судна.
На борту меня крутили и вертели, очищая от снега и извлекая из моих рук лопату. Потом пытались снять ватные куртку и штаны, но безуспешно. Пришлось срезать. И наконец-то я попал в лазарет — лечебницу нашего дока.
Давно закончилась пурга. Машину на судне отремонтировали и наш траулер большой морозильный, отчалив от пирса, взял курс на выход из Авачинской бухты. Я сидел на койке в лазарете, смотрел в большой прямоугольный иллюминатор на удаляющийся город и тихо вздыхал. Слезы бесконтрольно текли по щекам.
— Ну, что больной? Как себя чувствуете? — судовой врач держал колбу со спиртом и две мензурки.
— Док не трави душу… наливай!
— Держи, сынку! Вздрогнули!
— За рыбалку! За нашу хорошую рыбалку! — я тяжело вздохнул. За пять дней, что стояли в порту, я провалялся в лазарете.
— Не грусти… к первому тралению я тебя выпущу… ты уже здоров!
— Док, смотри, курица! — я запрыгал на койке и замахал руками
— Где? — док прищурил глаз.
— Бежит за нами по волнам. Смотри! Смотри! Надо коку срочно звонить, пусть готовит котелок…
— Больной, хватит симулировать психиатрическое расстройство. Еще по одной и спать…
Вот такая история, брат.
Отпуск
Отпуск! Его лучше проводить летом и на берегу теплого моря. Тысячи отпускников Камчатки с июня по август устремляются за пределы полуострова. Значительная часть прибывает восьмичасовым авиарейсом в Москву, откуда разъезжается по всему Земному шару. Модными стали туры в Азиатско-Тихоокеанские страны, куда можно добраться через авиагавань города Владивосток.
И вот один «морской волк» рассказал такую историю.
Отбарабанив из рейса в рейс чуть больше года, я подал рапорт через капитана в отдел кадров базы на отпуск. Прибыв в порт, у ревизора я получил небольшую сумму «после рейсовых» и убыл в общагу для нашего брата матроса.
Отпускные и расчет за последний промысел были хорошими. Как всегда, сделал перевод родителям, пополнил вклад на приобретение собственного жилья, некую часть внес на карту и оставил наличность на путешествие. Решил лететь на Черное море.
Период летних отпусков, в авиакассах не пробиться… очереди на несколько суток вперед. Народ злой… пришлось заходить с другой стороны, толкая впереди себя цветы и подарки для очаровательных «билетных жриц». Слегка захмелев от шампанского, но счастливым обладателем авиабилетов в две стороны, я вышел на свежий воздух. Впереди открывалась перспектива чудес и волшебства.
Несильно мудрствуя, приобрел на рынке летние одеяния, икорки, рыбки… «млеко-яйки», как говорит мой друг Жорж, когда волнуется. Что-то у меня было из собственных припасов, заготовленных на судне. На обратном пути надо заехать, проведать родителей, гостинцев оставить.
Проходя регистрацию в аэропорту, на одной из стоек… «Ба! Да это же старый приятель, друг родной — Жорж!». Обнялись, крабами зацепились, пожали крепко. Оказывается Георгий тем же самолетом в Москву, а оттуда мы с ним одним номером в Крым…
В салоне самолета летели вместе, любезно попросив «улыбчивого дяденьку» поменяться со мной местом. Пока, суд да дело, мы летим на отдых дикарями. Конкретного пункта швартовки нет, значит, будем первое время вместе, а там как фишка ляжет.
И вот он — Крым. Возле здания аэропорта таксистов, что грязи и все предлагают довести куда надо и доставить в апартаменты того или иного города…
В сторонке мужчина полного телосложения с приятной улыбкой. На нем фуражка капитанская с крабом. Но, не подает признаков, что тоже частный извозчик. Две пары фраз, баночка икры и балычок действуют на него волшебным образом, и он мчит нас на своей легковушке в Алушту. Размещает у своей знакомой в эллинге, одном из многочисленных прибрежных мест отдыха.
Вечером местный ресторан. Утром пляж. Голова покалывает. Ноги чуть ватные. Лежим с Жорой, загораем. Подкрепившись сушеным кальмаром с пивом, решили прогуляться по береговой линии, провести разведку.
Народу, что сельди в бочке. Прошли пляжную зону. Берег стал каменистым, напротив воды скалистым, высоким. А чего нам делать? Мы же отдыхаем. Солнышко припекает. Бриз освежает. Я поднимаю взгляд, а впереди меня — Русалочка. Вся переливается в солнечных лучах. Ветер раздувает ее русые волосы. Хвостом о камень шлепнула, мне улыбнулась. Я тоже, отправил ответную улыбку, помахал рукой и…
— Братан, ты чего? Млеко-яйки… Эй?! — Жорж поливает меня минералкой из бутылки. Я на камнях, в глазах пелена темная. За спиной у товарища кто-то стоит… только силуэт. Вроде девушка. В ушах звон…
— Ну, ты напугал и меня… млеко-яйки… и девчонок отдыхающих. Шел, шел. Руку поднял и, словно доска, упал… О! И шишка на лбу, хорошо небольшая.
Присел я, лоб протер. Шум в ушах сменился перешептыванием волн и смехом девичьим, как сотня колокольчиков. Передо мной на корточки присаживается красавица с хвостом. Такая нежная, милая, приятненькое личико, ушки чуточку торчком… носик курносенький… волосы свободно гуляют на ветру… «Наверное, влюбился и упал, сраженный ее чарами…», — подумалось.
Посидели, поговорили, познакомились. Девчонки студентки, тоже на отдыхе. Посмеялись надо мной. Оказывается, меня солнечный удар пришлепнул. Панамку не нацепил на голову, вот и получил сполна…
Решили вместе перекусить и покататься на катамаранах. Так и сделали.
И вот два богатыря крутят педали, а новые знакомые загорают на баке. Настроение приподнятое, про солнечный удар совсем забыл. Кручу ногами, а сам любуюсь Русалочкой.
Отплыли от берега прилично. Георгий, подавая пример, прыгнул в пучину, за ним девушки, а я остался на борту прогулочной посудины. Спустил на корме трап, чтобы они могли подняться. Поправил брезентовую крышу водного велосипеда.
— Дельфины! Дельфины!
Я осмотрелся. Тройка быстро проплывала мимо, грациозно выпрыгивая и ныряя. Девчонки визжали от радости.
— К нам! Плывите к нам! Эй, рыбки! — Жора махал руками и очень ярко улыбался зубным металлом.
Видно один из отраженных о зуб лучиков, привлек млекопитающих и они сменили курс… тройка исчезла под водой.
— Жоржик, ты напугал морских обитателей своей улыбкой, — посмеялся я.
И тут… из глубины, словно столбики один за другим выскочили дельфины. Они, как будто бы встали на кончики хвостов и упали всей массой на водную гладь, обдав ребят и меня брызгами. Зрелище непередаваемое и прямо передо мной. Но я на борту лодки, а… паника. Это самое плохое, что может быть на воде…
Жора первым оказался у трапа, но подружки не дали ему сделать шаг по лесенке, накинувшись на него и вцепившись в спину…
— А-а-а-а-а… млеко-яйки… мать переметь вашу и нашу, да что вы творите? — орал он, но уступил место у трапа.
Моя Русалочка попыталась вскарабкаться на борт, но мешал хвост и она, после каждой попытки, оказывалась в море. Я протянул ей руку, и… она утянула меня за собой…
Дельфины все это время мирно кружили вокруг, то и дело, выпрыгивая и обдавая нас новой порцией волн и брызг.
— Ты зачем их позвал, прид… нехороший человек… они же могут нас потопить…, — так выражалась подруга Русалки на Жору.
— Так, они же ручные… млеко-яйки… из цирка, — оправдывался друг.
— Сам ты, млеко-яйки…
Пока они спорили, я помог своей красавице подняться на лодку. Взобрался сам, достал фотоаппарат и начал снимать происходящее шоу.
Дельфины, словно сговорившись, предстали во всей красе артистов морского балета. Они прыгали, кружили, ныряли, переворачивались, выпрыгивая из пучины морской, крутились винтиками…
Наигравшись, подплыли к Георгию с девушкой, потыкались в них носами, дали себя погладить. Потом покачали головами, издали резкие писклявые звуки и мирно продолжили свой путь.
— Чего? Как отдохнули потом, спрашиваешь?
Нормально отдохнули. Фишка на нужную сторону легла. Это был сказочный отпуск. Я нашел свою Русалочку. В этом году она оканчивает университет и приезжает на Камчатку.
— Спрашиваешь, на корабле жить будем или в общаге? Зачем?
Я купил квартиру, обстановку оформил. Родители в ней ждут меня из рейса, а Русалочку с учебы. Через месяц свадьба.
Вот такая история, брат.
Диспансеризация
Знаю, что у летчиков очень строгая военно-врачебная комиссия, которую они проходят ежегодно, а еще ежедневные предполетные осмотры и периодическая диспансеризация.
На флоте комиссия не менее строгая и внимательная. Поэтому люди морских специальностей могут похвастать отменным здоровьем и чувством юмора.
И вот один «морской волк» рассказал такую историю.
По прибытию в порт после очередного рейса, мне и нескольким членам экипажа были выданы направления на диспансеризацию в нашу поликлинику. К ним прилагался список необходимых документов и анализов, которые необходимо иметь при себе на первом посещении.
В восемь утра небольшой компанией мы приехали рейсовым автобусом, а на площадке перед медицинским учреждением муравейник курящих моряков и рыбаков всех мастей и специальностей. Используя старую, проверенную схему, сбросив в гардеробе верхнюю одежду, рассыпаемся по этажам и занимаем очередь на всех направлениях.
Кроме проходящих комиссии, в поликлинике больные моряки и члены их семей. Поэтому, стараясь не привлекать к себе особого внимания, мы перемещались быстро, но тихо…
После сдачи анализов, началась планомерная атака кабинетов. Успели даже пройти флюорографию.
К врачам входили на эмоциональном подъеме, но стараясь не пускать в ход рыбацкие шуточки, чтобы не направили к дополнительным узкопрофильным специалистам.
И вот я вхожу в кабинет хирурга.
— Стойте там! Проходить не надо, у меня здесь пациент. Поднимите футболку. Все ясно — грыжа…
— Доктор, какая грыжа? Где? Как… как вы определили? Да… вот… мля-мля-мля…
— Не выражайтесь! Держите документы! У терапевта получите направление в хирургию краевой больницы… Свободы! Следующий на комиссию!
Сказать, что я расстроился, ничего не сказать. Приехал на траулер, сижу в столовой, пью чай с сухариками.
— Сынку, держи краба! Как дела? Чего голову повесил?
— А-а-а… на диспансеризации был. Наверное, спишут.
— Да, ну! И что причиной встало?
— Грыжа, док, брюшная. Слушай, как он увидел, он же даже не щупал, не давил, не растирал…
— Подними футболку…
— Грыжа брюшная. Самая настоящая…
— Док… может таблеточки?
— Не поможет!
— А может… укольчики?
— Нет, тоже не поможет!
— Может компресики, ванночки грязевые… или на радон съездить…
— А это можно попробовать, но… навряд ли поможет…
— И что?
— Опе-е-ера-а-а-аци-и-и-я-я-я!
Так слово за слово и договорились, что док переговорит с терапевтом. Я получу заключение с вожделенным «Здоров», а наш светила медицины прооперирует меня на борту судна на свой страх и риск. Он в экспедиции раза два удалял аппендициты… зубы дергал… наверное, и с грыжей справится.
Прошло пару дней и медик, пригласил меня в лазарет.
— Так, сынку, будем готовить тебя к плановой операции…
И как начал мне перечислять, что от меня требуется. Я за голову схватился, но деваться некуда. Через шесть дней выход в море. Шесть суток переход в Беринговоморскую экспедицию. Как раз по времени все срастается, чтобы и швы снять и к легким работам приступить.
Запретил он мне до завтрашних 09:00 часов, что-либо есть. Сказал воду можно, но простую и небольшими порциями, чтобы не загружать желудок. Дал выпить какую-то гадость для очищения желудочно-кишечного тракта и настрого наказал сбрить весь волосяной покров от шеи до колен спереди и пройти процедуру клизмой. Ох, и намаялся я с последними заданиями. Во-первых, все надо было делать качественно, а во-вторых, ночью, чтобы никто не шарахался и гальюн был моим на минут тридцать.
Поделиться книгой: