Помоги проекту - поделись книгой:
−Потом, Изи! Я сейчас не могу, позже поговорим, − он отмахнулся от её возражений.
И, хотя сестра попыталась удержать его за локоть, отцепил её пальцы и быстро свернул за угол.
У подвала он заметил, что два фонаря не горят. И, уже шагнув на лестницу, ведущую вниз, понял, что только что совершил самую большую ошибку. Тело гварда лежало прямо на ступенях…
Виго успел отпрянуть в сторону, и именно поэтому удар пришёлся вскользь, но и его хватило, чтобы мир перед глазами поплыл. Он потянул пистолет за рукоять, с силой выхватил его и ударил кого-то наотмашь, не глядя. И в тот же миг сзади его обхватили чьи-то сильные руки, сдавливая грудную клетку и лишая возможности выстрелить. Виго ударил нападавшего затылком, потом ногой и локтем под ребро и, резко согнувшись, перебросил его через себя. Мужчина в чёрной одежде покатился по лестнице вниз, и Виго, тоже не удержавшись, полетел прямо за ним, и только это спасло его от пули, что просвистела над головой. Он ударился плечом и снова головой, но годы, проведённые в военной академии Маэстранса, не прошли даром − тело само вспомнило бесконечные тренировки на арене. Оказавшись внизу, Виго перекатился и оказался уже внутри подвала, прямо за дверью, где увидел двух гвардов из его охраны, лежавших на полу.
Он выстрелил дважды в сторону лестницы и отполз под укрытие стены. Голова кружилась от ударов, и Виго почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Он с трудом поднялся, отступил в нишу и прижался плечом к одной из винных бочек, ожидая, когда нападающие спустятся вниз. Голова кружилась всё сильнее, и, наверное, это было последствием удара, но внезапно он снова ощутил тот нежный аромат, который оставила за собой незнакомка. Здесь, в подвале, в этой нише, где стояли бочки с вином, пахло сыростью и камнем, он совершенно явственно его почувствовал.
Но потом погас фонарь, лестница погрузилась в темноту, и что-то, гулко стукнув, покатилось по полу. Виго сначала почувствовал дым, затем увидел разлетающиеся искры и понял, что грабители бросили в подвал одну из праздничных петард. Он едва успел стянуть фрак, закрыть им лицо и отступить вглубь ниши, надеясь, что сырость не даст разгореться пожару. Видимо, его решили выкурить, как барсука из норы. Сейчас подвал затянет дымом, и ему останется только бежать вверх, под пули.
Дым ел глаза, забирался в ноздри сквозь ткань фрака, и голова кружилась всё сильнее и сильнее, заставляя мир двоиться. Тело требовало бежать вверх, но остатки разума удерживали его на месте. И, когда уже в лёгких почти не осталось воздуха, он услышал чей-то вскрик, за ним выстрел. Что-то тяжёлое рухнуло вниз, и откуда-то сверху глухо и затухающе донёсся голос Мориса, который его звал. Но ответить Виго не успел. Тёмный сгусток появился на фоне светлого проёма, пополз, растекаясь по полу, сгущаясь, становясь плотным и обретая реальные очертания какого−то чудовища. Тёмные щупальца потянулись к ногам Виго, и он выстрелил прямо в гущу этого тумана несколько раз, полностью разрядив барабан. Но что произошло дальше, увидеть он уже не успел — мир схлопнулся до одной точки и погас.
Глава 3. «Всё страньше и страньше…»
Она стояла перед ним — девушка в маске. Амалия де ла Луна. Она протягивала ему бокал и звала своей улыбкой…
И хотелось пойти за ней, но кто-то бормотал над ухом всякую ерунду, отвлекая от прекрасного образа, и от этого бормотания образ незнакомки пошёл рябью, словно отражение на глади пруда.
Виго осознал, что звуки доносятся из реальности, и вместе с ними в тело постепенно возвращаются тяжесть и боль, а голова наливается свинцом. Он, не открывая глаз, потянулся рукой к затылку и нащупал на голове огромную шишку, а на лбу полотенце со льдом.
− Слава Ангелу! Очнулись, сеньор Виго? Сеньор Виго? — раздались голоса служанок.
− Отойдите, дайте осмотреть сеньора, − голос маэстро Гаспара заставил Виго открыть глаза.
Он лежал на кровати. Взгляд упёрся в белёную стену и образ Святого Ангела, вырезанный из акациевой доски. Кажется, это была комната мейстера Фернандо. Рядом с кроватью стояли служанки, и одна из них усердно махала над ними опахалом из страусовых перьев. Судя по запаху духов, опахалом поделилась донна Виолетта.
Доктор Гаспар отодвинул служанку и, участливо потрогав лоб Виго, принялся оттягивать ему веко, чтобы заглянуть в глаз.
− Маэстро, да будет вам! У меня крепкая голова, — хрипло ответил Виго, убирая руку доктора.
Он отбросил полотенце со льдом, сел на кровати и закашлялся.
Горло скребло, и в ноздрях, казалось, осела сажа, как в печной трубе. Снова закружилась голова, и даже в глазах потемнело, так, что Виго зажмурился. От кашля в затылок вонзилась боль, словно острые гвозди, но потом стало немного легче.
С кашлем из него будто разом вышел весь тот дым от петард, которым он надышался в подвале. Эрминья протянула ему стакан с водой и какими-то каплями доктора, и он выпил его жадно, держась одной рукой за кровать. Дурнота постепенно отступила, и комната перестала кружиться в тошнотворном колесе.
— Кто меня вытащил из подвала? — спросил Виго, рассматривая ссадины на костяшках рук.
— Эрр Морис, сеньор.
— И где он сейчас?
− С доном Диего и сеньором Джулианом провожают гостей, − произнёс маэстро Гаспар. — А вам нужно отдохнуть, сеньор, голова всё ещё кружится?
Виго отмахнулся от вопросов доктора и встал.
− Сколько я тут провалялся?
− Около часа, сеньор, − ответил доктор, − и ещё столько же вам нужно лежать. Слава Ангелу, всё обошлось, а могло быть куда хуже! Вы просто в рубашке родились, сеньор Виго.
Под причитания доктора и вздохи служанок Виго вышел из комнаты, всё ещё держась за стену.
Фиеста почти закончилась. Судя по запаху дыма, фейерверк всё-таки состоялся. А может быть, это его всё ещё преследовал запах горящих петард из подвала?
Слуги убирали мусор, уносили посуду и мебель, и большинство праздничных огней уже погасло. Гости разъезжались, и кого-то, едва стоявшего на ногах, гварды аккуратно уводили под руки по аллее.
Нападение, попытка ограбления, эйфары, этот странный чёрный туман… Всё это сейчас казалось каким-то абсолютно нереальным, и только боль в теле напоминала о том, что всё произошедшее какой-то час назад − правда.
Виго опёрся о перила и долго смотрел на внутренний двор, пытаясь собрать мысли в порядок и составить план действий. Думалось тяжело, и от напряжения голова снова начинала кружиться. Но хуже всего было то, что, глядя на опустевшее патио, он всё ещё явственно видел незнакомку, стоявшую посреди танцующих гостей. Как будто всё остальное, что произошло после их расставания, было дурным сном и не имело большого значения.
Он потёр рукой лоб.
Виго снова потрогал шишку на голове. Мысли постепенно вернулись к нападению в подвале.
Эти воспоминания окончательно вернули его к жизни. Пора приниматься за дело.
Виго велел послать за Морисом, а сам отправился в сокровищницу, прихватив трость и фонарь.
Каменный пол подвала был залит водой. Помещение хоть и проветрили, открыв все отдушины, но всё равно запах гари и дыма всё ещё оставался внутри. У дверей стояла усиленная охрана, но то, что Виго увидел в самой сокровищнице, его окончательно расстроило.
Грабителям всё же удалось пробраться внутрь, хотя всё это и выглядело странно. Почти ничего не пропало из самой комнаты, а вот сейф…
В сейф они определённо забрались, судя по найденному на полу золотому слитку, и сломанному ключу, торчавшему из замка. И размер ущерба был пока не ясен. Как и то, зачем грабители сломали замок?
Виго осмотрел искорёженный ключ, поговорил со старшим гвардом, отдал необходимые распоряжения. Он также осмотрел тела убитых грабителей и отправил гонца к инспектору Альваресу с просьбой прибыть ранним утром в Вилла Бланко. А затем лично убедился, что схваченный Морисом вор надёжно заперт в кладовой и ему оказали необходимую помощь. Доктор перевязал его рану, дал снотворное и обещал, что он не умрёт и к утру уже точно придёт в себя. Вот тогда его и можно будет допросить.
А когда последние гости покинули особняк, всех желающих с ним поговорить Виго отправил отдыхать, сказав, что разбираться со всем остальным он будет только утром. Ему не хотелось слушать причитания родни, наставления дяди и глупое бахвальство Джулиана. Поэтому он сослался на плохое самочувствие, а сам отправился в кабинет, велев Делисии принести туда кофе и лёд, и позвал Мориса.
− Итак… Что мы имеем в сухом остатке? — устало спросил Виго, откинувшись в кресле и приложив к голове полотенце со льдом.
Лицо у Мориса было ободранным, одежда в саже, и на скуле совершенно отчётливо проступил кровоподтёк. Но, в отличие от Виго, сыщик был бодр и весел, хотя и немного озадачен. Морис положил на столик свой револьвер, налил чашку кофе и выпил её залпом. Потом налил ещё одну, но пить не стал, а достал из кармана карточку, браслет, и что-то чёрное, похожее на чулок, завязанный в узел. А потом добавил ещё и золотой слиток, который положил рядом с револьвером.
− Что мы имеем? Н−у−у… Хм… Мы много чего имеем, хефе. Мдя. Для начала, взломанный сейф — одна штука, покушение — две штуки, карточку Эспины, оставленную на месте преступления, двух раненых и одного убитого гварда и трёх убитых разбойников. Пойманного вора, подстреленного вора, мой подбитый глаз, ну и эйфайров — всех не пересчитал, но явно больше пяти. И да, ещё лгунью−камалео. В общем, как говорилось в одной театральной постановке… «Всё страньше и страньше…» Мдя.
Он выпил залпом вторую чашку и, заснув руки в карманы, принялся ходить по комнате. И выглядел он как человек, решающий какую-то головоломку.
− Так… Я, знаешь ли, ударился головой, надышался эфиром и дымом, так что соображаю туго, поэтому давай обо всём по порядку, − произнёс Виго, разглядывая предметы на столе. − Ты сказал: два покушения? Одно я вроде пережил, а как я пропустил второе?
− Ну, если по порядку… − Морис поскрёб подбородок, посмотрел в потолок и потрогал багровую скулу. − Тогда слушай, потому что история будет длинная. И второе покушение было вовсе не на тебя.
— А на кого? — удивился Виго.
— На твою сестру. Сеньориту Оливию. Когда ты ушёл танцевать с этой… гм… воровкой, я продолжил следить за гостями. Приставил к её спутнику сеньора Джулиана и одного из гвардов, а сам решил посмотреть на всё, что происходит через твою штуковину. Поднялся в башню и включил её так, как ты мне показывал. И знаешь, увидел я немало любопытного. Да, сеньора Кэтэрина — эйфайр, это было видно. А вот твоя воровка совсем даже не была эйфайрой. Во всяком случае, она не сияла, как светляк. Но в тот момент я увидел кое-что другое любопытное и отвлёкся.
− И что же ты увидел? — спросил Виго, наблюдая, как Морис ходит по комнате, как маятник.
− Ну, во-первых, твоё устройство как-то странно работает, потому что всё, что я видел через него, светилось всеми цветами радуги. И можно было подумать, что там, во дворе, собрались одни эйфайры! Но разные: какие-то синие, красные, золотые… Всё сияло, как в трубе калейдоскопа. Но тех, кто светился жёлтым, я запомнил. А потом я увидел, как сеньорита Оливия танцует с человеком в чёрной маске, и он точно был эйфайром, потому что светился точно так, как сеньора Кэтэрина. Золотым. И побьюсь об заклад, что этот эйфайр и твоя сестра были знакомы, потому что танец у них был ну не хуже, чем у тебя и твоей воровки, − Морис многозначительно поднял брови, − по накалу, так сказать, страстей. Мдя. И я бросил твоё устройство и тут же спустился, чтобы проследить за этим эйфайром, но к тому моменту их танец уже закончился, и этот эйфайр исчез. Я спросил о нём сеньору Кэтэрину, но она сказала, что ничего странного не увидела, и что это просто человек. И либо у нас проблема с твоим устройством, либо с сеньорой Кэтэриной. Так что это первое, о чём стоит подумать.
— То есть, вместо того, чтобы следить за ворами, ты присматривал за моей сестрой? — усмехнулся Виго, запрокидывая голову и передвигая полотенце со льдом на лоб. — Эх, Морис, Морис!
— Ну не то, чтобы присматривал… Но и это тоже, — ничуть не смутился Морис, — я же искал странности. И я нашёл их столько, что ты сначала меня дослушай, а потом будешь делать выводы. Так вот, после этого танца сеньорита Оливия была сильно расстроена и собралась уходить, и тут к ней подошёл с бокалом вина какой-то мужчина.
− А мужчины к сеньорите Оливии подходить без твоего разрешения не должны? − всё с той же усмешкой перебил его Виго.
− Зря смеёшься, хефе! На нём была маска с вороньим чучелом на голове. И он настойчиво предлагал твоей сестре немного вина и хотел пригласить её на танец. Ну и это бы ладно… почему бы и нет, фиеста же! Но тут я увидел, как он держит бокал, − Морис оттопырил мизинец и безымянный палец, а оставшимися подхватил пустую кофейную чашку. — Вот так. Собственно, можешь назвать это чутьём или ещё чем, но скажи спасибо, что твоя сестра не успела пригубить это вино. Когда я увидел, как он держит бокал, то сразу вспомнил хозяйку цветочного салона Палому Ньето. Помнишь, как она описала того, кто покупал цветы, те хризантемы для твоей сестры? «На левой руке у него два пальца не сгибались. Мизинец и безымянный, он так странно их оттопыривал, и было видно, что на ладони у него шрам…»
Морис поставил чашку и снова принялся ходить по комнате, размахивая руками, и в таком возбуждённом состоянии Виго его раньше не видел.
− Я подошёл поближе и сразу понял: это он! И увидел этот шрам на руке. И знаешь, как и говорила цветочница, он был каким−то неестественно бледным, не альбинос, конечно, но очень светлый, я бы даже сказал, что это какая-то болезнь, потому что светлая кожа у него была на лице, а вот на шее − пятнами. И чутьё мне подсказало — где он собирался довершить начатое! На фиесте! Умереть вместе или убить объект своего обожания на карнавале — вот что он задумал! Всё сходилось, − Морис хлопнул пальцами по ладони. — Но не на того напал! Уж прости, хефе, я повел себя несколько неподобающе, и, надеюсь, ты не вызовешь меня за это на дуэль, потому что я позволил себе в отношении сеньориты Оливии кое-какие вольности. Я повёл себя несколько… ну, ничего такого, но мне надо было увести её от этого человека, − усмехнулся Морис. — Ну, в общем, опустим подробности. Но мне удалось стащить с него шейный платок и маску, и увидеть его лицо. Я увёл сеньориту Оливию, пригласив на танец, и забрал у неё бокал, а этому красавцу велел проваливать. Бокал, кстати, я сохранил, надо проверить, что в нём было. Потом я отправил сеньориту Оливию в её комнату и велел запереться изнутри. И попросил сеньору Кэтэрину отыскать мне этого бледного любителя поэм и хризантем, пока он не удрал с праздника. Она мне, кстати, помогла, и ещё указала на подельника твоей воровки, с которой ты отплясывал, надо сказать, весьма эффектно. Сеньора Кэтэрина сказала мне, что он эйфайр, и что он ворует драгоценности, и была права. В общем, я кликнул сеньора Джулиана, и мы пошли их ловить, правда погнался я за одним, но поймал другого, получил, как видишь, по морде, но того бледного любителя хризантем я всё-таки успел ранить из своего револьвера, хоть он и убежал. И, да, я видел его лицо и сам смогу его опознать. Так что, я считаю, что было и второе покушение — на сеньориту Оливию. Я спас ей жизнь — можешь не благодарить, − усмехнулся Морис и снова потёр подбитую скулу.
— И как он проник в дом? — спросил Виго совершенно серьёзно, выпрямился в кресле и передвинул лёд на макушку. — Как его не увидела сеньора Кэтэрина на входе? Зачем вообще нужная камалео, если она их всех пропустила?!
— Это нам предстоит выяснить. Я пометил в блокноте те маски, которые светились в твоём устройстве особенно ярко. Надо будет выяснить всё и о каждом из присутствующих.
− А тот, с кем сначала танцевала Лив? Кто он? Его удалось выследить? — спросил Виго, наливая себе кофе.
− Он скрылся, и я не смог его найти. И сеньора Кэтэрина лишь развела руками, она не увидела в нём эйфайра. Может, правда не увидела, а может, соврала. Она, как мне показалась, была слегка расстроена и всё время оглядывалась, будто кого−то искала. Я, если честно, вообще не понимаю, как можно доверять эйфайру, слова которого ты никак не можешь проверить?
— Ну… Это сложный вопрос.
— Почему в вашей семье нет камалео? — спросил Морис.
— Потому что моя мать была против этого, — ответил Виго, делая большой глоток.
— Почему против?
— Она считала это…. негуманным. Рабством, или чем-то вроде этого, ведь такие эйфайры носят браслеты из ониксида. А он медленно их убивает. Ну, а потом, уже позже, после её смерти, насколько я знаю, у отца хоть и были свои камалео, но никто из них не задержался.
— И куда они делись? — спросил Морис, скрестив на груди руки и внимательно глядя на Виго.
— Не знаю, я уже не жил здесь в то время. Но могу спросить у Фернандо. Так что было дальше? Как ты узнал, что я в подвале?
− Догадался. Услышал выстрелы, ну и сложил два и два, − ответил Морис. − Я уже допросил управляющего. Его за вами послал один из гвардов, а уж он сказал сеньору Джулиану. Но что за гвард это был, мы теперь не найдём.
— И что ты думаешь насчёт тех, кто на меня напал? Это ведь была ловушка, в которую я так глупо попался. Да и Фернандо тоже. Эти люди тщательно подготовились. Мы ожидали вора, а не банду вооружённых грабителей. — Виго бросил полотенце с остатками льда в таз. — Им нужна была моя кровь, вот зачем они заманивали меня в подвал. Но сейф они открыли без неё… Как? Не понимаю! Мы с тобой сильно просчитались! Во всём!
— Тут ты прав, хефе. А кто это были… Вот, смотри, — Морис подошёл к столу и пальцем подвинул к Виго карточку, — всё это я нашёл на полу в сокровищнице. А ещё этот браслет и вот эту перчатку. А этим слитком в сейфе сломали ключ.
То, что Виго сначала принял за чулок, оказалось длинной женской перчаткой. А на карточке была нарисована буква «Е» и роза — монограмма Эспины. Он узнал эту перчатку без труда. Она принадлежала Амалии де ла Луна, той самой воровке. Виго взял её в руки и понюхал. Да, это она, этот запах он не спутает ни с каким другим.
— Значит, эта воровка, Амалия де ла Луна, её напарник, и те, кто на меня напал, это всё люди Эспины? И они пришли нас ограбить? — подвёл итог Виго. — И, скорее всего, ограбили. Ключ сломан, сейф я открыть не могу, но судя по этому золотому слитку, они его всё-таки открыли. Завтра утром сюда приедет человек из «Сейфов Берга», он сможет вытащить ключ, и ему придётся держать ответ, как это грабителям удалось вскрыть сейф без моей крови.
Виго встал и тоже принялся ходить по комнате.
— И мои ключи от сейфа были на месте, а значит, эти ключи поддельные. Как им удалось их заполучить? Они знали, куда идти, они знали, что настоящий бриллиант лежит в сокровищнице, они даже не пытались забраться в комнату дона Алехандро, они слишком многое знали о доме…
— А может, они пришли просто ради денег, а не ради одного бриллианта? Чтобы вести свою деятельность, им ведь нужны средства? Так? — предположил Морис. — Может быть, это просто ограбление?
— Может, было просто ограбить ювелирную лавку. Банк, портовую контору… Зачем лезть сюда? Туда, где всё охраняется, и риск настолько велик? Нет, я думаю, что это не просто ограбление — это вызов. Сначала было покушение у сената, теперь вот это. Они хотели меня убить. И то, что они оставили карточку в насмешку, это подтверждает. Это как бросить в лицо перчатку. И теперь они будут воевать с моей семьёй на наши же деньги! Это не просто вызов, Морис, это пощёчина. Месть и предупреждение, что если я всё−таки проголосую за этот закон, то дальше будет только хуже. И то, как легко они забрались в дом, заставляет думать, что мы сильно недооценили врагов. И я ещё не знаю, каков размер ущерба… Проклятье!
— Но, кстати, это ещё не все странности, хефе.
— Не все?! — хмыкнул Виго. — Надо сказать, фиеста точно удалась! Так что ещё странного ты заметил?
— Ещё собаки. Сеньор Джулиан спустил собак, но они повели себя странно. Носились по саду, лаяли, выли и рыли землю, лезли на деревья и никого искать не собирались. В конце концов их пришлось загнать обратно. И в подвале, из-за дыма, Као так и не смог взять след. Возможно, грабители бросили петарды в подвал именно за этим — сбить со следа ищеек. Я давал Као понюхать эту перчатку, но всё бесполезно. Воровка просто исчезла, а пёс смотрел на меня, как на дурака. На выходе я проверял каждого из гостей по списку, но никого, кого бы лично не знал дон Диего, среди покинувших особняк не было. Но в списках гостей все приезжающие были помечены как пары и семьи. Покидающих тоже отмечали. Так что завтра я сверю списки, и посмотрим, кто уезжал один или отстал от семьи. Это будут наши подозреваемые.
— А те убитые в подвале? Кто они, удалось понять? — спросил Виго.
— Завтра их осмотрит инспектор Альварес, я надеюсь, он поможет опознать кого-то из них. Если это какие-то бандиты, в полиции о них должны знать. И вот этот браслет, кстати. На нём изображены клинок и оливковая ветвь.
— Это герб дома Медины, − ответил Виго, взяв его в руки. — Но… герцог и Эспина объединились, чтобы украсть бриллиант? Выглядит как−то странно.
−Ты говорил, что Медина поддерживает эйфайров?
−Ну герцог не опустился бы до того, чтобы навлечь на себя подозрение так явно.
− Быть может кто−то уронил браслет… случайно. Знаешь, как говорится, не ищите злой умысел в том, что можно объяснить обычной глупостью. А может это и не грабители? А может его подбросили специально. А может…
Морис снова посмотрел на карточку и добавил:
−… грабитель был не один. В смысле, не один только Эспина хотел украсть этот бриллиант. Завтра допросим нашего пленника, надеюсь, узнаем, кто за всем этим стоял.
Поделиться книгой: