Помоги проекту - поделись книгой:
Одна из деталей хрупкого мира Макара Аверина, молодого инспектора высшей категории, известного в весьма узких кругах антрополога и карьериста, конечно.
В последнем никто из его знакомых не сомневался. Иначе как объяснить его службу во Внешней Имперской разведке?
Ему было всего лишь тридцать два, но в активе этого даже по меркам галактики слишком еще молодого, блестяще образованного мужчины значились великолепные служебные перспективы, карьера, высокое социально-общественное положение. Инспектор первого ранга, капитан, командир экипажа имперского корабля и ученый.
И… больше совсем ничего. Вечный вопрос: «Все ли можно купить за хорошие деньги?» для себя он решил, категорически и отрицательно.
Чуть больше имперского года назад внезапно для всех его знавших, Макар, вернувшийся из очередной боевой командировки принял для себя непростое решение. Ясным утром первого весеннего понедельника (по-земному, разумеется, календарю) он прибыл на Деус⁷, и уверенным шагом явился в профильный департамент колониальной инспекции службы Внешней разведки и одним твёрдым росчерком гибкого стилуса подписал единолично свой новый контракт.
Назад пути не было.
Ближайшие несколько лет он теперь проведет в теплой компании не в меру обидчивого и разумного (тоже не в меру) булыжника Петра Петровича, небольшой команды головорезов, лично им собранных по всем закоулкам доступных созвездий и пары проверенных в деле ядроидов.
В большем Мак и не нуждался. Главное в это поверить.
В коридорах разведки шептались, будто виной всему женщина. Потом говорили, что это после злосчастной (и засекреченной невероятно) экспедиции по усмирению бунта в какой-то там дальней колонии Аверин морально сломался. Всякое говорили…
— До вахты осталось четыре минуты. Я начинаю обратный отсчет… Раз!
И Петрович не договорил.
______________________________________________
⁵ Шерв, шервь — гигантский (от 2 до 40 метров в длину) псевдохищный всеядный червеобразный организм, с высоким уровнем социального поведения и зачатками разума. Эндемик звездной системы Глизе был случайно разнесен людьми по всей галактике, став одним из самых опасных и злостных вредителей цивилизованной части Вселенной…
Распространенное бранное слово, применяемое в самом широком смысловом спектре.
⁶ Вакумаллер — бытовой и\или технический вакуумный держатель произвольного размера и уровня силы сцепления.
⁷ Деус — Центр современной Империи, одна из планет древней планетарной системы Тиамат в созвездии Козерога, вращающейся вокруг звезды Деус (HD 204313)
3. Нештатная ситуация
Уже много позже, потом, в тщетных попытках объяснить себе самому произошедшее Макар задаст еще много вопросов. Раз за разом он вспомнит детали, будет пытаться сложить в четкий пазл эти кривые осколки. Безрезультатно.
Почему не сработало оповещение о разрыве охранного контура безопасности корабля?
Датчики оптического и акустического обнаружения вдруг словно разом ослепли, оглохли.
Почему обратномагнитный щит пропустил инородное тело, а лучевой заслон ударил с минутной задержкой, фактически не сработав?
Почему, отчего и как вышло…
Но все это будет потом.
Все ответы когда-нибудь он, безусловно получит, Аверин известен своим, как говорили земляне, ослиным упорством и невероятной дотошностью. Он проведёт доскональнейшее расследование, поднимет все записи посекундно, выдвинет множество правдоподобных гипотез, большинство из которых сам же и опровергнет.
Позже.
А тогда, в короткое невероятно мгновение, новейшее космические судно класса A-IIV встряхнуло и словно маленький детский мячик швырнуло куда-то вперед.
С тихим стоном какой-то загробной тональности отключилась система искусственной гравитации корабля, тяжелым снарядом подкинув Аверина в невесомость и больно ударив о письменный стол.
Все твердые поверхности каюты должны были молниеносно свернуться, утопая в полах и стене, позволяя живым существам избежать неприятных физических травм, но… Это самое «все» вдруг почему-то сломалось.
Потирая ушибленное плечо, Мак прислушался к звукам.
Тишина. Пугающая и неуместная.
Потом снова гулкий удар, откинувший капитана на стену чуть выше кровати. Теперь он оказался готов, и удачно сгруппировавшись, лишь проехал спиной по пористой обшивке стены. Скольжение получилось не очень приятным. Хорошо еще, с давних лейтенантских времен Мак имел дурную привычку спать в отдельном, «постельном» комбинезоне, упругая поверхность которого с отвратительным звуком и затормозила их общий полет.
— Да что происходит, скажите?! — громко рявкнул уже очень злой капитан.
В эту секунду все системы оповещения как будто бы разом проснулись, мгновенно взбесившись. Вой аварийных сирен и дичайшая какофония всех звуковых спецсигналов буквально вынесла Аверина из каюты в холл капитанских аппартаментов.
Прекрасно, просто великолепно: пока громко не заорешь, контора не заработает.
Вот напрасно он после дурдома на Кеплер 1708 месяц жалел экипаж, освободив от учений и тренировок.
Там по собственной дурости, а еще общей страсти искать (и находить) приключения на все выпуклые части человеческих тел, они все подцепили грибок новомодный. Тогда еще не карантинный и малоизвестный. Эта гадость вполне симпатично подкрашивала кожу всех гуманоидов под настроение индивидуума. Получался такой человек — индикатор. Мрачный их боцман Стэм гордо блистал темно-синим, а Родий, их химик и вечный романтик — сладенько-нежно-розовым. Месяц потом все ходили по кораблю, очень громко страдая и тихо хихикая друг над другом. А потом еще все очень долго чихали…
И зачем он сейчас это вспомнил?
В хоре общего шквала звуков Макар четко услышал сигнал, возвещавший об экстренном переходе на аварийный источник питания, практически одновременно с ним тускло замигал красным светом экстренный вызов на «мостик», поданный старшим по вахте. И сразу погас основной энергетический контур, вырубив общее освещение и перейдя на его аварийную версию.
— Светлых мыслей, Аверин, у нас происшествие, — включилась общая связь и невозмутимый в любой ситуации Стэм сухо констатировал очевидное.
— Я заметил! — Макар огрызнулся. — Команду поднять и занять места по согласно позициям аварийного расписания. Что с контуром поля?
Всунув ноги в порядком уже подзабытые рамки утяжелителей он наконец застегнул на груди свой несчастный комбинезон, и сиганул в узкий желоб межсекционного спуска. Уже через несколько быстрых секунд капитан вынырнул прямо в рубке — стратегическом центре управления всем кораблем, его сердце.
Быстрый взгляд на развернувшиеся в воздухе прозрачные ленты галоинформеров, пестревшие показаниями датчиков внешнего контура безопасности.
— Защита полностью активирована, критических повреждений корпуса нет, — раздался низкий голос кристалла-искусственного-интеллекта-Петровича.
— Полный обзор! — Макар быстрым жестом вывел на себя аварийный пульт управления. Старая, добрая механика в критические моменты всегда была незаменима.
Невысокий и юркий, как ящерица, уроженец жаркой Проксимы-б, главный бортинженер Яхо безмолвно и быстро выскользнул из командирского кресла.
Весь купол рубки медленно становился прозрачным. Иллюзия полного оптического обзора создавалась выводом данных с контура внешних датчиков, отображавших картину весьма невеселую.
Рядом с фрегатом, формой и хищным блеском опорных ребер напоминающим острый наконечник древнего копья, замерло крохотное орбитальное судно. Маленький шарик, висел неподвижно и вид имел весь какой-то обугленный.
— Сканирование эфира? — даже месяц вынужденного карантина не мог стереть результат многолетнего опыта службы в команде.
Никакой суеты. Сидящий рядом Стэм, мрачный как зимные ночи его родной планеты Янссен, вывел на ленты кривые Фурье.
— Чисто, — констатировал неохотно Макар, внимательно всматриваясь в темную точку под боком фрегата.
Откуда, скажите, в 5 световых годах от ближайшего обитаемого мира взялось на их голову малюсенькое семейное суденышко? Игрушка, построенная для любителей тихого отдыха, из тех, что пригодны лишь для вращения на орбите тихих курортных экзопланет?
— Не очень! — отозвался молчавший Петрович-кристалл. — В эфире остались следы взрыва на судне, и нашего с ним столкновения.
Прискорбно.
Одна из самых надежных и современных систем, призванная защищать космические корабли от столкновений с физическим телом вообще не сработала. Оба контура дали осечку: и щит отторжения и две пушки, автоматические выжигающие все препятствия, возникшие на дистанции безопасности корабля.
Все в комплексе выглядело убийственно. Прямая причина для сворачивания всей экспедиции и возвращения прямо на Деус «для выяснения всех обстоятельств».
О, нет.
Только не это.
Не успел Макар даже как следует ужаснуться, как следующая информация из уст корабельного разума всех, собравшихся в рубке буквально ошеломила.
— Их выкинуло нам навстречу из Сумрака. В режиме полета система никак не могла среагировать штатно на тело, выбрасываемое из подпространства. Роковое стечение обстоятельств.
Это физически невозможно.
Вот именно так: невозможно, немыслимо… Вопреки всем законам космической физики.
— На поверхности наблюдаемого объекта фиксируется понижение температуры. Похоже, они успешно там гасят пожар, — старший механик Хич, (главный по всем нужным видам энергий, как он сам себя представлял) бесшумно занял свое место и тоже просматривал данные, мерцавшие издевательски прямо над головами сидящих за вахтенным пультом, на мостике рубки.
— Спустить первый катер, ядроиды первой команды подготвить к выходу через первый отсек.
Макар поднялся из кресла, явно собравшись идти.
— Аверин, вы же не будете… — хрипло пробухтел ему Стэм.
— Как видишь, собрался. Принимять командование кораблем. На всякий случай напоминаю: в случае невыхода на сеанс связи в контрольное время на катере запускается автоматическая эвакуация. Сами не суйтесь. Док, подготовить все мед. капсулы для возможных раненых.
— Но… — раздалось у него за спиной тихое и словно бы нерешительное.
Одинокая, тоненькая, словно мальчишеская фигурка их химика Родьки стояла, переминаясь с ноги на ногу и огромными темными глазами взирала на командира.
— Нет, Родий. Прости, но анкете твоей я не верю, ты остаешься. Всем занять свои места. Гесс, ты со мной.
4. Бабочка
Планета Лигла, или Кеплер D. Планетарная система двойной звездной системы Кеплер 47в созвездии Лебедя.
Первым, кого я увидела, войдя в круглое, как колодец, пространство купели, была моя старая добрая вестница, моя маленькая боевая подруга.
Бабочка…
Кому из людей пришла мысль использовать этих чудесных зверушек для связи, когда? А мы когда вдруг обнаружили их способности? Я уже совершенно не помню.
Наверное, уже очень давно, в раннем детстве, когда нам еще разрешалось играть общей детской толпой, многоликой и многоголосой. Тогда Детский круг мы считали своим родным домом, и совершенно не скучали по родовым замкам, унылым и мрачным.
Мы, тогда еще малые дети, шалили и веселились и никто из нас не предполагал своей судьбы, часто горькой и невеселой.
Как давно это было…
Мы называли их бабочками. Маленькие и бесстрашные летуны оказались доверчивы и разумны. Легко приручаясь, они уже через несколько дней отзывались на лакомство и нехитрую детскую ласку.
Нам казалось тогда, что наши дерзкие детские мысли приводили их к нам, сквозь туманные леса и невысокие древние горы этого мира, позабытого на задворках галактики. Но взрослые отвечали, смеясь, что бабочки просто помнили запах “хозяев”, прилетая за щедрой наградой.
Запах? Не знаю, теперь не возьмусь с этим спорить, но одно лишь осталось бесспорно: эти маленькие проныры находили нас где угодно, принося коротенькие, но очень важные нам сообщения. Мысленно.
Фразу, длиной в один вздох. Среди них были те, кто мог передать даже письмо, пусть короткое, но вполне полноценное. Настоящие гении, им давали свои имена, и все дети особенно их ценили.
Прилетая, такой важный посланец садился на человеческую ладонь, плотно прижавшись всем пушистым тельцем к гладкой коже, прикрывал свои огромные темные глазки. Замирал на секунду-другую и вот уже прямо в сознание адресата легким, тоненьким ручейком полилось сообщение друга. И никто больше не сможет его получить, “письмо” вскрыть невозможно: при малейшей попытке насильно поймать маленького “почтальона” бабочка умирала, свято храня наши тайны.
А ведь жить они могли очень долго…
Эту посланницу, спрятавшуюся в нише стены, прямо у входа в купальню, я тут же узнала: пушистое черное тельце, покрытое крупными алыми выростами, сильные красные перепончатые крылья, кожистые черные лапки, покрытые редкими багрово-красными шерстинками, умное темнокожее личико. Флай, как мы ее единодушно прозвали. Тревожный посланник от Диля.
Что там еще может случиться?
Дружочек ты мой беспокойный, зачем?
Стряхнула секундное оцепенение, чуть растерявшись.
— Куста, мне надо остаться одной и подумать.
Я резко преградила путь ей в купальню, собой заслонив мою маленькую посланницу.
Старуха нахмурилась. Пришлось ей объяснить.
— Сегодня — самый важный день в моей жизни, ведь так? Обет — это очень серьезно. Мне нужен сеанс медитации, чуть позже ты можешь зайти и проверить. Или жаждешь опять подвести благодетелей Рейн? Алана тебя не простит.
Возразить было нечего и она нехотя отступила. Это я очень скоро покину и замок и все эти земли, а ей еще верно служить этому прайду. Можно лишь посочувствовать Кусте, наверное. У меня сделать это не получилось совсем.
Дождавшись, когда наконец затихнут громкие шаркающие шаги в коридоре, (ведь специально так топала, старая ведьма!) я сделала пару бесшумных шагов и кончиком пальца коснулась спинки пушистой малышки.
Бабочка тут же открыла глаза, улыбнулась и радостно промурлыкав приветственный клич вспорхнула ко мне на ладонь.
Еще в школе Красного круга нам часто рассказывали, что когда-то, еще первые поселенцы колоний привычно давали названия местной флоре и фауне, ассоциируя их со своей дальней Родиной. Говорят, бабочки на Земле выглядели совершенно иначе. Хотела бы я хоть раз в жизни увидеть далекую Землю. И бабочек, настоящих.
— Я тоже тебе очень рада! — почесав жесткую шерстку за нежными ушками я прошептала. — Бабочка плотно прижалась к ладони, передавая мне мысленное послание.
“Нес, все опять против нас. Меня заперли в замке, попробуй избежать невозможного!”
Прелесть какая… Ничего нового. Неисправимый романтик, мой маленький Диль. “Невозможное” очень даже возможно и нужно. Он сам-то понял вообще, что сказал? Ох…
Поделиться книгой: