Застрянец

— Логично. Снимаю с тебя один штрафной балл за находчивость.

— Спасибо.

— И кто может быть этим маньяком. Мясник?

— Нет, — ответил наёмник со шрамом на лбу.

— Почему нет?

— Мясник бы выкуп потребовал.

— Тогда кто?

— Не человек это, — подключился второй наёмник с кривым носом.

— А кто?

— Харв. Монстр, пожирающий людей.

— Ясно. Архип, проследи, чтобы вот этот с кривым носом поменьше за воротник закладывал. Нормальные версии есть?

Участники брифинга замолчали. Повесили головы, будто двоечники. И только кривоносый с вызовом смотрел на меня, как будто говорил: «Я от своей версии не оказываюсь. Она хоть и говёная, но я хоть что-то предложил!».

Поставив пустой бокал на стол, я подошёл к окну. Жаль пацана, но нужно признать, что живым мы его уже не найдем. Похищения в Виктомске — не редкость, и никто ещё не находился. Ни следов, ни зацепок. Хреново. Подмочит это мою репутацию. Нет пацана, конечно, жалко, но… Ну а что он хотел? Родился в бородатом веке, будь готов ко всякому говну! Вон я на рынке бродягу без руки видел. Отсекли за спижже*ную булку хлеба. Такие нравы. Тусуешься вечерами без родителей, будь готов, что какой-нибудь хер утащить тебя за забор и…

Как бы там ни было, ситуацию нужно спасать. Пацана ищут. Повезет — найдут. Этих трои оболтусов тоже на поиски отправлю, но думать нужно о плане «Б». Народ нужно срочно задобрить. Иначе в следующий раз Архип их мушкетом не сдержит. Можно, конечно, ещё парочку мушкетов прикупить, но лучше — задобрить.

— А кто родители у Пущика?

— Мама домохозяйка, а папа работает в доках, — ответил Крис.

Доки. Вот и зацепка. Доками управляет какая-то Ростопчина, и из того, что я слышал, она душит там работяг, как может. Особенно работяг из квартала Глинского. Потенциальный козырь. Схожу к ней и поговорю. Попробуем договориться о лучших условиях. Такой подарок народ точно оценит. Это тебе не храм отделанный, который никому и в помине не нужен.

… … …

Пятнадцать минут мы петляли по грязным и тёмным улицам доков и приехали к складам. Я нехотя вылез из кареты, повёл носом. Вонище, капец!

— Зачем сюда приперлись-то? — спросил я у Дементия. — Нельзя было встретиться где-нибудь в подобающем месте?

— У Ростопчиной есть дом в северной части района, но она почти никогда там не бывает. Всегда на работе.

Мда. Я посмотрел на двухэтажный деревянный амбар за дощатым забором. По болотистой земле стелились доски-дорожки. Я грустно вздохнул, понимая, что запачкаю туфли, но пошёл. Чем только не пожертвуешь ради народа.

Ростопчину мы нашли в помещении, где работяги сортировали рыбу. Толстая тетка сорока лет с тремя подбородками. Она расхаживала между рабочими в панталонах и рубашке с закатанными рукавами. Что-то чиркала на бумаге и иногда сама подкидывала рыбу в тот или иной короб. Щеки её были от души нафигарены свеклой, а волосы собраны золотым лучом.

— Добираем в этот ещё двадцать килограммов, а этот закрывайте! Быстрее, Комольский! Хватит курить! Ещё один штраф хочешь?!

— Здравствуйте, госпожа Ростопчина! — улыбнулся я.

— Здарова, Глинский! Чего тебе?

— Отлично выглядите.

Ростопчина уставилась на меня и свела брови, мол: «Не поняла?». Видать, комплименты для неё были настолько в диковинку, что она их уже и не воспринимала. Не удивительно. Когда тебя напрочь чего-то лишают, ты рано или поздно с этим миришься. Я пробежался по ней глазами и подумал, какой бы конкретно сделать комплимент. Зачетные панталоны? Сильные руки? Отличный набор подбородков? Чётко по харе размазана свекла?

— Чего тебе?

— Хотел поговорить по поводу своих людей. Выяснить небольшой нюанс, так сказать. Не то чтобы я утверждаю, но ходят слухи, что госпожа Ростопчина относится к моим людям не так же справедливо, как к своим?

— Какие еще слухи?! Я прямо говорю! Хотят работать, пусть работают по договору, который я им даю. Нет — до свидания! Мне без разницы — что у себя бродяг собирать, что из твоего взять — один фиг! — Ростопчина повернулась к рабочим. — Грузите!

Со свекольной красоткой всё стало понятно. Бизнес баба. Дементор сказал, что она зарабатывает едва ли не столько же, сколько Мещерский. Могла бы район доков в Лас-Вегас превратить, а вместо этого в панталонах рыбу раскидывает. На такую с комплиментами на зайдешь. Тут только язык денег понятен.

— Может мы могли бы найти компромисс? Готов оказать помощь району доков, если вы пересмотрите отношение к нашим рабочим.

— Глинский! — она уставилась на меня. — Чего тебе надо?! Хочешь, чтобы твои работяги больше получали?! Ну так доплачивай им из своего кармана!

— Нет, ну почему сразу, доплачивай?! Я ведь просто спросил.

— Вот тебе и ответ. Ты не хочешь на ровном месте деньги терять, и я не хочу. Чего тогда приперся?!

… … …

План «Б» провалился. Денег у меня, конечно, было ещё дохрена, но платить работягам… Нет уж, спасибо. Не для того меня судьбинушка сюда закинула. Наказала средневековой задницей, так я хоть наликом компенсацию возьму. Может и не случится ничего. Поищем пацана, вдруг найдём? А не найдем — погорюют, со временем всё уляжется.

Проезжая мимо пивнухи, я приказал остановиться. Вылез из кареты и зашел в переулок, а Архипу велел сходить и принести мне кружку свежего. Самому внутрь соваться стрёмно. Как-никак я тоже задействован в поисках пропавшего мальчика.

Архип пошел в пивнуху, а я сидел на пустой бочке и размышлял: стоит ли в следующий раз пригласить к себе Румянцева или лучше опять затусить у него? По плечу меня тихонько похлопали.

Повернувшись, я увидел человека. Спину. Он прислонился к моей бочке и смотрел в стену напротив, показывая лишь нос и губы из-под капюшона:

— Кажется, я понял, — сказал он.

— Что понял? — я аккуратно вытащил пистолет.

— Понял, как он выбирает жертву.

— И как?

— Долго рассказывать. Вот, — он протянул бумажку.

— Что это?

— Место следующей пропажи. Послезавтра около полуночи.

— Ясно, — я смял бумажку и попытался заглянуть в лицо сумасшедшему. — А ты, кстати, кто?

Мужик повернулся ко мне, сверкнул глазами и улыбнулся:

— Правильно, Глинский. Ты меня не знаешь, и я тебя не знаю. Ты меня не видел, и я тебя не видел. Будь осторожен.

Мужик отпрянул от бочки и ушел в переулок. Я долго смотрел ему в след, а затем дёрнулся, испугавшись подкравшегося Архипа:

— Холодное, — сказал он и протянул кружку пива.

Глава 8

Обменяю руку на двадцать тысяч

Архип и его люди стояли на крыльце с мушкетами и оглядывались по сторонам. Я же смотрел на стены своей башни. Мокрое пятно от вылитых помоев, клякса от краски, черная надпись: «Сдохни!».

Тут без полунамеков.

Возле двери валялся мертвый голубь и несколько тухлых рыб. Лежала кукла с воткнутой в лицо иглой. Ясно. Можно и без общественных опросов обойтись. Мой рейтинг опустился до… помойки.

Приказав Дементию навести порядок, я поднялся наверх. Взял из коробки, подаренной Румянцевым, сигару, закурил. Стало полегче. Что ни говори, а деньги и всякие роскошные вещички успокаивают лучше, чем мысли о собственной доблести и порядочности. Пожив в съёмной квартире на окраине города и поев дешёвую еду из супермаркета, я мог с уверенностью сказать, что с бокалом вина и сигарой на последнем этаже собственной башни — намного круче, даже если при этом тебя ненавидит часть квартала. Половина квартала. Три четверти квартал. Ну, почти весь, мать его, квартал.

Итак, что мы имеем? Какой-то чумачечий со стеклянными глазами передал мне записку. Там была начертана схема улиц и магазин ремней. Позади магазина стоял крест и подпись: «Дубильщик, около полуночи». Доверять бумажке, полученной от незнакомого человека, не хотелось. С другой стороны, вероятно, мы были знакомы. Чумачечий знал другого Глинского. Они вместе что-то обсуждали. Расследовали дело о похищениях? Может быть.

Стоит ли отправиться к дубильщику ночью и посмотреть, что будет? А если похититель не один? Если их много? Может, отправить Архипа и его людей, а самому заняться?.. Ну, например, Раисой? Такой вариант мне нравился.

— АААААА!!! ГОРИМ!!!

Внизу что-то разбилось. Крик Раисы разлетелся по башне. Я вскочил, подхватил портфель с деньгами, ломанулся вниз. В проходе на кухню стояли Архип и Крис. Я растолкал их и протиснулся вперёд.

Осколки разбитого окна валялись на полу, там же лежал горящий факел. Облепленный смолой или чем-то другим он шипел, мерцал и потрескивал. Доски под ним медленно тлели и местами подсвечивались угольками.

Паникующий Дементий подхватил кружку и вылил на факел. Промахнулся. Факел оскалился и продолжил поджигать пол. Дементий подхватил вторую кружку, но воды в той оказалось на один глоток. Два-ноль в пользу факела. Раиса стояла в углу, держала себя за грудь и повторяла:

— Туши! Туши! Потуши! Затуши!

Мы переглянулись с Архипом. Тот пожал плечами и пошёл по делам. Дементий, рискуя жизнью, решил выбросить факел обратно в окно. Неповоротливый старик согнулся, а разогнуться уже не смог. Прихватило спину. Взялся за рукоятку, а та уже нагрелась до чертиков. Крикнув от боли, Дементий лишь откинул факел на метр в сторону. Мерцающий огонь принялся поедать соседние доски.

— Отвали!

Раиса оттолкнула Дементора ногой, и тот завалился на ящики с овощами. Ловко и умеючи стащила через голову платье и бросилась с ним на факел. Запахло палёными тряпками. Факел немного пошипел и затих. Пожарная Раиса поднялась и поставила руки на пояс. Красивое молодец тело, кружевное бельё, взгляд победительницы.

— Всё-таки не зря я тебе, Раиса по сотне золотых в день плачу, — сказал я и посмотрел, как Дементий вытаскивает свою задницу из ящика.

— Не зря, — ответила она. — Но теперь ты должен мне новое платье.

— Без платья твоя цена только растёт.

Раиса кокетливо улыбнулась и сделала вид, что прикрывает срамоту:

— Поднимемся наверх, господин?!

— Пожалуй, да… Но нет! Дела, любовь моя, дела. Горящий факел в деревянном доме это уже не дохлый голубь возле двери. Если бы это произошло ночью, и Дементий взялся нас спасать, сгорели бы все к херам!

— Керосином облили, — оправдался Дементий и посмотрел на меня. — Штрафной балл?

— Именно. Запиши на свой счет, а затем собирай всех! Жду через пятнадцать минут в библиотеке!

… … …

Пока Дементий собирал наших и помогал Раисе с уборкой, я уже придумал гениальный план и от безделья просматривал шкафы. Полки, ящики, коробки были заполнены книгами. Я прочитал парочку названий и решил, что на этом моё знакомство с местной литературой закончится.

В шкафу у окна нашел что-то поинтереснее. Книжек там не было. Лежали какие-то колбы, сушенные грибы, фрукты. Дементий шишки тут сушит или что? Яды, может, какие готовит? Этот даже если что-то полезное захочет приготовить, то всё равно дерьмо получится. Так он меня, чувствую, и лечил. Нужно на всякий случай в штат доктора нанять, а то мало ли что. Поранюсь, а Дементор залечит так, что ходить не смогу.

В библиотеке собрались все, и я рассказал свой гениальный план по восстановлению репутации Глинского — благородного господина и властителя здешних земель.

— Короче, господа, тема такая. Отношения с местными жителями, как видите, в последнее время не складываются. Сегодня они нам пламенный привет передали, а завтра смотри не в окно факел закинут, а под стеночку положат. Проснемся мы уже приготовленными. Ситуацию нужно срочно исправлять. Потому как Дементий, наш гениальный стратег и управляющий, нихера придумать не может, остается полагаться только на голову нашего кооператива, — я ткнул себя в висок.

— Но ведь не стояло такой задачи, — ответил Дементий.

— А что такое кооператив? — спросил Крис.

— План такой, — я положил на стол лист бумаги и макнул перо в чернильницу. — Для того, чтобы восстановить мою, а точнее — нашу, репутацию, нужно поймать похитителя. На рынке.

— На рынке? — переспросил Крис. — Как мы его там поймаем?

— Так вот же он! — я показал пальцем на кривоносого помощника Архипа.

— Я?! Я не похититель!

— Да, тихо-тихо! Мы-то знаем, что ты не похититель, а другие — нет.

— Не понимаю.

— Объясняю. Тема стара как мир. Ну…, — я осмотрел присутствующих. — У нас так говорили… Короче, не парьтесь. План отточен годами! Этого, — я снова показал на кривоносого, — переодеваем в похитителя. Цепляем маску на голову и приделываем кровавый мешок к морде.

— Что ещё за кровавый мешок?

— Ну мешок с кровью! Как в кино! Короче, нужно во что-то набрать крови, кишок, потрохов и прочей дряни. Всю эту херню мы приклеим кривоносому на лоб. Он похитит пацана или девочку на рынке и попрет её в сторону кузницы, а там, бац! Появляемся мы с Архипом!

— И что?

— Тормозим его! Так мол и так, ты арестован, имеешь право хранить молчание, а всё что скажешь, ну вы поняли… Он отвечает: хера вам лысого, а не арестован! Живым не дамся! Ну тут я пистолет достаю и сношу ему полбашки, — я достал пистолет, направил на кривоносого и выстрелил ртом.

— Как полбашки?!

— Да, не по-настоящему! Выстрел будет холостой! Просто хлопок. Ты потянешь за специальную верёвочку, чтобы пакет на лбу порвался. Вся эта окровавленная каша вытечет. Люди подбегут посмотреть, захотят узнать, кто же был похитителем, а там — абракадабра с раскрошенной мордой. Пока зеваки буду соображать, Архип тебя на плечо и за сарай, мол: зрелище не для слабонервных и так далее. Оттащит тебя домой, отмоешься. И всё. Ты снова кривоносый красавчик, а похитителя мы типо того… зарыли к херам!

На минуту в библиотеке повисло молчание. Казалось, что если кто-то его нарушит, то злостный библиотекарь хлестанет линейкой по яйцам. Собравшиеся переварили план и друг другу покивали.

— Нормально. — подытожил Архип.

— Ещё бы! Готовность два часа. Дементий — с тебя пакет с кровью и нитка, которая его разорвёт. Накосячишь — получишь десять штрафных баллов, двадцать ударов розгами, кол в задницу и справку об увольнении без выплаты пособия! Крис — с тебя холостой выстрел. Потренируйся. Бумажкой ствол забей ну или чем-нибудь. Не хотелось бы кривоносого на самом деле прикончить. За работу!

… … …