Открытие Индии. Васко да Гама, противоречивый герой Португалии. История ненависти, мести и амбиций в эпоху завоеваний огнем и мечом

– Вам, дорогой друг и защитник, мы очень благодарны. Ваши услуги неоценимы. Вы можете спуститься на лодку и вернуться домой.

Капитан продолжил:

– Или вы можете остаться в нашей компании, познакомиться с черными берегами, узнать, наконец, наше Португальское королевство, где точно, эль-рей вас вознаградит. Что вы нам скажете?

Человек с длинной белой бородой улыбнулся. Долго раздумывать он не стал, потому что уже до этого он слишком много сам обдумывал это. Он поклонился и сразу ответил:

– Al-lahu Akbar – Велик Бог. Калинди будет твоим смиренным слугой, господин, и также будет слугой короля Португалии.

Паулу да Гама его крепко обнял, скрепляя дружбу.

– Добро пожаловать к нам.

Все очень хотели уже уплыть, но паруса не надувались. Все явно нервничали. Облизывали пальцы и поднимали их, чтобы почувствовать бриз. Смотрели на паруса: затанцуют ли они, еще раз смотрели – но ничего. Ветры спали. От жары люди потели. Так они простояли почти два дня, которые казались бесконечными. «Бэрриу» стоял впереди, моряки всматривались в горизонт, без отдыха, внимательно следили, не появилась ли вражеская армада вдали.

Но не из открытого моря пришла опасность, а из порта.

– Баркасы! Баркасы! – закричали с мачт дозорные.

Барки, целая флотилия на длинных веслах, шли на «Святой Габриэль». Их было шесть или семь. Они не представляли опасности для армады, но бомбарды на них нацелили. «Всех, кто может, сюда!» – кричали люди, когда первые барки приблизились. Шедшая впереди барка остановилась – может, из страха перед «металлической щетиной оружия» португальских кораблей. Они знали, что португальский огонь может с ними сделать. Из осторожности барки остановились, и с них стали что-то кричать. Калинди перевел. Это была свита самуттири, и они хотели обменять пленников. Им приказали приблизиться. Они показали Диогу Диаша, хрониста и счетовода, – все думали, что потеряли его в руках неверных. Он остался на суше, занимаясь подсчетами с Mon’said, тунисцем, который был теперь правой рукой при оплате товаров с язычниками. Показали также помощника, что с ними был.

В воздух полетели береты – все радовались, что вернут своих товарищей. И была еще одна хорошая новость. По просьбе господина этих земель Диогу Диаш написал письмо дону Мануэлу I, которое подписал саморим и скрепил своей печатью. В послании все было прямо: «Васко да Гама, фидалгу вашего королевского дома, пришел на мою землю, чему я рад. На моей земле много корицы и гвоздики, имбиря и перца, много драгоценных камней. А от тебя я хочу много золота и серебра, кораллов и алых тканей». Содержание письма только подчеркивало, что господин Каликута был обижен. Он прямо показывал, насколько недоволен такими бедными подношениями португальцев, и ясно указывал, какие ценные дары он хочет – золото и серебро – в обмен на богатства своей земли. Впрочем, Васко да Гама не расстроился из-за такого содержания послания. Оно и ему самому было нужно как документ, подтверждающий, что он встречался с господином этих земель, что его миссия завершилась успехом. Ему этого было достаточно, и Васко да Гама улыбался.

– Сеньор, самуттири просит только освободить всех задержанных тобой, знатных благородных людей его дома. Один из них той же крови, – начал говорить тунисец Монсаид, с опаской, осторожно.

Гама был счастлив и поэтому щедр. Он приказал найти родственника правителя, привести его связанным, а потом повысил голос и грозно, с яростью сказал:

– Передай своему псу-правителю, чтобы он меня ждал. Я скоро вернусь, чтобы показать всю мощь Португалии и его величества короля Португалии, короля той и другой стороны океана. И однажды, совершенно точно, он будет господином всей торговли в Индии. Скажите вашему правителю, что я вернусь. Я вернусь…

Человек выслушал перевод и склонил голову. После этого Васко да Гама с улыбкой приказал развязать и вышвырнуть родственника правителя «со всем почтением» по трапу на лодку, и пусть Монсаид увозит его обратно. Но тунисец встал на колени перед капитаном и попросил оставить его.

– На земле у меня все забрали. Говорят, что я стал христианином на вашей службе. Меня пощадили и сюда направили, потому что думали, что вы мне доверяете, но если я вернусь, то боюсь, что меня убьют.

Паулу что-то стал говорить на ухо капитану, наверное, он обращал его внимание, что тунисец много чего может рассказать его величеству королю. Что он может подробнее описать эти земли и этих людей, а для будущей экспедиции он послужит советником и переводчиком.

Гама ответил тунисцу:

– Португалия ваш дом и королевство. Оставайтесь.

Тунисец запутался в благодарностях и «салам-аллейкумах», а экипаж обрадовался, что теперь есть еще один собеседник, с которым можно поговорить и узнать лучше об этих ужасных землях.

– Васко, что будем делать с остальными пленниками?

Капитан-мор бросил:

– Будут с нами. Мы их обменяем на недостающие специи. Но нам еще не вернули Диогу Диаша, так что пусть отберут самых старых из них, они все равно не выдержат плаванья, пусть их выставят на корме в чем мать родила. А потом сбросят в море. Язычники их подберут на своих лодках.

Заложников собрали у главной мачты, раздели и поставили перед Васко да Гама. Матросы славно потешались над ними. Заложники прикрывали руками гениталии – в глазах индусов был стыд и ужас. Тела их были без волос, кожа темная, а животы огромные – они жили в достатке.

Васко да Гама поднял руку, и недобрые шутки матросов прекратились. Офицеры и другие члены экипажа тоже перестали смеяться.

– Мы вас пощадим, – сказал капитан-мор, а Монсаид сразу перевел. Васко сурово добавил:

– Некоторые поплывут с нами. Самые молодые станут послами Индий у короля нашего достойного дона Мануэла I. Вас вернут назад со следующей нашей армадой, чтобы вы рассказали о величии нашего королевства.

Самых молодых индусов отвели в сторону. Остальных подвели к борту, они визжали и просили о пощаде, но их грубо столкнули, выбросили как мусор в воды Индийского океана. Некоторые начали барахтаться, стараясь добраться до ближайших барков, но неудачно. Шесть, кажется, человек спаслись, а остальные не умели плавать, их тела не держались на воде. В широко открытых глазах просьба помочь, но кричать они не могли, рты наполнились соленой водой. Один за другим они тонули в грязных водах. Моряки никак не проявили сострадания, только смеялись с высоты корабля, и посылали их души в ад.

– Черт вами займется, сучьи дети! – проклинали они язычников.

В ту ночь души, что умерли, разволновали море, и тут же волны, ливень и ветер ударили по кораблям. Ветра и сильная качка заставили армаду держать паруса не развернутыми.

А на рассвете новая тревога.

– Корабли! Корабли! – закричал с мачтовой корзины дозорный. У него не было полруки после былых сражений, но обрубком с протезом он прямо указывал на опасность.

– Их много, целая куча… сотня!

Ветер не окреп, но уже было можно маневрировать. Паулу да Гама вернулся на «Святой Рафаэль». Он поравнялся с кораблем своего брата, и когда индийцы оказались на линии его огня, он первым дал по ним залп. Корабли были едва различимы в клубах дыма, но их паруса были цвета крови, и были хорошо видны, так что стали прекрасной целью. Португальские пушки смели артиллерию врагов, те не могли стрелять, хотя на кораблях было полно вооруженных людей. Постоянные залпы, клубы дыма, и индусы уже не знали, не понимали, где они находятся. Только когда огненные стрелы подожгли дерево, а ядра пускали на щепки корабли, и они стали погружаться в холодные воды, только тогда индусы осознали, что подошли слишком близко к португальцам. Кораблей Каликута было много, и они принялись сталкиваться друг с другом, хаотично, а вокруг был дым.

Под отборную ругань Васко да Гама португальцы всего за час с небольшим показали настоящую силу. Индусы стали отводить корабли и выстраивать их заново в боевой порядок, но тут опять начался ужасный ливень. В ветры вселились демоны.

– Держите порох сухим! – кричал бомбардир своим людям.

Море встрепенулось. Португальцы опять спустили паруса, и их тяжелые корабли выдержали ветра. А легкие суденышки саморима качались как сумасшедшие, люди сыпались с них за борт, захлебывались в рвоте. Индусам пришлось вернуться на землю, потеряв множество людей и кораблей. А португальцы воспользовались попутными ветрами и поплыли на северо-запад.

Был конец августа 1498 года.

21. Гама: возвращение, битвы, болезнь

Они уплыли до северо-восточного муссона. Погода ухудшалась. Были дни штиля, и все молились о ветрах. В другие дни эти самые ветры были страшными и резкими. И именно они принесли опасность для легких судов. «Бэрриу», самый легкий корабль и потому проворный, шел впереди и первым подал сигнал выстрелом из пушки.

– Все на свои места! Просыпайтесь, черт возьми! – кричал Васко да Гама. Он выстрелил в ответ, дав понять, что все готовы. Его брат Паулу со «Святого Рафаэля» ответил так же.

На «Святом Габриэле» доски уже вздулись, трескались и стали пропускать воду. Матросы путались, в суете спускали паруса. Боцман поносил их, громко рычал. Глядя на стрелку el-melindi, Пэру Аленькер напрягал мускулы, удерживая штурвал. Пушки заряжены, фитили готовы – только поднести огонь, люди в решимости проложить путь, дать бой всем, кто им попробует помешать.

Они уже были далеко в море, когда услышали предупреждающий выстрел Николау Коэльу. На горизонте была армада, идущая прямо к ним.

– Мавры?

Калинди ответил:

– Нет, сеньор. Это корабли Гоа! Армада правителя Адил Шаха (Adil Shah). Они точно хотят отмстить за пленение своих родственников.

Волнение на море не было сильным, но паруса настраивали на наветренную сторону, и хотя «Святой Габриэль» имел дугообразную форму, дело легким не оказалось.

Вражеская армада приближалась, становилось понятно, что она большая. Что еще скрывает горизонт? Там корабли с небольшим водоизмещением, и поэтому лучше маневрируют. «Бэрриу» уже сражался, он был в дыму. Хорошо слышны были выстрелы, его корпус озарялся от них. Португальцы приблизились. Враги тоже. Один из индийских кораблей, более юркий, постарался занять позицию, чтобы сопровождать португальский караван. Васко да Гама указал на него человеку за штурвалом. Нужно было подать надежду, помочь Николау Коэльу, который в одиночку храбро встретился с индийской опасностью. Битва была против ветра и врагов. Но у корабля «Святой Габриэль» была передышка. Большой главный парус, что больше 180 квадратных метров, держал корабль прямо.

– Левый борт! – крикнул капитан-мор пилоту. – Готовиться стрелять!

Корабль развернулся и встал так, что индийский корабль оказался на линии огня.

– Огонь! – скомандовал капитан.

Ядра прорвали ветры, но не долетели до врага.

– Подойти ближе! – опять команда.

«Бэрриу» отходил, а «Святой Габриэль» рассекал воды, чтобы встать напротив вражеского корабля, когда тот выстрелил. Грохот напугал экипаж, но только одно ядро задело борт, другие ядра попадали в море.

– Готовьтесь, – крикнул Гама. – Поднимите стволы пушек, хочу точный прицельный огонь, нам надо торопиться!

Канонир передал приказ своим людям. Капитан сделал паузу, и в нужный момент закричал:

– Огонь!

Металлические сферы полетели в сторону черных испуганных глаз индусов. Их крики донеслись до португальцев. Прицельный огонь смел мачты и паруса вражеского корабля. Но индусы все равно ответили залпом. Они были уже ближе, их ядра порвали один парус и повредили борт. Два ядра упали на палубу. Растерянность. Один моряк сразу погиб, а другому бронзовая сфера придавила ногу. Его попытались спасти.

– Не покидать своих постов, черти, вас так! Целиться в высокую мачту! – крикнул капитан.

Люди напрягли мускулы, чтобы поднять пушки и правильно прицелиться. Капитан-мор секунду подождал и выпалил:

– Огонь!

Лязг металла, крики людей. Высокая мачта индийского корабля наклонилась, затрещала, по ней пошли трещины, и она с грохотом упала на палубу. Часть корабля разлетелась в щепки. Другой огненный залп пробил им корпус у ватерлинии.

– Развернуть большой парус и парус на марсе[76]! Идем к «Бэрриу», пока не подошли другие корабли! – крикнул капитан.

Ветер им помогал, все еще было в дыму, но на горизонте можно было видеть остальную эскадру врага.

– Восемь высоких кораблей, капитан, восемь больших! – крикнул дозорный. Это много, надо было торопиться. El-melindi указывал на северо-запад. Это чтобы воспользоваться сильными ветрами и набрать скорость. Два выстрела предупредили остальные корабли о перемене курса «Святого Габриэля», и сразу изменили курс. Португальцев два часа еще преследовали в открытом море.

– Капитан, я уже не вижу кораблей этих темных людей! – крикнул дозорный.

Индусы остались позади. Наконец.

Васко да Гама обливался холодным потом и дрожал. Он закрылся в своей каюте. Его брат пришел на помощь, стал контролировать экспедицию с лежака кормовой надстройки, корабельного замка «Святого Габриэля». Но он тоже чувствовал себя плохо, его мучила лихорадка. Он попросил воды и рогожу, лег и стал отдыхать на командном посту. Сил было мало. Только когда опустилась ночь, все смогли расслабиться и посмотреть на звезды. Пора делать расчеты.

Тем временем под покровом темноты пришли две шлюпки. Одну привел Николау Коэльу, бравый капитан каравеллы «Бэрриу», которого все радостно приветствовали, хваля за непреклонность. С ним был Гонсалу Нунеш, принявший командование кораблем «Камелу», грузовым судном, которое сожгли в середине экспедиции после прохождения мыса Бурь[77]. Он плыл теперь вместе с Гонсалу Нунешем.

К этим двум капитанам присоединился Жоау де Са, который как участник рассказал про все перипетии спасения капитана-мора. Он красочно описывал события, и вокруг стали собираться матросы и офицеры. Потом они обсуждали события, что были в том предательском месте, то, как Васко да Гама разбирался с теми язычниками, плебеями.

Паулу да Гама предупредили, что встреча затягивается и что звучат пылкие во всех смыслах слова, что слишком много красноречия и что уже настала ночь. Он подошел и с высоты командирского мостика посмотрел на собравшихся людей. При свете лампады он с трудом различил их лица – корабль раскачивался, свет скользил. Паулу спустился спокойно, но про его появление шепотом передали. С каждым его шагом становилось тише. Когда Паулу да Гама подошел к группе, то все уже молчали. Все приостановили свою работу. Свет озарил его лицо, и он спросил:

– Скажите мне, сеньоры, почему такое почтенное общество собралось среди ночи?

Люди смотрели вперед. Николау Коэльу сделал шаг вперед и заговорил:

– Наши извинения, Паулу. Мы лишь говорили про нашу миссию на конце света.

Паулу подошел ближе и посмотрел прямо в глаза. Но капитан не волновался, не боялся говорить прямо. Он продолжил:

– Нашей задачей было обратить в христианство язычников и создать торговый пост в Каликуте. Но знает Бог и люди, что здесь собрались, что ничего не было сделано, чтобы донести Слово Божие земле этих язычников, и нам пришлось бежать без славы и чести с той земли. Индусы нас предали, сарацины угрожали, трюмы наши пусты, специй нет, соглашения о торговых поставках тоже нет.

Паулу да Гама твердо смотрел на капитана и ничего не говорил.

– Мы чувствуем, что задели нашу честь. И ведь еще – его величество не простит нас за это военное поражение, за оскорбление Португальской Короны. Я уже не говорю про наши сундуки. Они пусты после стольких трудностей в море.

Паулу да Гама посмотрел на других людей вокруг. Они качали головами в знак согласия. Люди опускали глаза, когда Паулу пристально смотрел, но стояли на месте, поддерживая слова капитана Николау Коэльу. Люди не расходились.

– Я понимаю горечь ваших слов. Желания людей не всегда совпадают с волей Господа. Мы должны продумать еще раз наши цели в этих морях. Капитан-мор Васко нам завтра точно поставит новые цели для нашей экспедиции.

Упоминание имени его брата сразу вызвало ропот, и Паулу понял, что попал в точку. Вот в чем дело: никто ничего не заработал.

– Получается, что все потери из-за легкомыслия нашего капитана-мора. А захват родственников правителя нам ничего не дал, как раз наоборот, – сказал Николау Коэльо.

Паулу да Гама прервал его:

– Осторожней со словами, Николау.

А потом он крикнул:

– Эти слова – предательство капитана-мора, я вам не позволю устроить бунт!

– Успокойтесь, сеньор Паулу. Вам известно, что мы верные люди, здравомыслящие. Но Васко да Гама не в состоянии руководить дальше нашей миссией, – ответил капитан «Бэрриу».

– Удивляюсь я вам, Николау Коэльу, удивляюсь. У нас бунт на корабле, но мы еще только возвращаемся из Индий. И вы первый вините капитана-мора. Из-за твоего благородного поведения мы все еще здесь. А теперь ты первый подстрекатель? И что я должен сказать моему брату? – бросил Паулу да Гама.

– В этом и проблема, что Васко твой брат. Ты сам, Паулу, не видишь или не хочешь видеть его ошибки, – бросил Жоау де Са.

Потом он добавил:

– Васко грубо и самодовольно повел себя с саморимом.

Паулу разозлился:

– Осторожней со словами, Жоау, не то я выброшу тебя в море!

– Успокойся, Паулу, – вмешался опять Николау Коэльу. – Нам надо признать, что Жоау прав. Наш капитан не захотел признать величие и власть этого господина Каликута. А он там знать, он само богатство. Васко пришел к нему домой и отнесся к султану, будто он какой-то негр, вождь племени без богатств и без связей. Это оскорбление, серьезная ссора. А потом Васко искал у родственников правителя то, чего не мог добиться умом, пригрозил кулаком правителю и его друзьям сарацинам. А сарацины – псы мелкого божка, люди без чести и слова.

Люди кивали головами в знак согласия, издавали звуки поддержки, они были за капитана Николау Коэльу.

Корабль погружался в океанскую мглу. Послышался ветер и скрип дерева. На мгновение воцарилась тишина. Людей становилось больше, они следили за речью Николау, он был голосом всех недовольных.

– Паулу, ты как мы, ты наш незаменимый товарищ. Ты всегда был на посту, всегда был внимательным к своим людям, всегда их защищал. Ты уважаемый капитан и ты должен командовать этим флотом. Твой брат капитан-мор Васко потерял себя с проститутками, у которых три глаза, они лишили его здравомыслия. Нам пришлось выручать его из адских лап. Бог миловал, иначе мы были бы все уже мертвы.

– Но этого не произошло. Мы живы. Разве не так? – ответил Паулу да Гама. – Наши корабли целы, наше мужество при нас. Мы прибыли в моря, куда еще никто с запада не добирался. И ваш капитан-мор Васко да Гама вас привел сюда, его безусловное мужество помогло вам дойти. Сын Отца Небесного Иисус Христос знает, что из-за вашего страха мы поплыли назад теперь без чести и славы, но их вы требуете. Васко совершил ошибку, как я, как ты, Николау Коэльу, как все мы. Кто вы такие, чтобы судить? Кто вам дал это право?

Люди молчали. Только ветер забирался внутрь корабля, и качал его. Свет от лампадок ходил по решительному лицу Паулу да Гама.