Иллюзия прихоти

— Хорошей дороги, путники!

К нашему костру шел человек завернутый в темный плащ. В безлунную ночь, лишь пламя костра служило светом. Пока неизвестный не ступил в круг этого света, он так и продолжал оставаться темной фигурой, возле старой телеги, служившей нам: и каретой, и обеденным столом, и кроватью целый день.

— В ногах правды нет, странник! — ответил ему старик, стандартное приветствие. — Присаживайся, выпей воды из чаши, надкуси хлеб, да поведай свою историю.

Я разинула рот, стоило ему подойти поближе, и снять с головы капюшон. Это был эльф.

Синий эльф, с длинными серебряными волосами и, казалось, лазурными озерами, вместо глаз. Одним из которых он подмигнул мне, прежде чем ехидно улыбнуться, и переключить свое внимание на старика.

— О, ты ли это?

— Синий?!

Дед нехотя встал, и поприветствовал подошедшего. Он доходил эльфу лишь до середины широких плеч, но по какой-то неведомой мне причине, странник, казался менее внушительным, рядом со стариком. Интересно, почему? Уверена, что спросив о возрасте, получу цифру, значительно превосходящую человеческий возраст О.

— Что, Богиня-матерь, заставило тебя, покинуть твое убежище, и выбиться в люди? И кто, эта юная красавица, что составила тебе компанию?

Я тряхнула головой, отгоняя странные мысли. Красавец-мужчина повернулся ко мне, и принялся пристально изучать.

— Калипсо, — я поежилась от своего полного имени. Так меня называла только мама. — это мой старый знакомый, Таурендил. Таурендил, эта Калипсо.

— Ммм, Калипсо, “сокрытая”, значит. — Мужчина опустился на одно колено, взял мою руку и, нежно, прикоснулся к ней губами. — Рад знакомству. Для друзей, я просто Рэн.

Я почувствовала, как мои щеки залились румянцев. Сердце бешено колотилось, а в ушах стоял звон сотни колоколов, звонящих в честь этих лазурный глаз, в которых можно было утонуть.

— Синий, губу закатал! — рявкнул старик.

Рэн, явно, хорошо знал нашего О. Потому как вместо испуга, на его лице отразилась ехидная усмешка, а в глазах блеснул азарт.

— Ну, чего ты сразу в бой-то, старик. Я же, просто, проявил галантность.

Он медленно встал, отряхнул плащ, и сел справа от меня, напротив О. Мой взгляд тоже переключился на дедушку.

Вот чего он включит строгого отца?! Лично я, не имею ничего против красивых, синих эльфов. Да еще и воспитанных. Мы, дриады, вообще любим эльфов. По крайней мере об этом говорит статистика. Среди дочерей леса многие, также, являются дочерями этого народа. Может и мне суждено найти среди них, отца моей будущей дочери. Девочка, с лазурными глазами… Красота!

Неожиданно захотелось посмотреть на свое отражение. Старик купил хорошее, но простое платье. Серый лиф, скрывающий грудь, панталоны, до колен, две нижние юбки, и синий верх, скрывающий ноги, до самых щиколоток. То ли дело моя боевая одежда: топ, идеально поддерживающий и подчеркивающий грудь, да короткая зеленая юбка, до середины бедра. Ну и, высокие сапоги, с недавних пор, на устойчивом каблуке, что так удачно подчеркивают стройные ноги. В таком наряде и воевать удобно, и “завоевывать”, так сказать, несложно. От этих мыслей, снова бросило в жар. Нашла, когда задумываться о продолжении рода.

— Ты свою галантность, знаешь куда засунь…

— Все-все — шутливо поднимая руки вверх, и заливисто смеясь, ответил Рэн. “До чего ж красивое имя”. — Я больше не буду. — но затем подмигнул мне и добавил, — Сегодня.

Дед же, кинул в него камень, в прямом смысле слова. Но Рэн перехватил его у самого лица, и изящно отбросил в сторону.

Глава пятнадцатая — План

Я уже клевала носом, поэтому, была отправлена спать в тележку, которую нам любезно уступил кучер. Сам он, спустился вниз по реке, и остановился в деревушке. Мы же решила спать под открытым небом, чтобы, случайно, не рассекретить себя.

— Я тебе парик паршивый раздобыл. — сказал утром дед. — Может отвалиться, так что следи.

Парик, действительно был паршивым. Не считая того, что цвет походил больше на ржавчину, чем на стандартный рыжий, так еще и был сделан, казалось, из соломы. Не говоря уже о том, что голова от него, жутко чесалась. Но, в любом случае, это лучше, чем объяснять что листики в моих волосах, это и есть мои волосы, а никакое не украшение.

Сон уже почти забрал меня в царство фантазий и несбывшихся мечт, когда цепкие когти реальности выдернули назад. “Руки” эти принадлежали двум мужчинам, что, посчитали меня спящей, и начали вести беседу.

— Так она причина того, что ты оставил свой дом, свою крепость, и, в кои-то веки, выбрался на свет матери-природы.

— Я, так-то, раз в неделю, спускаюсь в город.

— Ты, так-то, уже врос с лес, и скоро станешь еще одним деревом.

— Не самое плохое стечение обстоятельств. Ты так не считаешь?

— Но и не самое лучшее. — не согласился странник. — Далеко собрался?

— К королю!

— Ого, и за чем это?

Я обратилась вслух. Животный интерес, и женская любознательность, требовали не пропускать ни единого слова.

— Вылавливают…

— Много?

— Мне пока известно о трех, не считая ее.

Они, как и все хорошие друзья, говорили на известном, только им, языке. Вроде как используют обычные слова, но смысл их, понятен только тем, кто дружит годами. Я слышу все, о чем они говорят, но ничего не понимаю. Ведь про меня говорят, но…

— А она?

— Выжила.

— С помощью…

— Да. — не позволил договорить старик.

— Ого. А ты…

— Да.

— И что…

— Не знаю.

— Может…

— Не знаю.

— А если…

— Не знаю.

Ну вот зачем О его перебивает, непонятно же ничего. Появилось острое желание встать и отругать его. Мол я, вообще-то, ничегошеньки не поняла. Нельзя ли поподробнее?! Но тогда придется признаваться, что я очень усердно подслушиваю не предназначенный для меня разговор.

— Дааа, старик, кто бы мог подумать…

— М-да.

Наступило молчание. В костер подбросили сухих веток. Его треск разносился вокруг, заглушая кваканье лягушек, и стрекотание цикад. Я подумала о том, что тоже хотела бы иметь друга, с которым слова были бы лишними. Того, с кем можно не видеться месяцами и годами, а встретившись, вести беседы, словно только вчера расстались. Хотела иметь в жизни человека, который навсегда стал его частью, и никогда не покидал ее.

В этом я всегда завидовала людям. Они тратили жизнь, чтобы построить прочные семейные и дружеские узы. Дриады же растут для того, чтобы быть щитом и мечом. Да и жизнь мы даем для того, чтобы пополнять ряды своей же армии.

Я уже почти спала, когда меня накрыли чем-то теплым.

— Спасибо. — сквозь сон проговорила я, даже не рассчитывая, что старик услышит.

— Спи, родная.

Ответили мне. А может, и не мне. А может, и не ответили. Во сне меня ждала лунная ночь и теплая кровать.

Глава шестнадцатая — Царский сад

— В этом городе, вообще знают, что такое сады?

Я крутила головой из стороны в сторону, рассматривая столицу, состоящую из камня и стекла.

— Обрати внимание, что в каждом дворе, стоит, как минимум по одному молодому деревцу.

Рэн, почему-то продолжил путь с нами, изменив свои первоначальные планы. Мне, по большому счету, было безразлично, а вот старик разозлился.

— Чаво это ты удумал? — с подозрением во взгляде спросил он спутника.

— Да вот, хочу с юной красавицей пообщаться.

— Нечего. Иди куда шел.

— О, неужто ты ее для… внучка приберег?

— Синий, я однажды, знатно надрал твою задницу. Надо будет — повторю.

В ответ на это, эльф громко рассмеялся, и помог мне забраться в телегу. В помощи, я, конечно же, не нуждалась, но отказать столь галантному жесту, не смогла.

И вот, мы втроем, не считая кучера, едем к величественной каменной громадине, а он, склонившись слишком низко, рассказывает мне о замке.

— Видишь, в этой и этой части, — его рука указывала на разные части замки. — камень светлее. Это потому, что драконы очень темпераментные существа. Дворец разрушали и реставрировали не единожды. Это, не считая проделок Сиринги, конечно. Ваша братия, несущаяся верхом на вековых дубах, нанесла столице немалый урон.

Я смущенно опустила голову. Да, меня не было при вышеупомянутых событиях. Но были мои сестры.

— А с тех пор, — продолжал эльф, не заметивший моего смущения. — как на трон взошла нимфа, почти в каждом дворе посадили по дереву, и высадили саженцы и цветы по всему пути к замку.

— Но почему, она не применила магию?

Я чувствовала маленькие ростки, но не видела деревьев. Нимфа способна вырастить дерево за считанные секунды, не говоря уже о королеве. Мы не особо прибегаем к подобному в лесу. Да там этого и не требуется. Природа возьмет свое. Но в застроенном камнем городе, нимфа нуждается в лесе.

— Королева решила, что пусть все идет своим чередом. Если от людей требовать всего и сразу, они начинают бунтовать. А так и им спокойнее и деревья растут.

Когда мы доехали, старик попросил меня остаться на улице, пока он поговорит с одним своим знакомым. Упирающегося эльфа он утащил с собой. Я же, пошла осваивать территорию. В конце концов, меня попросили не входить во дворец, а про прогулку никто и словом не обмолвился.

Я пошла вдоль здания, всматриваясь в изящные скульптуры, которые удерживали широкие балкона. Эх, пустить бы на эти балконы гроздья винограда. Красота была бы, неописуемая.

Мои глаза разбегались, от красот дворца. А это вид, только снаружи. Что же тогда стоит ожидать внутри.

Позади меня послышался шелест. Обернувшись, я наткнулась на живую изгородь.

— Тут, все-таки, есть цветы! — сорвалось с губ.

За моей спиной раздался звонкий мелодичный смех.

Глава семнадцатая — Ева

— Тут, все-таки, есть цветы! — сорвалось с губ.

За моей спиной раздался звонкий мелодичный смех.

— Удивительно, но я подумала так же, когда впервые увидела этот лабиринт.

Это была принцесса. То есть королева. Ева стояла прямо передо мной в великолепном серо-голубом платье. Всегда восхищалась цветом ее волос. Ярко-ярко рыжий. Словно огонь вырвался из глубин сердца, и остался погостить в волосах. Они прекрасно гармонировали с цветом, молодой зелени, ее кожи. Красавица, коих мало. Я лишь однажды видела ее. В тот день, молодая девушка покинула дворец матери, чтобы поселиться среди людей, и больше не возвращалась. А позже, я узнала…

— Ваше величество. — мои поклон был до безобразия нелеп. Бок, который заживал невозможно медленно, снова дал о себе знать. Вместо подобающего книксена, получилось, умирающая лань. Кривоногая, умирающая лань

— У Вас что-то болит?

Ее руки оказались, на моей талии, в мгновение ока, и на ощупь исследовали рану.

— Не… не… не стоит беспокоиться, королева.

— Как не стоит, тебя чуть ли не передернуло от боли.

— Поверьте, — я сделала шаг назад, и ее руки соскользнули. — со мной все хорошо.

Так не похожа на свою мать. Сирингу не беспокоила, даже смерть, не говоря уже о дискомфорт, подчиненных. Ева же готова предложить помощь, даже незнакомцу. Но в стремительно изучающем взгляде, я нашла-таки, одну общую с матерью черту. Упрямство! По упрямо выставленному подбородку вижу, что она не оставила намерение помочь мне.

— Ваше величество, я…