Помоги проекту - поделись книгой:
Я шагнул к окну, распахнул его и крикнул:
— Сева, иди в дом!
Надеюсь, мой голос в это время не дрогнул.
Ни к чему было наводить панику, пока ещё ничего не случилось. Надо было решать, как не допустить развития событий.
— А это точно не розыгрыш? — спросил Сева, перечитывая сообщение с экрана моего драконофона.
— Если да, то очень глупый и несмешной, — хмыкнул я. — В любом случае я этого так не оставлю. Если понадобится, дойду аж до уровня президентов Федерации и Республики… И кто бы ни придумал всё это, они обязательно за это ответят.
— Ну а вдруг среди викингов просто затесался какой-нибудь обкуренный фанат фэнтези…
— Нет, там же вроде бы взрослые люди… Короче, расследованием можем заняться чуть позже, а пока надо обеспечить безопасность — твою и родителей.
— А ты?
— За меня не волнуйся: я в таких переделках бывал, что тебе и не снилось… Срочно беги на дачу, расскажи маме — не всё, а только самое основное — и попроси её написать папе на почту. Да, хорошо всё-таки, что роутер у вас там стоит, а то мобилы тут плохо ловят…
«И именно поэтому родаки ещё до моей неожиданной встречи с Ульяной узнали о том, что я гуляю тут по лесу, только из записки, а не из SMS», — подумал я, вспомнив давний незначительный эпизод из своей жизни, и добавил:
— В общем, папа вечером, как вернётся с работы, прочитает, ответит по мейлу или как-то ещё свяжется с нами, и мы решим, как вас спасать.
— А Ульяна и Даша? — спросил Сева и отдал мне драконофон. — А Нед? О них ты подумал?
— Да кроме вас, я только о них и думаю… За них не беспокойся. Мы всё непременно разрулим… Ну всё, беги, а то времени у нас сутки и ни секундой больше.
— Я быстро! — крикнул брат, сбегая вниз по лестнице.
Через пару секунд я услышал, как хлопнула дверь домика. Постоял несколько мгновений просто так, затем вновь прислонился к стене и тихо выдохнул.
В этот момент я чувствовал себя, как будто только что пробежал пару километров. Всплеск гормонов прошёл, оставив после себя кажущуюся усталость и безразличие.
Пока что я мог немного отойти от испытанного шока, побыть в бездействии, попробовать просчитать в уме возможные варианты… и заодно дождаться ответа друзей-драконников, которым я успел обо всём сообщить до разговора с Севой. Надеюсь, откликнется и кое-кто помимо Неда с Вилле…
Движением пальца я закрыл «послание» анонимного «террориста», взглянул на дисплей — и не поверил своим глазам.
В меню входящих висели три непрочитанных сообщения. Одно от Неда, другое от Вилле, третье…
…от Ульяны.
Сердце снова учащённо забилось.
Наконец-то бойкот преодолён! Пусть даже так… неприкольно…
И первым делом я кликнул именно по ответу Ульяны.
Нет, это было не письмо с мольбами о помощи или метаниями на тему «что делать?» Бывшая напарница задала мне всего один вопрос: «Скажи мне, это не твоя же нафиг глупая шутка?»
По одной фразе было непонятно, получила Ульяна тот ультиматум или нет. Но судя по начальным словам других ответов под именами отправителей, Нед и Вилле не расценили мой пинг как розыгрыш. А следовательно, подтверждалась моя самая страшная догадка…
Ну хоть какой-то прогресс в диалоге. Вполне логично, если учесть, что до этого между нами было… вернее, чего не было.
Она хотя бы ответила. И то, как говорится, хлеб. Главное теперь не прошляпить возможность восстановить свою репутацию.
Я подумал немного и набрал в окне нового сообщения: «Нет, не моя. Мне ведь с того же номера пришло…» Хотел было дописать в конце «и полегче с выражениями!» — но вовремя остановился. Ещё подумает, что я учить её жизни собрался, и воспримет всё не так…
Палец сам нажал на кнопку отправки. Вдруг я понял, что без пояснений Ульяна всё точно воспримет превратно, и принялся строчить ещё: «Информации пока чуть больше нуля, знаю только, что отправлено с драконофона одного из викингских чиновников. Подключайся. Вместе со всеми подумаем, как быть. З.Ы. Если хочешь, звякни Неду или Элизе. Похоже, мы все попали под эту рассылку…»
Отправил вдогонку первому. Осталось дождаться реакции Ульяны. Если она доверится мне — и захочет вместе со мной и остальными найти выход из замкнутого круга, то это может стать шагом к восстановлению нашей прежней дружбы. Главное потом не напортачить и не вернуть всё опять к размолвке…
Я обратился к ответам парней.
Нед писал, что уже пробивает номер отправителя по базе и заодно проверяет указанные в послании сайты, чтобы отследить, не поддался ли кто из драконников озвученным угрозам. Вот сразу видно, что голова у человека варит. Не растерялся, а тут же принялся выяснять, что да как… Жаль, только Ульяну сразу не предупредил, а то ведь на меня же в первый момент подумала…
Вилле же беспокоился о другом. Элизу ультиматум сильно напугал, и финн сейчас её пытался успокоить, заставить поверить, что ничего страшного ещё не случилось, а если не паниковать и не совершать необдуманных поступков, то и не произойдёт. Но всё равно Вилле собирался минимум на час выпасть из диалога.
Я даже понимающе кивнул, даром что меня некому было увидеть. А про себя подумал: «Вот бы мне пришлось Ульяну успокаивать… Но её-то трудно чем-либо удивить. Так что отношения пока надо будет восстанавливать, как получится…»
От Даши отклика не было. То ли она уже давно забила на драконов и, казалось, только начинавшуюся новую жизнь, а значит, и на нас (хотя странно: ведь она с таким упорством тогда готовилась нас искать…) — то ли случайно оставила где-то драконофон.
А может, она то сообщение как раз-таки получила и прочитала, но приняла за шутку? А следом моё: «Ты ничего такого не получала?» Хотя Дашу я считал умной девочкой — и даже более открытой, чем Ульяна. Не могла она так всё расценить. Не могла…
Так, ладно. Будем считать, что списаться для решения проблемы у нас получилось. На очереди были сбор данных, разработка плана и объединение наших усилий — в общем стремлении не допустить развала того миропорядка, который нас в целом устраивал.
Ну и защита близких, как же без этого-то.
Двадцатью минутами ранее, в другом часовом поясе.
Президент Республики викингов Ларс Мараксен поднял взгляд от бумаг и посмотрел на электронные часы на внутренней стороне двери. Четверть пятого утра. М-да, засиделся он сегодня… Ему показалось, или контуры светящихся цифр он увидел немного расплывчато? Вот зараза, как бы очки надеть не пришлось…
За новой работой Ларс и не заметил, как продержался в должности первые полгода из семи, на которые его избрали. Он, бывший офицер армии Королевства, неожиданно увяз в управленчестве. Столько нужно было всего поменять, со столькими людьми поговорить, столько всяких вещей сделать и бумаг подписать… Иштван ему, конечно, помогал в рамках программы сотрудничества, но всё равно дел было выше крыши.
Рабочий график — по восемнадцать часов в день шесть дней в неделю. В седьмой — прямо отдых, всего десять-двенадцать. Всё, что мог, Ларс отдавал на разработку подчинённым — особенно всякие расчёты и оценки, потому что в математике силён не был, — но всё равно высыпаться получалось в лучшем случае раз в неделю.
«Да, по всей видимости, не сегодня», — подумал он, зевнув, сложил бумаги в стопку и взглянул в окно просторного, неплохо обставленного кабинета.
Снаружи темнели утренние сумерки, которые, подчиняясь неслышному приказу солнца, нехотя сползали со свинцовой глади холодного Норвежского моря, где на небольшом островке располагалась Покинутая Башня, выбранная Ларсом в качестве его резиденции.
И в помещении кое-как разгоняло этот полумрак лишь ровное свечение настольной лампы. «Она как я, — вдруг подумал Ларс. — Она светит, я работаю. Непрерывно. И пока лампа горит, вокруг неё — круг света, некое подобие порядка и видимости, размер которого можно регулировать изменением мощности. А пока я работаю, вокруг меня тоже подобие света и порядка — от пределов этого здания до самых границ моего государства… в идеале.
Ведь есть одно „но“. Лампа светит, пока её не выключат. Через несколько лет должно выясниться, выключат ли меня и зажгут ли кого-то другого. Однако я сам выключаюсь каждый раз, когда встаю из-за этого стола и иду в своё жильё. И пока я сплю, в Республике ненадолго воцаряется хаос. Только, к счастью, никто до утра не успевает об этом узнать или подумать».
Ларс убрал бумаги в ящик стола и уже потянулся, чтобы выключить лампу, как вдруг в дверь кабинета постучали. «Почему без предварительного доклада? — удивился Ларс, замерев. — Спит секретарь, что ли?.. Хотя в такое время я бы и сам с удовольствием прикорнул… но на приход посетителя можно было и проснуться!»
Стук повторился.
— Войдите! — сказал Ларс, посмотрел на лампу, с сожалением убрал руки от выключателя и потёр усталые глаза.
Дверь приотворилась, и в кабинет вошёл Герхард Штинк, его молодой пресс-секретарь. Пожалуй, это был единственный человек из окружения Мараксена, который остался ещё от короля Таре Первого. Но Ларс доверял Штинку — тем более, что свою работу тот выполнял просто великолепно, — поэтому не очень сильно удивился его приходу в такое время.
— А, это вы, Герхард… — проговорил президент, поворачиваясь к вошедшему, который не спеша направился к его столу. — Что от меня требуется: согласовать что-то, пояснить?.. Кстати, что там в приёмной с секретарём? Не пойму, почему без доклада…
Подойдя близко к Ларсу, продолжавший молчать Штинк вдруг поднял руку, в которой что-то держал. Свет лампы бликом скользнул по воронёной стали.
Инстинкты старого вояки сработали быстрее мысли. Пока пресс-секретарь ещё поднимал и нацеливал оружие, Ларс завалился вместе с креслом назад. Раздались два негромких хлопка, и пули впечатались в стену.
На краю сознания Ларса мелькнуло осознание того, что же на самом деле случилось с секретарём. Лёжа на полу, президент ударил по кнопке с нижней стороны столешницы. Тайник открылся, и в ладонь упал заряженный и снятый с предохранителя «вальтер»… но сирена тревоги почему-то не включилась.
Однако об этом у Ларса не было времени думать. Он выглянул из-за стола и дважды выстрелил в ответ по тени за пределами освещённого лампой круга, едва не оглохнув от грохота. Затем ещё пару раз.
Но приближавшаяся тень резко вильнула в сторону, уходя от пуль, и вдруг запрыгнула на стол. На Ларса почти вертикально сверху уставился зрачок глушителя на пистолете Штинка.
Мараксен вскинул руку с «вальтером», но выстрелить не успел. За него это сделал пресс-секретарь.
Пальцы Ларса разжались, рука упала, глухо стукнул по паркету вывалившийся пистолет. Лампа, которая свалилась на пол от прыжка Штинка, осветила аккуратную красную дырочку во лбу президента Республики викингов. Теперь уже — навеки бывшего.
Герхард Штинк спрыгнул со стола, подошёл к телу Ларса и взглянул тому в лицо, на котором застыло выражение изумления. Видимо, удовлетворившись результатом, поставил оружие на предохранитель. «Всё равно никто не услышал выстрелов, — подумал он. — Звукоизоляция тут хорошая, а на полсотни метров вокруг, вверх и вниз нет ни единой живой души. Вернее, живой в настоящий момент».
А затем легонько покачал головой, наклонился и выключил упавшую лампу, оставив застывшие глаза Ларса глядеть в темноту.
После этого Штинк выпрямился, отсоединил глушитель, сунул его вместе с пистолетом в карман, достал драконофон, который отнял у убитого секретаря, и покопался в настройках связи. Потом по памяти вбил текст в окно сообщения и нажал на отправку.
А пока устройство производило рассылку, пресс-секретарь обтёр его также принесённой с собой тряпочкой и, держа через неё, положил на стол. Затем направился к выходу из кабинета.
А уходя, не забыл протереть дверные ручки.
Прошёл мимо лежащего на полу секретаря. Шагнув из приёмной в коридор, переступил через тела охранников, нагло прошёл сквозь рамку отключённого металлоискателя. Вынул уже свой драконофон, отправил пустое сообщение на номер 53-1399-25 — и стал спокойно ждать, оставаясь на месте.
Прошло не больше минуты, и в коридоре появились четверо в камуфляже с накинутыми поверх курток меховыми жилетками. Колонной быстро подошли к Штинку. Первый из них вопросительго наклонил голову, и Штинк в ответ также молча кивнул.
Двое в камуфляже подхватили тела мёртвых охранников и потащили прочь по коридору. Ещё двое вошли в приёмную; вскоре один выволок на себе оттуда труп секретаря, а другой — тело Мараксена, и оба направились вслед за остальными.
Штинк опять остался один в коридоре. Надо было подождать ещё.
Через три минуты ему тоже пришло пустое сообщение. Знак того, что всё прошло по плану.
Штинк улыбнулся про себя, просто так кивнул — а потом сунул руку в нагрудный карман, нащупал там маленький пульт и нажал на нём единственную кнопку.
Активировались камеры, которые последние минут пятнадцать транслировали закольцованную запись. Загорелся красный огонёк на верхней стороне рамки перед дверью приёмной.
Система безопасности включилась вновь — но слишком поздно, не сумев уберечь того, для кого и была предназначена.
Отлично. Теперь все будут теряться в догадках и сдерживать панику, а в это время будет воплощена в жизнь следующая часть плана. И тогда уже содрогнётся весь мир.
Глава 3
ИНФОРМАЦИЯ
— Дэн, я чувствую: ты что-то скрываешь.
Мы втроём сидели в гостиной нашего дачного домика: мама на диванчике, мы с Севой — на стульях. Тот «маньяк фэнтези» написал мне полчаса назад, и мы только начали обсуждать это. Точнее, то, что Сева счёл нужным рассказать маме, когда прибежал от меня. Но и этого было, по-моему, достаточно.
Как видно, не для мамы.
— Пожалуйста, не надо меня так называть. Знаешь же, что мне это не нравится… — поморщился я. — Да и что ты имеешь в виду под «скрываешь»? Суть ты знаешь: вы все в опасности. Думать надо над этим, а не над стереотипными домыслами.
— Думать надо над тем, что говоришь, — ответила мама и помешала в кружке чай; своим внезапным вторжением мы оторвали её от спокойного утреннего чаепития, и этому она, похоже, была не очень рада. — А точнее, кому и сколько. Севе ты можешь задурить голову и втянуть в свои разборки непонятно с кем, но я должна знать всю правду. Иначе с места не сдвинусь, как бы ты меня ни уговаривал.
— Ой, да что там знать-то помимо этого… — простонал я, но затем вздохнул и выложил ей подробности, о которых умолчал.
Не все. «Мать драконов» я решил пока оставить в секрете. Про это маме уж точно знать ни к чему.
Выслушав мой рассказ, она отпила из кружки и внимательно на меня посмотрела.
— Звучит бредово.
— Ну конечно! — я обхватил руками голову в отчаянии от попыток достучаться до сердца этой женщины. — Может, на том и строится весь расчёт, чтобы никто сначала не повёлся, а потом всех бы ликвидировали, «расчищая пространство» для этого самого нового мира!.. Мам, почему ты меня не слышишь или не хочешь понять, а?!
— А ты понимал, что чувствовали мы с отцом, когда ты сделал нам ручкой и пропал на год?
Такого удара я не ожидал. Уже открывал было рот для возражений, когда до меня дошёл смысл сказанного. И я так и застыл — с разинутой варежкой, на время потеряв дар речи.
В этот миг я вдруг осознал, что заставил родителей ощутить мой уход — для них безосновательный. Тогда в своём подростковом стремлении к самостоятельности, к обособлению я буквально наплевал на их чувства по отношению ко мне, цинично посчитав, что они и без меня справятся.
Они справились, да. Но до сих пор я не задумывался, чего им это стило, каких душевных мук и переживаний.
Я просто хотел изменить свою жизнь, а когда у меня это вышло, решил, что назад отыграть ничего нельзя и теперь всегда нужно будет жить по-новому, как драконник. Но вместе с этим я изменил и жизнь своей семьи, убрав от них ощутимую долю радости от совместного бытия, долю теплоты и надежды на будущее.
Я не мог вымолвить ни слова — и чувствовал, как к глазам подкатываюь непрошеные слёзы, чего не случалось уже минимум года три.
Я понимал теперь, как был виноват перед всеми. А виноватым я быть не любил.
И у меня были два варианта. Либо попробовать убедить себя в несправедливости маминых обвинений, то есть снова включить цинизм и эгоизм — либо всё признать и на основе этого постараться договориться.
— Молчишь? — риторически спросила мама. — То-то. Пойми, что мы все по-настоящему любим тебя и будем любить всегда, что бы ты ни сделал… но вспомни и ты свою любовь к нам. Ведь мы же всё равно семья, верно? И навсегда ею останемся.
— Ты права, мама, — прошептал я, глядя в пол перед своим стулом. — Прости… прости за всё. Даже за то, чего я ещё не совершал. Но пойми: я не могу не отреагировать на угрозу. Не могу не позаботиться о том, чтобы ни с тобой, ни с папой, ни с Севой ничего не случилось.
Я поднял глаза на маму и тихо продолжил:
Поделиться книгой: