Переводчица (СИ)

— Меня устраивает моя жизнь… — ответила пространно и мягко улыбнулась, а он улыбнулся в ответ:

— Да, конечно, прости.

Лёг рядом, обняв одной рукой, и зарылся своим идеальным прямым носом в мои волосы. Терпеть не могу спать в обнимку, но я на столько вымоталась, что просто прикрыла глаза и не заметила, как уснула.

2.

«Не решился будить. Номер оплачен до понедельника. До скорой встречи» — прочитала на записке, оставленной на соседней подушке, и практически увидела дружный ряд старушек на лавке, тыкающих в меня пальцем и кричащих протяжное «шлю-ю-ха!».

Сладко потянулась и закрыла глаза, смакуя в голове воспоминания, но свелись все в итоге к одной мысли: он говорил со мной по-русски. И довольно неплохо. С сильным акцентом, некоторые слова коверкал, но в целом словарный запас впечатлял наравне с его умением ублажить женщину. Хорошо, что он уехал: в постель к такому хочется вернуться. А там и до влюблённости недалеко, вслед за которой непременно начнутся мытарства и метания. Плавали, знаем.

Сонную негу как рукой сдуло. Мышцы вновь напряглись, а голова заработала. И отъезд Ибрагима таким уж приятным не кажется (он бы сейчас пришёлся весьма кстати), и роскошный номер не радовал и даже эта алая роза, оставленная вместе с запиской на подушке, вызывала лишь чувство брезгливости.

Где-то очень далеко затрезвонил мой мобильный. Я тут же поднялась и отправилась на поиски, благо, звонивший был весьма настойчив. Когда за первым звонком с разницей в пару секунд раздался второй, я ускорилась: так звонить может только мама.

И точно, спустя пять минут, найдя свой мобильный аж в ванной (куда я даже не заглядывала, кстати), я торопливо ответила на вызов и услышала выдох облегчения. Такой шумный, что защемило сердце.

— Прости… — проскулила покаянно.

— Я так испугалась… — вновь вздохнула мама, — всё в порядке?

— Да, просто вчера был сложный день… — начала мямлить в ответ. Не говорить же ей, что я напрочь забыла о том, что собиралась заехать, прыгая с одного мужика на другого? У неё и так сердце слабое. — Я приеду через час, хорошо?

— Конечно, — ответила мягко, наверняка, с улыбкой, и отвесила мне свой ласковый волшебный пендель: — Я тебя жду. Испекла твой любимый медовик.

Вот он, мой десерт. А не вот это вот всё.

Быстрый душ, до неприличия мягкий банный халат и громкий стук в дверь, от которого я подпрыгнула, выронив фен. Какого чёрта? Неужели на счёт номера он соврал и меня сейчас вышвырнут, как бродячую собаку, забредшую в магазин погреться? Хотя, будь это сотрудник, открыл бы своим ключом… А может, это Ибрагим? Забыл что-то очень важное, меня, например…

Я ухмыльнулась, весело посмотрев на себя через зеркало, а в дверь снова грохнули. Трижды, не жалея силы. Да кого там принесло… Решительно подхожу, решительно заглядываю в глазок и не менее решительно отстраняюсь, начав пятиться назад. Вот так номер! Тимур! А этому что надо? Или тоже меня забыл? Ибрагим-то отчалил…

Дверь завибрировала от ударов ногой с обратной стороны, я сделала ещё шаг назад и наткнулась на стеклянный столик. Замерла, но положение это не исправило. Высокая ваза с каким-то сухостоем качнулась и, дождавшись, когда я обернусь, чтобы проводить её обречённым взглядом, упала на стекло, разбившись вдребезги и разметав осколки по мрамору. Отлично… Теперь и не открыть не могу, подумает ещё, что Ибрагим от него прячется (не ко мне же он, в самом-то деле, это просто смешно), и платить за это чудо придётся. Кто, блин, ставит высокую вазу на столик у входа?!

Резко распахиваю дверь, сверкая от гнева глазами, а Тимур Александрович подло ухмыляется, окидывая меня взглядом с головы до ног и обратно.

— Где? — спрашивает сквозь зубы.

— Без понятия, — отвечаю в той же манере, на секунду выбив его из равновесия. Что, не привык к подобному тону? Выкуси, мы не на работе!

Резко делает шаг вперёд, невежливо отталкивая меня, и проходит в номер. Быстрыми шагами обходит его, не поленившись заглянуть даже в ванну, наступает грязными ботинками на мой бюстгальтер, ещё с ночи валяющийся на полу, и выходит, шваркнув дверью.

— Ублюдок… — прошипела ему вслед, подняла бюстгальтер, начав отряхивать его нервными движениями, и тут зазвонил стационарный телефон.

Похоже, звон стекла услышали из коридора или из соседнего номера.

— Да, — говорю в трубку обречённо, а мне щебечут в ответ:

— Диана Вячеславовна, не желаете ли позавтракать в номере? Всё включено в стоимость, меню Вы найдёте на столике под телевизором.

— А разбитая ваза в стоимость, часом, не включена? — брякаю в ответ.

— Ни о чём не беспокойтесь! — тут же начинает увещевать меня девушка медовым голоском. Чёрт, медовик! Опять забыла… — Так как на счёт завтрака? Полистаете меню? У нас отличный шеф-повар, один из лучших в городе! Или, может, массаж? Шампанское? Фрукты?

Я отодвинула трубку от уха и посмотрела на неё с недоумением, пытаясь передать ощущение собеседнице.

— Спасибо, ничего не нужно, — отвечаю со вздохом и с силой тру лоб, пытаясь вернуться в суровую реальность. И есть, вообще-то, охото, и от массажа отказываться грешно. — Так что с разбитой вазой?

— К Вам уже спешит горничная! Буквально пара минут и всё уберут!

— Я про материальную компенсацию…

— Ни о чём не беспокойтесь! — повторила тут же. — Господин Шахин уже позаботился о том, чтобы Ваше пребывание в нашем отеле…

Дослушивать было не интересно и я невежливо повесила трубку. Позаботился и ладно. Хорошо, хоть иностранную валюту на подушке не оставил, это бы переполнило чашу благодарности за проведённую ночь.

Быстро оделась и вышла, едва не задев дверью подоспевшую горничную и на ходу собирая мокрые волосы в тугой пучок. Как будто мысли в кучу. И первая осмысленная — какого чёрта мой телефон делал в ванной? Если только…

Догадка промелькнула стрелой, а мои щёки налились румянцем. Он же не оставил мне пару интимных снимков на память, правда? Это было бы слишком!

Слегка дрожащими руками разблокировала экран и залезла в альбом. Не интимный, всего один, всего лишь селфи, но рука удалить не поднялась. Чёрт, нельзя быть таким красавчиком! Смотрит в кадр слегка исподлобья, у меня аж мурашки по телу побежали. Волосы мокрые, уже в рубашке, но пара верхних пуговиц расстегнуты. Похоже, собирался… нормально меня вырубило, я даже не слышала, как он душ принимал.

— Первый этаж, — подсказали рядом и я выскочила из лифта, успев в последний момент.

Засмотрелась… смех.

Улыбнулась, покачав головой, и вновь уставилась на экран, не в силах оторвать взгляда. Если уж он мне свою фотографию на память оставил, то наверняка и себе сделать успел. А проснулась я обнажённой, несложно догадаться, что там за кадр… какой-то нечестный обмен.

Наткнулась на кого-то, выронила телефон, упавший экраном вниз, как бутерброд с маслом, и пробормотала:

— Прошу прощения.

Присела, с замиранием сердца переворачивая и с облегчением выдыхая, а сверху услышала смешок. Задрала голову всё с той же позиции и поморщилась, увидев Тимура. Поселился он тут, что ли?

Намотать на кулак и с силой дёрнуть. Хули ты вылупилась?! Вставай давай!

Её губы скривились, как будто она услышала мои мысли. Тут же подскочила и понеслась к выходу, стуча каблуками с такой силой, что звук отражался в стенах. А я, пожалуй, немного постою… блондинка этой ночью отработала совсем вяло, от этой позы переводчицы в голову настырно полезли непристойности одна другой интереснее. Кстати, не помню, чтобы она ублажала меня, стоя на коленях. И хоть убей не помню, успел ли оттаскать её за волосы. Походу, всё-таки нет, руки так и чешутся… а, понятно, в чём прикол. Слишком давно у меня не было брюнеток. Самое смешное, что каких-то особенных предпочтений по цвету волос у меня никогда и не было, просто мода у девок сейчас повальная, те, что нравятся на лицо, непременно оказываются блондинками. Надо расширить горизонт.

Так, о чём я вообще? Ах, да, турок… падла меня всё-таки наколол. Может и не намерено, юрист не сразу нашёл опечатку в договоре, но им теперь можно подтереться, а будет ли заключён новый — большой вопрос. Надо взять на переговоры другую девчонку, чтобы подогреть его интерес… И надо было взять ночью трубку, когда начал названивать юрист, в принципе, он бы даже не сильно отвлёк, а гемора могло бы быть и поменьше.

«Если б да кабы» — скривился мысленно и пошёл из этого любовного гнёздышка.

Втык ей всё-таки надо вставить. Завтра, первым делом, не поленюсь даже приехать пораньше, а не к обеду, как обычно. Дерзить начала, не хватало ещё, чтобы в офисе позволила себе нечто подобное.

Только жопу в машине пристроил, расслабив булки, звонок. Мать. Какого чёрта ей надо от меня в воскресенье?

— Да, — отвечаю привычным недовольным тоном.

— В понедельник первым делом уволишь Пименова, — говорит в приказном тоне, от которого у меня кровь начинает закипать. Алё, ничего не перепутала? Это я спонсирую твои бесконечные подтяжки! Твоя доля бизнеса принадлежит тебе чисто номинально!

— Кто это? — спрашиваю сквозь зубы.

— Лох-юрист, с которым ты вчера подписал рулон туалетной бумаги! — отзывается язвительно.

— Одна опечатка, бывает, — неожиданно встаю на его защиту.

— Это международный контракт, Тимур, очнись! — отвечает визгливо. — Алкоголь и девки совершенно затуманили твою голову!

— Моя голова — мои проблемы, — говорю ещё спокойно, но с силой сжимаю руль, понимая, что долго сдерживаться не получится.

— Такой же бабник, как и твой отец! — кричит в трубку, а я нажимаю отбой и отправляю её в чёрный список, чтобы не дай Бог не начала перезванивать и не вывела меня окончательно. Успокоюсь — уберу.

Против сравнение с отцом я ничего не имел, да и то, что после полтинника он начал гулять напропалую, тоже чистейшая правда, но удивительно скорее, как он не сорвался раньше, с такой-то супружницей. От части из-за неё и не хочется связывать себя никакими обязательствами. Звон от её криков до сих пор в ушах стоит. Попадётся такая же и что? Тянуть лямку, пока терпение не лопнет? Нет уж, увольте.

Кстати, об увольнении… по-хорошему, надо. С другой стороны, я сам мудак. Звонил? Звонил. Мог бы успеть уладить. Хотя… не факт. Он-то ночью тоже, походу, был сильно занят. А брюнеточка не промах… сиганула из одной койки в другую и глазом не моргнула.

Появилось невнятное чувство, что меня попросту использовали. Только посмотрела и я побежал, на ходу расстёгивая ширинку. Поржал сам над собой и, окончательно успокоившись, плавно тронулся с места.

Воскресенье, а делать нехер. Ну, пару часов убью, заехав пожрать. Дальше что? Опять в офис переться, работать до ночи, пока никто не мешает и не дёргает? Вариант. Если не подвернётся какая-нибудь длинноволосая брюнеточка… Волосы на кулак. Аж привстал от одной мысли. Нахер офис!

Свернул к ближайшему ресторану, припарковался и прошёл в зал, окинув взглядом присутствующих, как будто открыл меню. Вон та у окошка вроде ничего, но с мужиком. Потяну, но лишний головняк. Симпатичная блондинка у бара впилась в меня взглядом, но не тащить же её в парикмахерскую перед сексом. Нет, нужна брюнетка. Точка.

Походу, придётся выбрать другое место. Облом.

Развернулся и увидел администраторшу, которую даже не заметил, проходя.

— Столик на двоих? — спросила с улыбкой, тут же подойдя ближе.

— Я один, — отвечаю, понизив голос и глядя на неё в упор. Сойдёт.

Потупила взгляд и указала рукой направление, на секунду вернув меня во вчерашний день, здорово напомнив переводчицу. Начало подкатывать раздражение, я стиснул челюсти, но пошёл вслед за ней. Напряжение надо снять.

Сделал заказ и поднялся с телефон в руке, направившись к выходу.

— Нет, сегодня не могу, — сказал разборчиво несуществующему собеседнику, глядя в глаза хорошенькой миниатюрной администраторше, — у меня свидание.

Она вновь отвела взгляд и слегка покраснела, силясь не улыбаться. Попалась. Так просто, аж не интересно. Ещё минуту делал вид, что разговариваю, подмигнул ей, возвращаясь, пообедал и бросил, выходя:

— Я заеду в семь.

И похер, во сколько она там заканчивает смену. Отпросится.

До семи ещё было, как до Пекина раком и в офис я всё-таки заехал, зарывшись в отчётах. Едва не пропустил час икс, подорвался, но всё равно опоздал минут на сорок. А эта стоит в крошечном платьице у входа, то и дело озираясь по сторонам. Надо было цветы купить, что ли… а, похер.

Торможу рядом с ней и открываю окно, улыбаясь всеми зубами разом.

— Прости, никак не мог вырваться с совещания, — говорю с сожалением, которое явно переигрываю, но она улыбается в ответ и отвечает жеманно:

— Ничего страшного.

— Прыгай скорее, уже прохладно, — «опомнился», перегнулся и открыл дверь, — озябла?

Взял её в самом деле прохладную руку и слегка сжал.

— Я только вышла, — соврала в ответ, с интересом разглядывая дорогой салон, обитый кожей чуть ли не до потолка.

Может, в машине её трахнуть, раз так понравилась?

— Приглашать тебя на твою же работу я счёл неуместным, — посмеялся, лихо трогаясь с места, — поедем в другое местечко.

И потащил её в тот же ресторан при отеле. На бензине сэкономлю, как будто это было важно…

Лёгкий ужин, медленный танец. Хорош.

Выходим в фойе и я спрашиваю, поглаживая её руку:

— Отвезти тебя домой или…

— Или, — отвечает с готовностью.

— Я не настаиваю… — говорю, слегка нахмурившись.

— А я — да, — вновь отвечает, вскидывая голову.

Ухмыляюсь и веду её к стойке, чтобы забронировать номер, а там переводчица отирается, а администратора нет.

— Подожди на диванчике, — говорю девушке, переводчица оборачивается, видит нас и тут же отворачивается, но эту дерзкую ухмылку, появившуюся на её лице, я успеваю заметить. Ухмылку, которую тут же захотелось стереть. — Да у тебя там прямо конвейер, — говорю самое едкое, что смог придумать, и опираюсь локтями на стойку, — мне стоит провериться?

— Хорошая мысль, — отвечает, делано задумавшись. — Запишусь к врачу.

Намотать на кулак и с силой дёрнуть! Где этот чёртов администратор?!

«Ох, Дина, что ж ты творишь…» — вздыхает внутренний голос.

«Он первый начал!» — отвечаю ему упрямо.

Тимур открывает рот, чтобы ответить, я мысленно подготавливаюсь, но тут практически бегом за стойку возвращается администратор и говорит торопливо:

— Приношу свои извинения за ожидание! Номер на двоих?

Меня накрывает волна протеста, а Тимур отвечает с ухмылкой:

— На одного. Люкс.

— Простите, но все люксы заняты… — с неподдельной печалью отвечает администратор.

— Мне нужно подняться в люкс на семнадцатом, — говорю резко, не дав ему ответить. В очередь! — Забронирован на Шахина.