Катакомбы

Где ордена славу ковали отцы.

В краю том нет зла, нет вражды

И правит им орден великой луны.

Там солнце не красит в алый рассвет

Там вечная дымка, там золота нет.

Там мрачная тень лишь стоит над землей

И больше ничто не тревожит покой.

Там мертвые спят не одну сотню лет.

И будто бы времени вовсе там нет

И ждет лишь уныние и тлен вековой

Любого, кто ступит туда хоть ногой.»

Лансель перестал перебирать струны и оглядел инквизиторов, а некоторые из посетителей тоже замерли, слушая песню.

— Это же не конец. — проговорил Дон.

— Верно, но дальше там про Римана, нет желания петь, давайте я что-то более подходящее сыграю? У нас же отдых, а не поучительный урок истории.

— Я только за. — задорно ответил Борс.

Лансель снова что-то подкрутил и начал наигрывать словно подбирая мелодию, и наконец найдя нужный мажорный лад он начал, скорее зачитывая стих в веселой манере, чем напевая.

Песенка была на манер простых кабацких историй, про пьянчужку и попытавшегося его обмануть проезжего парня, который плохо кончил, инквизиторы слушали песню с улыбкой, не мало подобных «сюжетов» воспевалось в трактирных песнях, и обязательно нечто подобное должно было быть в репертуаре любого уважающего себя барда.

Вечер был в самом разгаре, и после исполнения даже некоторые из местных разразились аплодисментами, и заказали «барду» выпивки, однако, когда колокол вскоре должен был пробить десять инквизиторы покинули таверну разойдясь по своим местам.

Джеймс, в этот раз оказался среди тех, кто должен были ночевать в доме. Но поспать блаженно всю ночь, снова не вышло, ибо пришла очередь дежурить. Проснувшись после полуночи, парень поднялся и надев форму вышел из комнаты сменив на посту Ланселя. Марк дежурил на первых этажах, а Джеймс на двух последних. В доме царила полная тишина, и почти единственным звуком был скрип пола под шагами, и изредка такие же шаги он слышал снизу. Тишина и покой. Однако после дня и страха что он ощутил на кладбище на душе было неспокойно, да и город начинал казаться странным, на уровне ощущений. Подойдя к окну Джеймс отодвинул штору и начал смотреть на пустую улицу. В такой час естественно никого не было, лишь свет пары фонарей развеивал мрак. Небо заволокли тучи, и не было видно не одной звезды. Джеймс опустил взгляд обратно на улицу, но скользнув им по дому напротив и замер. В еле освещаемом, светом с улицы, окне виднелся женский силуэт. Она просто стояла неподвижно, и когда глаза инквизитора привыкли к темноте он разглядел её, и то что она, не отводя взгляда смотрела на него. По коже пробежали мурашки и быстро отойдя Джеймс задернул штору. Говорить о подобном — поднять себя на смех, а потому он просто продолжил обход.

Больше за дежурство не произошло ничего странного, а когда Джеймс выглянул в окно повторно женщина в доме напротив уже пропала.

Из-за странных мыслей Джеймс проснулся не выспавшимся. Сегодня Капитан решил сам разведать заинтересовавшие его места. И шесть человек, во главе с ним двинулись к кладбищу, пока остальные, как вчера, продолжили прочесывать город.

Вчерашние стражники на этот раз спокойно расступились перед отрядом инквизиции. Капитан, лишь войдя на кладбище подал знак остановиться. После чего начал что-то разглядывать. Продвижение возобновилось через минуту. Инквизиторы шли там, где Джеймс с Густавом уже были вчера, и вот впереди показался склеп, у Джеймса пробежал холодок по спине.

— Нам сюда — проговорил Капитан себе под нос. Он не спрашивал, а утверждал, хотя Джеймс и не указывал на этот напугавший его склеп, однако в целом Капитан казалось был погружен в свои мысли.

Отряд окружил вход в склеп. Сама постройка шла прямо метров на десять, после чего упиралось в склон холма, примерно на месте где снаружи упиралось само здание, внутри виднелась каменная дверь, вся покрытая рунами и письменами на непонятных Джеймсу языках. Капитан вошел в проход первым, следом за ним по очереди начали заходить и остальные. Проход был узок, так что два человека идущих рядом с трудом могли там поместиться. В нишах на стенах стояли статую, взгляд каждой из них казалось следил за проходящими. Джеймс подошел к двери сразу за Капитаном, который с интересом разглядывал руны, хоть была темнота, и сам Джеймс видел их с большим трудом, Капитана это кажется не смущало ни капли. Но вот кто-то из стоящих сзади зажгли факел, и передали вперед, Джеймс приняв факел посветил на дверь. Капитан дернулся от света, а его зрачки сузились.

— Джеймс, убери огонь, потом рассмотришь. — немного нервно проговорил он. — а пока, не отвлекай меня. После он повысил голос так чтобы слышали все. — ждите снаружи!

— Я останусь если вы не против. — осторожно проговорил Джеймс

— Хорошо. — ответил Эрнест, больше не отвлекаясь от изучения двери. Время шло, Джеймс убедился, что почти все руны, он не то что просто не знает, а впервые видит. Наконец Капитан выпрямился и сняв с правой руки кожаную перчатку приложил ладонь к двери.

— Редоус, кин де крам, вуль то пор. — произнес он, чеканя каждое слово.

После чего на двери по очереди загорелось семь рун. Послышался скрежет, и каменная плита загораживающая вход начала открываться. Джеймс сразу заглянул внутрь, дальше шел коридор, переходящий в обширный зал, и от зала по коридору разливался свет от свечей.

— За мной! — проговорил Эрнест, надевая перчатку обратно на руку. — Джеймс, вопросы потом. — произнес он, делая первый шаг, и отвечая на незаданный вопрос парня.

Инквизиторы от входа зашли в проход и следом за капитаном медленно ввалились в зал, посередине помещения стоял алтарь, по его размерам можно было с уверенностью сказать для каких жертв он подходил: на нем спокойно мог улечься взрослый человек. Вся комната была выполнена в довольно аскетичном стиле. На стенах были высечены барельефы, и в углах стояло четыре каменные статуи. За залом был проход, слева от которого была деревянная дверь. У правой стены, у одного из барельефов, на коленях стоял мужчина. Но заметив инквизиторов он поднялся с пола. Из одежды на нем был старый льняной балахон, грязный и с заплатками, а на шее и на поясе висели украшения из костей. Впалые щеки, лысая голова и обнажавшиеся при улыбке гнилые зубы вызывали при его виде скорее отвращение, нежели страх или уважение, которое должен вызывать священник. Так выглядел тот, кого в городе называли Жрецом.

— Вам не положено здесь находиться. — проговорил он низким хриплым голосом.

— Если придем к взаимопониманию, то разойдемся как в море корабли. — спокойно ответил капитан, оглядывая как помещение, так и своего собеседника.

— Я в этом сомневаюсь, инквизитор. — оскалив зубы проговорил мужчина, подходя к алтарю

— Культ смерти, знаешь ли ты про такой?

— Ничего. — отчетливо проговаривая каждый слог проговорил Жрец.

— Где наши проповедники?

— Вы пришли в мою обитель и нарушаете покой мертвых, с чего мне отвечать таким как вы. — в голосе обитателя склепа царило презрение, однако словно вдруг что-то осознав он немного изменил тон — Но я не желаю вражды потому скажу одно, здесь их нет и никогда не было.

— Что ты можешь рассказать нам об их пропаже?

— Пожалуй, однако прошу больше уважения к этому месту, здесь провожали в последний путь многих. Не гоже разговаривать так здесь со мной.

— Я постараюсь, Жрец. Я не желаю оскорблять мертвецов, однако мы не можем похоронить своих, а потому ответь, где наши проповедники?

Жрец словно задумался после чего проговорил.

— Спрашивайте у стражи, мне бы их не принесли, они недостойны погребения в этих стенах. Как недостойны и вы. А делами в городе занимается лорд, а не я.

— Почему их убили?

— Они пытались искусить людей, заставить их свернуть с истинного пути, это злило всех. Я не отдаю приказы, люди сами решают по какому пути им следовать, а моё дело простое, отправлять тех, кто достоин в глубины.

— Мы тебе тоже не по нраву?

— Именно, но вы не виноваты в вашей слепоте, поэтому совет — старик растянул губы в дрожащей улыбке — проваливайте из города, вам здесь нет места.

— Это угроза многоуважаемый жрец? — саркастически проговорил Капитан

— Нет, всего лишь предупреждение.

— Хорошо, можешь рассказать про местного лорда, какое он имеет отношение к вашей религии?

— Полагаю он не против.

— Авраам — лицо жреца исказила ярость — Аделаида, — Продолжал капитан, не сводя взгляда с обитателя зала мертвых. С каждым новым именем лицо жреца искажалось все больше, гнев пылал в каждой черте лица обитателя зала мертвых — Малед, — Жрец сжал кулаки, после чего кинув руку к поясу за спиной и выхватив серп рванулся к Капитану — Асторус.

Жрец не прошел и двух метров как двое из инквизиторов уже схватили его выломав из рук оружие и скрутив самого старика. Капитан посмотрел на своих бойцов после чего произнёс

— Обыскать тут все.

не успел обитатель зала мертвых опомниться, как его руки оказались связанными за спиной, а остальные начали резво обыскивать помещение.

— Инквизиторы, вы пожалеете об этом. — с гневом в голосе прошипел Жрец

— Жрец, ты как служитель культа смерти, запрещенного на имперской территории арестован. — Голос капитана был спокоен, а вот взгляд выражал некую тревогу.

— Истина всегда сокрыта от глупцов, вы пожалеете о вашем решении. — не по ситуации улыбаясь продолжал Жрец.

— Смотри сам не пожалей.

Инквизиторы с легкостью открыли деревянную дверь, и вытащили оттуда девочку лет восьми, с черными, как смоль, волосами, одетую в льняной балахон.

— Это кто? — спросил Капитан, обращаясь к жрецу.

Жрец, лишь скрипя зубами проговорил.

— Ваша смерть будет мучительной. — после чего с яростью в глазах начал сверлить капитана взглядом. Перемены в Жреце пугали, казалось он был не в ладах с собой.

— Ясно, Джеймс разберись.

Парень подошел к девочке и опустившись перед ней на одно колено смотря ей в желтые глаза проговорил.

— Привет. — девочка лишь опустила взгляд в пол. — Ты меня понимаешь?

— Да — совсем тихо ответила она.

— Отлично, сейчас ты пройдешь с нами, не переживай, я уверен, ты тут ни при чем и поэтому ничего плохого не случится, кто твой отец?

Девочка мельком глянула на жреца. После чего ответила.

— У меня нет отца.

— Ты здесь живешь? — оглядывая зал мертвых проговорил парень

— Да.

— Он тебя украл?

— Мой долг быть здесь.

— Он тебя учит как проводить мертвых?

Девочка в ответ кивнула.

— Понятно, мы поговорим с лордом, думаю он согласится что детям не место на кладбище.

— Но моё место здесь. — девочка впервые подняла на Джеймса глаза. Девочка словно не понимала какие еще ей сказать слова чтобы объяснить нечто столь простое и очевидное.

— Если это так, то что ни будь придумаем. Не оставаться же тебе здесь одной.

— Моё место здесь, как и его — указав на Жреца проговорила она — зачем вы уводите нас? — не понимая проговорила она.

— Твой учитель кажется нам подозрительным, а тебя как его ученицу мы возьмем с собой, на всякий случай. — выдержав небольшую паузу Джеймс решил добавить. — я прослежу чтобы ты себе ни в чем не отказывала, втягивать детей в подобные дела неправильно, так что прости.

Жрец прислушивавшийся к беседе, злобно растянул в улыбке гнилые зубы.

За время пока Джеймс беседовал с девочкой инквизиторы обшарили почти все, был найден серп и кинжал, оба предмета были явно ритуальные, а также пару свитков и книг, как посмотрел Джеймс уже позже, все были написанный на непонятном языке, подобное обилие уже начинало немного злить, ведь Джеймс считал, что его знания весьма солидны, пусть и имели весьма общий характер, однако несмотря на это любопытство было сильнее, и больше всего парень сейчас хотел зарыться в книги и разобраться что к чему. Дальнейший обыск ничего не дал, Капитан еще немного осмотрел барельефы и дошел до деревянной двери, отделявшей жилую комнату от зала мертвых, а сам проход уходил во тьму.

— Что там, жрец?

Жрец сперва удивленно посмотрел на инквизитора после чего рассмеялся, и добиться никаких слов от него не удалось, но капитан развернулся и вернулся к алтарю, а вскоре отряд покинул зал мертвых.

После того как инквизиторы вышли Капитан вернул каменную дверь на место. Лишь покинув склеп все замерли, заняв защитную позицию и приготовившись к бою, дожидаясь как выйдет Капитан. Чуть выше по склону, расположившись на расстоянии друг от друга стояло трое. Стоящего справа с краю, дальше всего от входа, Джеймс уже видел вчера. Фигура, стоящая по центру, была также одета в балахон, но на голове был стальной шлем, с пугающей гримасой, а за спиной болтался каменный крест. А третий, был одет в кожаную куртку, за спиной у него привязанный к телу цепями висел металлический гроб, также эти цепи опоясывали его тело, шляпа на голове, скрывала черты лица, но не скрывала блестящих глаз, следящих за отрядом. Все трое были примерно одного роста и телосложения. И ни у кого из них не было видно лица. Однако каждый в отряде, как и сам Джеймс были уверены, что вся тройка следит сейчас именно за ними. Последним из склепа вышел Капитан, окинувший взглядом сперва свой отряд, потом тройку на возвышенности.

— Пошли, они не настроены враждебно. — с этими словами он двинулся вперед отряда, и все инквизиторы двинулись за ним, однако страх, несмотря на заявление Капитана никуда не делся. Странные наблюдатели от их взгляда стыла кровь и появлялась дрожь. Могильщики. Кто они и что им нужно? Откуда здесь культ смерти? Неприятные мысли закрадывались в голову каждому в отряде, и вопросы, на которые не было ответов пугали.

Спустя немного времени ворота кладбища остались позади, и хоть молчаливых наблюдателей отряд перестал видеть давно, но лишь минув ворота все смогли с облегчением вздохнуть. Никто не понимал почему чувствовал облегчение за пределами кладбища. Жрец особо не сопротивлялся, а лишь изредка ехидно улыбался. А Джеймс шел рядом с девочкой, присматривать за которой парню поручил Капитан.

До штаба отряд шел под косые взгляды прохожих, люди шарахались от них как от прокаженных, и многие застывали, глядя на них и складывая руки крестом на груди и придерживая ладонями плечи. Жест напоминал Джеймсу позу захоронения, однако было и отличие.

В штабе Жреца направили в подвал, где за ним остались присматривать двое. Девочку на первое время тоже поместили туда, но Джеймсу пришлось оставить её, так как Капитан приказал ему начать разбирать найденные книги. Сам же сел и начал быстро записывать что-то на листах бумаги, а Джеймс разместившись напротив начал просматривать книги, ища знакомые символы, и надеясь найти поясняющие иллюстрации. Не преминув при первой представившейся возможности спросить у капитана о произошедшем в склепе.

— Почему мы схватили его, и почему те имена его так разозлили?

— Это имена героев, спасших мир от зла на заре времен. Все культисты ненавидят их, а в церкви они возведены в ранг святых. Я не понимаю природы этой ненависти, но принесший клятву и принявший учения культа не способен скрыть ненависть к этим именам. Считай это закон.

— Но, я не слышал о них.

— Об этой истории мало кто знает.

— Но почему?

— На все есть свои причины, и для любого рассказа есть определенное время, пока оно не настало.

После чего Капитан вернулся к своей работе, а Джеймс к своей. Через час, поисков Джеймс нашел лишь тринадцать рун, которые он видел раньше, и лишь две из них, были схожи в написании с теми что он знал. Вдруг капитан, закончив что-то писать подошел к столу Джеймса, и положил на него два исписанных листа.

— Эти книги написаны на языке культистов. Он является производным от языка использовавшегося в эпохе тьмы. Тут я расписал ту часть шифра и те руны значение которых я знаю, теперь работай, если будет получатся нелепица, зови.