Катакомбы

— Веру в Единого Творца, церковь рядом с которой вы живете тоже принадлежало нашей религии.

— Вера в Творца, да, занятный был культ, но теперь получается, это основная вера в империи? — наконец старик посмотрел на инквизиторов, кажется всё же проявив интерес.

— Верно.

Джеймс старательно не замечал злость Густава, но жутко боялся, что напарник сорвется. Он относился к фанатикам, считающим что вера абсолютно, ему никогда не нужны были доказательства, и любое непонимание или незнание сразу считалось преступлением. И помещение, в котором они находились слишком уж напоминало пристанище беглого мага.

— Интересно. Но здесь вы зачем? Охотитесь на кого-то? — спокойно продолжал старик мерным и скрипучим голосом.

— Нет, мы здесь с целью узнать о местных культах, о культуре и обратить население в лоно нашей церкви. Поэтому прошу, как мне кажется вы живете тут давно, раз мы ответили на ваши вопросы, можете ответить на наши?

— Конечно юноша. Конечно. Негоже мне старику отказывать от разговора. Редко тут удаётся с кем-то поболтать. — делая паузы между предложениями проговорил старик

— Вы могильщик? — спросил парень первое что пришло в голову.

— Нет, нет, нет, — пару раз махнув руками ответил старик — этот дом очень давно принадлежал им. Но им пришлось переехать. А я просто старый ученый. — как у человека немало времени, проведшего в архиве у Джеймса, загорелись глаза, и теперь с еще большим интересом парень окинул помещение взглядом.

— А что вы изучаете? — Глаза парня продолжали бегать по всей комнате, с интересом рассматривая её.

— Историю. Историю города. Мне он в свое время показался очень интересным.

— Вы маг? — проговорил Джеймс слегка насторожившись.

— К сожалению небеса не одарили меня этим талантом. — старик вздохнув развёл руками.

— Небеса тут не причем. — проговорил Густав себе под нос.

— Тут с вами трудно поспорить, кстати, а церковь, давно заброшена? — решив не обращать внимания продолжил Джеймс

— Очень, тут бывали просветители, но ничего не вышло, ваша вера… не прижилась.

Джеймс заметил, как его товарищ крепко сжал подлокотник стула, а в глазах плясала ярость. Парень прекрасно понимал чувства друга и то чем они вызваны. У Густава были причины ненавидеть как магов, так и людей неверующих, ведь что те, что те, лишь подкармливали и привлекали Кошмар, который отобрал у инквизитора слишком многое. Однако настраивать против себя старика, столь охотно делящегося информацией, было бы очень глупо.

— Простите. Густав, выйди пожалуйста, проветрись, тебе кажется душно!

— Почему ты все терпишь, Джей? — Инквизитор проговорил это громко, указав рукой на старика.

— Выйди, я приду как договорю. — парень постарался чтобы голос звучал убедительно.

— Ладно, если что зови. — Густав встал и бросив еще один взгляд полный ненависти на старика покинул комнату, напоследок громко хлопнув дверью.

— Простите моего напарника. — проводив того взглядом проговорил Джеймс.

— Ничего, по молодости многие блуждают в тумане. Я не злюсь… Можешь продолжать.

— Ах да. Раз местные не принимают веру, значит здесь существует свой, местный культ, что это за верование?

— Верование… Они верят в то что прожить жизнь нужно так, чтобы после смерти Бог принял их в свои чертоги, даровав прекрасное посмертие, иначе либо муки, либо небытие. Ничего не напоминает? — все это время старик держал глаза закрытыми, и лишь на последней фразе приоткрыл и вперил в юношу левый глаз.

— Напоминает. Они просто не хотят менять шило на мыло?

— И да, и нет, по их мнению, ваш Бог не может ничего предложить, а их, дарует им защиту.

— А что за Бог, как называется верование?

— Бог. У него нет имени. Его называют, Тем кто наблюдает, Заточенным. А название, я не уверен, что у этой веры есть название. Вера в Заточенного может подойдет?

— Можете рассказать что-то еще?

— Безусловно, но потом, сперва немного побудьте в городе, понаблюдайте, многое станет ясным и очевидным, и я смогу дать ответы на некоторые ваши вопросы, но сейчас, позволь дать совет.

— Конечно. — Проговорил Джеймс задумавшись о сказанном стариком — Но почему вы не хотите рассказывать сейчас?

— Слова имеют силу, и ими нельзя разбрасываться попусту, да и некоторые вещи лучше один раз увидеть нежели сто раз услышать.

— Хорошо. — проговорил Джеймс, всё еще не понимая о чём говорит старик.

— Тогда совет, если твои братья, больше похожи на твоего спутника чем на тебя, лучше покиньте город. Вы ничего не добьетесь и лишь растревожите то что не следует.

— Это не вариант, мы не можем вернуться с пустыми руками, тем более, мы и не думали, что здесь столько интересного. Настоящее нагромождение эпох. — с восторженным блеском в глазах проговорил юноша.

— Понимаю парень, понимаю, сам был таким, одержимым мечтателем, ты мне нравишься — старик улыбнулся — поэтому дам еще совет. Держись подальше от Могильщиков и Жреца. И будь осторожен. Но на сегодня я всё.

— Благодарю за совет, разрешите прийти еще, если появятся вопросы.

— Конечно, заходи, когда хочешь. Мне старику в этом городе почти что не с кем поболтать. Я буду рад нашей беседе. Только, не ходи слишком часто и нам не стоит засиживаться слишком долго. Я не смогу ответить на все, любое знание имеет цену, а частые визиты привлекут не нужное внимание. И опасайся могильщиков.

— Кто они такие?

— Могильщики — это могильщики, их тут всего трое, больше сказать не могу. Как их узнать? Когда увидишь, ни с чем не спутаешь.

— Благодарю — Джеймс встал и поклонился, после чего дошел до двери и открыв повернулся обратно к старику.

— Тогда до скорого, меня кстати зовут Джеймс.

— До скорого юноша, моё имя Ранкрит.

После это Джеймс вышел на улицу и закрыв за собой дверь повернулся к Густаву, всем своим видом, выражавшим нетерпение. Тучи к этому моменту окончательно закрыли солнце, утром еще чуть-чуть пробивающееся сквозь облака, и кажется начинал моросить легкий дождь.

— Вижу ты хорошо поболтал. — сложив руки на груди и стуча носком по земле проговорил Густав.

— Именно. — проходя мимо друга проговорил Джеймс — Пошли, по дороге расскажу.

— Мне не нравиться что ты так вежлив с этим еретиком. Маги и подобные ему, бич нашего мира.

Не обратив внимание на последнюю реплику Джеймс начал пересказывать разговор с момента как Густав вышел, и за этим делом инквизиторы покинули пределы замка и начали спуск по противоположному от подъема склону холма.

Спуск мало отличался от подъема, и градация могил оставалась такой, надписи на надгробиях могил, ближе к вершине, были нечитаемыми, но чем ниже спускались путники, тем легче было разобрать написанное, и тем новее были захоронения. Пару раз Джеймс останавливался, оглядывая всё вокруг, ощущение что за ними следят не покидало его, с того момента как они ушли от замка и дома Ранкрита.

Пройдя мимо, как разобрал юноша, могилы лорда Бренфорта, правящего этим городом семьсот — восемьсот лет назад. И сделав лишь пару шагов Джеймс замер. Метрах в десяти от них, немного левее по склону прислонившись к дереву стоял мужчина, плащ и капюшон скрывали незнакомца. В нем было минимум два метра роста. Рядом с ним в землю была воткнута лопата. Мужчина кажется не обращал внимания на инквизиторов. Наконец его заметил Густав.

— О еще кто-то из местных. Громила. — оценивающе проговорил он.

В этот момент Джеймс заметил, как фигура в капюшоне повернула голову. Парень не увидел лица, там просто была темнота. Ничего. Но Джеймс отчетливо ощущал, как оттуда кто-то внимательно следит за ним. Непонятный, холодный страх прошел по телу дрожью. В этот момент он вспомнил слова старика с холма: «опасайся могильщиков». Джеймс дернул Густава за плечо.

— Пошли. — Джеймс не понимал почему, но единственного чего ему сейчас хотелось это оказать как можно дальше от этого «взгляда»

— Его нужно допросить. — с легким непониманием спросил Густав.

— Пошли, прошу. — сжав дрожащую руку на плече друга проговорил Джеймс, боясь даже посмотреть в сторону могильщика — пойдет за нами, беги.

— Ладно, пошли. — согласился тот и двинулся вперед, парень был рад что его спутник так спокойно согласился. Как выяснилось позже Густав просто испугался реакции самого Джеймса, его бледности и того что у парня тряслись руки. Джеймс сам весь день пытался понять, что его напугало, но вспоминать взгляд могильщика без дрожи он не мог.

Успокоился юноша лишь когда они покинули кладбище, тогда страх исчез казалось сам собой, как волна отходит во время отлива.

— Что это было Джеймс? — остановив напарника и посмотрев тому в глаза спросил Густав

— Не знаю, но я уверен нам лучше было не связываться с ним.

— Думаешь это и был так называемый могильщик?

— Я уверен. — глядя в глаза Густаву проговорил Джеймс

— Ладно, завтра предложим командиру прийти на кладбище с отрядом.

— С ним не так страшно. — честно ответил парень.

— Верно, он легенда. Ладно, пошли обойдем кладбище, проверим ограду и рассмотрим его со стороны города.

— Пошли, и Густав, спасибо. — Джеймс с благодарностью посмотрел на друга.

— За что? — с удивлением проговорил парень.

— Что прислушался.

— Мы братья, если не будем верить друг другу, то нам конец. — говоря это Густав усмехнулся и положил руку на плечо Джеймса.

— И то верно. — Джеймс немного натянуто, но искренне улыбнулся

Оба инквизитора обошли кладбище кругом, ни у кого из встреченных не удалось добиться вразумительных ответов. Ни про могильщиков, ни про старика на холме, хотя второго люди кажется боялись. Ограда была в прекрасном состоянии, не было ни дыры, ни подкопа, кладбище было надежно ограждено от города. После полудня инквизиторы прошли на кладбище снова, на этот раз обогнув кладбище внутри вдоль ограды. Опасения насчет дождя не оправдались, хоть тучи все так же нависали над городом, но капать престало. Внимание Джеймса привлекло несколько склепов, один из которых был особенно большим, и при этом открытым. Не было ни двери, никакого либо следа что она там когда-то была, и по некоторым причинам осмотр этого склепа было решено отложить до завтра, смутное ощущение на грани, ощущение что в это место лучше не ходить.

Глава 2

Когда солнце начало клониться к закату. Большая часть инквизиторов уже сидели в штабе, кто-то перекусывал едой из ближайшей таверны, кто-то резался в карты, а остальные либо болтали, делясь впечатлениями дня, либо молча наблюдали за остальными.

Джеймс с Густавом присели к Дону и Марку. И тут же принялись уплетать предложенную еду. Капитан сидел за столом и что-то записывал, казалось, не обращая внимания на окружение. Ждали двоих. Они должны были осмотреть приречный район города, с одной стороны которого вроде как располагались трущобы, а на другой замок местного лорда. Спустя некоторое время явились и опоздавшие, и пока они размещались и готовились к еде, капитан, оторвавшись от записей оглядел комнату.

— Ну раз все в сборе, то начнем.

По очереди прибытия начали вставать пары, и рассказывать все что удалось разузнать за день, наконец очередь дошла и до осматривавших кладбище, речь вел Густав, а закончили двое опоздавших.

В целом по отчетам узнать удалось немногое. Местный лорд, Август Бренфорт, правил городом из замка за рекой, ворота замка почти всегда закрыты, а мост поднят. Кроме этого моста есть еще два, выше и ниже по течению реки, но до них было долго идти, и по словам местных, лорд редко принимает в замке кого-то, а в люди так совсем не выходит. По городу разбросано четыре церкви, не считая церкви на холме, и все они заброшены. Бен и Брос приметили самую близкую к штабу, однако работы там предстояло немало ведь за прошедшее время церковь сильно пострадала, да и не ощущалось в том здании никакой святости. Религиозная власть в городе принадлежит некому Жрецу, обитающему в зале мертвых на кладбище. Так же на кладбище обитает трое могильщиков и старик с вершины. Именно старика народ по большей части боялся, и при его упоминании у некоторых жителей в глаза вспыхивал огонек злобы. Новая мэрия располагалась в пяти кварталах к югу от кладбища. Именно оттуда и осуществлялось основное управление городом. В самой мэрии ничего важного узнать не удалось. Городская стража тоже не подавала надежд на плодотворное сотрудничество. Про священников сказали лишь что те пропали, тела так и не нашли и дело застряло на мертвой точке, а больше ничего вразумительного добиться от них не удалось никакими аргументами.

Так же кроме интересной и древней застройки и немалого количества разрушенных домов по городу разбросано около шести менгиров, найти удалось пока только три из них. И за последние годы город изменился не сильно, и по большей части карта, взятая из столицы до сих пор верна, пусть там и не указаны многие подробности, которые можно дополнять по ходу изучения города. Город находится в упадке, и почти весь центр полузаброшен, а потому медленно, но верно старые особняки разваливаются, и если снаружи власть города старается поддерживать их внешний вид, то с противоположной стороны вид они представляют удручающий.

Капитан слушал отчеты не прерывая. После того как все закончили Эрнест немного подумав проговорил.

— Джеймс, со стариком беседовал ты, твое мнение.

— Он странный, немного не от мира сего. Но мне не показался враждебным. Отвечает на вопросы, а не отмалчивается.

— Ясно, с ним тоже стоит поговорить. На сегодня свободны, завтра по расписанию. Собрание окончено.

Проговорив это, капитан дал знак разойтись, а сам снова принялся изучать какие-то записи.

Инквизиторы разошлись, кто-то остался в штабе, кто-то сразу направился домой, а небольшая компания решила навестить таверну, в которой они уже бывали в первый день. Борс и Лансель со вчерашние посиделки, а заодно к ним присоединился Густав и Дон, отрядный лекарь, а позже обещал присоединиться и Мавлок, у которого на пару с Борсом, как казалось Джеймсу, имели заговорщицкий вид.

В таверне было немало людей, некоторые смотрели косо, но в целом сейчас появление инквизиторов не вызвало такой гробовую тишину как в первый день. Найдя свободный стол, инквизиторы расселись, после чего заказали самых разностей из меню. И в ожидании исполнения заказа продолжили разговор. Сегодня все темы крутились вокруг городка.

— Мы же с Беном сегодня к храму ходили. — начал Борс оглядывая всех за столом. — вид она имела прискорбнейший, да и пусть мы там довольно долго шарахались, ни души его не посетило. Да и Бен говорит, что святости не чувствует, что нет той силы что обычно есть в церквях. Может тут в целом земля проклята?

— Здесь еретики живут, я даже не удивлюсь, если всё так. — проговорил Густав.

— Ну, церквушку то нам придётся в строй приводить. Иначе беда. — продолжил Борс, на что все кивнули.

— Но местные получается переживают Сонбул и без церквей? — произнёс Джеймс, привлекая к себе внимание.

— И верно, хотя может они просто смирились с этим как с неизбежным, и просто как скот ждут расправы. — проговорил Густав, при этом оглядывая завсегдатаев таверны.

— И верно, нужно будет разузнать. — проговорил Лансель. — меня завтра скорее всего к лорду отправят, может там удастся выяснить какие у них меры борьбы.

Мавлок вошел в таверну что-то придерживая за спиной, и при появлении товарища из-за стола встал Борс.

— Лансель, может тогда потренируешь своё красноречие, спойка что-нибудь.

Улыбнувшись проговорил Борс, а Мавлок показал лютню, которую, немного удивленный Лансель взял в руки, после чего начал что-то крутить на конце грифа, периодически дергая по струне. После удовлетворенно провел по струнам.

Если бы Джеймса попросили рассказать о Ланселе, то юноша сразу бы отметил что тот среди всех инквизиторов был самым странным, он был из богатой семьи, причем обласканной властью, красивая внешность из-за чего почти в любом городке через который проезжал отряд, девушки к нему так и липли. Приятные черты лица, золотые волосы, голубые как небо глаза. Добрый, веселый, да еще и талантлив. В обращении с мечом он мог заткнуть за пояс почти всех братьев отряда, кроме, пожалуй, Дрега, Густава, ну и Капитана, но тот не в счет. Умен, хорош в математике, разбирается в искусстве, архитектуре и травах, в общем эрудит. Сам Джеймс никак не понимал почему этот парень, у которого было всё, подался в инквизицию, да ещё и оказался здесь, в отряде, который занимается работой, а не сидит в столице, охраняя высокопоставленных священников от призрачной угрозы.

— Ну ладно, только потом не жалуйтесь. — проговорив это Лансель начал наигрывать спокойную минорную мелодию, а следом запел, холодным высоким голосом, совсем не свойственным ему:

«Спою я вам песню, о краю том.

Где красит луна всё вокруг серебром.

Где древние скалы стоят как дворцы,