Помоги проекту - поделись книгой:
Поток света, в котором оказались заключены церковник и пришедший к нему с выгодным предложением Олег, медленно стал слабеть, пока совсем не сошел на нет, оставляя их там же, где они и были. В обнесенном высокой стеной дворе христианской миссии, которая несла на себе следы погрома, пожара и ремонта. Стекла были разбиты, от стен еще не везде оттерли гарь, и если хорошо присмотреться, можно было увидеть на камнях бурые пятна, точно оставшиеся от потоков чьей-то крови, но прямо сейчас на покрытой свежими досками крыше здания парочка монахов при помощи молотков, гвоздей и матерков переделывали большой белый крест по православному образцу.
— Судя по состоянию храма, убедить его обитателей в том, что им следует вернуться к ортодоксальным канонам веры, у тебя не получилось? — Попытался слегка поддеть собеседника Олег, кивая в сторону здания, явно перенесшего серьезный бой. И это несмотря на то, что Новый Ричмонд восставшие заняли, фактически, не встречая сопротивления. Прежние власти либо удрали, на юг, в хранящие лояльность англичанам провинции, либо склонили голову перед своими соседями, разбившими рати местных владык. Отдельные исключения, бывшие то ли очень гордыми, то ли слишком тупыми, не заставили армию мятежников даже толком свое продвижение притормозить.
— Вот знаешь, я чувствую, что конкретно здесь могло бы и получится, а если и нет, то проиграть в теологическом диспуте достойному человеку незазорно будет, — удивил чародея православный инквизитор. — Местный пастырь, если верить найденным в его кабинете дневникам, и руку в церковные пожертвования запускал весьма умеренно, и любовница в городе — это однозначно лучше, чем мальчики-хористы…О спасении душ же искренне радел, коли самому себе не врал. Но побеседовать нам, увы, так и не довелось. Растерзали под шумок бедолагу жрецы языческие на пару часов раньше, чем войска в город вошли. И чуть ли не всю христианскую общину заодно вырезали…К тебе за защитой, часом, никто из них не обращался?
— Да вроде нет, — озадачился чародей, который даже и не знал, что в городе кипели такие страсти. Обгоревшие трущобы, в которых он новобранцев мертвой марионеткой обкатывал, появились месяца за полтора до начала восстания благодаря безалаберности местных жителей и скученности строений, из-за которых бытовой пожар перерос в массовое бедствие. — Но я не видел в городе следы боев…Ну, почти не видел.
— Так и христиан в общине насчитывалось от силы пара сотен, и почти все они относились к низшим кастам, которые толком и защитить себя не могли, — печально вздохнул Ерафим. — Не сильно тут везло проповедникам. Да и город по большому счету сельскохозяйственный, нужный лишь для того, чтобы складировать зерно, поставляемое крестьянами. Англичанам просвещать его жителей не было особой нужды, с тем, чтобы безропотно выращивать еду для своих хозяев воспитываемые жрецами-язычниками индусы и без того неплохо справляются.
Олегу оставалось только неопределенно хмыкнуть. Новый Ричмонд мог считаться относительно молодым городом, ибо возник он уже после захвата Индии британцами. И по их же воле. Тогда кто-то из высокопоставленных офицеров решил попытаться выращивать на плодородных равнинах этих краев пшеницу, продукт вроде бы вполне заурядный, но поглощаемый Туманным Альбионом многими тысячами тонн…И не прогадал. Ну, судя по тому, как разросся сей населенный пункт, в котором проживали сотни тысяч человек. Правда, особым богатством город похвастаться не мог — вся прибыль, получаемая благодаря неустанной и многовековой работе индусов, утекала куда-то еще. Хотя чародей все равно был уверен, что попытайся кто-нибудь использовать не труд крестьян, вооруженных всего лишь примитивными серпами, а по-настоящему передовые методы сельского хозяйства, и урожайность можно было бы поднять минимум вдвое-втрое…Только тогда бы пришлось расходы нести, следить за селекцией семян, хлопотать вокруг сеялок…А так далекие хозяева просто обложили регион данью, назначили надсмотрщиков и расслабились, веками получая пассивный доход.
— Брат Ерафим, там за забором нехристи как-то подозрительно себя ведут! — Вдруг крикнул с крыши здания один из монахов, выпуская из рук молоток и вместо него извлекая откуда-то из-под рясы двухметровой длинны дрын, который по идее в своей одежде не мог спрятать просто физически. И хотя на первый взгляд гладко отполированное дерево выглядело полностью обычным, мало отличаясь от хорошо отполированной рукояти какой-нибудь лопаты, дар оракула говорил совсем иное. Весит обманчиво обычная деревяшка достаточно, чтобы ей не каждый кузнец размахивать мог, а по функционалу она так и вовсе — полноценный магических посох. — Их много, они с оружием и нас вроде бы окружают…
Два десятка лошадей, одновременно перескочивших высокую ограду в разных местах явно не без помощи магии, стал наглядным доказательством того, что приступа необоснованной паранойи у церковника не случилось. Стрелял он тоже метко. И быстро. Так-то всадников, рвущихся в кавалерийскую атаку на нынешних обитателей христианской миссии, насчитывалась целая дюжина. Причем были это явно не случайные любители устроить конную прогулку, ибо все они носили богато украшенные доспехи, сжимали в руках оружие и были прикрыты от возможных угроз защитными барьерами. Только вот ударившее с крыши копье ветра, куда явно оказалась вложена мощь достойная верхней планки четвертого ранга, прямо в воздухе разорвало одного из них на части вместе со скакуном и впечатало их остатки во второго, не сумев пробить щит, но вышвырнув неудачливого вторженца далеко за границу территории святого места. Или удачливого. Потому как остальных встретил высокопоставленный правосланый инквизитор, подобно своему подчиненному начавший уничтожать агрессоров сразу и наверняка, без предоставления им последней возможности одуматься или каких-нибудь предупредительных выстрелов в воздух. А также Олег, давно уже отучившийся миндальничать с разного рода незнакомцами, которые тычут в его сторону ружьями, копьями, саблями или магическими
Вслед за всадниками через гребень стены перехлестнула волна какого-то синеватого тумана, мгновенно распространившаяся во все стороны. Поначалу Олег решил, что видит применение отравляющего газа или чего-то подобного, но в следующее мгновение при помощи дара оракула осознал свою ошибку. Никакой прямой угрозы распыленное в воздухе вещество не несет…Но стандартные защитные барьеры, не прошедшие специальной настройки, в нем при угрозе автоматически активироваться не будут.
Метнувшееся к туловищу чародея сверху вниз копье слегка сместившийся в сторону боевой маг хотел пропустить мимо себя, но сделал это не совсем чисто. Светящийся от вложенной магии наконечник чиркнул самым краем по поверхности брони, заставляя Олега слегка покачнуться и оставляя на латах заметную невооруженным глазом царапину…Но порадоваться своим успехам индус, в чью густую черную бороду были вплетены какие-то золотые бляшки навряд ли успел. Рука русского волшебника цапнула ногу едущего мимо обидчика, вырывая того из седла за счет неимоверной силы, доступной целителю, что усилием воли форсировал работу своих мускулов, ну и телекинезом себе помог немножечко. А после всадником взмахнули словно мокрой тряпкой, с размаху обрушивая его на следующего врага, пытавшегося раскроить голову иностранца зачарованной саблей. Только вот использованный на манер кистеня человек был длинее и тяжелее, а потому протянутую не туда руку в локте сломал. Хоть и практически разрезался в процессе на две половины, поскольку чары на лезвии кавалериста оказались гораздо лучшего качества, чем защита его коллеги.
Ерафим согнулся от попадания живот сразу двух пуль, выпущенных из ружья с расстояния пары метров, практически в упор…А потом как ни в чем не бывало распрямился и броском вытряхнутого из рукава кадила раскроил голову стрелку, И ряса его была может и немного помятой, но целой, а кровь из ран уж точно не текла. Церковник вроде бы и остался на одном месте, но буквально размазался в пространстве до такой степени, что стало решительно непонятно, где находится сам православный инквизитор, а где лишь его остаточное изображение. Во всяком случае, молния и какой-то двухцветный огненный шар пролетели через точку нахождения русского священника не встречая сопротивления, дабы долбануться в стену и без того толком не отремонтированной церкви. Ударившие в ответ стрелы света спешили сразу семерых противников, чьи кони были тоже вроде бы чем-то защищены, но даже хуже, чем всадники.
— Очень странно, — несколько отстраненно подумал Олег, швыряя останки своей жертвы в одного из немногих оставшихся в седле противников, который наводил какого-то монструозного вида пистолет с четырьмя стволами на крышу здания, откуда вниз на головы нападавших летели маты, инструменты и боевые заклинания. По отдельности они оказывались не очень-то эффективны, но зато их было много! По пологой душе откуда-то из-за пределов ограды медленно полетел большой огненный шар. Очень большой, но очень медленный. Магическая контратака, детонировавшая его примерно на середине пути, была скорее ожидаемым событием, чем удачной случайностью. — Для покушения слабо, для подставы как-то тупо…В конце-концов, сам верховный жрец Кали публично обещал, что тем кто начнет ставить палки в колеса антибританскому восстанию, его священные убийцы пожмут удавками горло!
С трех сторон сразу Олега попытались проткнуть острыми как бритва дисками, что сорвались в полет из-за спины одного из всадников. Только вот довести свою атаку до конца индус не успел — умер, поймав раскрытым ртом сверкающую от вложенной магии пулю, прилетевшую откуда-то со стороны храма. Оставшееся без хозяина оружие попыталось было упасть на землю, но оказалось подхвачено силой мысли чародея и закружилось вокруг него, мешая парочке хитрецов, пытавших зайти то ли с флангом, то ли вообще за спину. Один ушел от внезапно угрозы чисто, второй лишился пары пальцев…Об голову русского боевого мага ударила то ли пуля, то ли какой-то метальный снаряд, разлетаясь на куски. Только чародею, лишь краем сознания зафиксировавшим удар, это ни капли не помешало закончить с тем, чтобы резать своих противников без использования ножей или еще каких-нибудь нормальных инструментов убийства и наконец-то всерьез приступить к делу сокращения количества противников.
Волна огня, которую создал чародей, использовав примерно половину своего не такого уж и маленького резерва, ударила в нападавших, аккуратно обтекая Ерафима…И пламя, покрывшее собою едва ли не весь двор христианской миссии не угасло через пару секунд, а по-прежнему продолжило пылать, несмотря на истошное ржание горящих живьем лошадей и крики людей, чья защита то ли изначально не была предназначена для отражения подобных угроз, то ли уже успела полностью разрядиться. В тех же индусов, кто смог как-то защититься от жара, полетели сгенерированные доспехами Олега разряды энергии, внешне напоминающие молнии, но с обычным электричеством уж точно имеющиеся не слишком много общего. И боевые артефакты, рассчитанные на противостояние легендарным атлантам или же созданным ими чудовищам, как правило, оставляли от людей только груды обугленного мяса, перемешанные с расплавленным металлом, раньше бывшим частями оружия или брони.
— Что это было?! Говори, щенок! — Стоило лишь Олегу прекратить поддержку яростного пламени и генерирование бьющих по врагам разрядов, как Ерафим уже приступил к допросу распластанного на обугленной земле пленника…Которого, кажется, сам же и прикрыл барьером, дабы огонь не изжарил относительного молодого индуса, который внушительной бородой и усами уже обзавелся, но тем не менее еще сохранял некоторые следы подростковой угловатости. Большая зазубренная игла, непонятно откуда взявшаяся в пальцах церковника, почти впивалась в глаз его жертвы, которая толком и дернуться не могла в путах, сотканных из чистого света. — Отвечать! Говори! Или я прямо здесь тебя выпотрошу как рыбу, прежде чем низвергнуть в Геену Огненную!!!
Индус, похоже и без того находящийся на грани, запираться не стал. И заговорил. Да что там, он буквально запел, умудряясь громко выкрикивать по два-три слова в секунду…Только вот беда, делал он это на своем родном языке, который парочка грозно нависающих над ним русских магов банально не знала. А английским, похоже, не владел сам «счастливчик», который буквально чудом уцелел. И хотя он явно смог осознать, чего от него хочет почти приступивший к пыткам церковникам, но дальнейшие попытки освоить слету мифическое искусство телепатии неизменно терпели сокрушительный крах.
— Ну и что это такое, хотелось бы мне знать? — Попытка Олега почесать в затылке наткнулась на бронированный капюшон доспеха, под которым еще и шлем был спрятан. — Знаешь, Ерафим, местные жрецы могут быть кем угодно…Но они ведь не идиоты, правда? Не могли они отправить на уничтожение тебя и прочих православных священников дюжину кое-как обученных конных ведьмаков в скверной амуниции. Ты же ведь их бы и в одиночку положил, пусть и повозившись подольше!
С грохотом рядом с чародеем рухнул на землю крест под аккомпонимент ругани, несущейся сверху от монахов. Сами ремонтники остались целы и невредимы, но магический удар одного из нападавших исковеркал священный символ, что ныне потерял полторы перекладины, чуть согнулся и вообще сильно стал напоминать собою вопросительный знак.
— Положил бы, с божьей помощью, — согласно покивал православный инквизитор, пиная под ребра своего пленника, чтобы тот хоть ненадолго замолчал. — И да, продавшие души языческих богам жрецы местные те еще твари, но идиотами их не назвать…Ну, не самых старших так точно…Может, какой-нибудь индусский аналог сельского батюшки, что из своей родной дыры в жизни не выглядывал, решил свой личный святой поход замутить или…Слушай, да это ведь твои наверное! Ну, в смысле, кшатрии тобой обиженные! Уж на что я из жизни местного общества вышел, но и до меня доходили слухи, как в твоем полку новобранцев тиранят!
— И ничего не тиранят…Просто скидок не делают на воспитание и происхождение, требуя от всех укладываться в определенные нормативы дисциплины… — Немного смутился Олег, силой мысли поднимая обратно на крышу исковерканный священный символ вместе с отколовшимися от него обломками, пристально рассматривая пленника и вспоминая характер своей любовницы, которая очень болезненно, унизительно и доходчиво разъясняла нормы поведения в цивилизованном обществе тем, кто пытался её оскорбить словом либо действием. Впрочем, не одна она ставила на место много возомнивших о себе юнцов благородного происхождения. Не один десяток зубов потеряли новобранцы, пытавшиеся заставить прислуживать себе товарищей по оружию или вообще своих инструкторов из числа ветеранов отряда. А еще пороли за поножовщину, попытку стрелять в сослуживцев, небрежное обращение со взрывчаткой, лишь чудом не унесшее жизнь парочки особо одаренных индивидуумов… — Знаешь, а пожалуй ты и прав. Кажется, я эту рожу помню…Ублюдка не прибили за попытку изнасилования одной из наших волшебниц лишь потому, что женщина с которой он начал срывать одежду сама его успела обесчестить при помощи попавшегося под руку кирпича…Остается только узнать, скооперировался ли он с другими идиотами, которых я из своего отряда выгнал пинком под зад или же будучи в расстроенных чувствах подтянул на разборки родню, у которой умственная отсталость в последнем случае является одним из доминантных генетических признаков.
Глава 4
О том, как герой не находит того, что ищет, удивляется идущей в руки добыче и прогоняет настырных.
— Хм, вроде нет здесь никого… — Решил Олег, оглядывая с высоты бескрайнюю водную гладь Индийского океана, которую не пятнал собою ни один парус. Перелет до отдаленных окрестностей базы английского флота выдался тихим и спокойным, ибо проходил на той высоте, куда обычно не добираются ни живые существа, ни летательные аппараты. Ну а парочку излишне буйных элементалей воздуха, возомнивших себя непобедимыми и с чего-то решивших атаковать «Тигрицу», знакомства со Святославом и прочими аэромантами не пережила. Только магически насыщенный туман куда-то вниз в осадок выпал. — Пловцы! За мной! Если и под волнами не найдем ничего подозрительного, то маскироваться будем здесь!
Шагнувший за борт чародей под воздействием силы тяжести стрелой устремился вниз и после непродолжительного свободного падения свечкой вошел в воду, сходу погрузившись благодаря набранной инерции на глубину примерно пяти-семи метров. Океан встретил закованного в герметичную зачарованную броню волшебника очень даже приветливо: видимость оказалась прекрасной, до усыпанного раковинами и кораллами дна было всего-то метров пятнадцать, самая крупная рыба поблизости едва-едва превышала в длину пару метров и вела себя совсем не агрессивно. Над головой Олега пелену моря начали потихоньку пробивать следующие пловцы, которые в процессе спуска слегка притормаживали, чтобы не так сильно стукнуться о воду. Два с лишним десятка людоящеров и гидромантов, тех, кто чувствовал себя в воде почти столь же вольготно, как и на суше, представляли из себя грозную силу, способную оборвать какому-нибудь юному кракену все щупальца или завязать маленького морского змея узлом. Ну а более крупных чудовищ, способных в одиночку хоть целый флот утопить, посреди высмотренного с высоты относительного мелководья встретить и не ожидалось. Однако проверить их наличие или отсутствие все равно было надо, а потому десантировавшиеся с высоты члены экипажа во главе со своим капитаном принялись старательно обшаривать место предполагаемого приводнения. И не нашли там ничего опасного или интересного. Ну, почти. Кто-то из бойцов отломил себя на память красивую ветку коралла, а парочка других разделала под орех гигантского донного краба, очевидно являвшегося волшебным существом и попытавшегося затянуть себе в пасть одного из проплывавших мимо людей при помощи искусственно созданного водоворота.
— Шшшеффф! Ссии воды насс-столько ссспокойны, насссколько они вообщщще могут быть ссспокойны, — доложил Олегу наиболее старый и опытный из чародеев-людоящеров, который русский язык выучил легко…И говорить на глубине нескольких метров, дыша водой вместо воздуха, было способен шутя. А вот от шипяще-свистящего акцента, характерного для многих представителей его расы, так и не избавился. — Но всссе мошшшет быссстро изменитьссся…В большшшой воде большшшие проблемы ссспсообны ссспрятаться…
— Не будем медлить, — решил Олег, всплывая, дабы подать сигнал кораблю на приводнение. — А то мало ли чего…
Тигрица осторожно опустилась в воду…Метра на полтора, так, чтобы самый нижний ряд пушечных портов все-таки остался чуть выше ватерлинии. Без рун снижения веса летательный аппарат скорее всего рисковал бы затонуть или как минимум осесть в океан по самую верхнюю палубу, но полностью их никто деактивировать не собирался. Так, ослабить идущий к ним поток энергии процентов на девяносто. Сейчас внутри корпуса оставшиеся на борту члены экипажа метались туда-сюда, выискивая течи и ликвидируя их. А болтавшиеся в море пловцы им в этом помогали, находя щели по рвущимся кверху пузырькам воздуха. Вот только не это было их первоочередной целью.
С борта «Тигрицы» со скрежетом сползла вниз выкрашенная в практичный черный цвет балка невероятной толщины. Вернее, пустотелый пенал из нескольких отдельных кусков дерева, лишь верхняя часть которого покрыли водостойкой смесью сажи и клея. Летучий корабль был меньше своих морских собратьев, сильно меньше. И четыре характерные турели по бокам его выдавали, а потому размеры судна было решено слегка нарастить. Разбухнув с каждого бока на несколько метров и украсившись тройкой мачт, которые прямо сейчас поднимали на верхней палубе, бывший грузовоз значительно увеличил бы свой объем и смог бы с некоторой натяжкой сойти за покорителя океанов. Достаточно мелкого, но все-таки не сильно выделяющегося на фоне прочих малоразмерных посудин, которые в подконтрольную англичанам пиратскую гавань могли заплывать буквально со всего света. Настоящий корабельный лес, штуку недешевую и не очень-то простую в изготовлении, на одноразовую маскировку тратить никто не стал. За пару дней, которые даже при худшем развитии событий должна была занять все операция, куски деревьев, лишь недавно зеленевших листьями, толком испортиться бы все равно не успели. Плавающие в воде люди опустившуюся к ним конструкцию немедленно принялись заводить под днище. Обычное неподготовленное дерево неминуемо бы треснуло, не справившись с нагрузками, но поскольку его своей магией обрабатывал сразу с десяток друидов разных рангов, причем как в верхней части, так и в нижней, то напрасной порчи материала не произошло. Более того, он легко сросся со следующим куском маскировки, которая быстро стала расширяться в обе стороны сразу, покрывая собой бока летучего корабля и становясь его дополнительным внешним корпусом. Забитые в эти доски большие гвозди, якобы скрепляющие конструкцию, требовались больше для маскировки. Для маскировки же свежую гладкую поверхность столярных изделий стали покрывать небольшими потертостями и царапинами, дабы не было впечатления, что сей корабль только-только со стапеля сошел.
— Дык, паааберегись! — Раздался над волнами зычный голос Святослава, а после в воду плюхнулся и сам бывший крестьянин, вздымая фонтаны брызг.
— Ты чего это? — Удивленно взглянул на друга Олег, отвлекаясь от новой доски. Причиной, заставившей чародея забыть о работе, было не столько появление в воде сильнейшего аэроманта их отряда, сколько его внешний облик. Доспехов на бывшем крестьянине не было, оружия при себе не имел, одеждой и той озаботился на минимально приличном уровне, облачившись лишь в короткие плотные шорты.
— Ну, стал быть, решил вам туточки помочь с досками, я ж в природу тоже, того-этого, могу чутка…Ну и искупаться в океане, стал быть, Индийском захотелося. — Пожал плечами бывший крестьянин, с удовольствием плескаясь в прогретой солнцем водичке. Он даже погрузился примерно на полметра ниже уровня моря, но болтать и дышать в привычном темпе не перестал, поскольку к его лицу словно прилипла невидимая маска, состоящая из чистого воздуха. — Енто ж вы со Стефаном по теплым, стал быть, морям плавали до опупения, а мне они, того-этого, в новинку…
— Ну, купайся-просвещайся, — хмыкнул Олег в адрес этого туриста, решившего воспользоваться случаем и искупаться в Индийском океане. Правда, выглядел он довольно неуместно посреди остальных пловцов, что в большинстве своем не пренебрегали защитным снаряжением, не говоря уж об оружии. А то мало ли кто приплывет…Впрочем, Святослав как маг четвертого ранга в дополнительной амуниции не сильно-то и нуждался, поскольку при нужде мог убедительно сыграть роль целого косяка электрических угрей или скатов, голыми руками свернуть шею морскому крокодилу или выскочить из воды как летучая рыба с реактивным двигателем, а потому абсолютное большинство морских хищников ему было не особо-то и страшно. — Главное, медуз не трогай! Они ядовитые, причем иногда настолько ядовитые, что и я могу не успеть откачать!
— Ой, да ладно, я, дык, уже не маленький, шобы за всякую яркую пакость хвататься не подумавши, — отмахнулся от предостережений друга бывший крестьянин, а после взглянул Олегу куда-то за спину и округлил глаза в каком-то детском восхищении. — Опачки! Смотри! Дык, дельфины! К нам, стал быть, плывутъ…
— Аку-у-лы-ы-ы!!! — Пронзительный вопль кого-то из более опытных пловцов, усмотревших угрозу в крупных загнутых назад плавниках, во множестве режущих собою водную гладь и быстро приближающихся к людям, мгновенно заставил людей побросать работу и перенастроиться на новый лад. Одни из них, кто не был уверен в своих боевых способностях без твердой опоры под ногами, вылезли из воды, карабкаясь по вертикальным бортам судна с ловкостью белки, которой на хвост плеснули кипятка. Другие вытянули из ножен зачарованную сталь. Третьи, включая Олега, приготовились ударить разрушительными заклинаниями. По воле чародее громадные массы воды вокруг его людей уплотнились и затвердели, образовывая десятки малозаметных в толще океана копий, не особо стройными рядами вытянутых в сторону быстро приближающихся объектов…Которые действительно оказались дельфинами.
Наполняя воду какофонией щелкающих звуков и какого-то клекота, целый табун морских млекопитающих, схожих с рыбами лишь средой обитания и формами тела, разлетелся в разные стороны, будто брызги воды, попавшие на ветровое стекло движущегося автомобиля. Причем сделали они это заметно раньше, чем натолкнулись на подготовленную Олегом ловушку или иные барьерные чары, созданные другими волшебниками. А парочка снарядов, запущенных в них прямой наводкой кем-то из особо нервных людоящеров так и вовсе отвернула в стороны, поскольку океан на их пути как-то причудливо изогнулся, перенаправляя атаки в никуда. Эти существа хоть внешне и не отличались от тех, которые бороздили моря в родном мире боевого мага, но определенно понимали, что такое волшебство и чем оно может быть опасно…Даже пользоваться им умели в некоторой степени. Впрочем, как и те те, кто плыл за ними следом. Только существа, способные напугать и обратить в бегство несколько десятков дельфинов, особой интеллектуальностью не страдали. И вообще если и могли думать, то делали это на крайне примитивном уровне, ибо большей частью их жизни руководили инстинкты, самым главным из которых было желание кого-нибудь сожрать.
Пять больших белых акул, каждая из которых могла бы проглотить человека целиком, тормозить при виде людей не стали. Впрочем, как и шевелить плавниками быстрее. Последнее они бы сделать может и хотели, но не могли, поскольку и без того успели разогнаться на полную катушку, окружая себя ореолами чуть заметно светящейся воды, еще больше увеличивающей их размеры и служащей чем-то вроде защитных барьеров. Во всяком случае, самая крупная океанская хищница, которая кинулась на Олега, широко раскрывая пасть и готовясь проглотить обитателя суши целиком и без остатка, сломала за счет набранного импульса встретившие её водяные копья, но не разорвалась об них на части, а только лишь поцарапалась. И то не слишком сильно, словно обычная рыба подобных размеров, которую защищающий свою жизнь купальщик стал полосовать перочинным ножом. Видимо сказался тот факт, что против неё использовалась гидромантия, которой неразумное существо могло сопротивляться на одних инстинктах ибо и само подобной магией владело. А вот парочка способных растопить собою стальной сейф потоков пламени, которое опытный пиромант мог создать даже на дне океана, выжгли в голове белой акуле глубокие обугленные дыры, одна из которых оказалась даже сквозной. Только этого все равно не хватило, чтобы живой снаряд изменил траекторию своего движения, и бесчисленное количество острейших треугольных зубов сомкнулось поперек груди русского боевого мага…И от силы укуса морского чудовища стали сотнями трескаться, крошась и разламываясь на части. Да, эта охотница из глубин океана могла разгрызть практически что угодно. Только вот зачарованные доспехи, разработанные в том числе и ради борьбы с куда более страшными монстрами, являлись как раз таки исключением из общего правила, наравне со шкурами драконов, гранитными скалами или металлическими рельсами. Правда, попавшего в пасть хищницы человека все равно принялись мотать как тряпку и пытаться заглотить глубже, но по воле волшебника окружающая его вода мгновенно стала льдом, расширившись во всех направлениях сначала просто так, а потом и несколькими ледяными клинками, вполне целенаправленно двигающимися вглубь внутренностей огромной аулы. И эта пробка, напоминающая кляп сделанный из огромного ежа или даже целого гигантского дикобраза разорвала изнутри пасть чудовища, заодно уничтожив прицельными атаками его мозг и жабры.
— Ты смотри, какая живучая! — Не мог не восхититься Олег упорству медленно идущей ко дну хищницы после того как все-таки выбрался из неё наружу. Акула определенно была мертва…Вполне возможно, она сдохла уже после того как магия чародея прожгла в ней парочку дыр, и пыталась жевать попавшего в пасть волшебника исключительно за счет безусловных рефлексов умирающего тела. Но даже сейчас, когда башка рыбы превратилась в одно сплошное месиво из льда и кровоточащей плоти, её плавники активно взбивали собою воду, а хлещущий туда-сюда хвост твари своими движениями мог бы перебить спиной хребет быку или разбить в щепки рыбацкую лодку. — Так, а остальные-то где?
Две из четырех оставшихся акул, относительно маленькие на фоне своей чудовищной предводительницы уже были мертвы. Труп первой, вроде бы попавшей под объединенную магическую атаку нескольких людоящеров, был изъеден кислотой до костей, проглядывающих наружу из рассыпающейся плоти. Вторая судя по характерной для неудавшегося тарана сплющенной и разбитой морде сначала напоролось на несколько крепких барьеров, почти самоубившись об них без посторонней помощи, а потом её замершее на одном месте еще и ударившей с борта судна пулеметной очередью причесали, просто и незатейливо оказалась разрезав поднявшуюся к самой поверхности рыбу на две части потоком свинца. Третья как раз сейчас корчила из себя быка, вышедшего на ринг к нескольким десяткам очень жестоких тореадоров, швырялась ударами боевой магии туда-сюда, упорно пытаясь цапнуть хоть кого-нибудь из атакующих её со всех сторон обидчиков. И судя по тому, что в воде следом за ней мотылялись выпущенные из распоротого брюха кишки, а шкура пестрела десятками глубоких ран, осталось ей недолго. Последнюю Олег искал дольше всего и обнаружил лишь задрав голову вверх. Судя по всему, самые крупные хищницы нацеливались на обладателей наиболее развитых аур, а потому вторая по габаритам акула попыталась сожрать Святослава. Но то, что он вообще-то находился под водой, не остановило прирожденного мага-погодника от того, чтобы призвать на помощь наиболее близкую ему стихию. Тонкий но высокий торнадо кружился над морем на одном и том же месте, эпицентром которого являлась макушка бывшего крестьянина, с некоторым ошеломлением и отвисшей челюстью взирающего на дело рук своих. Более удивленное выражение морды было разве только у акулы, которую вращало вокруг невидимой оси со скоростью пары десятков оборотов в секунду, постепенно засасывая в небо все выше и выше. И дар оракула подсказывал чародею — сейчас гроза океанов на своей шкуре познала, что такое морская болезнь и очень от неё страдала, пусть даже никогда бы не сумела выразить свои ощущения на человеческом языке.
— Не знал, что ты так умеешь! — Прокричал своему другу Олег, с трудом перекрывая свист ветра, который засасывал из моря сотни литров воды, но каким-то непостижимым образом напрочь игнорировал бултыхающихся там людей и людоящеров. Заодно чародей принялся осматривать океан в поисках других акул. Но пока никого опасного в воде больше не было видно…Только снова собравшийся воедино косяк дельфинов, до которого была пара сотен метров, о чем-то оживленно клекотал на своем щелкающем наречии. — Нет, ну то есть знал, теоретически…Раз можешь собрать достаточно ветра, чтобы летучий корабль двигать, то и смерч закрутить должен суметь. Только вот подобных фокусов с боевым применением аэромантии ты раньше как-то не показывал.
— Дык, оно того…Сам, стал быть, не понялъ как так вышло… — Озадаченно почесал в затылке бывший крестьянин, пялясь снизу вверх на учиненное им стихийное буйство. Смерч тем временем оторвался от поверхности океана и стал подниматься вверх куда-то в облака, и в центре его продолжила крутиться на бешеной скорости очень-очень несчастная акула, которая теперь точно заработает фобию в отношении людей и всего, что находится над поверхностью воды, если все-таки выживет. И примитивное строение мозга ей в этом не помешает. Во всяком случае, так уверял Олега его дар оракула, как всегда готовый заполнить сознание чародея ворохом абсолютно ненужной ему информации. — Но повторить, дык, при нужде итъ смогу…Кажется.
От возобновления работы по маскировке судна Олега отвлекла рыба, приплывшая прямо ему в руки. Само по себе это уже было крайне подозрительно, ибо в большинстве своем обитатели моря старались держаться подальше от столь крупных существ как люди, ибо воспринимали любой движущийся объект больше себя как угрозу, что наверняка может однажды проголодаться и сожрать того, кто ближе всех плавает. Однако ткнувшийся прямо в пальцы чародея полосатый окунь, во всем похожий на своих речных родичей кроме габаритов, не имел головы. Её кто-то отгрыз достаточно мелкими, но все-таки очень острыми зубами. И те же зубы выпотрошили брюхо добычи, вырвав и выкинув куда подальше кишки с их малоаппетитным содержимым. Подобные полуфабрикаты, примерно одинакового размера но разных видов, один за другим стали окружать остальных людей, дрейфуя в их направлении когда по одному, а когда и целыми пачками. Источником же их оказался косяк дельфинов, что крутился в некотором отдалении от корабля, безжалостно истребляя всех рыб, что соответствовали каким-то лишь им понятным критериям и отправляя тех в сторону обитателей суши при помощи не очень-то и сильных колыханий воды, которые с удивительной точностью преодолевали десятки и сотни метров, абсолютно не теряя своей мощности.
— Дык, спасибочки! — Крикнул Святослав в адрес дельфинов, закидывая свою порцию рыбы прямо на палубы «Тигрицы». — Не, ну я, стал быть, слыхал, шо они умные, но чтобы уж прямо, того-этого, настолько…Как думаешь, Олег, а они человеческую речь понимают?
— Скорее да, чем нет… — Олег еще из своего родного мира помнил, что дельфины были одними из умнейших существ планеты Земля, которым пользоваться инструментами мешало главным образом отсутствие рук. — Надо бы за бойцами проследить, чтобы болтали поменьше…А то мало ли…Заложат еще…
Работа по маскировке судна продолжилась, но теперь она шла заметно медленнее чем раньше, ибо поток рыбы стекающийся внутрь людей несколько ослаб, но прекращаться даже и не думал. А еще возникли осложнения несколько другого плана.
— Пошли вон! Прочь! Живей! Живей! Ну! Чешите уже отсюда! — Орал Олег на наглые скалящиеся в хитрых улыбках дельфиньи морды, которые крутились вокруг него, лезли под руку и вообще всячески мешали работать. Морские млекопитающие, видимо высоко оценившие уничтожение опасной для них акульей стаи понемногу сокращали расстояние до людей, и когда окончательно убедились, что бояться им нечего, несколько обнаглели. — Да уберитесь уже куда подальше, свинтусы океанские! Сейчас вам на башку лесину уронят, и тогда уже не до смеха будет!
Боевой маг надрывался изо всех сил, только вот дельфинам, крутившимся вокруг плещущегося в море чародея и пары десятков его подчиненных, было на человеческие крики абсолютно плевать. Они почему-то решили, что внезапно обнаруженный посреди моря корабль и плещущиеся у его борта люди — это приехавший лично к ним парк развлекательных аттракционов и отрывались на полную катушку, то толкая плавцов своими вытянутыми телами, то пробуя инструменты на зуб, то нагло начиная гоготать прямо в уши жителям суши каскадами резких щелкающих звуков, подозрительно напоминающих счастливый смех. Попытки отвесить им вразумительную оплеуху изредка предпринимались, но всегда оказывались провальными — руки людей просто вязли в воде, давая время очередному хвостатому проказнику смыться куда подальше. Но границы, вслед за которой могла бы последовать настоящая обида, плавно трансформирующаяся в атаку, они все-таки не переходили, каким-то образом умудряясь чувствовать черту дозволенного.
— Дык, а мне они, стал быть, нравятся, — заявил своему другу бултыхающийся рядышком Святослав, почесывая гладкую улыбающуюся морду, лезущую под руки бывшего крестьянина с настырностью, достойной истинного кота. — Веселые, того-этого, животинки…И не кусучие…
— Поставить тебе в каюту аквариум? В принципе, она у тебя большая, вдвоем кое-как вы поместитесь, пусть обоим и тесновато будет… — Подначил своего друга Олег, а после с удивленными глазами наблюдал за тем, как вся стая дельфинов срывается с места, словно подводные гепарды и драпает куда глаза глядят, мгновенно позабыв о веселых играх с людьми и прочих почесушках. Его слова были обитателями моря поняты…Вернее, осознанны. Внезапно проснувшийся дар оракула утверждал, что чародей столкнулся с целой группой обладателей примерно тех же способностей, которые есть и у него самого. И своей случайной обмолвкой напугал их до усрачки.
Глава 5
— Чувствую себя каким-то грязным извращенцем, — пожаловался Стефан, нервно теребя в пухлых пальцах мундштук кальяна, исходящего многоцветным ароматным дымом, по которому иногда пробегали радужные всполохи. Тем членам экипажа, что с грехом пополам могли бы сойти за начинающих алхмиков, пришлось очень постараться дабы сварганить смесь, выглядящую как волшебная дурь, способная свалить с ног даже сильного одаренного, но в реальности бывшая не токсичнее обычного водяного пара. — Без оружия и доспехов я будто голый…Да еще и на глазах у людей все время буду…
Сегодня по плану сибирский татарин не должен был ступать на землю английской базы флота. Его туда бы начищенные до блеска и украшенные позолотой автоматроны отнесли. На огромном роскошном паланкине, где нашлось место и подушкам, и кальяну, и выпивке, и даже личной служанке. Единственном средстве передвижения, воистину достойном высокомерного истинного мага из Османской Империи, обкурившегося вкрай и весящего больше чем любой хряк-производитель. По совместительству данный дальний родич носилок являлся также довольно мощным мобильным генератором защитных барьеров, но даже если бы эту особенность англичане и заметили, то скорее всего решили бы, что так и надо. Просто их гость хорошо заботится о своей безопасности… Сочетание ауры обладателя четвертого ранга, бросающего в глаза богатства и очень даже заметной стадии ожирения должны были создать убедительный образ, ну а якобы поглощаемый лошадиными дозами дурман объяснил бы невозможность поболтать с соотечественниками, на которых вблизи рабского рынка запросто можно наткнуться.
— Главное руки не распускай, стеснительный ты наш, — предостерегла сибирского татарина усевшаяся на краешке паланкина Доброслава, в отличии от закутанного в многослойные зачарованные халаты толстяка действительно показывающая миру себя едва ли не всю. Ибо оборотень, облачившаяся в какие-то шелковые тряпочки, скрывающие как бы не меньше, чем купальник, выдавала себя за служанку-наложницу важного османского мага, что без подобающей его положению свиты вряд ли даже в сортир путешествует. — А не то я тебе ананас, который лежит вон на том блюде с фруктами, запихну в глотку так глубоко, что твои подружки очень удивятся, когда снимут с тебя штаны и обнаружат его.
— Пф! Нашла, о чем говорить! — Возмутился далекий потомок Чингисхана, наливая себе в золотую чашу вина и начиная добавлять достоверности своей маскировке под османского сибарита, путем употребления его внутрь. — Во-первых, ты женщина моего друга, а потому по определению неприкосновенна, а во-вторых, даже не в моем вкусе…
Замаскировав «Тигрицу» под морское судно, не имеющее никаких вращающихся на триста шестьдесят градусов бортовых турелей, Олег на этом не остановился. Для полного соответствия выбранному образу он и командой корабля занялся. Большая её часть, включая и целых две сотни недавно завербованных индусов-солдат, спряталась в недра судна и не должна была показываться на глаза до тех пор, пока не настанет пора атаковать. А меньшая — наоборот, маячила на верхней палубе, старательно создавая вид, будто в гости к базе английского флота идет кто угодно, но только не русский военный корабль, принявший самое деятельное участие в антибританском восстании. Люди все-таки мыслят стереотипами, особенно если недостаточно информированы по тому или иному вопросу. И потому вражеские часовые, ну и просто случайные зрители, должны были увидеть помимо белых офицеров в магической броне драющих палубу тряпками людоящеров в каких-то обносках, достойных исключительно рабов, орка-боцмана, распекающего за провинность какого-то тупого негра, мексиканцев с их неизменными сомбреро, татуированных индейцев и китайцев в их характерных одеяниях…В подобной солянке тяжело было заподозрить обитателей самой крупной и самой северной сверхдержавы, известной своими медведями, балалайками, теплыми меховыми одеждами и практически полным отсутствием нелюдей. Винегрет из разных народов и рас как раз и был характерен для Северной Америки, выходцами из которой и планировал прикинуться Олег.
— Нет, ну мне точно идет? — В который уже раз переспросила супруга Анжела, поправляя свою прическу, из которой выглядывали острые кончики ушей, слегка подрагивающих вверх, вниз или даже в стороны соответственно эмоциям девушки. А еще её кожа еще больше посветлела, избавившись от едва заметных глазу пигментных пятен, крупных пор и маленьких шрамиков, а волосы и без того имеющие светлый цвет сияли, словно полированное золото. За чистокровную эльфийку возллюбленную одобрительно хмыкнувшего Олега принять было бы сложно…Но вот отличить её от полукровки представительниц данной расы без тщательного врачебного обследования бы вряд ли кто сумел. Ну, может, наиболее подкованные в данном вопросе жители Туманного Альбиона сочли бы подобную особу квартероном или ребенком от пересечения двух линий, где люди и представители сидхе благого двора регулярно роднились между собой. — Ты не мычи! Ты нормально скажи!
— Если бы мы уже не входили в гавань, я бы не только сказал, но и доказал в нашей спальне, — усмехнулся чародей, который и сам по поводу предстоящего боя немного нервничал, так как лучшее свое снаряжение и амуницию на вражескую территорию нацепить не мог, ограничившись средней паршивости комплектом из запасников и парой топоров. Уж больно приметны для опытных магов его древние латы и много вопросов вызовут. Подозрительнее никому неизвестного чужака, который выглядит подобно собравшейся на войну персоне королевских кровей, ну или как минимум какой-нибудь герцогский бастард, была бы только сильно напоминающая чью-то гвардию маленькая армия головорезов, вооруженных до зубов и упакованных в зачарованные латы экстра-класса, которая очень хочет рассредоточиться по городу, уделяя особое внимание ключевым точкам. А потому десант, за исключением офицеров, что благодаря развитой ауре магов никак не сойдут за простую массовку, пойдет в гости к англичанам практически как мирные обыватели. Ножи, однозарядные кремниевые пистолеты, защитные амулеты из тех, что любой полуприличный артефактор клепает пачками…Среди военной добычи отряда Олега подобного добра хватало, и ничего такого, что могло бы насторожить хозяев острова, они им показывать не собирались. А зачем, если можно пронести его с собой и так, в контейнерах со свернутым пространством? — Главное, разговаривай поменьше. Английским ты хоть и владеешь, но коренные британцы быстро заподозрят, что что-то не так.
А еще чародей подумал о том, что сразу после завершения этой операции он результаты своего маленького эксперимента убирать не будет. Сошлется там на занятость или усталость…Которые совсем не помешают новым экспериментам, что будут проводиться в их каюте без лишних свидетелей. Ведь какой нормальный мужчина не хотел бы однажды увидеть в своей постели ждущую его эльфийку? И, в конце-то концов, Анжеле данные косметические изменения действительно шли! Пластические хирурги его родного мира отдали бы целое состояние за то, чтобы владеть теми же способностями, которыми мог похвастаться опытный целитель. А дамочки, открывающие охоту на любителей экзотики и косплея, принесли бы им денег в десять раз больше
— Ну, так мы же американские пираты…Вроде как… — Удивленно посмотрела на супруга Анжела, закончив прихорашиваться. Брать её на вражескую территорию Олег не очень хотел, по лучшего способа подачи сигнала чем свой маг астрала так и не придумал. — Понятное дело, что произношение будет немного отличаться…
— Да, будет, — согласился с женой чародей. — Но уж английские-то моряки должны знать, как именно коверкают их родную речь в Америке!
Остров, благодаря англичанам носивший название «Святое деяние Марии», формой своей напоминал надкушенную лепешку, был ровным как стол, а также не мог похвастаться большими размерам. Пересечь его шагом из конца в конец часов за шесть или семь было вполне реально. Гавань, прикрывающий её форт и небольшой городок, выросший на обслуживании солдат гарнизона и моряков, занимал примерно его десятую часть, а остальное отводилось под сады и поля, которые точно не могли сами по себе полностью прокормить сей населенный пункт, но хотя бы снижали нагрузку на снабжение его провиантом. Крепость, возвышающаяся рукотворным утесом, на взгляд опытного боевого мага была не слишком-то и серьезной. Три бастиона, высотой всего-то метров десять и две соединяющие их пушечные галереи. А еще данное укрепление было старым, возможно возведенным в ту далекую пору, когда британцы только-только начали устанавливать свой контроль над Индией. В пользу данной гипотезы помимо размеров говорили кое-как замазанные трещины в кладке, дыры на месте отдельных кирпичей, отсутствие видимых средств ПВО и невозможность имеющихся орудий стрелять вверх из своих укрытий. Те цитадели, которые чародей уже успел повидать во время Четвертой Мировой Магической Войны, были заметно крупнее, благодаря развитию как мирского, так и волшебного инженерного дела. Да и строили их уже с расчетом на налеты боевой авиации, и неважно, исполняли ли данную роль оседланные драконы, боевые дирижабли или какие-нибудь бипланы, тащащие под своими крыльями взрывчатку.
Из пяти ожидаемых английских кораблей на месте обнаружилось только четыре посудины, чьи металлические борта украшали собою плохо закрашенные пятна ржавчины — один из эсминцев то ли выполнял свои прямые обязанности, то ли был реквизирован каким-нибудь высокородным офицером для морской прогулки. Остальные же представляли из себя грозную силу…Лет двести назад. А может и все триста, учитывая несколько странные темпы технологического прогресса этого мира. Их корпуса были прочнее деревянных, но специализированных орудийных башен даже у крупнейшего судна не имелось. Все те же пушечные порты, что наводятся на цель путем маневрирования всего судна. И мачты с парусами, то ли дополняющие собою винт, то ли вообще являющиеся единственным доступным движителем, ну если магии корабельных волшебников не считать. Устаревшие давным-давно посудины серьезной угрозой «Тигрице» не выглядели и потихоньку обрастали ракушками несмотря на специализированные заговоры флотских гидромантов и, как подсказал Олегу дар оракула, не снимались с якоря больше года. Нет, по документам-то патрулирования близлежащих вод производилось регулярно, но дорогостоящему топливу для алхимреакторов, которое должно было тратиться на подобные игрища, командование тылового гарнизона нашло иное, более выгодное применение.
Помимо одних из худших образчиков английского флота в гавани наличествовала парочка огромных парусников, каждый из которых был раза в два-три крупнее «Тигрицы». И орудий нес больше, чем она и возможно даже больше чем форт. Ну, судя по количеству пушечных портов, сейчас надежно задраенных заглушками. Перепутать их с мирными купцами или океанскими пассажирскими транспортами мешали также многочисленные заплатки в серых парусах и следы регулярных боев «украшающие» собою корпус. Там обугленное пятно, что вряд ли смог бы сотворить морской монстр, ибо среди них пиромантов обычно не водится, сям выделяющееся светлым фоном пятно от ударившего в борт ядра…А еще с одного из пиратских кораблей прямо сейчас на берег по длинным сходням сгоняли толпу чернокожих людей, увязанных веревками в единую цепочку.
— Японцы?! — Искренне удивился Стефан. Глаза сибирского татарина словно бы прилипли к конвоирующим высадку людям в характерных угловатых доспехах, сделанных из лакированного дерева. Сами они не утруждали себя криками, зуботычинами и взмахами кнутов, оставив сию работу своим подручным…Но если бы пара сотен рабов скооперировалась и попыталась смять немногочисленных надсмотрщиков, катаны самураев наверняка пролили бы немало крови. Олег имел крайне низкое мнение о возможностях большинства этих островных рыцарей, но в чем он не мог их упрекнуть — так это в недостатке жестокости. Особенно по отношению к тем, кто даже теоретически никак ответить не может. — А они-то здесь откуда?! Тем более, с учетом того, что микадо перед нашими войсками капитулировал и из врага стал кем-то вроде вассала…
— Ну, не будет он же смотреть, чем занимается каждый из его дворян, кто располагает своими личными кораблями. А пиратство у них это такой же традиционный вид пополнения собственных кошельков, как и выбивание налогов из крестьян… — Хмыкнул Олег, внимательно изучая японское судно. То было большим и крепким, а также быстрым для своих габаритов, но на этом его сильные стороны, скорее всего, и заканчивались. Орудия распложенные на верхней палубе были не слишком велики и, судя по их внешнему виду, оказались наиболее распространенного в этом мире типа — примитивная древность, заряжаемая через дуло с отвратительной точностью и паршивой дальнобойностью. А раз так, то и спрятанные внутри пушки наверняка ничего из себя не представляют. На парусах, если хорошенько присмотреться, можно было увидеть идущие по периметру цепочки темныхъ символов, служащих точно не для красоты…Но если сию зачарованную ткань небрежно штопают первыми попавшимися заплатками, используя едва ли не мешковину, то особой эффективности от артефакта ожидать не приходится. Работает лучше обычной тряпки — и ладненько…Вдобавок на одного самурая приходилось примерно пятнадцать-двадцать матросов. И рабы сколько-то места занимали, причем не так уж и мало. Плюс припасы на команду и тех же невольников, которых в море требовалось кормить-поить, ну хотя бы изредка… А раз так, то слишком уж много одаренных бойцов внутри этого пиратского корабля находиться не может. Десятка три, вряд ли больше.
— Вдобавок после поражения в войне японским дворянам сильно деньги нужны, чтобы репарации платить, а податься на заработки рядом с домом особо и некуда. Наше побережье и северный Китай как бы союзники, что могут при большом желании и додавить чрезмерно обнаглевших островитян. Южная часть империи Золотого Дракона вместе с прилегающими регионами после нашествия нежити напрочь обезлюдела. Америка далековато, а береговая стража там серьезная благодаря постоянным налетам вампиров. — Продолжила рассуждения супруга Анжела. — Острова в тихом океане или Океания…Ну, там пиратствовать тоже можно, но эти вот решили приплыть сюда. А грабили видно восточное побережье Африки, где добычу рано или поздно точно бы нашли, и где знают, кому её сбывать. Если стране и казне это выгодно, то микадо может не только отвернуться, но и старательно зажмуриться, чтобы проигнорировать деловые отношения своих подданых с англичанами. Сегодня они им как бы враги, но ведь вчера-то были ценными союзниками, с которыми десятилетиями выстраивалась паутина личных и экономических отношений…
— Если возьмем пленных, то сдадим нашим церковникам, пусть переправят пленных или хотя бы протоколы допросов обратно в Россию, чтобы там министерство иностранных дел смогло самураев лишний раз нахлобучить. — Кровожадно предложил Стефан, явно не простивший островитянам разграбление Дальнего Востока, во время которого население этой части страны сократилось в разы. Буряное, где находился дом сибирского татарина тоже избежало оккупации только чудом…А еще своей географической удаленностью от наиболее важных городов и торговых путей, а также доблестью защитников, пустивших на удобрения отряд японцев, что намеревался реквизировать из села провиант и ценности, да и рабами бы точно не побрезговали. — Можно было бы и волхвам Саввы отправить…Но с ними у них надежных каналов связей нет, да и обнаглели они чего-то последнее время.
— Угу, разбаловались они, когда почувствовали себя хозяевами положения, — согласился с другом Олег, переводя взгляд на второго пирата, мимо борта которого «Тигрица» как раз проплывала. — Будем надеяться, что равновесие церковники восстановят…Но уж точно без нашей помощи, ибо шансов от них получить нож в спину явно больше, чем заслужить искреннюю благодарность и прилагающуюся к ней поддержку.
— Я, между прочим, все слышу! — Внезапно раздался прямо над ухом чародея голос Ерафима, едва не заставивший боевого мага испуганно подпрыгнуть. Уж чего-чего, а угрозы с тыла вроде неожиданно подкравшегося священника Олег сейчас не ожидал.
— И где мой муж ошибается? — Требовательно уставилась на Ерафима супруга чародея.
— Неисповедимы пути господни… — Вздохнул старший из церковников, что уже должны были в трюме корабля, во-первых, готовить ритуал усиленного экзорцизма, а во-вторых, делать это незаметно для окружающих. — Может сей грешник еще исправится, раскается и в мои непосредственные начальники выбьется…Имелись в истории прецеденты аж святых, чье прошлое было точно куда более печальным, чем у Олега, даже если он скрывает раз в десять больше того, в чем я его подозреваю.
— А если по существу? — Потребовал от старого знакомого капитан корабля. — Тварь нашли? Она по идее должна где-то в воде рядом с гаванью крутиться…
— Дрыхнет на дне в своем святилище нечестивом, которое ей эти еретики новомодные отгрохали, — Ерафим сплюнул за борт в сторону медленно приближающейся суши. — Что промахнемся, то не бойся…Но тварь сильна, пожалуй даже сильнее, чем оба мы предполагали. Отъелась на регулярных подачках. Ущучить такую в месте её силы будет непросто, но мы постараемся. Только подай сигнал, и сразу же ударим, показав этой мерзости ярость Гнева Господнего…
Второе пиратское судно не стояло у берега, а заплыло в бассейн, похоже, являющийся доком. Ну, судя по тому, что по бокам его громоздилась парочка небольших строительных кранов и еще какие-то промышленные агрегаты, выглядящих удивительно ухоженными на фоне окружающей ветхости и разрухи. Вдобавок в одном месте море на участке примерно десятка метров отхлынуло от его киля, словно оттесненное стеклянными стенами, обнажая оббитое медью днище…И четыре длинных глубоких пробоины, очень напоминающих следы гигантских когтей. Парусник был побольше японца тоннажем, но вдобавок к мачтам со всей их оснасткой имел небольшие гребные колеса, наверняка позволяющие ему развивать дополнительную скорость при слабом ветре. Пушечные порты в его корпусе хоть и были по понятным причинам смещены к носу и корме, но встречались там не так уж и часто. Орудия же оказались плюс-минус того же качества, то есть устаревший хлам, которым можно пользоваться только если нет чего-нибудь получше. Судя по позолоченной статуе какого-то многорукого божка со звериной головой, установленной почти в центре верхней палубы под специальным навесом, это были пробритански настроенные индусы. Да и бородатые смуглые физиономии матросов почти не отличались от тех, обладатели которых с ружьями наперевес прятались сейчас в трюме чародея. Разве только вчерашние крестьяне, поденщики, слуги и прочие решившие попытать счастья представители простонародья имели не такие зверские физиономии, как опытные пираты. И не такие нажратые — хотя в Индии с её тропическим климатом да парой-тройкой урожаев в год особых проблем с продуктами по определению быть не могло, но почему-то и тут низшие слои общества досыта могли покушать сильно через раз.
Гавань острова хоть и была естественной, кто-то из английских чародеев когда-то над ней хорошенько потрудился, порядочно углубив и выровняв дно в расчете на настоящие океанские суда, по сравнению с которыми даже располневшая в боках «Тигрица» должна была считаться маломерком. Ювелирно остановившись у досок причала судно стало ждать встречающих из администрации порта и конечно же дождалось — похоже, англичанам и самим было интересно, кто это такой новый и незнакомый к ним на огонек заглянул, а потому гидромант третьего ранга в чине лейтенанта британской армии с сопровождением в виде десятка солдат и какого-то чиновника с большим гроссбухом объявились чуть ли не раньше, чем Олег успел покинуть корабль.
— Приветствую вас на земле её величества! — Обратился этот офицер к Олегу, который на пирс с борта корабля просто перелетел. И на доски причала так и не опустился, демонстративно зависнув в воздухе — трюк, требующий некоторого опыта и немалой силы. У борта же уже маячили Стефан на своем монструозном паланкине и Святослав. В общем, команда «Тигрицы» показывала товар лицом, сиречь магами четвертого ранга, которые первыми попавшимися проходимцами по определению являться не могут. Ибо если они и проходимцы, то редкостные, которых таможеннику надо уважить и не бесить лишний раз…Иначе прямо на пирсе закопать могут, невзирая на то, что тут лишь вода да доски. И все пушки гарнизона его не спасут, даже если вдруг их и решат задействовать. Не успеют просто. — Я — лейтенант флота её величества Джон Корноуэл! Могу я узнать, кто вы и по какой причине посетили наш порт?
— Алекс Смит, частный предприниматель и владелец сей маленькой прогулочной яхты «Виктория», портом приписки которой является город Нью-Йорк, — представился выдуманным именем Олег, разумеется озаботился тем, чтобы поместить на фальшивый борт своего корабля фальшивую же табличку с нужной надписью. Теоретически это было преступлением, дающим все основания обвинить его в подделке документов…Но чародей почему-то был твердо уверен, что если когда-то и предстанет перед каким-то судом, которому окажется известен данный факт, то приговор ему вынесут отнюдь не по этому поводу. А, скажем, за подготовку государственного переворота…Ну или просто за пиратство и военные преступления, если их затея со штурмом базы флота обернется сокрушительным провалом. — Я слышал, ваша гавань как нельзя лучше подходит предприимчивым путешественникам для того, чтобы дать нижним чинам спустить пар и заодно пополнить запасы… Вот и решил по случаю завернуть.
— Вы прибыли точно по адресу, — приветливо улыбнулся лейтенант британского флота, взглядом пересчитывая количество пушечных портов на фальшивых бортах судна. И настоящему оно не соответствовало, ибо в реальности пушек на «Тигрице» насчитывалось куда меньше. Только вот калибр их мог хозяева острова даже не удивить, а напугать, ибо старую крепость ими можно было бы пробить едва ли не навылет. — Только должен предупредить, цены у нас повыше, чем в некоторых иных местах. А еще каждое судно, что останавливается в нашей гавани должно быть досмотрено на предмет потенциальных угроз верным подданным британской короны, ибо наш остров не просто кусочек безопасной суши посреди жестокого моря, а база флота её императорского величества…
Олег демонстративно протянул руку в сторону, и с палубы «Тигрицы» в неё швырнули увесистый кошелек, издавший такое звяканье, что взгляды встречающей делегации прилипли к нему как приклеенные. А у носителя гроссбуха, кажется, даже слюнки потекли.
— Возможно, можно решить этот вопрос без досмотра трюмов моего корабля? — Уточнил чародей, подбрасывая пар раз в ладони только что полученную взятку, а потом вручая её лейтенанту. И тот взял. А после первым же делом заглянул внутрь, чтобы удостовериться в том, что внутри находятся монеты из чистого золота, а не какое-нибудь презренное серебро. — Давайте ограничимся только осмотром тех моих людей, которые сойдут на берег и взиманием налогов за те товары, которые они будут завтра разгружать. Все-таки когда я говорил про припасы, то имел в виду не жратву, а то, что вдали от цивилизованных мест не производят, ибо не доросли ни макаки желтые, ни макаки черные до нарезного оружия, не говоря уж о всяких нелюдях. Если вы подобные вопросы не решаете, готов обсудить их с комендантом гарнизона.
— Да, вопрос досмотра трюмов и выгрузки товаров действительно лучше согласовать с ним, — согласно закивал лейтенант Корноуэл, с заметным убирая взятку в глубины своего мундира. Слишком уж большим был кошель, чтобы вместиться в карман англичанина. — Но я абсолютно уверен, что у вас не возникнет никаких сложностей с тем, чтобы договориться. И вот прямо сейчас могу сам лично к нему сопроводить…
— Чудесненько! А моя команда тем временем может сойти на берег? — Деловито уточнил Олег, снова протягивая руку в сторону, чтобы в неё ткнулся еще один мешочек. — Парни устали, а я обещал им отдых, который они заслужили целиком и полностью. И уже выдал премиальные, что можно потратить в здешних кабаках.
— Не понимаю, почему бы и нет, — пожал плечами лейтенант, безропотно принимая вторую взятку. Он бы и десятую взял, не моргнув глазом, но Олег примерно представлял себе местные расценки благодаря расспросам бывавших на этом острове наемников. — Они просто должны помнить, что на этом острове соблюдаются британские законы, а потому боевое оружие носить в городе без специального разрешения всем лицам недворянского происхождения строго запрещено. И если кто-то вздумает нарушать порядок, он должен либо заплатить штраф за свое преступление, либо отправиться служить во флот её величества, либо станцевать на виселице…А в остальном — добро пожаловать!
Довольно ухмыльнувшись, чародей махнул рукой, подавая сигнал своим подчиненным приступить к аккуратному десантированию, замаскированному под неспешную мирную высадку, опустился наконец-то на доски пирса и неспешным шагом отправился вслед за лейтенантом британского флота. Теперь главным было свое инкогнито перед свидетелями не раскрыть…Не то, чтобы Олег всерьез надеялся утаить участие одного конкретного русского боевого мага в налете на данный остров, все-таки шила в мешке не утаишь…Либо кто-то из сотен участников проговорится, либо банально добыча всплывет в определенном регионе, позволив таким образом размотать следственную цепочку. Все-таки те же снаряды для крупнокалиберных орудий, да и сами пушки — это далеко не семечки, которые поди найди и поди отличи друг от друга. Более-менее пристойный специалист просто обязан был выследить Олега, а разведка англичан считалась лучшей в мире. Однако важен был вопрос, когда конкретно личности уничтоживших базу флота окажутся установлены. Если захваченное оружие появится в руках мятежников северной Индии неожиданно для их пробритански настроенных соотечественников, то это можно будет считать большим успехом. И подобный фактор, особенно с учетом внезапности, может многое изменить в региональном театре военных действия. Вероятность же подобного развития событий, по мнению чародея, могла считаться действительно неплохой. Во время большой войны компетентные следователи с арсеналом специализированных сыскных чудес в рукаве на пару с военными аналитиками, скорее всего, будут остро нужны где-то еще, ибо ход глобального конфликта с активными боевыми действиями непрерывно диктует более важные задачи, чем уничтожение малозначительного объекта где-то на далекой периферии. А если кто-то из акционеров данной пиратской гавани, формально числящейся военным объектом, попытается воздать по заслугам наглому русскому выскочке уже после, когда появится время и удобные возможности, то до того момента потребуется сначала дожить и потенциальным мстителям, и самому боевому магу.
Глава 6
Город, возникший вокруг порта, не имел привычной чародею кольцевой структуры, когда в центре выстроены дома знати и самые важные части инфраструктуры, а вокруг них проживает средний класс, да бедняки ютятся. Скорее он напоминал веер, чьи составляющие оказались сделаны из разных материалов. И с одного края использовалась позолоченная парча, а с другого мешковина, пропитанная застарелой кровью и гноем до полной заскорузлости.
От гавани вглубь населенного пункта уходило несколько улиц, сильно различавшихся между собой по качеству дорог и зданий, их образовывавших. Длинную вереницу чернокожих невольников самураи и их подручные сноровисто, явно не в первый раз, погнали по крайней западной, заставляя месить босыми ногами грязь. Причем свежие невольники не сильно отличались от маячивших в той стороне местных жителей, изможденных работой, считавших чистую набедренную повязку немыслимой роскошью и проживавших в полусгнивших и кособоких дощатых халупах, сделанных из старых корабельных досок, обрезков, глины, тростника и прочего мусора. Не все обитатели трущоб, очевидно примыкавших к рабским баракам и населенных выходцами из них же, имели черную кожу. Хватало там и индусов, а также каких-то азиатов…И не каждый из них таскал на шее ошейник или щеголяли клеймом, оставшимся после близкого знакомства с раскаленным металлом, но социальный статус данной группы населения особых вопрос не вызывал, да и не было в подобных знаках отличия на маленьком острове особой нужды. Куда тут живой товар может смыться? Уйти с изолированного океаном клочка суши можно было лишь с помощью кораблей, капитанам которых вряд ли нужны на судне безбилетники и возможные осложнения с администрацией порта. Да и погрузка-выгрузка контролировалась британскими солдатами, что хоть и несли службу спустя рукава, выглядя достаточно расхлябано, но без сомнения пустили бы в ход кулаки, сапоги и ружья, случись им заметить попытку побега.
Улицы, бывшие ближе к центру города, очевидно, предназначались для не сильно богатых местных жителей и матросов, у которых в карманах пустовато. Серые от грязи и частых стирок одежды, нередко пестрящие заплатами, покрытые облупившейся краской дома без стекол…По описаниям бывавших в данном городе наемников главными достоинствами данного квартала являлся дешевый алкоголь, которым очень редко травились насмерть, невкусная яда, смотрящаяся выигрышно лишь по сравнению с помоями, достающимися рабам и свиньям, да большое количество ценящих себя крайне низко дам легкого поведения и тяжелой жизненной судьбы, оставившей свою печать на телах и лицах. Как бы не полсотни их уже выскочило на улицу из прилегающих к порту кабаков и борделей, явно готовясь ловить в свои сети моряков с только-только подошедшего к причалу судна, и боевому магу при взгляде на них оставалось лишь мысленно пожелать своим подчиненным удачи. Ибо в межнациональном коллективе проституток, щеголяющих голыми щиколотками, торчащими из засаленных пантолон и ночными сорочками, больше напоминающими половые тряпки, откровенно некрасивые особы со свернутым носом, плешью на полголовы или лошадиным лицом смотрелись очень даже выигрышно по сравнению с их коллегами, которые были старыми, кривыми, хромыми или покрытыми крупными пятнами кожных заболеваний.
Восточные улицы города были, очевидно, предназначенные для местного среднего класса, солдат гарнизона и достаточно успешных мореплавателей. И кого туда попало туда не пускали, ибо на входе из порта в сей квартал стоял, опираясь на упертые в землю ружья, десяток солдат в потрепанных красных мундирах, старательно делающих вид, будто они бдительно несут тут службу. Один, самый пузатый и видимо являющийся командиром данной группы, аж сжатой в руке бутылкой вина периодически побулькивал, никого не стесняясь. Но, несмотря на столь сомнительное качество постовых, за их спинами было значительно чище и даже имелось некое подобие мостовой из уплотненной до прочности камня земли, которую явно обработали магией. Стоящие там дома, магазинчики и забегаловки не напоминали сараи, а занятые своими делами люди или просто праздношатающиеся гуляки выглядели здоровыми и чистыми…В том числе и заинтересованно потянувшиеся на улицу жрицы продажной любви, которых было хоть и явно меньше чем в более бедном районе, но все еще многовато для обычного города. И эти хотя бы с большой дистанции выглядели относительно молодыми и симпатичными, а потому чародей как минимум мог не бояться, что часть его воинства, сунувшаяся туда, развернется и побежит обратно на корабль с криками ужаса, когда на них со всех сторон как голодные пираньи накинутся эти дамочки, жаждущие только одного…Монет из кошельков матросов, которые должны были за время своего плавания очень и очень изголодаться по женской ласке.
В гости к коменданту форта и по совместительству губернатору острова чародей естественно отправился не один. Жену взял, а также подарки…Ну и пяток слуг, которые несли за ними следом два объемных ящика и один мешок. И пока не сильно миролюбивые физиономии подчиненных чародея, а также их повадки воинов никаких вопросов у окружающих не вызвали. Видали тут моряков и пострахолюднее. Тем более сопровождающие боевого мага имели ауры обычных людей, а потому однозначно воспринимались английскими волшебниками нечто несущественное. Ну а уровень их тренированности и истинная боеспособность, если вооружить бойцов привычным тем вооружением экстра-класса, при взгляде со стороны были абсолютно незаметны. И лейтенант Корноуэл повел их всех к крайней улице с западной стороны гавани. Причем шла она точно не к крепости, а куда-то в сторону самых высоких домов в этом городе. И попасть туда было даже сложнее чем в часть города, охраняемую стражей. Ибо на пути возможных посетителей стоял магический барьер, который никогда не опускался, а лишь образовывал в себе проходы, если до него дотронуться амулетом-пропуском.
— Холодное или огнестрельное оружие для нижних чинов лучше брать в магазине колониальных товаров Ост-Индийской компании. Пусть наш её филиал далеко не самый крупный и богатый, но все-таки это часть крупнейшей торговой сети во владениях её Величества, — разливался соловьем лейтенант Корноуэл, который вместе с десятком солдат сопровождал гостей острова к официальному хозяину данного кусочка суши. Руки британца работали независимо от голосового аппарата, уже закрывая дырку в барьере, отделявшем обычный город от места жительства английских офицеров, а также нескольких пронырливых дельцов успешно ведущих дела с пиратскими капитанами. Еще тут были расположены церковь, банк, элитные гостиницы и рестораны, привечающие исключительно дворян, одаренных и прочих обладателей ну очень тугих кошельков и дома нескольких самых опытных да везучих джентльменов удачи, куда те стаскивали ту добычу, которую на корабле хранить не получалось, но в руки чужаков отдавать не хотелось. Чародей не рассчитывал всерьез заполучить там какую-нибудь легендарную реликвию или гримуар с подробным разбором особенностей использования одного из разделов высшей магии, но все-таки мог надеяться на это. — У них есть доступ ко всем промышленным товарам метрополии, а потому лучшего сочетания цены и качества не найдете.
— Меня в этом плане сейчас разве только оптовые поставки патронов интересуют, но зайду, — искреннее пообещал чародей, не став уточнять, что планирует сделать это уже после захвата гавани. В конце-концов, надо же чем-то вооружать тех индусов, которых он потихоньку собирает под своим знаменем? Хотя знамени как такового нет…Непорядок. Изготовить надо. Или украсть, вот может у англичан в запасниках как раз и попадется чего-то приличное, если они его еще у кого-нибудь сперли. — А как насчет чего-то более качественного? Зачарованного и крупнокалиберного?
— Артефакты и автоматическое оружие лучше поискать на Сверкающей площади, она как раз рядом с домом коменданта. Только вот где чего интересного сейчас есть, я и не скажу, это ассортимент каждого конкретного торговца оценивать надо. Касательно же пушек…Все, что крупнее обычного тяжелого мушкета, продается исключительно на верфи старого Моргана. У него в этом плане монополия, а потому цены кусаются… — В голосе лейтенанта определенно сквозила зависть по отношению к владельцу одного из главных градообразующих производств, который наверняка драл с пиратов бешеные деньги. За артиллерию, за ремонт, за мелкие усовершенствования или подновление заклятий. — Зато установка и замена орудий — бесплатно.
При желании лейтенант Корноуэл определенную мог бы сделать очень даже неплохую карьеру гида-экскурсовода. Ну, или продавца, умеющего профессионально втюхать покупателю даже самый завалящийся товарец. Умение говорить много, красиво и более-менее по делу, невольно входя в доверие, у него по мнению чародея определенно присутствовало, и было развито на весьма достойном уровне.
— Морган из тех самых Морганов? — Уточнил Олег, как бы случайно с силой наступая на ногу супруге, которая уже открыла рот, дабы наверняка задать тот же вопрос.
— Ну не совсем, он скорее бастарда бастарда кого-то малозначительного из боковой ветви тех самых Морганов. — Успокоил британский лейтенант чародея, который не рассчитывал сегодня на встречу с представителем одного из знатнейших, богатейших и опаснейших английских кланов. — Будь он не таким слабосилком, еще мог бы рассчитывать на что-то посерьезнее нашей глуши, но второй ранг к третьей сотне лет — это безнадежно…
Если крепость и корабли базы английского флота производили на опытного боевого мага удручающее-радостное впечатление, ибо подобного чрезмерно расслабившегося противника разделать под орех могло бы получиться и без внезапной атаки, то вот элитная часть города чародея скорее радовала-огорчала. Аккуратненькие чистенькие улочки, мощенные камнем, выстроенные словно по линеечке красивые домики на один-два этажа, прогуливающиеся под зонтиками от солнца дамы в нарядных пышных платьях о чем-то щебечутся между собой, мужчины нередко вежливо раскланивались друг с другом, откуда-то слышался детский смех…Такую красоту чародею вот прямо и штурмовать не хотелось! Пока он не напоминал себе о том, что местное процветание куплено чужими страданиями и жизнями, а наглядные доказательства данного факта сейчас надсмотрщики погоняют бичами всего-то в паре километров от данного места.
Чистенькая красивая улица, по которой вели высокопоставленных гостей пиратской базы, вывела их в небольшой парк. Настолько небольшой, словно его проектировали продажные чиновники из родного мира Олега, пытающиеся всеми силами высвободить больше места под застройку элитным жильем, ибо им каждый выгаданный квадратный метр может обеспечить таких размеров неофициальную премию, что ни в какой конверт она не влезет. Только чемоданами заносить. Дюжина маленьких юных дубков и столь же вечнозеленых елочек, высаженные в три ряда, могли быть пройдены насквозь спокойным шагом меньше чем за минуту. Тем удивительнее было, что этот уголок привычной англичанам лесной природы оказался народом попросту забит. Вот только дело оказалось совсем не в том, что под ветвями деревьев люди прятались от жаркого солнца Индии, слушали чьи-то стихи или там проводили собрание по благоустройству территории. Нет, хоть почтенная публика и собралась здесь и сейчас ради культурного мероприятия, но только мероприятие это оказалось уж больно специфическим. Отдающим колоритом концлагерей, между прочим изобретенных именно британцами и духом колонизации Северной Америки, ибо срезать со своих жертв скальпы индейцев научили именно наследники Старой Доброй Англии.
Примерно полторы сотни мужчин, женщин и даже детей собрались в одном и том же месте, но образовали две группы, которые не смешивались между собой, словно вода и масло. Меньшая их часть представляла из себя мужчин, женщин и даже парочку детей в богатой одежде, которые переговаривались о чем-то своем, одним глазком наблюдая за творящимся в нескольких метрах от них ужасным зрелищем. Причем там были не только европейцы, нашлось место и нескольким смуглым индусам, и парочке азиатов, а самой магически развитой аурой из присутствующих так и вовсе обладал какой-то старый седой негр, как раз сейчас смеющийся над чем-то, что сказал ему оказавшийся рядом офицер британской армии. Однако подавляющее большинство людей, наполнивших собою парк, носили костюмы горничных или иную столь же характерную для обслуживающего персонала униформу, стояли на коленях, а также мрачно и молчаливо взирали на шестерых мулаток, младшей из которых было максимум десять, а старшей вряд ли исполнилось больше шестнадцати.
Поделиться книгой: