Ведьмак 23го века. Том девятнадцатый. Стратегическое промедление.

Девочки и девушки со связанными за спиной руками буквально танцевали на носочках, стремясь хоть как-то облегчить давление веревочных петель, наброшенных на их шеи и натянутых через ветки какого-то дуба таким образом, чтобы дышать они все-таки могли, но делали это едва-едва. Бедняжки испуганно пучили глаза, плакали и кричали, явно пытаясь о чем-то умолять…Только делали они все это беззвучно, ибо кто-то сотворил волшебство, не дающее всяким противным звукам нарушать покой элитной части города. Причиной же, заставляющей несчастных так нервничать, являлся не столько тот факт, что ноги седьмой из них больше не касались земли, сколько отдаленно похожий на четырехрукого скелет механизм, прямо сейчас деловито стягивающий последние лоскутья кожи с повешенной, которая толком уже и не дергалась. А также не имела ни единой конечности, не превращенной в иссеченное металлическими пальцами-лезвиями месиво, где целыми остались лишь те участки, по которым пролегают самые крупные сосуды и артерии. Наметанный взгляд целителя сходу определил, что истекающий кровью сразу отовсюду кусок мяса, в котором почти невозможно было узнать человека, прямо сейчас умирает от инфаркта, несмотря на то, что женщины вообще-то от природы несколько выносливей мужчин в плане переносимости боли и ран, а данному организму вряд ли исполнилось хотя бы лет четырнадцать.

— И пусть судьба этого преступного отребья станет примером для всех тех, кто помыслит о том, чтобы поднять руку на своего господина! — Важно, неспешно и буквально преисполнившись чувства собственного величия, вещал дородный господин в алой мантии судьи и белом завитом парике с длинной косицей. Аура этого типа была весьма похожа на ауру лейтенанта королевского флота, что сопровождал Олега, только была заметно сильнее и помимо силы воды чувствовался в ней и какой-то резкий и донельзя противный душок, наводивший на мысли о сероводороде…Или просто сере. Кипящей, скорее всего. А еще под слоем приятной глазу зеленой травки чародей ощущал какие-то крайне подозрительные токи чужеродных для этого мира энергий, пульсирующие в некоем контуре, похоже являющимся разновидностью пентаграммы. — И помните, что хотя сама виновница преступления и сдохла на месте преступления, как паршивая собака, но кара постигнет и тех, кто знал о её намерениях и не донес! В милосердии своем, мы вверяем эти презренные души…

— Смотрю, не все у вас ладно с рабами, раз им прямо по месту работы и проживания такую наглядную агитацию устраивают, — поморщился Олег, ощущая как его ладонь чуть ли не до хруста стягивают пальцы супруги. Которые он тоже сжал. Причем не просто так, а в особом ритме, являющимся одним из условных сигналов, которые они обговорили. До самой резиденции коменданта их маленькая группа в любом случае добираться не планировала, ибо атаковать опытного мага в его родном доме, где он наверняка имеет разнообразные защитные системы — плохая идея. Если обсуждаемая персона еще и чернокнижник — адски плохая. Просто чародей хотел воспользоваться удачным моментом с большей пользой, сходу выбив большую группу вражеских одаренных, которые несли бы вахту на Сверкающей площади, месте, где расположены конторы местных купцов, церковь и гостиницы для пиратских капитанов… Но если он не остановит творящуюся прямо сейчас мерзость, то себя уважать не будет. Да и в толпе собравшихся поглазеть на казнь жителей острова, где с культурным досугом туго и вообще интересных событий маловато будет, несколько не самых паршивых мага все-таки есть. — Это вообще что такое? Повешение или все-таки сдирание кожи?

Олегу не нравился этот парк. Очень не нравился. И это даже без учета события, что в нем сейчас творилось. Оракул-самоучка чувствовал опасность буквально со всех сторон, откуда-то больше, откуда-то меньше. Но это была не такая опасность, как та, которую он ощущал, попадая под обстрел вражеской артиллерии или во время поединков с вражескими магами. Хотя нечто подобное им и ощущалось, причем совсем недавно, при встрече с волшебным аналогом больших белых акул. Его хотели съесть. И источники данного намерения располагались как в толпе зрителей, так и под ногами, а также там, где никаких людей или нелюдей вообще не было видно. Только деревья…

— Повешенье, — мгновенно последовал ответ от лейтенанта английского флота, который в происходящем явно не видел ничего из ряда вон выходящего или хотя бы предосудительного. Дар оракула подсказал Олегу, что собеседник искреннее считал эту изуверскую казнь актом правосудия. Причем весьма продуманным и рациональным, раз он одновременно и во временами слишком много себе позволяющих домашних рабов побольше смирения вобьет, и некоторых из их хозяев развлечет немного, и какую-то хозяйственную выгоду даст, ибо уже заканчивающая дергаться в агонии девчонка испускает дух не просто так, а с выгодой для местных сертифицированных чернокнижников, да и коже её применение найдется…Впрочем, чародей отдавал себе отчет, что очень многие русские бояре думают также. И действуют схожим образом. На фоне медленного превращения в дерево и вырезания из еще живой и осознающей себя древесины какой-нибудь табуретки, творящийся на его глазах кошмар в общем-то особо и не выделялся…. — Эдиктом её величества всем малолетним преступникам, пойманным на не особо тяжких преступлениях вроде карманной кражи или бродяжничества, предписано делать скидку на возраст и всего лишь вешать. Вот мы и вешаем. Просто с вариациями…

Со стороны гавани раздался громкий треск, очень похожий на звук падения здания или кораблекрушения…Это распался на части и отвалился фальшивый корпус «Тигрицы», открывая её истинный вид и готовые к стрельбе пушки. Анжела была не очень сильным магом астрала, а её оставшиеся на борту коллеги имели даже еще более низкую квалификацию. В одиночку, на ходу и без вспомогательного оборудования она бы никогда не смогла передать хоть кому-то нормальное сообщение из своих мыслеообразов. А уж установка двухстороннего канала для беседы и вовсе для неё выглядела недосягаемой вершиной. Но на то, чтобы фигурально говоря «ткнуть» чувства ожидающих этого на борту судна ведьмочек с расстояния пары километров её возможностей хватало с избытком. А дальше они передали сигнал по цепочке. И шум, производимый орудиями, которые одно за другим начали бить по заранее намеченным целям, для всех спустившихся на берег отрядов являлся сигналом к действию, который нельзя пропустить или ложно интерпретировать.

Один из матросов-носильщиков, которые до этого молча и безропотно тащили вслед за чародеями «подарки», мягким медленным движением скользнул вперед, практически обнимая английского гидроманта. И вытащенный из ножен на поясе короткий треугольный кинжал, больше напоминающий заточку или штык, вонзился в затылок вражеского офицера, с хрустом пробивая кости. Униформа лейтенанта могла спасти жизнь не хуже тяжелого бронежилета, а на себе Корноуэл носил защитный артефакт или даже несколько, что остановили бы угрозы, нацелившиеся на открытые части тела. Олегу даже ясновиденьем не требовалось владеть, дабы это знать — таковы были общепринятые реалии этого мира. Вот только стандартные защитные барьеры не срабатывали, если приближающийся к их носителю объект приближается достаточно медленно, например, со скоростью занимающегося повседневными делами человека или человека, не раз отрабатывавшего во время тренировок маневры по обезвреживанью одаренных целей. А потому на редкость словоохотливый лейтенант британского флота умер, вряд ли даже успев испугаться — только удивиться. Маги были живучее людей, но на третьем ранге редко кто из них мог бы избежать мгновенной смерти, когда мозг их пробило острым как бритва клинком.

Оставшиеся бойцы Олега уронили на землю свою ношу, вытряхнули из рукавов одежды напрочь обыденные и лишенные волшебства револьверы, которые получилось бы у них обнаружить либо при использовании серьезных сканирующих чар, либо при личном обыске и теперь в упор расстреливали английских солдат, не ожидавших такого поворота событий. Ружья тех висели за плечами, а потому чтобы воспользоваться ими по прямому назначению или хотя бы как дубиной или копьем, если они вдобавок еще и не заряжены, требовалось несколько секунд. Которых им не дали, убивая сначала тех, кто хотя бы пытался что-то сделать, а потом и впавших в состояние ступора угощая свинцовой пилюлей.

Седой чернокожий старик, который вел себя с английскими офицерами как равный, и они этому противились если только в глубине своей души, отреагировал на происходящее быстрее всех остальных противников. То ли возраст и опыт сказывался, то ли он сумел развить скорость своей реакцию до величин, неподвластных более-менее обычным людям. Всего тело этого одаренного всего-то за секунду трансформировалось в состоящего из тьмы и электрических разрядов большого червя, от которого кстати и демоническими эманциями знатно тянуло, а после словно ракета рвануло вперед, раскрывая свою огромную круглую пасть, полную бесчисленными зубами…И увяз в магическом щите, который активировала Анджела, нагнувшаяся к самому массивному из подарков. Внутри ящика, который с трудом тащили бойцы, прятался вполне пристойный образчик генератора барьеров, который не так уж давно прикрывал от артиллерии и обстрела несколько рот индусов, лояльно настроенных к британской короне. Только на сей раз радиус его работы был заранее настроен на самый минимум, компенсировав малый охват повышенной эффективностью в зоне действия.

Чародей на свою супругу подчиненных, в общем-то, и не смотрел, поскольку доверял им решение столь примитивных и обыденных задач, как уничтожение примерно равного по численности противника с многократно худшей выучкой, да вдобавок был очень-очень занят. Нацеливал на врага сразу и небольшую пущечку, и вытряхнутый из кольца со свернутым пространством тяжелый огнемет. Только когда он все же пустил оружие в ход, то по врагам ударила не струя горящего напалма, а несколько иная жидкость. Хотя некоторые из них определенно предпочли бы пламя душу из концентрированной святой воды, на протяжении нескольких дней старательно подготавливаемой православными священниками для английских чернокнижников и их слуг, весьма привольно чувствовавших себя на этом острове.

Червяк, пытавшийся подрыться под барьер, лопнул как воздушный шарик, забрызгав все вокруг тлеющими потрохами, оказавшимися неожиданно материальными. Начавший было творить какие-то сложные чары судья, окутавшийся барьером из черного дыма, попав под душ из святой воды завизжал как ошпаренный поросенок, прижимая дымящиеся руки к натуральным образом пылающему белым пламенем лицу и кинулся прочь, позабыв про всякую магию и на ходу обращаясь в самоходный факел. Автоматрон-палач, почти вцепившийся в барьер своими окровавленными пальцами всех четырех рук, на ладонях которых пылали какие-то нечестивые символы, рассыпался на части, причем идущий из обломков дым умел делать сразу как минимум две вещи: гореть и кричать. Деревья, начавшие было распахивать зубастые пасти-дупла и вытаскивать из земли лапы похожие на когтистые щупальца, стремительно осыпались трухой, а вся трава в парке разом завяла. Даже та, на которую не попало вообще ничего, слова все эти растения являлись частью некоего единого организма, сдохшего сразу и без лишних спецэффектов.

Зрители, с воплями ломанувшиеся в разные стороны, тоже не остались невредимыми. У вражеских магов, да и некоторых мирных обывателей, взрывались и плавились носимые на теле артефакты, то ли полученные из преисподней, пусть даже и через посредников, то ли содержащие слишком много демонической силы. Их тела, наполненные здоровьем и молодостью явно не из самых благовидных источников, стремительно усыхали до состояния морщинистых мумий или вообще разлагались заживо. Прямо на глазах поливающего всех и вся святой водой Олега из спины отчаянно кричащей юной девушки вырвалось корчась в агонии что-то вроде мохнатой крупной гусеницы…С лицом той самой девушки. А оставшееся тело, видимо бывшее всего лишь оболочкой твари, безвольно шлепнулось на землю, не источая ни капли крови. Солидный пухлощекий джентльмен оплыл словно поставленная в духовку восковая свеча, обнажая горящие изнутри внутренние органы, которые топорщились во все стороны иглами и какими-то крючками, будто морские ежи. Мужчина в богато украшенном камзоле, потрясающий массивным жезлом, вполне пригодным для использования в качестве дубины и сделанным вроде бы из чистого золота, выдал некую зубодробительную фразу на латыни, складывая руки в явно не для красоты придуманный жест, но смог вызвать лишь рой жалких искорок, которые ему же пальцы и обожгли до костей, ибо магический дар этого человека, минуту назад наверняка считавшего себя сильным волшебником и способного выдать далеко не одно боевое заклинание, сбоил словно электроника, по которой основательно прошлись жестким электромагнитным импульсом. У на редкость красивой дамы лет тридцати, буквально излучавшей сексуальность знающей себе цену женщины всем своим видом, с головы сползли и волосы, и кожа, и даже плоть, обнажая рогатый череп повышенной зубастости. Нормальные дети улепетывали из парка с воплями, но парочка существ, ими только притворявшихся, изрыгали бессильные проклятия, скребя в агонии землю длинными хитиновыми конечностями, прорвавшими плоть в нескольких местах.

— Время платить по счетам, господа! — Сообщил Олег нескольким английским офицерм, которые если и замазались в демонологии и прочей подобной пакости, то только самым краешком, а потому своей боеспособности полностью не утратили и сейчас пытались совместными усилиями создать какие-то атакующие чары из арсенала флотских магов. Безуспешно. Жидкость, которой вокруг них теперь имелось предостаточно, дергалась и рябила, но не более. Ерафим, клявшийся своей бессмертной душой в том, что использование подготовленной лично им святой воды не только не усилит вражеских гидромантов, но и на несколько минут сделает хоть какое-то применение волшебства данной школы делом практически нереальным, если окажется зацеплена хоть капля данной влаги, чародею все-таки не солгал. — И на сей раз набранные вами кредиты в адских микрофинансовых организациях на чужие головы спихнуть не получится!

Глава 7

О том, как герой заставляет пленников нервничать, действует в соответствии с четким планом и не может ограбить банк.

Громко выли девушки, спасенные от мучительной казни, рыдая и размазывая слезы и сопли по симпатичным в общем-то мордашкам. После того как веревки с их шей были срезаны, мулаток никто больше не держал, и они могли бы уйти куда угодно…Но не могли. Ноги выживших буквально чудом мулаток держать напрочь отказывались, из-за чего они скорее ползали чем ходили. Чародей даже заподозрил, что их чем-то опоили, дабы не слишком сильно брыкались во время своего принесения в жертву то ли парку, то ли каким-то иным темным тварям, с которыми через местную растительность англичанами была налажена коммуникация, однако быстрое сканирование юных рабынь не показало ничего кроме зашкаливающего уровня гормонов стресса, серьезного недостатка жидкости в организмах и следов побоев, как старых, так и полученных буквально пару часов назад. Впрочем слишком много внимания плачущим девчонкам чародей не уделял, сосредоточившись на их куда более невезучей товарке. Со стороны она могла бы показаться мертвой, причем мертвой давно и основательно, но под влиянием воли могущественного целителя сердце её вновь начало тихонечко биться, перекачивая по телу остатки крови, прекратившей сочиться, откуда только можно и нельзя. Олег не мог дать твердых гарантий выживания своей пациентки без того, чтобы уделить ей не полминуты, а хотя бы четверть часа…Но если бы она дотянула до того момента, когда захват острова подойдет к концу, был твердо намерен доделать свою работу.

Величественно и с обманчивой медлительностью «Тигрица» кружилась в небе, бомбя что-то под собой и расстреливая корабли в гавани. Стоящие у причала суда, где как минимум у пиратов должна была иметься дежурная смена из более-менее компетентных противников, при планировании данной операции оценили как более серьезную угрозу, чем старая крепость, в которой гарнизон разложился донельзя, а модернизацию орудийных систем делали при жизни последнего русского царя или даже еще немного раньше. Только вот английское командование вело себя не так беспечно, как думали имевшиеся в распоряжении чародея информаторы и все-таки припасло в рукаве пару трюков на тот случай, если их солдатам вдруг всерьез придется с кем-то драться. С громким скрежетом давным-давно не использовавшихся и явно заедающих механизмов в орудийных галереях проемы для орудий резко расширились…Почти все. Парочка этих причудливых ставень, совершенно незаметных со стороны, все-таки сломалась, ибо обслуживалась спустя рукава, а построена оказалась слишком давно. И открывшиеся взглядам пушки были может и не сильно новыми, зато большими, очень большими. А стояли они на лафетах, которые таки могли подниматься вверх. Артиллерия крепости синхронно открыла огонь, выплевывая ядра, столбы пламени и целые облака черного дыма. Порох, который имелся в распоряжении у вражеских канониров, не мог похвастаться высоким качества, раз такой выхлоп давал. Да и выучки им не хватало. Наметанным глазом Олег оценил результативность стрельбы примерно в одну десятую. То есть девяносто процентов вражеских выстрелов летели куда угодно, но только не в защитные барьеры «Тигрицы», которая достаточно активно маневрировала, сбивая врагам прицел.

— Что…Что вы творите?! — Округлил глаза какой-то молодой англичанин, в явном испуге наблюдая за тем, как Олег отводит глаза от воздушной битвы и начинает раздеваться прямо посреди улицы. А затем его примеру последовали подчиняющиеся чародею солдаты. — Нет!!! Я не дамся!

Паникующий паренек попытался чего-то колдануть, но вышло у него лишь пару каких-то цветных всполохов в воздухе вызвать. Добытый у алхимиков-индусов яд антимагии, которым быстренько обработали всех сдавшихся в плен, был может и не лучшим в мире, но истинного мага низвел бы до состояния жалкого фокусника, а всех кто слабее и вовсе превратил бы на некоторое время в обычных людей. Поняв бесполезность своих потуг, паникующий англичанин попытался ринуться куда глаза глядят, но поскольку ноги ему и всем остальным скрутили ремнями, особой прыти не развил, да и вообще через три поскользнулся на останках той группы, в которую Олег разрядил свою пушечку после продолжения с их стороны попыток сопротивления и шлепнулся на порядком изгаженную мостовую задницей кверху.

— Пф, понаберут во флот детишек всяких шишек, которые сразу лейтенантский патент купили, не проходив и месяца юнгой, — с явным пренебрежением сплюнул в его сторону другой англичанин, выглядящий бывалым морским волком. Взгляд суровый, на лице под слоем щетины угадываются местами зажившие шрамы, а выброшенный из ножен кортик судя по потертой рукояти не раз использовался по назначению. — Эх, вот в наше время…

— Да, придется видимо молодость вспомнить, — с явным оттенком ностальгии поддакнул другой пленник, с большим интересом взирающий на всех своих пленителей, кроме Анжелы. — Ох, давно это было…

— Ваше счастье, что у меня руки заняты, — буркнул один из штурмовиков Олега, облачаясь в вытряхнутую из кольца чародея броню с максимально доступной для себя скоростью. Ну, то есть очень-очень быстро, ибо подгоняла его не только свежесть морского воздуха, но и нежелание находиться посреди зоны боевых действий с практически голой задницей. Матросские штаны на ней конечно были, но ведь даже одну единственную пулю, не говоря уж о чем-то посерьезнее, они остановить бы не смогли. — И если вы вот прямо сию секунду не заткнетесь нафиг, я все-таки выбью вам все зубы сразу же, как освобожусь. Или просто пристрелю. Можно же, капитан?

— Можно, — разрешил ему Олег, напяливая на себя запасной комплект личной брони при помощи телекинеза, которым можно было одновременно и прижать где нужно, и несколько креплений застегнуть. Основной был надежней, причем как минимум в разы, а то и на порядки…Только вот пока чародей разберется с изделием древних мастеров, конструктивно больше похожем на пазл, чем на нормальные доспехи, штурм острова может уже и к концу подойти, так или иначе. — Только я потом его стоимость из твоей доли вычту…И, кстати, остаешься их охранять тоже ты.

— Понял…Эх, не быть мне богатым… — Согласился натягивающий на себя зачарованные кольчужные штаны боец, которому хотелось то ли действительно прикончить англичан, то ли просто их запугать, дабы пленники лишних проблем не доставляли. В той стороне, где располагался вход на лучшую улицу города, ярко полыхнуло едва ли не до небес жадное алое пламя, причем в огне определенно просматривались силуэты каких-то явно недобрых созданий. Но Олег из-за этого не особо переживал. Он не знал, каких конкретно тварей местные чернокнижники подрядили защищать себя, однако они не должны были превосходить по своей мощи главного стража острова, чье святилище находилось где-то в гавани. А тот, кто там сейчас проламывал вражескую оборону грубой силой, мог бы и с тем монстром посостязаться. Причем даже без поддержки священников, обязанных представителя своих заклятых врагов первым внезапным ударом либо прикончить, либо хотя бы ослабить очень серьезно.

— Дальше действуем по тому же плану, что и хотели? — Уточнила у чародея супруга, не без труда взгромождая генератор защитного барьера себе на спину, при помощи крепящихся к нему ремней, а после вооружаясь техномагическим двуствольным ружьем. Из всей группы Анжела была самым слабым бойцом, а потому ей не следовало принимать слишком уж активного участия в боевых действиях, если события продолжат развиваться в соответствии с той схемной действий, которая была разработана Олегом.

— Угу, — согласился чародей, прикрывая голову шлемом и перешагивая через тело одного из немногих слуг, который тоже не вынес близкого контакта со святой водой. Большинство рабов разбежались от места боя и вслед им никто не стрелял. Впрочем, как и женщинам или детям. Но несколько дворецких или горничных оказались замаскированными тварями, что либо служили столь же чудовищным хозяевам, либо использовались чернокнижниками как последняя линия обороны своих жилищ и стояла на коленях вместе с остальными невольниками, дабы особо из их числа не выделяться. — На дальнейшую зачистку территории не отвлекаемся, идем грабить банк…В стороны!

По улице с топотом, достойным стада подкованных слонов, мчался вперед дракон, укрытый в зачарованный металл с ног до головы, вернее всех трех голов. Правда, качество у этого металла очень сильно разнилось. Ноги, торс, хвост и даже крылья были защищены по высшему разряду древней броней производства царства Кащеева… А вот все три шеи хоть и имели такое же покрытие, но дополнительно были упрятаны внутрь одного единственного сегментарного бронированного короба, просто покрашенного под остальные латы. И единственный торчащий наружу шлем тоже самоделкой был. Главной функцией этой железяки была не защита, просто Олег не хотел, чтобы кто-то опознал в его козырной карте единственного на всю Индию, а возможно и на весь мир, живого родича Змея Горыныча. После того как монстр продавил собою барьер, защищающий квартал знати, вернее населенную лишь местными шишками улицу, его маскировка слега оплавилась, особенно в районе шлема. Но чародей из-за этого особо не переживал, все равно его козырной туз ни одной родной башки не имеет, а потеря хоть всех сразу заменителей на его боеспособности если и скажется, то не особо заметно. Подчиненные чародея с пути движения чудовища оперативно убрались и даже пленников за собой вытащили, а вот спасенные от мучительной казни девушки остались…Возможно они и хотели бы убежать, но ноги их по-прежнему разъезжались, а дракон приближался слишком быстро! К счастью, пилотирующие тушу чудовища маги вовремя увидели преграду на своем пути и подняли громадное чудовище в небо…Секунды на три. Попросту говоря, ящер через группку пищащих от страха девушек просто перепрыгнул, после чего продолжил свой путь к резиденциям местных хозяев, которые ему было поручено таранить грудью, топтать бронированными лапами и вообще всячески низводить до состояния строительного мусора. Всякий уважающий себя чернокнижник просто обязан был подготовить несколько неприятных сюрпризов на случай, если ему однажды придется защищать свою жизнь. И Олег хозяев острова считал кем угодно, но не идиотами, ибо те при попытках занятий темной магией естественным образом отсеивались из генофонда человечества в самые короткие сроки. Только вот подавляющее большинство пакостей, на которые были способны демонологии, требовали для своей работы сложных инструментов, служащих для концентрации жизненной и магической энергии накопителей, облегчающих пробой меж слоями реальности магических звезд и прочих элементов высшей ритуалистики…И английским колдунам будет немного сложновато добиться правильной работы от своих пентаграмм и прочих вспомогательных устройств, когда на те с потолка падают строительные перекрытия, а стены их домов под натиском драконьей туши складываются как карточный домик.

— Сидеть тут, никуда не ходить! — Приказал Олег вроде бы старшей из мулаток, одной рукой заряжая новый баллон святой воды в свое оружие. Там, куда он со своими подчиненными собирался наведаться, данная субстанция по-прежнему должна была принести больше пользы, чем напалм или обычные свинцовые пули…Хотя два из пяти его бойцов вооружились как раз-таки легкими ручными пулеметами, на тот случай, если их группа встретится с большим количеством обычных английских солдат. — Будете себя хорошо вести — заберу вас с острова…

Несколько уменьшившаяся группа по команде Олега сорвалась вперед, устремившись к своей цели со скоростью, которую сложно было ожидать от людей, увешанных тяжелой броней и разнообразным оружием. И даже бойцы, не имевшие никакого магического дара, от своего капитана не отставали. Достаточно емкие накопители энергии в их латах поддерживали работу целого комплекса защитных и усиливающих чар, позволяя людям превзойти свои пределы и сравниться в скорости бега со скаковыми лошадьми или волшебниками, уделявшими много времени своему физическому развитию.

Улица после прохода дракона была чистой от неприятных сюрпризов и вражеских войск. Впрочем, как и предполагалось. Магические ловушки на ней имелись и после начала активных боевых действий оказались активированы. Да и кому хранить общественный порядок здесь имелось и вооружены они были гораздо лучше, чем положено по нормативам английской армии или флота. Наглядными доказательствами данного факта служили периодически встречающиеся на пути Олега пятна и полосы потемневшего от жара камня, обломки каменных же пик, ошметки непонятно откуда взявшихся монстров и обрывки нескольких алых мундиров, перемешанных с растертыми в кровавую грязь людьми и обломками автоматического оружия. Через врагов, которые то ли стреляли в ящера, то ли просто не успели достаточно быстро убежать и в какую-нибудь щель заныкаться, монстр перепрыгивать не стал…И притормаживать тоже. Вп Бронированному по высшему разряду дракону, дуром ломившемуся через все преграды на своем пути, любые вражеские методы противодействия проблем покуда доставляли не больше, чем хлипкие деревянные заборчики разогнавшемуся самосвалу. От них теперь одни воспоминания остались, а вот он, максимум, поцарапался слегка…

Внезапно почувствовав угрозу, Олег метнулся в сторону зигзагом, но от выстрела все-таки не ушел. Из окна ближайшего дома раздался сухой треск, после чего в воздухе перед лицом чародея зависла на мгновение крупная пуля, недобро подсвечивая алым из рунных узоров, покрывающих её гладкие бока. Причем остановили её именно личные щиты боевого мага, а не тот генератор барьеров, который тащила сейчас на себе Анжела, и который вообще-то должен был и пушечное ядро сдержать.

— Богато живут, — решил Олег, еще больше прибавляя скорости и прямо на бегу отправляя в ответ небольшой огненный шарик, который залетел внутрь окна, из которого была произведена атака…И исчез. Не взорвался, не был поглощен каким-то барьером или уничтожен встречной контратакой, а словно испарился из этой реальности. — Такие боеприпасы стоят больше своего веса в золоте…Гораздо больше…

Пулеметные очереди впились в стены строения, откуда кто-то из местных жителей пытался партизанить, а Олег облил пламенем основание дома, но на этом все и кончилось. Их маленькая группка покинула возможный сектор обстрела, выскочив на Сверкающую площадь. Место, служившее культурным и финансовым центром города, а потому обустроенное с максимальным шиком, который только смогли позволить себе местные воротилы. Блестели на солнце гладкие плиты полированного камня, в которые можно было смотреться, как в зеркало. Светились изнутри электрическим светом даже посреди ясного дня витрины немногочисленных магазинов, товары в которых не особо уступали ассортименту лучших частей Лондона. Полыхало алым практически как маяк здание банка, словно бы отлитое из красного стекла…или раскаленной магмы, что никак не может остыть, багровея внутренним жаром уже даже не десятилетия, а целые века.

«Гриммельсон и партнеры» гласила вывеска над дверями почтенного финансового учреждения, помогающего ведущим дела с пиратами честным предпринимателям и самим джентльменам удачи упорядочить свои деньги, истоки которых неизменно крылись в грабежах, работорговле и перепродаже краденных товаров. Олег не знал, кто такой этот самый Гриммельсон, поскольку его информаторы и сами об этом были не в курсе. Все-таки на острове Святого деяния Марии находился не головной офис данной компании, а лишь один из его многочисленных филиалов. Но вот с партнерами сего таинственного джентльмена было полегче…Точные их имена держались в секрете, зато широко рекламировались оказываемые банком благодаря их наличию дополнительные услуги, которые пользовались огромным спросом по всей Британской Империи вообще и на данном острове в частности: юридические консультации, позволяющие выискивать лазейки в законах любой страны мира, да и не только, скупка могущественных артефактов, святых реликвий и душ, принадлежащих выдающимся личностям, подготовка одержимых слуг или бойцов, высшее исцеление и снятие практически любых проклятий, несколько видов магического усиления, межконтинентальная телепортация….

— Всем стоять, это ограбление! — Прокричал Олег, врываясь в небольшой особнячок, стоящий по соседству со зданием банка. Входная дверь, которую боевой маг заранее обрызгал святой водой, никак на сей акт вандализма не отреагировала, оставшись непоколебимо стоять на положенном её месте…Пока пинок боевого не уронил её на пол прихожей вместе с косяком. В пузо чародею немедленно выстрелили снопом крупной дроби из монструозного ружья, которое сжимал в заскорузлых ладонях какой-то представительного вида джентельмен с седыми бакенбардами. То ли садовник, то ли дворецкий…Разбираться кое-как устоявший чародей не стал, а просто прыгнул на одной ножке вперед и вторично взмахнул сокрушившей преграду конечностью, впечатывая её в живот слуги. Недостаточно сильно, чтобы убить этого человека, но с гарантией выбивая из него дух. — Никому не двигаться, если хотите жить!

Громкие выкрики ничуть не мешали боевому магу заниматься своим делом, а именно поливанием святой водой поверженного противника и всех мало-мальски подозрительных углов. К удивлению Олега, особых результатов не было: ну, в одном из углов вдруг стена немного осыпалась, открывая вид на какие-то плавящиеся кристаллы, ну несколько половиц рассыпались прахом, ну стоявшие себе смирненько в углу часы попытались от подобного душа убежать, прикрываясь сорванной с окна занавеской, но далеко ведь они все равно не ушли…Однако от этого места чародей ожидал как-то…Большего. Или он просто в него еще недостаточно глубоко зашел?

— Вы…Заплатите за это… — С трудом пробормотал лежащий на полу старик, выглядящий очень жалким, а еще очень мокрым. Ну не верилось Олегу, что обычный человек может работать в таком месте, а потому поверженного врага он обрабатывал святой водой с особым тщанием! — Вы не знаете…С кем связались…

— Да ну почему же…Уф…Отлично знаем, — возразила этому боевитому дедку Анжела, которую Олег уже не видел, поскольку зачищал следующую комнату, но зато отлично слышал. И даже несколько ударивших с разных сторон по нему энергетических разрядов, угасших в защитных барьерах, ему не мешали. Как и начавший наполнять комнату контактный яд без цвета и запаха, о наличии которого волшебнику сообщили его собственные легкие, начавшие потихонечку гореть…Впрочем выбивание всех окон сразу при помощи телекинеза и попавшейся под руку мебели решило последнюю проблему. — Мы пришли в гости к директору банка и по совместительству единственному на всем этом острове специалисту по сверхдальней телепортации, который гарантированно может обеспечить перемещение из одного банковского хранилища в другое грузов или людей.

Олег, явившийся в дом главного финансиста целого острова, наконец-то столкнулся с тем, что можно было считать серьезным сопротивлением по меркам той личности, которая владела данной жилплощадью. Когда он приблизился к лестнице, один пролет которой уходил на второй этаж, а второй спускался куда-то в подвал, то ощутил угрозу, которая была куда серьезнее, чем все предыдущие. Те были смертельно опасны для обычных людей и плохо подготовленных ведьмаков с учениками, а вот сейчас близящиеся неприятности могли представлять угрозу даже для кого-то вроде него. Из невидимости на боевого мага обрушился град ударов, первый из которых разрубил на части заправленный святой водой огнемет, а второй оставил глубокую зарубку на броне самого Олега, лишь чуть-чуть не достав до груди волшебника. Вот только если противник думал, будто его способность оставаться вне спектра восприятия зрения как обычного, так и магического, станет козырной картой, то жестоко просчитался. Сила мысли русского чародея подняла в воздух пыль и разнообразные мелкие предметы быта, закружив их в беспорядочной карусели…И там, где они на что-то натыкались, как раз и находился враг.

— Остынь! — С протянутой руки чародея в сторону его соперника, пытавшегося теперь обойти Олега со спины, сорвался расширяющийся во все стороны конус холода, покрывший инеем все и вся…Включая тощий высокий силуэт, человеку возможно и не принадлежащий, ибо пропорции были не те. Колдовской мороз не сорвал с врага защиту маскировочных чар, но наморозил на том отлично видимый взгляду панцирь, и идущие следом за капитаном бойцы буквально изрешетили цель в упор очередями пулеметов. Пусть первые три-четыре десятка выстрелов улетели рикошетом, столкнувшись с защитой…Но вдвое большее количество кусочков свинца чуть не разорвали неведомое существо на части.

Олег замер, тщательно анализируя обстановку. По уверениям его информаторов ритуальный круг, посредством которого директор банка связывался с главной конторой через какой-то из инфернальных планов, располагался где-то в подвале… В самом здании соседствующей с данным особняком организации данное подобие телепорта располагать мешала возможность того, что его ведь могут и с той стороны распахнуть. И не проверенные деловые партнеры, а какие-нибудь абсолютно посторонние твари, которые будут просто счастливы стырить золотой запас и ценности, которые пираты поместили на сохранение в месте более надежном, чем их корабельная касса или дом, где хозяин месяцами не бывает. Возможно, настолько счастливы, что даже сотрудников не тронут, торопясь смотать удочки, ибо, во-первых, партнеры банка могут таки явиться и шею намылить, а во-вторых, за такие деньги они купят себе у каких-нибудь других чернокнижников сотни если не тысячи вкусных и аппетитных рабов… Но магией, причем очень даже мощной магией, сейчас тянуло не из-под земли, где располагалось все необходимое для призыва подкреплений из преисподней или из метрополии, а со второго этажа. Там кто-то ходил, чем-то активно звенел и периодически громко чертыхался.

Положившись на свою интуицию, чародей достал из пространственного хранилища новый баллон со святой водой, просто кулаком пробил в нем дырку и рванул вверх по лестнице, поливая благословленной жидкостью и себя, и пусть перед собой. Трижды его пыталась умертвить с особой жестокостью какая-то пакостная магия, опасная даже для обладателя вполне пристойного защитного снаряжения, но православные инквизиторы свое дело знали, а потому Олег отделался лишь легким носовым кровотечением, зудом по всему телу, да легким покалыванием сердца. Ворвавшись в помещение, которое не могло быть ничем иным кроме рабочего кабинета директора банка, он замер на секунду, оценивая открывшуюся взгляду картину и продавливая телом мощный барьер, жгущий нарушителя испепеляющими разрядами энергии и способный даже магистра не остановить, так задержать.

Потолок, где из-под слоя штукатурки мигали калейдоскопом всех цветов радуги сотни рун, трескался и плавился, стекая каплями на пол. Плавающая в воздухе под ним туда-сюда черно-фиолетовая воронка, крутящаяся в воздухе вокруг невидимой оси, извергала из себя непрерывный поток золотых слитков, монет, украшений, оружия, пузырьков, драгоценных камней, книг и прочих сокровищ…Что практически без следа исчезали в широко распахнутой горловине саквояжа, который сжимал в руках высокий бородатый мужчина с аурой истинного мага, чье описание вполне соответствовало директору банка. Можно было бы подумать, что этот топчущийся по улетевшим мимо цели монеткам человек готовится эвакуировать доверенное ему ценное имущество, но дар оракула сообщил Олегу совершенно другие сведения. Банк грабили. Под шумок. Дабы всю ответственность можно было легко и небрежно спихнуть на тех, кто сейчас столь громко воюет по всему острову. А сам банкир, которому надоело быть управляющим при чужих капиталах и обслуживающим персоналом на службе чужих интересов, собирается пуститься в бега. Он к скоростному сматыванию удочек не один год готовился, можно даже сказать репетировал его и потому уверен в своей способности убраться с острова куда подальше, оставив с носом как защитников, так и нападающих. И процесс экстракции ценностей, которые сей тип намеревается захватить с собой, уже почти подошел к концу. Банковские хранилища еще не пусты, но практически все сливки с них уже собраны в саквояж, чья вместимость хоть и велика, но все-таки не совсем безгранична.

— Вам меня не взять! — Нервно выкрикнул располагающий наверняка даже не одним, а несколькими надежными путями отступления банкир, после чего вместе со своим саквояжем выпрыгнул в окно, разбив всем телом стекло и оставив магическую воронку впустую засорять пол его теперь уже бывшего рабочего кабинета последними золотыми монетками из банковского хранилища, которое Олег не успел ограбить.

Глава 8

О том, как герой остается один, не полагается на волшебство и выписывает штраф за превышение скорости.

Олег выронил опустевший баллон со святой водой и сиганул в то же самое окно, через которое смылся банкир, чуть ли не раньше, чем все кусочки стекла успели упасть на землю. И даже так он едва успел — пробивший собственным телом дыру в земле англичанин не просто юркнул в подземный ход, чье начало было замаскировано монументальным кустом редкостно колючих роз. Он еще и попытался перекрыть за собой путь выдвинувшейся из стены лаза толстой каменной плитой, едва не оттяпавшей ноги русскому боевому магу и отсекшей его от остальной части группы. Впрочем, останавливаться для того, чтобы разобраться с преследователем один на один, беглец все равно не стал, усвистав с ветерком на огромной скорости куда-то в темноту подземного хода, где человек и помещался-то с трудом и был бы вынужден ползать как змея…Если бы не имел возможности просто леветировать свое тело куда ему надо, будто едущий по туннелю поезд на магнитной подушке.

— Неприятно, — мысленно констатировал летящий по прямой чародей, выжимая все возможное из своего дара и вшитых в его тело левитационных артефактов, но понимая, что все равно отстает. Англичанин двигался куда быстрее, потихоньку выходя из зоны восприятия русского боевого мага. А отпускать беглеца, который утащил с собой пусть не весь золотой запас острова, но изрядную его часть, чародей не собирался! Тем более улепетывающий во все лопатки противник больше не должен представлять такой существенной угрозы, как в собственном доме. Родное жилище чернокнижник-финансист мог оснащать системами пассивной и активной защиты в любом количестве, из любых материалов которые только смог достать и не скупясь на жертвы. Окружающие бы встретили подобные его действия полным пониманием и одобрением. Но тайный ход потому и тайный, что о его существовании никто посторонний не должен знать, а потому привлекать к его созданию те же мощности директор банка просто не мог. Особенно если сей почтенный господин, теснейшим образом связанный с чужими капиталами, намеревался отступать не в сторону гарнизона или там особняка коменданта, представляющего из себя ту еще мини-крепость, а в какое-нибудь укромное безлюдное место, служащее промежуточной точкой для того, чтобы можно было максимально незаметно покинуть остров.

Вытащить на лету из кольца автомат с зачарованными боеприпасами производства американских техномагов было совсем не просто, но Олег справился. И от покрытых рунами пуль, которые двигались куда быстрее, чем сам чародей, банкиру-беглецу уворачиваться было при всем желании некуда…Он и не увернулся, приняв очередь, способную развалить средних размеров дом на свои щиты, с блеском отразившие подобную угрозу.

Путь под землей оказался не столь уж длинным, как опасался перезаряжающийся Олег, ибо впереди скоро забрезжил свет, к которому примешивались отчаянные женские крики, запах паленого мяса и треск огня. Выход из подземного тоннеля оказался прямиком на кухне какого-то то ли кабака, то ли публичного дома, печку которого улепетывающий директор банка пробил головой, разбросав в разные стороны раскаленные кирпичи, остатки дров и порции подгоревшего рагу, которое вроде бы вполне еще можно было спасти. По мнению Олега пахло оно все еще достаточно вкусно. Только вот люди, близко познакомившиеся с данным продуктом, в большинстве своем отнеслись к нему крайне негативно, поскольку капли кипящего варева зачастую шлепались на ничем не прикрытую кожу девиц облегченного поведения, щеголявших в своей рабочей униформе, а именно панталонах и коротких халатиках, к которым в редких случаях добавлялся корсет или бюстгальтер. Видимо после начала боевых действий дамочки, готовившиеся в этом заведении встречать моряков с распростертыми объятиями и совсем не ласковыми расценками, решили от греха подальше забиться в расположенный ниже уровня земли подвал…Который чем-то приглянулся не только им, но и директору местного банка, скорее всего просто владевшего данным заведением. Ну, раз уж именно сюда вел подземный ход, что обязательно оказался бы обнаружен при мало-мальски серьезном ремонте.

— Хоть кирпичами всерьез не побило никого, — облегченно констатировал чародей на бегу, стрелой взлетая по лестнице вверх. Из примерно трех десятков девушек, кстати, довольно таки симпатичных, человек шесть-семь обзавелись свежайшими ожогами, но ни один из них жизни не угрожал, поскольку контакты с горящими или просто раскаленными предметами оказались весьма мимолетны. А несущиеся в спину хоровые вопли и визги, которые теперь было слышно с расстояния как бы не километра, были вызваны скорее испугом, чувством солидарности и пятнами жира, появившимися после соприкосновения щедрой порции рагу с явно недешевым шелковым кружевным бельем. — Повезло…

Дверь, ведущая из подвала на первый этаж заведения, где стояли и столики для клиентов, и небольшая сцена предназначавшаяся то ли для музыкантов, то ли для дам, была сорвана с петель кем-то нетерпеливым и достаточно сильным. Среди перевернутых стульев, разбитых бутылок и слетевших на пол тарелок банкира или хотя бы его бесценного саквояжа, увы, не обнаружилось. Но снаружи кто-то вовсю баловался серьезными боевыми заклинаниями, судя по алым отсветам пробивающимся сквозь треснувшие стекла, и это вселяло в чародея осторожный оптимизм. В охваченном боевыми действиями городе Олег расценивал свои шансы догнать беглеца как весьма неплохие. Если тому на пути попадется кто-то из бойцов чародея, то англичанин завязнет в них всерьез и надолго…Если вообще не окажется сходу срублен зачарованным клинком или пулеметной очередью из-за недооценки противника, превосходящего типичных пехотинцев большинства армий мира не в разы, а на порядки.

Выскочив на улицу, чародей обнаружил себя буквально в двух шагах от места ожесточенной схватки. Пара десятков его подчиненных штурмовала здание рабского рынка, вернее ту его часть, которая предназначалась для крупных сделок и особых разновидностей живого товара. Обычные невольники ждали своего распределения либо в загонах среди ферм, либо в бараках посреди трущоб, но купцы желающие совершить оптовую сделку или раздобыть себе одаренных невольников направлялись в строение, чем-то напоминающее маленький стадион. Овальная форма, высокие стены без окон, большое внутреннее пространство…В которое Стефан и Доброслава, которым было поручено захватить данную стратегическую точку, никак не могли попасть.

Успевшие уже облачиться в свое настоящее снаряжение бойцы поливали вход очередями из автоматического оружия, бросали гранаты и даже десятками наносили вполне себе серьезные магические удары при помощи боевых артефактов, тянущие ранг так на третий-четвертый, но проложить себе дорогу внутрь постройки не могли. Два чудовища, отдаленно напоминающих гибриды единорогов с адскими церберами, защищали относительно небольшие двери, из которых противник поддерживал своих зверюшек огнем. Трехголовые копытные чудовища с ярко-белой шерстью не были слишком уж крупными, где-то с молодого слона, но их окружала пульсирующая ярко пылающая защитная пелена, в которой вязли все дистанционные атаки. Свет её становился то тусклее, то ярче и чародей с ужасом осознал причину данных метаморфозв. Барьеры, делающие чудовищ почти не уязвимыми, прямо сейчас подпитывались жертвами, которых спешно резал на специальном алтаре хозяин этих экзотических чудовищ, осознающий — ему наступит конец сразу же, как нападающие разберутся с его питомцами. Если разберутся. Клыкастые пасти неизвестных существ, вдобавок снабженные острым загнутым рогом, обладали просто чудовищной скоростью и силой укуса. Прямо сейчас любовница Олега двумя руками разжимала с трудом разжимала зубы всего одной из них, орудуя зачарованным двуручником словно металлическим ломом, дабы освободить какого-то бойца, которого уже почти разгрызли на две части, несмотря на трофейный рыцарский доспех. Вторую башку того же зверя с трудом удерживало аж три автоматрона, а последняя представляла из себя развороченное не иначе как внутренним взрывом кровавое месиво…Которое бодренько так регенерировало.

— Ох, чую, выскажет мне еще Стефан свое «фи» за то, что я так рано подал сигнал к общей атаке, из-за чего он просто не успел добраться до места действия, — с печальным вздохом констатировал чародей, бросаясь по улице в сторону противоположенной той, где шел штурм рынка рабов. Парочка автоматичков и пулеметчик контролировала там подступы с тыла, дабы основному отряду в спину не ударили, и судя по валяющимся кое-где телам то ли пиратов, то ли пытавшихся взять в руки оружие горожан, действовали они решительно. Беглец мог бы прорваться и мимо них, но если бы имелась альтернатива, наверняка бы предпочел не рисковать, да и бойца Олега вслед особо скоростным прохожим вроде бы не стреляли.

Начав набирать высоту, Олег рисковал, поскольку одинокая человеческая фигурка в воздухе стала бы отличной целью для каждого, кто захочет в неё выстрелить, но чародею требовался обзор, дабы найти беглеца. И обнаружить его у чародея таки получилось! Вдаль по городу прямо сейчас улепетывала девушка, выглядящая обычной ничем не примечательной служанкой…Только двигалась она по извилистым переулкам так быстро, что оставляла за собой отчетливый след из поднятой в воздух пыли и разлетающегося в разные стороны мусора, который в богатой части города хоть и не лежал сплошным ковром, но все же нет-нет да и попадался. А еще там, где она проходила секунд двадцать назад, пыталось встать с земли четверо вооруженных мужчин, видимо собравшихся дать отпор захватчикам…Но неожиданно для себя поучаствовавших в аналоге ДТП, где роль разогнавшегося автомобиля с успехом исполнил драпающий вместе с ворованным золотом банкир. Чародей допускал, что он все-таки может ошибиться…Однако если бы замеченная им девушка, способная шутя обогнать гепарда, была всего лишь местной волшебницей или там какой-нибудь суккубой, просто старающейся убраться подальше от места боя, то вряд ли сия особа носила бы всего лишь скромное серенькое платье и белый чепчик, который вопреки всем законам физики даже ветром не развевало. И уж точно во время спасения собственной жизни обычная женщина не стала бы горбатиться, таща на спине явно не самый легкий мешок, в котором находилось нечто квадратное и очертаниями подозрительно смахивающее на бездонный саквояж.

— Не уйдешь, — посулил чародей беглецу, двигаясь следом за ним по воздуху на максимально доступной для себя скорости. Тот бежал по земле, видимо в надежде закрыться от возможной погони жилыми домами, которые вместе с их обитателями стали бы серьезной помехой для любых сканирующих чар, но прямо сейчас на волшебство русский боевой маг просто не полагался. Ну, в том чтобы выследить свою добычу. А вот полет отлично помогал ему в том, чтобы срезать углы, которые директор банка вынужден был огибать.

Почувствовав угрозу, Олег заложил лихой вираж, и запущенная снизу стрела из темного пламени разминулась с ним буквально на считанные сантиметры. А вот от второй, двигающейся следом за первой и немного скорректировавшей свой курс, увернуться не удалось, из-за чего правую ногу обожгло жгучей болью удара, пробившегося через броню и зацепившего не только плоть, но и ауру. Чародей хотел было чем-нибудь выстрелить в этого зенитчика-энтузиаста, явно относящегося к элите местных одаренных, но опасался потерять свою цель из виду, а потому просто начал двигаться вперед зигзагами, сбивая противнику прицел. К сожалению, успех это имело только частичный. Штук пять или шесть ударивших снизу радужных лучей прошли мимо него, а вот с едва заметным в воздухе дрожащим маревом, кажется представлявшим из себя какой-то рунный конструкт, полностью разминуться не получилось. Сам-то волшебник из-под удара все-таки вывернулся, изгибаясь так, словно его кости состояли из легко гнущейся в любую сторону резины, но вот кончик автоматного ствола по вражеским чарам все-таки мазнул, ну а те втянулись в металл оружия, будто капельки воды в сухую салфетку. Чувство опасности взвыло благим матом, сообщая оракулу-самоучке, что он прямо сейчас в руках держит не иначе как бомбу, чей часовой механизм последнюю секунду уже отсчитал. Стоящее бешеные деньги изделие американских техномагов, каждый выстрел которого стоил примерно как пушечное ядро с требующимся для залпа орудия порохом, тот час же улетело вниз под действием гравитации, да вдобавок Олег свое оружие еще и телекинезом ускорил. И не зря. Магазин для патронов вдруг начал искриться и гореть без всяких видимых причин, а через мгновение зачарованный автомат рванул словно целая связка гранат, разбрасывая в разные стороны двигающиеся на бешеной скорости куски металла и всполохи магической энергии. А что хуже всего — запульсировал слабенькими паразитарными энергетическими разрядами палец, на который было надето кольцо с пространственным хранилищем. Похоже, удар рунной магии смог как-то дестабилизировать работу этого редчайшего артефакта, и хотя тот, скорее всего, через какое-то время вернется в норму, ну раз уж не рванул и даже все свое содержимое куда попало не вывалил, но сейчас пользоваться им было точно нельзя. Следовательно, все остальные запасы, включая заряженное оружие и посох чародея, на которые Олег очень рассчитывал, стали вдруг резко для него недоступны.

— А не переоценил ли я себя и свой отряд? — Встревожено задумался Олег, закладывая новые головоломные виражи, заставившие бы распрощаться с обедом любого, кто не может усилием воли корректировать работу своего желудка, пищу в котором крутило словно в центрифуге. Вооруженный аж двумя посохами волшебник, который с успехом исполнял роль зенитного орудия, швырялся энергетическими сгустками и рунными конструктами с пылающей сразу несколькими магическими кругами плоской крыши одного из богатых особняков. На уже достигнутых успехах останавливаться он точно не собирался, явно решив сбить неизвестного лично ему а значит враждебного летуна к чертям собачьим. — Если здесь настолько опасного ополчения наберется хотя бы десятка три-четыре, нам придется туго…Хотя вроде не должно их тут столько набраться, дворцы местных шишек, во всяком случае, в руины уже превращены вполне успешно…

Самая элитная часть города к настоящему моменту представляла из себя весьма печальное зрелище благодаря усилиям сибирского трехголового дракона, Монстр, как правило, просто входил в очередной особняк через одну стену, а выходил через другу — противоположенную, снося на своем пути все и вся, включая несущие конструкции. Правда с самыми большими зданиями, принадлежащими сильнейшим магам, как находящимся на острове, так и уплывшем воевать на фронтах Четвертой Мировой Войны, данную процедуру ему пришлось проделать несколько раз, дабы превратить их в груды битого камня, где уцелели только подвалы, да и те не наверняка.

Нельзя сказать, что это далось козырному тузу Олега легко и просто…Жилища магистров охраняли как могущественные чары, так и стражи, каждый из которых мог бы представлять опасность для самого боевого мага. Вот только остановить прущее прямо на них олицетворение тупой мощи не смогли ни ловушки, ни демоны, ни големы, ни тем более обычные сторожа. И в подавляющем большинстве своем защитники аристократических резиденций не имели достаточной свободы воли, дабы отступить с места несения службы, а потому к настоящему моменту уже пали в неравной битве. Благодаря их усилиям сработанную мастерами царства Кащеева броню тут и там покрыли собою глубокие царапины и рытвины, местами открывающие крупную чешую…Но во внутренний мир чудовища через сей слой органической брони, способный удержать прямо попадание артиллерийского снаряда или заклинаниям архимага не сразу поддаться, пока, вроде бы, никто не пробился. А если и пробился, то невелика беда — во-первых, организм ящера и сам по себе обладал феноменальным запасом прочности, позволяющим драться даже при уничтожении половины тела, а во-вторых, живым данное существо могло считаться весьма условно, а потому та же боль его беспокоить не могла в принципе.

Разбрасывающийся заклинаниями направо и налево обладатель двух посохов внезапно для себя провалился внутрь здания вместе с большей части своей крыши, когда на его дом внезапно с неба обрушилась большая глыба льда, взявшаяся словно бы из ниоткуда. Зданию она повредила не особо сильно, но после отражения атаки хозяевам данной недвижимости точно придется делать ремонт, если конечно они не хотят засыпать, любуясь на звезды. Видимо, кто-то из находящихся неподалку бойцов Олега заметил, по кому этот тип ведет огонь и решил прийти начальству на помощь, использовв один из боевых артефактов, которые подчиненные чародея наравне с броней и тяжелым оружием прятали в разнообразных мешках и контейнерах со свернутым пространством. Трофеев же, позволяющих даже обычному человеку при нужде швыряться заклинаниями, будто какой-нибудь истинный маг, у подчиненных чародея скопилось более чем достаточно. Что-то они сняли с врагов, что-то вынесли из древних хранилищ царства Кащеева, что-то и просто купили на свои деньги…

Для гарантии закладывая еще один вираж, Олег краем глаза заметил свой корабль, и выругался в голос, никого не стесняясь. Вокруг «Тигрицы» обвивалась витками какая-то тошнотворно-розовая пульсирующая и сочащаяся слизью дрянь, словно бы пытающаяся сделать с летучим кораблем нечто настолько омерзительное и противоестественное, что такого даже в его родном мире художникам хентая в пьяном угаре не привидится! Данное существо не могло являться кем-либо кроме демона, считающегося первым и самым серьезным рубежом обороны острова, и было не похоже, чтобы данная тварь серьезно пострадала от внезапного удара церковников. Чудовище размерами примерно с железнодорожный состав напоминало гибрид дождевого червя и многоножки. Покрывающие исполинское кольчатое тело гребни непрестанно шевелящихся щетинок казались маленькими с дистанции в несколько километров, но на самом деле точно представляли из себя те еще канаты, сейчас то ли цепляющиеся за обшивку судна, то ли царапающие его. Безглазая башка существа нависала над кормой, распахнув свою огромную пасть, на удивление лишенную каких-либо зубов. Зато оттуда внутрь летательного аппарата сочились обильные ручьи какой-то дряни, по степени своей полезности для здоровья явно находящиеся где-то в районе смеси соляной кислоты с цианистым калием, щедро приправленной радиоактивными отходами.

— Если Ерафим и компания сели в лужу достаточно глубоко, дабы эта погань угробила мое судно, то я из принципа демонологию выучу… — Решил Олег, возвращаясь к погоне за на редкость прыткой лже-девицей, отмахавшей уже два квартала и вовсе не думающей скорость снижать. Даже после того как какие-то мародеры из числа то ли пиратов, то ли местных жителей, уже начавшие грабить какой-то магазин, её обстреляли из пистолетов видимо просто напугавшись неопознанного объекта, двигающегося прямо на них с подобной прытью. — В той её части, которая касается защиты от инфернальных сущностей и переработки тех на полезные в хозяйстве продукты…А после приложу все силы к тому, чтобы вытеснить с рынка защиты от зла всю их шарашкину контору!!!

Лже-служанка, которую Олег почти догнал, на ходу выпила какой-то эликсир, выбросив далеко в сторону опустевшую склянку, что ударилась об стену дома, но не разбилась, и тем только дополнительно подтвердила подозрения чародея в её адрес. А после практически размазалась в пространстве, став перебирать ногами еще быстрее, чем раньше. Если минуту назад ей было по силам обогнать гепарда, то теперь сия персона имела шансы победить на гоночной трассе, даже если она будет участвовать в соревнованиях без своего автомобиля. Олег же от двигающегося по пересеченной местности директора банка, то ли знающего о погоне, то ли просто подозревающего её наличие, начал безнадежно отставать.

Все имеющиеся возможности для разгона своего летящего по воздуху тела чародей для разгона и использовал…А поскольку драпал он скорее всего не к лодке в укромной бухточке, а к какому-нибудь тайком созданному рунному массиву для телепортации на большие расстояния, не связанному ни с банком мистера Гриммельсона, ни тем более с его партнерами, в деле скоростного сматывания удочек сей тип определенно мог показать настоящий мастер-класс. Но в запасе русского боевого мага осталась еще одна козырная карта, чья работа не была напрямую связана с силами боевого мага или левитационными артефактами. Копье из концентрированного солнечного света, являвшееся результатом работы второго из вшитых в руки артефактов, на миг озарило собой один из бедных кварталов города и безошибочно вонзилось…В деревянный балкончик, нависающий над тем участком переулка, по которому должна была через пару секунд пробежать «служанка».

Здание, атакованное чародеем, было двухэтажным, деревянным и старым. Улепетывающий банкир или же то существо, которое Олег принимал за банкира, еще не добралось до местных трущоб, но находилось от них уже буквально в паре улиц. В общем, не было ничего удивительного в том, что луч колдовского света частично испарил частично разорвал на части ту конструкцию, в которую попал. И десятки килограмм полусгнивших от сырости и старости досок вместе с каким-то хламом, который люди английские видимо любили складировать ничуть не меньше людей русских, рухнули в переулок. Беглец был быстрым, очень быстрым и, кажется, скорость его реакции тоже находилась за пределами того, что доступно простому человеку. Угодив в облако падающих обломков, он почти ни с чем не столкнулся…Почти. Влетала в облако пыли и мусора все еще горничная в словно бы прибитом к голове белом чепчике и безупречно чистом платье, а вот выбрался из него уже малость перепачканный в грязи и основательно пропыленный английский джентльмен, с которого сползла вся маскировка. Причиной же подобных метаморфоз, скорее всего, послужил довольно увесистый глиняный горшок с каким-то зеленым растением, подозрительно напоминающим ну очень разросшуюся коноплю, чьи остатки все еще цеплялись за лицо финансиста. Удар ему ни капли не повредил, вот еще…Но из-за запорошившего глаза мусора англичанин больше толком ничего не видел, благодаря чему не совсем вписался в крутой поворот, рассчитанный на обычных пешеходов, а не на гонщиков формулы один. И на всей скорости протаранил стену ближайшего здания, разумеется, пробив её своим телом. А после еще одну, и еще, и ещё…Окончательно затормозил сей бронебойный снаряд особой ценности только в третьем по счету здании.

— Время платить налоги! — Обрадовал приземлившийся Олег финансиста, который ворочался среди обломков большого сундука под ошалелым взглядом некрасивой женщины смешанных кровей в грубом платье из некрашеных тканей, за изрядно поношенную юбку которой цеплялась пара детишек. Мешок, из которого вывалился безразмерный саквояж, вообще застрял в стене, едва не проломив своей массой дорогу куда-то на улицу. Чтобы убавить англичанину прыти и возможностей к сопротивлению, русский боевой маг ударил его по коленям своими зачарованными топорами, разом ломая кости и начиная процесс откачивания излишков энергии из слишком уж резвого банкира. Аура того за время интенсивного драпа стала заметно менее насыщена силой, но на то, чтобы разнести жилище то ли моряка то ли еще какого простого горожанина и сделать погорельцами пару десятков их соседей ему бы запала все еще могло хватить…Если дать противнику время в себя прийти, конечно же. — А также штраф! За превышение скорости!

Интерлюдия. Обратная сторона штурма

До недавнего времени старший лейтенант флота её величества Томас Хьюз считал себя редкостным везунчиком. Несмотря на статус даже не второго, а аж четвертого сына в далеко не самой влиятельной семьи далеко не самого богатого аристократического рода, он получил вполне себе неплохое образование, гарантирующее достойную карьеру! Имевшиеся от природы неплохие задатки, позволили поступить во флотский коллеж морских магов, где перспективных детей начинали готовить к службе задолго до того, как они впервые выйдут в море. Правда, к немалому магическому таланту и крепкому телу прилагались заметные отличия во внешности от братьев и вечно хмурый взгляд отца, но подобные мелочи перестали волновать юношу задолго до того момента, как он стал считаться мужчиной. Итоговый аттестат, вместе с которым ему присудили звание подмастерья гидромантии, содержал далеко не самые плохие оценки, ради которых всего-то и пришлось запугать одного хиляка-заучку из простолюдинов, которому иногда и пару обрезанных серебрушек на бумагу с чернилами перепадало, дабы подменять по необходимости его домашними работами свои. Да и чтобы получить назначение поближе к серьезным деньгам, от которых доблестному офицеру её величества хоть пара крошек да перепадет и подальше от воинской славы, сопряженной с реальной опасностью отправиться на морское дно в качестве корма для рыб, взяток толком и давать не пришлось. Бутылка коньяка там, маленький кошель с формальной благодарностью сям, свистнутая у матери древняя брошка работы кого-то из князей сидхе Летнего Двора и обещание однажды жениться на одной старой уродине, когда он отслужит свой обязательный контракт и богатым успешным магом вернется на родину…Мелочи, право слово. Тем более, снова вдыхать полной грудью туманы Альбиона Томас все равно не собирался. Чего, спрашивается, в Старой Доброй Англии он забыл?

Корабль, на котором предстояло служить, базировался на острове Святого Деяния Марии, и место своего базирования уже много лет не покидал. Данный клочок суши в качестве места службы выгодно смотрелся даже на фоне континентальной Индии, до которой при большом желании доплюнуть бы получилось. Томас был в этом абсолютно уверен, как и уверен в том, что ему по-прежнему везет, и везет просто таки сказочно! Уровень жизни абсолютно тот же, спасибо изобилию колониальных товаров, позволяющих прямо-таки купаться в роскоши под неусыпной заботой многочисленных слуг. Да и все блага цивилизованного общества для офицеров её величества были вполне себе доступы благодаря крупному рабскому рынку, куда регулярно наведывались корабли из метрополии, плывущие, конечно же, не с пустыми трюмами, ибо маленькая прибыль всегда лучше никакой. А вот влиятельных аристократов или могущественных туземных князей, с которыми бы и настоящему лорду считаться пришлось, ни одного рядом с ним не было, как не было и разных фанатиков-убийц, временами так досаждавших джентльменам, несущим бремя белого человека в разную глушь. Начавшаяся Четвертая Мировая Магическая Война, правда, поначалу сильно испортила Томасу настроение…Особенно когда он узнал, что часть кораблей с их базы флота должна усилить группировку войск, отправившуюся отвоевывать у русских ту часть их страны, которую даже эти северные варвары считают ужасающей холодной дырой, пригодной лишь для ссылки провинившихся да обложения налогами непонятно как выживающей там черни.

Мерзнуть не хотелось. Испытывать на своей родимой шкуре ярость дикарей, в не таком уж далеком прошлом успешно сокращавших количество офицеров её величества целыми тысячами и чуть было не добравшихся до самой королевы во время штурма Лондона, не хотелось еще больше. И Томас начал действовать, ибо в колледже его научили главному — для истинного джентльмена важна только одна вещь. Выиграл он или проиграл. Победителю могут простить все, что угодно, если масштабы его победы достаточно велики, ну а оправдания проигравшего, если тот вообще останется жив, ни на что по большому счету не влияют. Выпив зелье, как-то по случаю удачно прикупленному у арабского алхимика, подающий надежды гидромант на долгие три недели слег с непрекращающимся поносом…Этот состав он вообще-то хотел подлить своему начальнику в том случае, если когда-нибудь кто-нибудь из лордов возьмется остров Святого Деяния Марии проинспектировать, но пришлось сию отраву все-таки употребить самолично. И в итоге все получилось только лучше! Да, пострадать Томасу пришлось изрядно, но зато никто ничего особо и не заподозрил. Списали на посмертное проклятие, которыми периодически начинали бросаться особо буйные рабы, и эскадра уплыла без него, оставив безутешного лейтенанта горевать в большом красивом доме, за чистотой которого тщательно следили смазливые служанки, которых Томас отбирал среди свежего улова работорговцев очень придирчиво и периодически менял, когда девушки успевали ему наскучить. А через пару месяцев лейтенант так и вовсе внезапно для себя получил повышение, ибо вероятность его начальника вернуться обратно на базу флота была примерно равна шансам явления во плоти той, в честь кого и назвали остров…Вместе с сыном. Ибо северные варвары в глубине своих территорий коварно расстреляли данного конкретного офицера её величества из крупнокалиберных орудий вместе с его судном, ну и какими-то другими кораблями.

Мундир теперь можно было украсить более крупными и симпатичными знаками различия, жалование выросло, а уж как подскочили возможности к тому, чтобы брать подарки у купцов взамен на мелкие необременительные услуги, вроде «незаметного» переноса контрабанды или избавление от петли по-настоящему полезного матроса, машинально выпустившего кишки собутыльнику или какой-нибудь дешевой шлюхе в порту…В общем, Томас был счастлив, и вся дальнейшая жизнь, обещающая быть очень долгой, а при соблюдении разумной осторожности и вообще бесконечной, виделась ему исключительно в светлых тонах. Он был представителем власти чуть ли не в самом безопасном месте мира, получал хорошие деньги едва ли не просто так, и наслаждался каждым новым днем. Существовала, правда, на подобной синекуре отнюдь не иллюзорная опасность банально спиться или утратить волю и наплодить цветных детишек, которых будет жалко утопить в море как кутят…Ну да с подобными рисками Томас, если подумать, все-таки мог примириться.

— В районе рабского рынка стихла стрельба! Эти ублюдки уже захватили его! — Оторвался от наблюдательного перископа какой-то юнга, чей голос помешал Томасу предаваться воспоминаниями о счастливой жизни, длившейся до сего дня…Пожалуй, даже до сего часа. Вряд ли с того момента, когда заплывшее в порт судно открыло огонь из всех орудий, прошло хотя бы жалких шестьдесят минут, пусть даже субъективно ощущались они и как целая вечность. — И, кажется, я вижу, как их автоматроны с пулеметами уже разворачиваются в нашу сторону!

— Не, малыш, тебе кажется, — заверил паренька комендант базы, полковник Уильямс, прислушиваясь к тому, как бьют над их головами пушки форта, пытаясь накрыть высадивший на берег десант. Не так уж и часто бьют, поскольку осталось их всего штук пять или шесть. Остальные же орудия замолчали или вовсе оказались уничтожены в тот небольшой промежуток времени, когда напавший в одиночку на остров корабль начал расстреливать флот из пушек, которые артиллерии крепости ничуть не уступали. А то и вовсе превосходили её, судя по той легкости, с которой их снаряды прошибали защитные барьеры и заставляли разлетаться во все стороны камни древнего укрепления, бывшие какими угодно, но только не легонькими. — С такого расстояния надо быть настоящим оракулом, чтобы понять, куда рванут эти янки…

— Думаете, это действительно американцы на нас напали? — Нервно уточнил у куда более опытного мага Томас, которому в очередной раз повезло, причем как минимум дважды. Во-первых, старшему лейтенанту не надо было бежать на корабль, которым он якобы командовал, ибо эту ржавую лоханку, пригодную лишь чтобы голозадых дикарей пугать, разорвало на части буквально в первую же минуту боя. А во-вторых, начало орудийной канонады он встретил не у себя дома, а в двух шагах от самого защищенного места на всем острове — командного пункта крепости, зарытого глубоко в землю под фортом. Причем он находился там вместе с одним из двух сильнейших магов гарнизона и его заместителем. И каждый из них имел за плечами десятилетия или даже века службы, зачастую проходившей в далеко не столь комфортных местах. Правда, они встретились в зале для офицерских собраний, чтобы с комфортом сыграть партию в покер, формально находясь на службе, но в то же время оставаясь вдали от полуденного зноя, но это сейчас особого значения не имело в отличии от противостояния захватчикам.

— У этих типов на каждого бойца по автомату или иной какой стреляющей техномагической приблуде. Ну, за исключением тяжелых отрядов, где пулеметов и огнеметов больше, чем в нашем арсенале вообще лежало когда-нибудь. — Хмыкнул специалист по астральной связи, который вместо того, чтобы пытаться вызвать помощь наблюдал за ходом сражения при помощи большого хрустального шара. Там сейчас как раз отображалась группа из десятка бойцов, выбирающихся из малость порушенного здания и сходу вступающих в бой с отрядом из примерно полутора сотен смуглых матросов, которые сошли на берег с одного из причаливших в гавани кораблей. Видимо они собрались в большую группу под предводительством одного из своих офицеров и решили пробиваться к гавани, еще не зная о том, что вернуться на судно не получится в связи с их уничтожением. — Если это и не янки, то они как минимум регулярно у них закупаются…Или трофеи берут.

Первыми в бой шли стальные громады автоматронов, обвешанных дополнительным бронированием, ныне густо испятнанным следами от многочисленных попаданий. Десятки пуль, выпущенных из короткоствольных кремниевых пистолетов, удобных для ношения и применения в абордажных схватках, но вряд ли способную поразить цель хотя бы за два десятка метров, не смогли причинить им ни малейшего вреда. А вот хлестнувшие в ответ струи пламени, выпущенные из огромных огнеметов, что несли эти человекоподобные механизмы, превратили примерно полсотни смуглых матросов в полыхающие факелы, которые даже разбежаться в разные стороны толком не успели, ибо огонь горел достаточно жарко, дабы убивать их очень быстро.

Две дымных стрелы, словно бы свитых из темноты и теней, впились в корпуса стальных гигантов, не уничтожая их и не калеча, но чудовищно замедляя. Раз в десять, как минимум. Теперь эти машины еле-еле двигались, словно бы преодолевали каждым своим движением огромное давление, а избежавшие огненных струй матросы рванули к тем, кто шел за спинами автоматронов словно живая волна. Не раз ходившие в абордажные схватки морские волки были страшным противником…Но для кого-то другого, а не для тех, кто напал на остров Святого Деяния Марии. Взрывы нескольких гранат, угодивших в самые большие скопления людей, оставили после себя только груды истекающего кровью мяса. Огрызнулись автоматическим огнем стволы дорогого зачарованного оружия, и в поредевшем строю союзников Томаса образовались новые быстро расширяющиеся просеки. Ответные выстрелы с расстояния нескольких метров из кремниевых пистолетов неизменно вязли в магических щитах, как и парочка метательных кинжалов или магических атак. Впрочем, поддерживающие матросов своими чарами заклинатели прожили не долго — кого пуля нашла, а кого размазало магическим ударом третьего или четвертого ранга. Все-таки добравшиеся до рукопашной моряки, которых все еще было в разы больше, чем нападающих, разлетелись в стороны как мешки с мусором, когда их с пугающей небрежностью выпотрошили клинками, прорезающими словно масло и плоть, и легкие доспехи, и даже прочные абордажные тесаки. Ну а некоторых «везунчиков» просто и без затей смяли едва ли не в лепешки небрежными отмашками рук или ног.

— Черт, да они этих пиратов в сухую разделали! Ни одной раны даже! — Полковник Улильямс нервно вытер холодный пот, наблюдая за тем, как отряд нападающих продолжает свое продвижение вперед, оставив за собой целую гору трупов. В потери они могли бы записать разве только гильзы, оставшиеся на земле. Разномастные доспехи, как правило, скрывавшие тела нападавших целиком, выдержали и выстрелы, и удары. Впрочем, оно было и неудивительно, в большинстве своем противник носил либо рыцарские латы, либо их аналоги. Даже те, кто не относился к роду человеческому, судя по строению голов и хвостов. Впрочем, и насчет принадлежности к роду людскому большинства прочих врагов имелись серьезные сомнения, ибо внутри металлической скорлупы мог оказаться кто угодно! Но вот рассмотреть их оружие получалось прекрасно. Ибо было у них его действительно много. Очень много. На поясах у всех без исключения висели гранаты и многозарядные пистолеты разных систем, а также явно зачарованные клинки. Последние имелись даже у тех, кто в ближний бой вообще старался не вступать, предпочитая расстреливать защитников из автоматов.

— Со стороны гавани по шестой улице идут новые войска противника! — Бодро доложил юнга, что словно бы прилик к наблюдательному перескому. — Их там много! Сотни, может даже тысячи…

— Они такие же вооруженные до зубов бронированные ублюдки, как те, кто уже разнес к чертям собачьим половину моего города? — С каким-то даже спокойствием поинтересовался у паренька полковник Уильямс.

— Нет, эти вроде обычная пехота…Тяжелая пехота… — Последовал несколько неуверенный ответ. — Доспехи там есть у всех, но они…Ну…Не такие нарядные? Идут со штурмовыми щитами, причем медленно идут, как и положено людям, которые тащат такую тяжесть. Передвигаются несколькими крупными группами под прикрытием барьеров…Тяжелое оружие тоже есть, но не у каждого третьего, а может штуки три-четыре на сотню…

— Ну, могло быть и хуже, — робко попытался подбодрить окружающих Томас, судорожно раздумывающий о том, как бы ему выкрутиться из этой ситуации с минимальными потерями. На прибыль старший лейтенант всерьез уже и не надеялся, несмотря на всю свою везучесть. — Наверное…

— Чтобы было хуже, на нас должны были бы напасть рыцари Круглого Стола… — Нервно хмыкнул маг астрала, чей хрустальный шар перескакивал с одной картинки на другую. То дракона покажет, легко и непринужденно затаптывающего десяток сторожевых големов, то какую-то рыжеволосую полуголую девицу, старательно пытающуюся засунуть голову кого-то из коллег Томаса в его же задницу. Лица было уже не видно, но фасон мундир на согнутом в дугу лейтенанте, чей позвоночник, то ли сломался, то ли порвался, никаких сомнений не вызывал. — Причем в оригинальном своем составе, с королем Артуром и Мордредом…Я вообще ни одного вражеского трупа не вижу! А значит, их и нет!

Томас поежился, поскольку услышанному верил. Сотни лет назад отобранный у какого-то махараджи артефакт, непосредственно подключенный к сильнейшему магическому источнику острова, даровал на территории данного клочка суши своему оператору едва ли не всеведенье и позволял одному человеку заменять целый штат связистов… Чем кто-то из предыдущих комендантов и воспользовался, сократив число магов астрала до абсолютно ничтожного минимума. Раньше подобная экономия казалась старшему лейтенанту вполне благоразумной, особенно если деньги выделяемые из казны на содержание связистов никто так и не пересчитал…Но сейчас он очень жалел о подобном рационализаторстве. Ну, просто очень! Ибо каждый маг, пусть даже и маг поддержки, означал дополнительного одаренного бойца, которого старший лейтенант мог бы поставить между собой и противником.

— Даже интересно, что случится раньше? — Как бы в никуда задал вопрос полковник Уильямс, вытаскивая из ножен свою шпагу и подозрительно косясь в сторону двери, ведущей на командный пункт. — Одна из их штурмовых групп доберется до нас или же форт их пушки окончательно с землей сравняют…

— Не сравняют! — В визгливом выкрике, наполненным откровенной паникой, Томас с некоторым удивлением узнал свой собственный голос. — Для этого им сначала придется победить Стража Глубин!

— Этот донный трупоед уже на последнем издыхании, — фыркнул находящийся в углу маг астрала, который как раз внимательно изучал изображение вражеского летучего корабля, обвитого исполинским телом демона. — Да у него собственно и изначально шансов было не особо много…Первый удар этих ублюдков вышел достаточно сильным, чтобы наш червяк лишился своей ауры разложения вместе со свитой из призраков не до конца сожранных им жертв…И раз он покуда не продемонстрировал свой фирменный трюк, переместившись на морское дно вместе с захваченным судном, то просто не может этого сделать…

Титанические кольца напрягались изо всех сил, а ядовитая слюна исполинского червя стекала по металлу обшивки…Только вот обычный летучий корабль сильнейший из защитников острова должен был раздавить как скорлупку. И проплавить одним-двумя плевками от носа до кормы. Но по какой-то причине сокрушить летательный аппарат чудовище, прирученное века назад сильнейшими демонологами Англии, не могло. Более того, битва в небесах не имела очевидного победителя. Пусть ужасающая тварь смогла изогнуться и вытянуться таким образом, что оказалась в мертвой зоне орудий…Но оставшийся на борту экипаж терзал её плоть словно жертва длительной голодовки кремовую поверхность большого торта. Пулеметные очереди, потоки огня, всполохи молний и копья чисто света рвали плоть демона в сотнях мест одновременно, и хотя она постоянно срасталась, не позволяя разорвать обитателя преисподней на отдельные кусочки, реки льющейся в океан темной крови не могли не ослаблять жутковатого союзника защитников острова.

Противостоянию чудовища и корабля положила конец яркая вспышка, после которой голову чудовища отсек сотканный из света меч, светящийся настолько ярко, что у Томаса даже глаза заболели. Даже после того как он отвел взор от хрустального шара, то все равно видел засветку в виде исполинского клинка, поперек рукояти которого пролегали лишь чуть более темные полосы…Кажется, представлявшие из себя пальцы того, кто действительно владел подобным оружием и нанес им один единственный удар через щель, на миг открывшуюся в пространстве. А с болезненным шипением схватившийся за глаза маг астрала так и вовсе мог ослепнуть из-за слишком пристального лицезрения подобного чуда.

— Что ж, вот и последняя наша надежда пала… Видимо теперь остается только одно… — Вздохнул полковник Уильямс, направляясь к выходу из помещения. — Подорвать арсенал, когда они попытаются занять крепость…

— Угу, — согласился с ним Томас. А после вонзил вытряхнутый из рукава кинжал в спину начальнику гарнизона. Костяное лезвие, изготовленное вампирами и через третьи руки попавшее к старшему лейтенанту флота её величества, сделало свое дело, разрезав зачарованную форму полковника, словно тряпку и мгновенно умертвив младшего магистра. Вторым умер маг астрала, похоже, так ничего и не успевший заметить своими полуослепшими глазами. Испуганно вскрикнувшего юнгу можно было бы и пощадить, но он потянулся к кортику на своем поясе, а потому тонкая, словно спица, струя воды мгновением позже прошила голову парня. — Только у меня другие планы.

Бегство с острова было возможно только через гавань, которую противник уже контролировал, да и не настолько велик был этот клочок суши, чтобы на нем получилось спрятаться кому-то кроме истинного мастера маскировки. А Томас не собирался умирать героем, да и терять все, чего он уже достиг, ему не очень хотелось. Продолжение безнадежно проигранного боя грозило либо пленом, либо смертью, либо вообще чем похуже, а вот капитуляция…Что ж, она открывала некоторые варианты. Рискованные, конечно, но тем не менее…Особенно если получится не только заставить замолчать оставшиеся пушки и вывесить белый флаг, но и убедить напавших на остров помочь ему с «исчезновением» или славной смертью в бою прочих старших офицеров. Дело предстояло непростым, крайне непростым и чудовищно опасным, но Томас верил в свою удачу. Пока, во всяком случае, она его ни разу еще не подводила…

Глава 9

О том, как герой находится в двух состояниях сразу, ворует космическую технику и обрекает людей на страдания.

С громким харкающим звуком в Олега полетел комок слюны, размазавшийся о перекрывающий каменный мешок магический барьер к явному сожалению чернокожего громилы, чья кожа была обильно покрыта разноцветными татуировками и костяными инкрустациями. Очень обильно, настолько обильно, что сей тип местами напоминал ежа из-за фаланг пальцев, клыков и каких-то мослов, пробивших его кожу и вросших туда. В родном мире чародея сей человек, скорее всего, умер бы от заражения крови или вынужден бы оказался годами пить антибиотики, но развитая аура одаренного почти третьего ранга снимала вопросы о том, как сей дикарь смог вообще дожить до момента своего пленения.

— Даже и не знаю, что сказать, — искреннее признался Олег, находясь в состоянии полного душевного раздрая. — С одной стороны я восхищен тем, как обстоятельно вы тут подошли и процессу и насколько все продумано и технически грамотно…Но вот итоговый результат вашей работы меня, мягко говоря, разочаровывает.

— О, тысяча тысяч извинений, эфенди! — В явном расстройстве заломил руки смугловатый толстяк арабской внешности, искренне опечалившись такой реакции чародея. И дар оракула подсказал своему обладателю, что один из самых важных людей во всей структуре местного рабского рынка расстраивается совершенно искренне. — Я понимаю, что все плохо…Все очень-очень плохо, и предложенный вашему блистательному вниманию ассортимент ничтожно мал…Но я уверяю вас, это просто досадная случайность! Слишком уж тяжелые сейчас настали времена, да и вообще для торговли живым товаром немного не сезон, но вот когда вы придете к нам в следующий раз, мы обязательно исправимся! Вы только заранее сообщите, кто конкретно вам нужен и в каких количествах, а также заранее укажите дату своего визита…