Последний из рода Браум

Ни хрена себе он вывод сделал!!!

С другой стороны, аргументы звучат вполне логично. Да и в принципе не удивительно, что глава контрразведки начал подозревать нечто подобное. Гералин Твайс это волк, который если вгрызётся, то уже не отпустит.

Но естественно, я попробую парировать такой выпад. Правда на моей стороне. Вопрос лишь в том, насколько дальновиден Твайс.

— Если бы я действительно был шиноби другого хокумата, то не стал бы раскрывать свои высокие способности. Зачем себя подставлять?

— В маскировке есть две тактики. Одна классическая — не привлекать внимания. Вторая ситуационная — привлекать максимальное количество внимания, ведь это сбивает с толку.

— Вчера мы с вами говорили о самолетах. Я могу рассказать много специфической информации на эту тему. Могу рассказать о своём мире. О своей жизни. Подробностей будет столько, что это просто не выдумать.

— У тебя была целая ночь. За это время ты мог полностью придумать свою фальшивую жизнь.

Да он издевается! Конечно же я сидел, и всю ночь придумывал себе липовую жизнь! А то, что я с самых первых секунд сказал, кто я такой, его не смущает? Или Твайс считает, что я мгновенно разобрался в ситуации и начал втираться в доверие?…

— Что бы ты не сказал — у меня нет оснований тебе верить. В твой прежний мир никак не заглянуть. Да и в принципе я не знаю, откуда взялась твоя душа. Я вытянул её наугад. Результат поначалу меня устроил, но сейчас я понимаю, что вступил на слишком опасную дорогу и подвергаю хокумат опасности. Даже если ты не врешь, что гарантирует твою верность Холсбери? Тебя абсолютно ничего не связывает с хокуматом. Родных людей для тебя здесь нет. Клан для тебя не является чем-то важным. Скажи, Август, у тебя есть какой-то аргумент против моих слов? Будешь ли ты верен хокумату до самой смерти? Испытываешь ли ты что-то родное к Холсбери?

— Вы совершенно правы. У вас нет никаких оснований мне верить. Но все же не кривя душой скажу, что Холсбери для меня по-настоящему родной. Чувства Августа передались мне сполна. Его желания, его стремления — всё это осталось. Когда я переступал порог академии шиноби, то чувствовал внутренний трепет. В тот момент сбылась цель, которую Август желал очень долго. Цель доказать, что он может быть шиноби. И так во всем. Я воспринимаю жизнь Августа как свою собственную. Вчера вы сказали жить так, как жил Август Браум. Преследовать те же цели, что преследовал он. Я намерен выполнять этот договор. И как ни крути это укрепит мою связь с Холсбери. Ведь важным всегда становится то, во что вкладываешься.

— Отличные слова, Август. Особенно мне нравится последняя фраза. Но как уже было сказано — у меня нет никаких оснований тебе верить. Во всяком случае пока. Чтобы твои слова приобрели весомое основание, должно появиться то, что роднит с Холсбери именно Евгения Тихонова. Одной лишь привязанности Августа недостаточно. Ты должен врасти в Холсбери своими собственными корнями. И единственный вариант для этого — твоя скорейшая женитьба. Ты должен обзавестись полноценной семьей. Только ребенок будет реальной гарантией твоей верности хокумату.

От слов Твайса я был несколько ошарашен. Обзавестись семьей?… Нет, логику старшего шиноби я полностью понимаю, но к такому шагу я был пока не готов. Морально. Разумом же я осознавал, что надо дать Твайсу согласие на это новое условие. И не потому, что я так сильно хотел избавиться от подозрений, а потому что рано или поздно я всё равно приду к тому, чтобы жениться.

— Я согласен. Ребенок действительно будет весомой гарантией. Но насколько скорую женитьбу вы от меня хотите?

— Разумеется, мне хочется, чтобы всё произошло как можно скорее. Пятнадцать лет хоть и ранний возраст, но он позволяет вступать в брак. Учитывая то, что ты последний из рода Браум, вопрос поиска жены становится ещё более острым. Я даже советовал тайдзю надавить на тебя в этом вопросе, но Юстиан не захотел этого делать.

— И всё же какой крайний срок?

— Если бы не твоя активация пути «касания», то я бы сказал месяц, но теперь разумно подождать момента, когда ты пробудишь канму. После этого у тебя будет опять же ровно месяц, чтобы подыскать себе жену. Но думаю почву для этого в любом случае нужно создавать уже сейчас.

Твайс тот ещё волчара… Похоже этот ход с требованием женитьбы он продумал заранее. Ведь на что-то же у него был расчёт, когда он воскрешал из мёртвых Августа? За счёт такого хода Твайс гарантировал продолжение рода Браумов, а это и было его главной целью. Во всяком случае старший шиноби озвучил именно так. Мол, старается на благо хокумата и хочет сохранить кровь Браумов.

Однако озвученные Твайсом сроки меня не устраивали. Надо говорить старшему шиноби решительное «нет», иначе он и дальше будет мной помыкать. В определенной степени я ему обязан, но всё же надо установить чёткую черту в наших взаимоотношениях.

Отпереться от таких сроков было бы очень сложно, если не одно «но»…

— Как уже было сказано — я не против женитьбы. Однако выставлять мне сроки, тем более такие маленькие, не надо. Я сам решу, когда мне жениться.

— Но ты ещё не пробудил канму. Твой месяц в любом случае ещё не начался.

— Пробуждение канмы одна из моих приоритетных задач. Это вполне может произойти в ближайшее время и мне не хочется сразу после спешно искать жену.

— Мне без разницы, что ты хочешь или не хочешь. Ты не в том положении, чтобы ставить какие-либо условия.

Он не знает про то, что я стал владельцем Тензен Арай? Вполне возможно нет… И если так, то я не могу сказать Твайсу о своем гзинто-охоши, а это как раз и было моим козырем.

— А по-моему я как раз в том положении, когда можно ставить условия. Тем более у нас уже был четкий уговор. Пункта про женитьбу за месяц не было.

— Я повторяю — ты не в том положении, чтобы требовать какие-либо условия.

— А иначе что? Убьете меня?

— Поверь, ответ тебе не понравится. Лучше перестань упрямиться и делай так, как я говорю. Нет ничего сложного в том, чтобы найти за месяц жену для человека с фамилией Браум. Тем более времени у тебя даже больше, чем месяц.

— Я сам решу, когда мне жениться. Точка. Обещаю с этим слишком сильно не тянуть, но крайний срок себе ставить не буду. Пусть всё идёт своим ходом.

— Это увиливание ставит под сомнение твою верность хокумату, — меня плотно схватила верёвка, взявшаяся буквально из воздуха. — Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как убить тебя и подстроить всё как несчастный случай.

Глава 10

— Красноволосые гости

Когда тебя хочет убить глава контрразведки, ты понимаешь, что запахло жареным… Гералин Твайс имеет все возможности скрыть убийство и выйти сухим из воды. Причём спастись я могу только благодаря верно подобранным словам…

— Стойте. Есть фактор, который вы не учитываете.

Я говорил максимально спокойно. Возможно это и заставило Твайса прислушаться ко мне. Ведь это спокойствие показывало, что у меня есть козырь. Если бы я просто стал молить о пощаде и говорить, что согласен на всё, Твайс бы меня не послушал.

— Какой ещё фактор?

— Не пойму — вы правда не знаете или просто делаете вид, что не знаете? Проверяете то, как я держу язык за зубами?

Твайс ухмыльнулся. Сразу же после распустились верёвки вокруг моего тела.

— Ты совершенно прав. Я проверял то, как ты хранишь тайны хокумата и то, как на тебя действуют угрозы. Разумеется, я знаю, что ты стал владельцем Тензен Арай. И, разумеется, это является веской причиной тебя не убивать. Тензен Арай никогда бы не подчинился врагу Холсбери, а это уже гарантия очень многого. Но… — Гералин Твайс подошёл ко мне вплотную. — Ты вполне можешь изменить свои взгляды и в будущем предать хокумат. Лучшей гарантией, что этого не произойдет, я по-прежнему считаю рождение ребенка. Так и быть, сойдёмся на том, что крайнего срока нет. Но всё же не затягивай с этим делом.

Долбаный контрразведчик! В каждом видит предателя… Но собственно в этом отчасти и заключается его работа.

— Затягивать я не буду.

— Как прошёл твой день? Возникали ли ситуации, когда твои друзья удивлялись твоему поведению? Про успехи я не спрашиваю — здесь ты естественно всех удивил. Мне интересно то, ощущают ли друзья тебя по-прежнему своим?

— Я думаю — да. Но они, правда, ещё не знают о том, что я занял первое место рейтинга. Это вызовет определенные вопросы.

— В маскировке есть две тактики, и ты выбрал ту, что предполагает максимальное привлечение внимания. Это несколько опаснее, но в нашем конкретном случае всё должно сработать. Главное не давай поводов усомниться, что Август Браум это больше не Август Браум. Держи дружбу с Ремусом Бетуси, ходи в любимую пиццерию. Не изменяй привычек в ближайшие месяцы, — Гералин Твайс обвёл взглядом дом. — То что ты сделал уборку похвально, но здесь должно быть грязнее. Это как раз то изменение привычек, о котором я говорю.

— Хотите чтобы мой дом был грязным? Гости ко мне приходят нечасто, да и уже завтра я перееду в стены академии. Думаю, это изменение в привычках не критично.

— Одно изменение, другое. И вот их уже десяток. Август, относись внимательнее и к своим действиям, и к тому, что ты говоришь. Лишние подозрения нам ни к чему. В целом твое внедрение прошло успешно, но всё же всегда несколько раз думай, прежде чем что-то сделать. Выдать себя можно всего одной фразой. Помни об этом, Август.

Гералин Твайс пошёл к выходу, не дожидаясь моего ответа. Он пришёл просто для того, чтобы я не расслаблялся. И, конечно, женитьба… Я смог отстоять свои условия, но всё же этот вопрос остался.

Разговор с Твайсом отнял у меня последние силы. Я вдруг понял, что очень устал после экзамена. А ещё на меня нахлынула грусть. Я раскинулся на кресле и, смотря в потолок, погрузился мыслями в прошлое.

В голове одно за другим мелькали воспоминания о семье, и от этого мне становилось больно.

Вот тот день, когда я встретил Юлю. Её улыбка. Смех. А вот тот день, когда мы насквозь промокли под дождём, пытаясь прийти на канатную дорогу. Юля тогда очень сильно простыла, и несколько дней я не отходил от ее постели. Хорошо, что у меня тогда был отпуск.

Воспоминание о первых словах сына… Помню это было так неожиданно. Денис с самого рождения был тихим ребенком — шутили, что он по армейски дисциплинирован, ведь нам с Юлей очень редко приходилось просыпаться ночью от детского плача. Прямо идеальный ребенок. Тихий, спокойный, всегда с изучающим умным взглядом. И тут в свои полгода он вдруг удивляет отчетливым «ма-ма». Это было так приятно. Я потом целый день ходил безумно счастливым.

Я потряс головой и встал с кресла. Прошлое слишком сильно меня затягивает. Приходится прямо силой воли вытягивать свое сознание из пучины воспоминаний. А ещё это несет ужасную боль… Боль, что я не могу находиться ТАМ. Со своей семьей…

Через силу я заставил себя улыбнуться. Не стоит ни о чём жалеть. Всё сложилось так, как сложилось. Ничего уже не изменить. Надо жить дальше, раз уж мне повезло иметь второй шанс. Возможно я даже смогу привнести в этот мир что-то хорошее. У меня хорошие задатки, и я собираюсь направить свою силу в благое русло.

Получается и в этой жизни я пошёл по военной стезе… Видно у моей души такое призвание. Защищать свою родину, быть за справедливость — всё это я считаю невероятно важным. Что тут сказать — военный. Да и при том не в одном поколении.

Я хотел заняться сбором вещей, но вдруг в мою дверь постучали. Кто же это может быть?…

Посмотрел в глазок. Перед моей дверью стояли братья Доу — Люций и Шен. Сначала я не понял причину их прихода, но потом вспомнил утро. Передо мной очевидно пришли извиняться.

— Аве, — поздоровался я, открыв дверь.

— Аве, Август, — сказал Шен, чуть наклонив голову. Он был таким же красноволосым как брат, но сразу чувствовалось огромное различие в характерах. Шен более спокойный, благородный. От него прямо веяло уверенностью и силой. — Я пришел сюда, чтобы принести извинение от лица клана Доу и от своей собственной родовой ветви. Мой младший брат сказал непозволительные вещи по отношению к клану Браум. Воспитательная беседа уже проведена. Наказание будет как от клана, так и от меня лично. С сегодняшнего дня я больше не буду помогать Люцию в тренировках. Это наказание продлится три года.

Глаза Люция выпучились. Он явно слышал об этом впервые. Парень хотел что-то сказать и уже открыл для этого рот, но всё же сдержался и промолчал.

Мне даже было его немного жаль. Не знаю, что за наказание будет от самого клана, однако лишиться тренировок с братом будет для Люция серьезным ударом. Дело даже не в развитии способностей, а в том, что Шен фактически отказался от своего младшего. Сделал Люция в некотором смысле изгоем.

Это конечно не изгнание из клана, но теперь за спиной Люция будут болтать, что родной брат от него отрекся. Думаю, это сильно ударит по репутации и самооценке парня.

Заслужил ли Люций такую участь? Может быть и заслужил. Парень был жутким задирой и цеплялся к очень многим. Без хорошего втыка такие люди никогда не понимают своей ошибки. Теперь возможно Люций поумнеет.

Но всё же наказание жесткое. Я такого не ожидал…

А ещё это напомнило, какой статус я имею. Род Браум в большом упадке, но всё же с ним считаются и уважают. Правда запас этого уважения исчерпаем. Многое надо будет доказывать по новой.

— Август, также в качестве компенсации я могу помочь уже в твоих тренировках, — продолжил Шен. — Предложение будет действовать три года. Обращайся в любой момент, когда это тебе понадобится. А теперь, Люций. Извинись как должно.

Парень сделал низкий поклон и, не разгибаясь, произнёс:

— Я приношу глубочайшие извинения за оскорбление чести клана Браум и твоей личной чести. Я полностью раскаиваюсь в своих словах. Ничего подобного больше никогда не повторится.

— Вот эти извинения уже более искренние. Можешь разогнуться, Люций. Я принимаю извинения клана Доу и считаю ситуацию полностью улаженной.

— А что насчёт предложения по тренировкам? — спросил Шен. Люций меж тем разогнулся из поклона и встал немного назад. — Обмен опытом полезен для шиноби.

Шен конечно выразился очень мягко. От такого обмена опытом явно выигрывал я, а не он.

— Предложение звучит заманчиво, — честно признался я. — А ты сейчас свободен? Я бы не отказался от тренировки по рукопашному бою.

— Да, я свободен. Можем провести тренировку прямо сейчас, — Шен повернул голову на брата и жестким тоном сказал, — Иди домой, Люций.

— Слушаюсь, брат.

Люций поклонился сначала мне, а потом Шену. На парня было жалко смотреть — на его лице прямо отразилась печать поражения.

Надо будет сказать Шену смягчить наказание, если Люций начнёт себя нормально вести. Пусть лучше Шен тренируется со своим младшим, а не со мной. Думаю, я найду достойную замену, а вот Люций — не уверен.

Но пока воспользуюсь предложением! Совместная тренировка с мастеровитым шиноби это всегда полезное дело. Хорошая практика никогда не помешает.

Я привел Шена в тренировочный зал клана Браум, который соседствовал с моим домом. Была ещё большая открытая площадка, но я решил, что сейчас лучше подойдет зал.

Мы прозанимались два часа. Шен оказался очень хорошим учителем — далеко не каждому это дано. Доу видел мои ошибки и очень хорошо подсказывал. Вся тренировка была посвящена технике ударов и физическим упражнениям. Я думал, что мы проведем легкий спарринг, но это дело оказалось бессмысленным — Шен был совершенно на другом уровне.

По моим скромным прикидкам он тянул минимум на нормативы третьего ранга. Может даже на второй. Он был быстр настолько, что я на его фоне выглядел черепахой. Если переводить на всё те же звания, то по усилению тела я тянул на младшего шиноби четвёртого ранга.

Нет, это тоже неплохо. Я прямо сейчас мог бы сдать выпускные нормативы академии по усилению тела. Но… Смотря на того же Шена, понимаешь, к какому уровню надо расти. Причём сила и скорость Доу ещё не была пределом…

— Спасибо за тренировку, — поблагодарил я Шена, когда тот стоял уже на выходе из зала. — Не знаю какая нагрузка будет в академии, но я был бы рад потренироваться с тобой еще пару раз. А после берись за брата! Три года это слишком суровое наказание.

— Я не буду менять наказание. Брат не слышит мои слова. Эти три года дадут ему время переосмыслить своё поведение.

— Понял, — ответил я, ещё вдобавок кивнув. Изначально у меня была мысль, что глава клана Доу сказал сделать Шену такое наказание, но это была его личная инициатива. Что ж, ему наверное виднее… Да и в любом случае я не мог лезть во взаимоотношения братьев Доу. — А кстати — не знаешь, кто сегодня стоял в рукопашном бою возле главного корпуса против поступающих?

— Наверно выпускной «С» класс. Может быть был кто-то из «В».

Примерно такой ответ я и ожидал услышать… Шена среди курсантов академии я не видел. То бишь никого из «А» класса не было. Против поступающих поставили сильных бойцов, но всё же не самых лучших среди всей академии. Да и собственно кто бы мог пройти такого курсанта как Шен?…

— Сегодня я дрался против выпускника, и потому было интересно узнать, из какого он класса. Но это знание в целом ничего не дает. Надо тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться!

— Я думаю у тебя есть все задатки, чтобы меня обойти, — Шен чуть улыбнулся. Это вообще был первый раз, когда я видел от него позитивную эмоцию. — Первое место рейтинга через несколько дней после активации пути «касания» это мощно.

— Ну-у… твоя информация немного не верная… Я активировал путь «касания» сегодня утром.

— Тогда ты даже талантливее, чем я думал. Это очень редкий случай, когда осваивают усиление тела в тот же день, вместе с активацией пути «касания». Не стесняйся насчёт совместных тренировок. Я с радостью помогу тебе стать сильнее.

— Ого… А с чего так? Ты мне ничем не обязан. Я думаю пары тренировок будет вполне достаточно — брать больше я считаю уже наглостью.

— Ты талантлив. Я буду рад помочь развить этот талант, — Шен склонил голову в лёгком поклоне. — Буду ждать следующей нашей тренировки. Я живу в «25» комнате.

— Хорошо, запомнил.

Я тоже отвесил ответный легкий поклон. Вся тренировка прошла на высоком уважении друг к другу, что мне очень понравилось. Шен считался гением, но не зазнавался из-за этого. Вел себя скромно и очень порядочно. Не знаю всегда ли он такой, однако на меня парень произвел очень приятное впечатление.

Вернувшись домой, я принял контрастный душ, чтобы мышцы восстановились быстрее. Шен меня хорошо измотал! Некоторая часть тренировки была посвящена теории и отработке техники ударов, но было и много непосредственных физических упражнений.

После душа я понял, что надо очень быстро собирать вещи и топать к академии. Кроме заселения, мне надо получить форму академии. Вообще «А» классу позволялось ходить на занятия в любой одежде, но я хотел курсантскую форму. Август всегда считал её крутой, да и мне она тоже нравилась.

Я уже утрамбовал сумку с вещами, когда в мою дверь постучали. Гости ко мне прямо зачастили… прикинув в голове варианты, я решил, что это Ремус, однако гость оказался куда интереснее.

Это снова Доу. Только на этот раз девушка. И какая девушка… Дочь главы клана — Акеми Доу. Я совершенно не удивлюсь, если она стала моей одноклассницей.

Только не пойму — зачем она пришла?…

Глава 11

— Когнитивный диссонанс

— Август, я вижу, что ты смотришь в глазок. Открывай дверь — я не кусаюсь.

Акеми говорила со мной очень по-дружески, хотя мы по сути незнакомы. Разумеется, в лицо друг друга знали, но никогда не общались. В школе мы были в разных классах.