100 самых известных «русских мусульман»

– В 1999-м я проходила подготовку в лагере Хаттаба. – Аня нервно теребит пачку сигарет на допросе в Москве.

В террористический лагерь в Сержень-Юрте Аню рекомендовала Яхита. Там самые крутые «спецы» бен Ладена и лучшая диверсионно-разведывательная подготовка. Обучение в Сержень-Юрте идет в три этапа. Идеологическая подготовка, потом общетактические занятия и заключительный этап – узкая специализация. Аня попала в снайперы. Хладнокровна, умна, не привлекает внимания при изучении объекта.

– Из хорошего оружия мне нравится ТТ, – рассуждает Аня, – а «Макаров» не нравится, очень жесткий. Хотя я из пистолета не очень люблю стрелять. Очередью из автомата тоже трудно. А вот одиночными – нормально. Кстати, Яхита во время войны только из автомата и стреляла. Вообще-то она больше ничего не умеет.

– А из гранатомета тебе как? – спросили ее.

– Да куда! Он же тяжелый!» – описывала ее жизненный путь «Комсомольская правда»77.

Боевики использовали Клинкевич для перевозки оружия в Москву. Ее поймали в январе 2000 года около Грозного, однако следствие смогло доказать только факты незаконного оборота оружия. Анна получила три года колонии, однако отсидела только десять месяцев, сумев выйти по амнистии.

В начале нулевых определенную известность приобрел чеченский полевой командир Абдул-Малик, который оказался русским Виталием Смирновым 1977 года рождения, уроженцем станицы Шелковской Наурского района Чечни. После окончания первой чеченской кампании и вывода войск он собрал преступную группу из чеченцев и занимался грабежами. В 1997 году под влиянием террориста Хаттаба Смирнов принял ваххабизм, склонив к переходу в новую веру также мать и сестру. Отказавшегося менять веру отца неоднократно его избивал и выгонял зимой на мороз78.

Во время второй чеченской кампании Смирнов возглавил крупную ваххабитскую банду. Смирнову инкриминировалось массовое убийство чеченских милиционеров в Шелковском районе в 2001 году, главы администрации его родного села Калиновская Хазира Дунаева, других чиновников, лояльных федеральному центру, а также уничтожение вертолета Ми-24 около села Галашки. После поражения боевиков в Чечне Смирнов вместе с единоверцами отступил в Панкисское ущелье, откуда периодически предпринимал вылазки. О его дальнейшей судьбе достоверно неизвестно79.

К другим известным террористам Северного Кавказа можно отнести Владимира Ходова, Давида Мурашева, Уильяма Плотникова, Олега Шаляпина и Дмитрия Данилова.

Владимир Ходов был одним из террористов, захватившим школу в Беслане 1 сентября 2004 года. Он родился в 1976 году в смешанной русско-осетинской семье и жил в селе Эльхотово Республики Северная Осетия-Алания. В 1996 году его младший брат Борис был осужден за убийство и в тюрьме принял ислам, вскоре ему примеру последовал и Владимир. В 1997 году Владимир Ходов был обвинен в изнасиловании и объявлен в розыск, после чего выехал на Украину.

Нелегально вернувшись в Россию, он примкнул к террористическому подполью, выступив организатором ряда терактов на территории северной Осетии, в частности, взрыва 3 февраля 2004 года, который унес жизни трех человек, еще десять получили ранения. Войдя в доверие к лидерам террористов, Владимир Ходов, принявший имя Абдулла, принял участие в захвате бесланской школы и был уничтожен 3 сентября 2004 года80.

Другим известным террористом из Северной Осетии стал Давид Мурашев. Он родился 19 января 1977 года и был единственным ребенком в достаточно благополучной осетинской семье. В молодости он употреблял легкие наркотики и занимался кикбоксингом, затем был пойман на торговле оружием и в 1999 году получил три года условно по 222 статье УК РФ81.

В 2008 году Мурашев по неизвестным причинам принял ислам и примкнул к общине муфтия-ваххабита Сергея-Али Евтеева. Он успел совершить хадж и войти в актив владикавказской Соборной мечети, прежде чем ему пришла в голову идея убить известного осетинского поэта и ученого Шамиля Джигкаева, который оскорбил мусульман своим стихотворением «Отправляются волчата совершать хадж».

Мурашев обезглавил Шамиля Джигкаева самурайским мечом 26 мая 2011 года. Затем убийца пустился в бега, однако был блокирован и уничтожен 31 мая того же года. В завязавшимся бою он успел ранить двух правоохранителей и признаться в убийстве Джигкаева. Отец Мурашова отрекся от него и запретил своим родственникам хоронить террориста82.

После окончания спецоперации оперативники обыскали съемную квартиру Мурашева, где нашли пояс смертника, бронежилеты, комплект формы сотрудника ГИБДД, религиозную литературу экстремистского содержания и множество автотранспортных номерных знаков, похищенных на территории республики83.

Террорист Уильям Плотников прославился тем, что приехал в Дагестан из Канады, гражданином которой успел стать. Он родился 3 мая 1989 года в городе Мегионе Тюменской области в смешанно русско-татарской семье. По некоторым данным, его родители были иеговистами84.

В 2005 году семья Плотниковых переехала в Канаду, в город Торонто, и через три года ее члены получили гражданство этой страны. Уильям Плотников, занимавшийся боксом с девяти лет, со временем стал профессиональным и перспективным спортсменом. Известно, что Плотников-младший находился в духовном поиске, который и 2009 году привел его в мечеть. По словам его отца, в этой мечети оказался отличавшийся радикализмом имам, который и склонил Уильяма к ваххабизму85.

В 2010 году Уильям написал родителям, что едет на Рамадан во Францию, после чего исчез. На самом деле он уехал в Дагестан, где присоединился к террористам. Там же он женился шариатским браком на Дарье Иценковой, впоследствии известной как вербовщица ИГИЛ. 14 июля 2012 года Плотников с несколькими боевиками был уничтожен около селения Утамыш, на окраине которого впоследствии и был похоронен86.

Боевик Олег Шаляпин, известный под кличками Алиасхаб и Усама родился в 1979 году в Кизилюрте и в молодости промышлял мелкими кражами. Первые проблемы с законом у него начались и 2000 году, после чего он примкнул к местным ваххабитам.

На первых порах Шаляпин выполнял функции водителя и снабженца, затем стал постепенно расти в иерархии террористов, дослужившись до амира (главаря) так называемого кизилюртовского джамаата. Он организовал ряд терактов и убийств, самым резонансным из которых стало нападение на бывшего начальника ГОВД Кизилюрта отставного полковника МВД Айтемира Салимгереева. 9 июля 2014 года Шаляпин с тремя подельниками проник на дачу Салимгеерева, где на глазах у его сына запытал полковника до смерти, безуспешно пытаясь получить важные для террористов сведения87.

25 февраля 2015 года Шаляпин и еще несколько боевиков его джамаата были уничтожены в ходе спецоперации в районе поселка Нечаевка Кизилюртовского района88.

27 августа 2010 года в ходе спецоперации, проведенной Управлением ФСБ по Республике Дагестан совместно с МВД по Республике Дагестан в лесном массиве в окрестностях села Губден Карабудахкентского района Республики Дагестан была нейтрализована группа боевиков из пяти человек, среди которых был опознан уроженец Якутска Дмитрий Дмитриевич Данилов, 1969 года рождения. Данилов находился в федеральном розыске с февраля 2010 года как член одной из бандгрупп, действовавших в Буйнакском и Карабудахкентском районах Дагестана. Вместе с членами банды Данилов принимал участие в налетах на населенные пункты Гиргентала и Верхний Казанище Буйнакского района, в нападении на пост ОВД в Буйнакске, в результате чего было убито четыре сотрудника милиции и шесть женщин. По данным фактам в отношении Данилова возбуждено уголовное дело по статье 317 УК РФ (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа) и части 2 статьи 105 УК РФ (убийство двух или более лиц). Кроме того, Данилов по указанию главаря бандитско-террористического подполья Республики Дагестан Вагабова, который был уничтожен 21 августа, неоднократно обстреливал из снайперской винтовки КПП милиции и блокпосты внутренних войск. Установлено, что Данилов являлся организатором нападения на военную колонну, следовавшую из села Ботлих в село Чабанмахи Буйнакского района89.

К вышеприведенной информации можно добавить, что Данилов взял себе имя Абу-Дарда. Вот что рассказывал о нем журналистам имам-хатыб нерюнгринской мечети Дамир Нафиков:

«Он мне рассказывал, что в прошлом работал милиционером-участковым, стаж работы в органах лет десять, – говорит Дамир Амирович. – До этого служил в ПВО в Сибири и на Дальнем Востоке. На момент нашего знакомства ему было лет 36–37. Денисов приехал в Нерюнгри где-то в 2006-м году. В Якутске после увольнения из органов работал в мебельном цехе у мусульман. В Нерюнгри проживал у своего родственника. Дома были скандалы, родственник выпивал, поэтому Данилов часто жил в мечети. Был разведен. Если не ошибаюсь, женат был как минимум дважды. У него есть мать, двое детей (старший сын уже взрослый).

– Каким он был мусульманином?

– Был образцовым мусульманином, за это его уважали. Ислам изучал усердно: Коран, арабский язык. Рассказывал, что в деревне, где он работал, процветает пьянство. Считал, что ислам может спасти якутский народ от этой беды. По этой причине и обратился в мусульманство. Помню, жаловался: мол, поедешь на охоту с родными или друзьями, а там все только и делают, что пьют.

– Был ли он замечен вами в чем-то негативном?

– Нет. Он не пил, не курил. Жил по строгому распорядку, каждое утро совершал пробежки. Готовясь к поездке в Омск, ни у кого денег не клянчил: заработал их на шабашке. Рукастым был, отлично столярничал. Правда, пару раз он обмолвился: мол, ваххабиты – нормальные люди, борются с неверными.

– А вы?

– Мы ему объяснили, что это обыкновенные бандиты, неверно трактующие Коран. В остальном претензий к нему не было – вполне положительный человек.

В Нерюнгри Данилов прожил года два-три. После чего по направлению Нерюнгринской мечети отправился в Омское медресе. И там, по словам Нафикова, о нем также отзывались положительно. Однако, недоучившись, наш герой неожиданно рванул на Кавказ, в Дагестан.

– Для нас это было неожиданностью, – вспоминает Дамир Амирович. – Но мы продолжали регулярно созваниваться, он мне писал оттуда письма. Говорил, что учится в каком-то официальном медресе. Рассказывал, что много путешествует по Дагестану, что тамошние жители его очень уважают, принимают тепло и радушно. Но однажды рассказал, что его задержали сотрудники ФСБ, правда, потом отпустили... Я думаю, для ваххабитов он – отличный объект для пиара и агитации. Мол, смотрите, какой у нас интернационал, идите к нам»90.

Истории трех молодых россиян – Ахлака Ахласа из Волгоградской области, Ольги Шредер из Якутии и подростка Виталика из тверской глубинки отличаются особой экзотичностью даже на фоне вышеописанных историй.

Мать Ахлака Ахласа Светлана познакомилась с его отцом-пакистанцем в волгоградском мединституте. Они поженились и родили двух детей, после чего в 1982 году уехали на родину мужа в пакистанский город Мазафарабад.

Жизнь пары в Пакистане не задалась. Семья мужа не приняла Светлану, над их детьми издевались, а обстановка в самой стране накалялась. Устав от постоянных унижений и обстрелов, она развелась с мужем, забрала детей и вернулась в родной город Серафимович. Впрочем, и там жизнь складывалась не очень удачно – нормальной работы не нашлось, и семья жила очень бедно.

В декабре 2001 года сыновья Светланы Роман и Ахлак приняли решение вернуться к отцу в Пакистан, чтобы заработать денег и вырваться из нищеты. Путь их лежал через Ташкент, однако в итоге до Пакистана смог добраться только младший брат – Ахлак. Хорошей работы он там не нашел, зато принял ислам и связался с террористами. Через два года его имя прозвучало в новости о неудавшемся покушении на президента Пакистана91.

Ахлак успел написать матери несколько писем, где сожалел о своем выборе и уговаривал ее принять ислам, хотя сам был когда-то крещен. Подробности того, как он вступил в ряды террористов и вступил ли вообще, так и остались неизвестными: 21 декабря 2014 года Ахлак Ахлас вместе с тремя сообщниками был казнен и пакистанском городе Фейсалабаде92.

В мае 2011 года Якутия была поражена историей уроженки города Нерюнгри Ольги Шредер, которая на двадцатом году жизни погибла в Пакистане.

Эта девушка родилась 15 января 1992 года в хорошей обеспеченной семье, прекрасно училась в школе, которую закончила с золотой медалью, принимала участие в олимпиадах и спортивных соревнованиях. Известно, что Шредер интересовалась исламом, однако приняла эту религию только после переезда в Москву, где она вышла замуж на сорокалетнего уроженца Северного Кавказа. Бросив учебу в вузе, она практически прекратила общение с родителями93.

17 мая 2011 года около пакистанского города Кветта пограничниками была расстреляна машина с пятью россиянами, среди которых была опознана Ольга Шредер, находившаяся на седьмом месяце беременности. По одной из версий, убитые атаковали блок-пост, имея при себе оружие и пояса смертников, по другой – оружия у них не было и их расстреляли при попытке бегства после выявления просроченных документов94. Как бы то ни было, приверженность погибших к радикальному исламу была подтверждена, тем более, что и ранее Шредер размещала на своем профиле «Вконтакте» лекции Саида Бурятского. Как Шредер попала в Пакистан в компании выходцев с Северного Кавказа, установить не удалось95.

История тверского подростка Виталия, чью фамилию ввиду несовершеннолетия правоохранители не разглашают, закончилась более оптимистично. Ее подробно описала «Комсомольская правда».

«Его отец, Царствие ему небесное, один и воспитывал, – поделилась с «Комсомолкой» соседка Зинаида. – Мать, Татьяна, постоянно пила, да и сейчас трезвой ее редко увидишь. Как мужик умер – совсем за сыном перестала смотреть». «Мы им всей деревней даже детскую одежду дарили, чтоб пареньку было в чем ходить, – вторит ей подруга Надежда. – Если бы не мать – ничего бы и не случилось, за ребенком смотреть надо.

После смерти отца парень замкнулся, забросил учебу, стал нелюдимым. Мать чуть не лишили родительских прав (ей пришлось ложиться в наркодиспансер и кодироваться), а Виталий полгода провел в Интернате и замкнулся еще больше.

«Отучившись семь классов, мальчик два раза оставался на второй год, по состоянию здоровья, – рассказал нам директор школы где учился мальчик. – После этого он был переведен на индивидуальное обучение. По характеру – замкнутый, друзей у него особенно нет.

Мать, в очередной раз выйдя из запоя, чувствуя вину, купила Виталию дешевенький ноутбук и модем (время от времени она работала и получала доход, плюс пенсия бабушки и пенсия по потере кормильца – Ред.). Так мальчик получил доступ в Интернет.

Весной 2012 года Виталий, в возрасте 13 лет, решил принять ислам. Матери с бабушкой объяснял – это самая добрая религия, он в Интернете об этом очень много читал.

– Он и меня уговаривал стать мусульманкой, – пьяная мать паренька, Татьяна, с трудом фокусирует на мне взгляд, пускает сигаретный дым в потолок и пытается понять, как такое могло произойти с ее сыном. – Говорит, мам, мол, примешь ислам и пить бросишь. А я ни в какую. Не хочу из христианства уходить. Но в мечеть в Твери вместе с ним пошла, ждала на улице, пока он веру менял.

О том, что Виталий, совсем еще мальчик, стал мусульманином, в деревне знали все – слухи здесь что пуля, молниеносны. «Ну, стал и стал» – говорили местные, – «Наша хата с краю». Тем более, никакой агрессии паренек не проявлял, был по-прежнему тих, замкнут, вежлив. Разве что в школу совсем перестал ходить – так в деревне и это не редкость.

Естественно, селяне не знали о том, что мальчик сам себе сделал обрезание (по крайней мере так утверждает его мать), после чего попал в больницу. Ненадолго. Сбежал, не долечившись. Не знали деревенские и о том, что у них под боком этот тихий паренек собирает адскую машинку – бомбу, и планирует убить как можно больше полицейских.

Мать мальчика Татьяна сама заявила в полицию о том, что сын готовит бомбу.

Масса текстов и видео с проповедями радикалов-террористов, в том числе Саида Бурятского, которого подросток особенно уважал (напомним, именно Бурятский, он же Александр Тихомиров, был организатором взрыва «Невского экспресса» в Тверской области в ноябре 2009 года – Ред.). Масса материалов о войне, моджахедах, уже упомянутых выше зверствах на видео, где пленным отрезают головы.

Вскрылась и связь Виталия с националистом Романом, который планировал взорвать гостиницу «Первомайская» в Рязани. Оказалось, что они переписывались в одной из соцсетей, обсуждали, как делать бомбы, только вот не знали, что один – мусульманин, а другой – русский националист. Думали, что свои. Как узнали – прервали общение.

Разместил Виталий в соцсети и свое объяснение тому, почему он так взъелся на полицию. Полностью приводить его так называемое «обращение» не буду. Там он называет полицейских, да и вообще власть, «никчемными», «лживыми», «сатанинским отродьем», в целом чувствуется, что весь этот поток сознания и ненависти исходит не из уст ребенка, а продиктован всеми теми проповедями, которые он без устали черпал из Интернета.

Нашли в доме и саму бомбу, плюс массу химикатов, адреса отделов полиции в Твери, имена руководства областного МВД (все это он взял в Интернете), мобильники, симки...

– Я хотел взорвать дерево! – вот первое объяснение, которое пришло на ум школьнику.

Однако оказалось, что в планах у Виталия, которому на момент ареста было 14 лет (сейчас уже 15 – Ред.), было не только взорвать отдел полиции, но, в случае чего, и стать смертником.

– Я подкину им рюкзак с бомбой во время построения (у отдела полиции – Ред.) или сам себя взорву вместе с полицейскими, – бравировал парень перед «наседкой» (человек, подсаженный в камеру для «раскалывания» подозреваемого – Ред.), сидя в изоляторе временного содержания. – Убивая неверных, я приближу себя к Аллаху.

Позже одному из сотрудников тверской мечети, где парень и принимал ислам, дали посмотреть видеозапись допроса Виталия.

– Сказанное парнем противоречит требованиям Корана, – сделал свой вывод заместитель имама. – Во-первых, Коран не поощряет самоубийство, во-вторых – действия парня сводятся к показухе, что также запрещено Кораном.

Сейчас дело школьника-террориста рассматривают в суде. Врачи-психиатры уже вынесли свой вердикт: парень явно болен. «Судом будет решаться вопрос о применении принудительной меры медицинского характера, – говорит пресс-секретарь Тверского областного суда Нина Туманова. Скорее всего, Виталия на пару лет поместят в психиатрическую больницу. Только вот смогут ли там «вычистить» ему голову от мыслей о терроре?»

Вот выдержка из допроса школьника-террориста:

Виталий: – Я собрал взрывчатое устройство и собирался взорвать один из отделов милиции Твери.

Оперативный сотрудник: – Зачем?

В.: – Потому, что они придерживаются закона Тагута (в мусульманстве «не законы Аллаха» – Ред.). Я слушал лекции Саида Бурятского, Сайфуллаха Губденского, Муххамеда Аргунского.

О.с.: – Ты осознавал, что собираешься совершить террористический акт?

В.: – Это не террористический акт.

О.с.: – А что это?

В.: – Это акт возмездия.

О.с.: – Когда ты собирался совершить взрыв?

В.: – После разведки, к концу июля96.

Выяснилось также, что Виталик разместил в Интернете открытое письмо с выпадами в адрес российских чиновников и правоохранителей, а также собирался выехать к боевикам в Дагестан. В итоге суд признал его невменяемым и приговорил к принудительному лечению в психиатрическом стационаре97.

В конце октября 2013 года правоохранители задержали в Балашихе группу радикалов. Одним из них оказался Александр Галамбица, уроженец Украины. По словам его родителей и адвоката, в радикальный ислам его вовлекла любовница по имени Марьям. Приехав в Россию, он развернул вербовку женщин-славянок в террористическую организацию Ат-Такфир валь-Хиджра98.

Во время обыска у Галамбицы нашли оружие, наркотики и экстремистскую литературу. Радикальной мусульманской следователи назвали и его жену Евгению Егорову, русскую по национальности99. По их мнению, он сумел завербовать еще четырех девушек.

В итоге Галамбица был осужден за оружие и наркотики почти на четыре года лишения свободы100. Свою виновность он категорически отрицал, объясняя случившееся происками отца приведший его в ислам любовницы. При этом супруга Галамбицы срочно эмигрировала в Турцию, где сообщила журналистам, что хотела бы жить в исламском государстве, желательно – халифате101.

Активист НБП Павел Жеребин, уроженец Тулы 1989 года рождения, студент химфака МГУ, принял ислам в период моды на эту религию внутри его партии. В начале нулевых годов нацболы дружили с лидером «Исламского комитета» Гейдаром Джемалем, который активно продвигал идею об особой полезности ислама в своем понимании для борьбы с властью, особенно упирая на пример чеченских террористов. С подачи Джемаля появились слухи о двадцати, тридцати и даже 100 нацболах, принявших ислам, хотя в реальности их число не превышало пять–шесть человек102. Помимо Жеребина, среди них известны Татьяна Тарасова и Евгений Королев.

«Раньше у меня были определенные знания об Исламе – что это великая мировая религия, я отмечал доблесть мусульман в их противостоянии агрессивной глобализации, проводимой США и их союзниками, но вплотную присмотреться к Исламу меня побудила ситуация на Кавказе. НБП всегда находилась под тяжелым гнетом репрессий государственного аппарата, и к мусульманам Северного Кавказа, ставшим объектом жесткого давления, с самого начала было отношение как к товарищам по несчастью. Затем я стал изучать социально-политические аспекты Ислама, уже тогда увидев чисто практическое (если можно так выразиться) его превосходство по сравнению с другими религиями. И впоследствии, когда я начал изучать акыду (вероучение) и фикх (право), меня привлекла строгая концепция Единобожия, избавленная от этнических пережитков и языческих наслоений. Верующим человеком я был всегда, но на определенном этапе я понял, что моим убеждениям, моим представлениям о мире, о Боге соответствует именно Ислам. Фактически я отказался от харама (запретного) и стал совершать намаз в сентябре прошлого года, а 5 ноября 2004 года произнес шахаду», – так описывал свой путь в ислам Жеребин.

Известно, что дополнительно на него на него повлиял однопартиец из Дагестана Назир Магомедов103.

Взяв имя Ахмад, Жеребин часто давал интервью, где рассказывал о превосходстве ислама над православием и его пользе для НБП, в 2007 году пытался баллотироваться в Госдуму по линии «Другой России» от Дагестана, а также принимал участие в самых скандальных акциях НБП. 14 декабря 2004 года группа нацболов проникла в общественную приемную Администрации Президента России в Большом Черкасском переулке, забаррикадировалась в кабинете на первом этаже и стала выкрикивать антиправительственные лозунги. Довольно быстро их нейтрализовали и устроили показательный процесс, по итогам которого Жеребин получил год по статьям 213, 112 и 115 УК РФ.

Жеребин вышел на свободу в 2012 году и быстро охладел к исламу, заняв и вполне умеренные позиции и в политической жизни. Вообще большинство из принявших ислам членов НБП продолжили свои духовные поиски или вернулись в христианство104.

Номинальный глава всех «русских мусульман» Вадим Сидоров, также известный под кличкой Харун ар-Руси, родился в Баку в 1977 году в смешанной русско-армянской семье, которая после начала Карабахского конфликта перебралась в Москву.

В столице Сидоров выучился на юриста и даже защитил диссертацию по теории права в Институте государства и права Российской академии наук, впоследствии получив статус адвоката. Свои знания будущий лидер НОРМ (Национальная организация русских мусульман) применял в достаточно специфической сфере, занимаясь рейдерскими захватами предприятий105.

«Политическую и общественную деятельность начал в возрасте четырнадцати лет в начале девяностых годов прошлого века, примкнув к русскому националистическому движению. Был создателем молодежных организаций Русского Национального Собора и Конгресса Русских Общин. В 1995 году вместе с приведенной им молодежью и Александром Севастьяновым основал Лигу защиты национального достояния и работал в «Национальной газете». В 1998 году создал вместе с соратниками социал-националистическое Русское Солидаристское Движение; с целью свержения ельцинского режима сотрудничал с Движением в поддержку Армии. В 1999 году дистанцировался сначала от русского национализма, а затем и от национализма как политической идеологии вообще, перейдя на позиции европейского интеллектуального традиционализма. В начале нулевых изучал различные метафизические доктрины, готовился к посвящению в кашмирский шиваизм. После знакомства с Гейдаром Джемалем начал интенсивно изучать авраамические религии. В 2003 году принял Ислам. В 2004 году стал одним из основателей Национальной Организации Русских Мусульман (НОРМ). В 2005 году стал основателем первого в Москве легального салафитского центра и организации «Ахль Сунна валь Джама’а». В 2007 году вместе с соратниками по НОРМ выбрал маликитский мазхаб и перешел на платформу классического суннитского ислама. В связи с постоянным вниманием спецслужб, оперативной разработкой и возможными провокациями после консультации с соратниками в 2009 году покинул Россию. Все это время руководит Национальной Организацией Русских Мусульман дистанционно. Автор многочисленных статей, лекций и циклов, в том числе, семисотстраничного «Русского цикла» – книги «Закат России и русский негритюд», в котором обобщены соображения по различным аспектам русской истории, включая культурологию, социологию, этнологию, религоведение. Женат, имеет троих детей», – пишет он о себе106.

В вышеприведенной автобиографии, правда, не хватает некоторых важных эпизодов.

«Один из моих бывших учеников-соратников, Вадим Сидоров, захотевший в свое время «отвязаться» и жить своим умом... попал затем под влияние Гейдара Джемаля и стал председателем НОРМ (Национальной организации русских мусульман) Харуном ар-Руси. Сыграли свою роль и личные обстоятельства. Сын русского и армянки, он провел всю юность в Баку, откуда семья была вынуждена бежать... в 1990 году [во время армянского погрома], спасая жизнь. Вадим своими глазами увидел наглядную силу исламской нации в действии, пострадав от нее. Первая реакция была – противопоставить этой агрессивной силе свою такую же силу, русскую и православную. Поэтому свой путь в политике Вадим начал как русский суперправославный националист, активный и сознательный, создав из молодых юристов-единомышленников Союз русской молодежи. Однако быстрого и эффективного решения русских проблем ему найти не удалось, а инстинктивное желание стать частью большой силы, способной направить и защитить, дать верную основу для личной жизни, осталось. Наиболее простым и близким показался в этих условиях путь принятия ислама, чья практическая жизненная сила была для него очевидна вполне. Но кратчайший путь, путь наименьшего сопротивления не всегда дает в жизни правильный результат», – вспоминал о жизненном пути Сидорова его бывший единомышленник Александр Севастьянов107.

Мигрируя по разным фашистским и националистическим движениям, Сидоров продолжал и свой духовный поиск. «Присматривался очень внимательно к восточным традициям, индуистским, в первую очередь к шиваизму. Но ряд обстоятельств отвели меня от того, чтобы пройти практическую инициацию, к которой я готовился. Не сложилось», – вспоминал он после108. Знакомство с видным неофитом и радикалом Гейдаром Джемалем вызвало у Сидорова интерес к исламу, который перерос в серьезное увлечение.

«В этот момент я и наткнулся сперва на... лекции Джемаля, нанесшие жесткий удар по формировавшимся у меня ведическим установкам, а потом и на него самого. Метафизическая оптика Джемаля... помогла мне впервые понять реальное христианство, его теологию, которую я до этого не видел в упор. Почти два года – с осени 2001 года до лета 2003 года – я находился в болезненном, жестком диалоге с самим собой, понимая, что мне предстоит сделать однозначный духовный выбор между исламом и христианством», – вспоминал Сидоров109, уточняя, что принял ислам в радикальной, если так можно выразиться, джемалистской версии110.

Под влиянием Джемаля Сидоров в 2003 году создал в Москве «Джамаат Русских Мусульман «Бану Зулькарнайн», названный так в честь Александра Македонского и состоявший примерно из десяти фашистов с довольно слабым представлением об исламской религии111. Через год эта организация составила ядро НОРМ, власть в которой Сидоров со временем захватил.

В период с 2004 по 2008 год Сидоров, предпочитавший именовать себя Харуном ар-Руси, пытался объединить «русских мусульман», однако по факту лишь сильнее их расколол, вступив в конфликт с шиитским крылом НОРМ и выгнав его представителей из этой организации. Сидоров-ар-Руси регулярно писал различные тексты и вел активную полемику в социальных сетях, нажив себе немало новых врагов из числа мусульман. В нем постоянно боролись приверженность к исламу и русский национализм, что порождало противоречивые заявления.

В 2006 году лидер НОРМ вступил в конфликт с Гейдаром Джемалем, который не скрывал своих русофобских настроений и симпатий к ненавистному Сидорову шиизму112. В 2009 году он покинул Россию из-за опасений уголовного преследования за рейдерские захваты и переселился в Чехию. О цельнейшем пути Сидорова подробно написал журналист и политолог Владислав Мальцев в своей статье «Свастика и полумесяц» (на начало марта 2016 года была не опубликована):

"К 2008 году Сидоров сотоварищи уже перешли в ряды международного исламского движения «Аль-Мурабитун», которое он в сборнике «Между викингом и скифом» описал так: «В определенном сегменте больной исламской уммы у «Мурабитун» и лично шейха Абдулькадыра сложилась устойчивая репутация «нацистов в исламском обличие» из-за неправильно понимаемых высказываний шейха о евгенике, позитивных оценках личности Адольфа Гитлера и т.п.».113 Примечательно, что статья Сидорова, из которой взята эта цитата, носит название «Расовый таухид». Отметим, что издателем сборника «Между викингом и скифом» выступило Опричное братство во имя святого преподобного Иосифа Волоцкого, вопреки названию представляющее собой маргинальную группу ультраправых «ариохристиан» (нечто аналогичное пытался создать Сидоров в исламе). Примечательно, что региональным отделелением Опричного братства объявило себя в 2000 году пермское отделение Русского национального единства, в 2001 году преобразованное уже в Русское православное национал-социалистическое движение114.

«Я – белый... Поэтому апартеид, благодаря которому возникла ЮАР как оазис западной культуры на Юге Африки, не может вызывать у меня таких чувств, какие он вызывает у цветных или черных, – писал в 2010 году Сидоров. – Напротив, сегодня с определенной грустью думаешь о том, что в мире больше не осталось таких государств, каким было ЮАР... После 1945 года белый мир последовательно сдавал свои позиции везде, где только можно, отказываясь от традиционных ценностей расы и свободы»115. В 2009 году Сидоров перебрался на жительство в Восточную Германию. На родине нацизма он наладил связи с наследниками Гитлера, перешедшими в радикальный ислам. «Фашизм не пройдет, никогда, никогда, как первая любовь!» – так описывает Сидоров встречу с Салман Север с Хабибом Вайдом, немецким мусульманином, выходцем из запрещенной НС-организации, прошедшую в Берлине в январе 2013 года116. Ранее, еще в 2010 году, он упоминал: «Входе своего последнего визита в ЮАР я познакомился с двумя бурами-мусульманами из «Мурабитун», про которых знал, что они являются выходцами из праворадикальной среды. Я поинтересовался у одного из них, имели ли они отношение к Юджину Тербланшу, наиболее известному бурскому националисту. В ответ на лицах у обоих появилась презрительная ухмылка, за которой последовало: «он был слишком умеренным для нас, много болтовни и мало действия» (примерно такую же ухмылку я помню у экс-правого немца-мусульманина на вопрос об NPD, которую он охарактеризовал как управляемую, инфильтрованную агентами спецслужб партию, тогда как сам оказался выходцем из запрещенной организации «Викинг», уходящую корнями прямиком в Гитлерюнгенд)»117.

И позже Сидоров будет явно не без гордости упоминать в статьях про «моего друга, в прошлом немецкого национал-социалиста из запрещенной ныне организации, восходящей к «Гитлерюгенд»118.

В 2013 году НОРМ «Русский Мирабитун» пережила еще один ребрендинг, на этот раз в «Норманнский фронт», или «Норманнскую нацию ислама». Сидоров сотоварищи теперь стали уверять своих сторонников, что являются наследниками «викингов-мусульман», так как якобы языческие воины-скандинавы поклонялись Аллаху: «Викингам в силу их рода деятельности был нужен только один бог и покровитель – воинственный бог Один, имя которого, кстати, в переводе с индоевропейского на арабский прямо переводится как Ахад (Один, Един), что является одним из прекрасных Имен Аллаха в Исламе»119. На интернет-ресурсах объединения в большом количестве выкладывались фотографии, где нацистская свастика соседствует с исламским полумесяцем120, символика с «черным солнцем» (популярным у неонацистов символом)121 с заявлениями о том, что «мы стоим на позициях здорового расиализма?»122 и т.д. Все это, вместе с уже процитированными выше заявлениями Сидорова о его дружбе с зарубежными неонацистами, должно было привлечь в ряды организации праворадикалов. Среди последних норманны как представители «расово чистого Севера» весьма популярны, этим еще в 1990-е годы начали пользоваться западные неонацисты, использовавшие имена Одина, викингов и т.д.123 Однако уже в начале сентября 2013 года деятельность «Норманнского фронта» была свернута, ее паблик в ВКонтакте закрыт. Как пояснил 13 сентября 2013 года его участникам Сидоров: «Группа перешла под контроль враждебных сил в связи с личной уязвимостью ее основателя»124. Он далее туманно заявил, что тот «сломался»125, проявив «куфр» (неверие)126. Речь, видимо, идет об арестованном 21 августа 2013 года в Петербурге за оправдание терроризма Максиме Байдаке, который уже через несколько дней заявил, что никогда не был мусульманином, активно сотрудничал со следствием127, вследствие чего был отпущен под подписку о невыезде и скрылся в Турции. Проявленная «несгибаемым борцом» слабость подорвала возможности массовой вербовки им людей в ряды «исламских норманнов», тем более, что его сотрудничество со следствием включало также выдачу паролей от групп НОРМ в соцсетях. Позже Байдак был с публичным скандалом исключен из рядов НОРМ.

Поддержав в ноябре 2013 года Майдан на Украине, НОРМ вступила в союз с его праворадикальной составляющей. 21 октября 2014 года появилась декларация по поводу объединения НОРМ и Украинского исламского центра, эмблемой которого является полумесяц на фоне красно-черного бандеровского флага128. Одним из сопредседателей Украинского исламского центра является лидер «Одесского джамаата» Александр (Саид) Огородников129, украинский праворадикал. Организация «Автономный Опор» возникла из профашистской УНТП (Украинской национал-трудовой партии), – сообщается на сайте, посвященном бойне в Одессе 2 мая 2014 года. – В Одессе никогда не было сторонников такого движения, поэтому организация состояла из пятерых студентов-националистов из Винницы, а также двух одесситов, которые являлись лидерами организации. Речь идет об Александре Огородникове, который прославился в националистической среде за поджог офиса Партии Регионов, и Анатолии Чумакове... И Огородников, и Чумаков были среди нападающих на Дом профсоюзов 2 мая... Александр Огородников служит в роте «Крым», состоящей из исламских фундаменталистов»130. Об этом же говорит и Сидоров, указывая, что на востоке Украины в рядах одного из батальонов «воюет наш соратник и единомышленник, лидер Славянского джамаата Одессы Саид Огородников»131.

События 2 мая 2014 года для Сидорова оказываются знаковыми. В апреле 2015 он писал: «В Украине... скоро вон годовщину 2 мая будем отмечать, триумф маргиналов вроде нас, а кто такое еще два года назад мог представить»132. В современной Украине, где легализованы вооруженные формирования неонацистов (такие, как батальон, а затем полк «Азов», в который собрались ультраправые и из Украины, и из Европы), он увидел надежду на развитие «белого ислама». «Создание такого «украинского ислама» – амбициозная задача вполне в духе консервативного революционера Анто Павелича, боровшегося за «хорватский ислам» как часть интегральной хорватской нации, – писал он в декабре 2014 года. – Если Украина сможет решить эту задачу, она автоматически станет центром всего «белого ислама»133. Характерно, что в качестве удачного примера он указал лидера фашистской хорватской партии «Усташаг» и главу в 1941–1945 годах союзного Гитлеру государства, осуществлявшего жесточайший геноцид сербов и евреев».

В настоящее время Сидоров продолжает писать многочисленные тексты, в которых продвигает новые расовые теории и предрекает скорое падение «путинского режима». Созданные организации пришли в упадок и серьезного влияния на жизнь исламского сообщества России не оказывают.

Лидер ячейки НОРМ в Санкт-Петербурге и большой друг Сидорова Максим Байдак, известный также под кличками Салман Север и Максим Журавлев, родился в 1986 году134. Сам он считал себя выходцем из смешанной семьи, однако единоверцы выражали уверенность в его еврейском происхождении135.

До принятия ислама Байдак был кришнаитом и параллельно увлекался другими оккультными практиками136. Тогда он был известен как «Шивананда Дас (Максбогдан Центрагора, Салман Север), идеолог секты братства танаморитов и куратор «Координационного Совета Вождей»137. «Координационный совет вождей» был совещательным органом скинхэд-бригад, в среде которых Байдак заработал себе определенный авторитет.

Увлечение неонацизмом в 2003 году привело Байдака к исламу.

«Я сам – выходец из правой среды, из ультрапатриотической, – говорит Журавлев (Байдак). – Так сложилось, что костяк НОРМ в Москве и Петербурге образуют бывшие национал-патриоты, переосмыслившие свое отношение к исламу... Толчком стали события 11 сентября 2001 года. Я, как всякий патриот, полагал Америку стратегическим врагом России и славянского мира. 11 сентября как водой смыло детские иллюзии, будто что-то кроме ислама может представлять серьезную альтернативу этому все разъедающему западному началу. Поэтому я принял ислам как нечто достойное», – рассказывал он в интервью одному интернет-порталу138.