За последним порогом. Ветры Запада

— Нет, Стефа вообще никак не отреагировала, — улыбнулся я. — Но такой вывод очень легко сделать.

— Объясни, — потребовала она.

Ну что — попробуем поиграть в Шерлока Холмса и доктора Ватсона? Как у этой парочки принято — «это же элементарно, Ватсон», — и тот только и мог хлопать глазами в восхищении от дедукции, или чем там Шерлок бедного доктора поражал.

— Когда мы были в Рифейске прошлый раз, Анна Ренская сказала мне, что её известили о нас через пятнадцать минут после того, как мы заселились в гостиницу. О чём это говорит?

— О чём?

— О том, что Анна контролирует обстановку в городе. О том, что Ренские не сидят замкнуто в своей зоне, а ведут общественную жизнь и пользуются влиянием. А стало быть, она сможет заметно поднять свой статус и статус рода, устроив приём, на котором она представит рифейскому обществу главу влиятельного аристократического семейства, который является не только другом рода, но и внуком Матери рода. А учитывая, с каким показным равнодушием Стефа восприняла известие о моём будущем посещении Рифейска, Анне она позвонила сразу же после того, как закончила разговор со мной.

— Превосходно выполненный логический вывод, Кени, — согласилась Ленка. — Но кое-что здесь всё-таки не вяжется. В наше прошлое посещение Рифейска ты тоже был главой семейства и внуком Ольги, но даже сама Анна Ренская по этому поводу не особенно возбуждалась, а уж местные вообще тебя проигнорировали. Либо ты выдаёшь желаемое за действительное, либо в этом деле есть ещё какой-то момент.

Мой доктор Ватсон совсем не спешит восхищённо хлопать глазами, и это даже немного обидно. Что ни говори, а Ленка — умница, и вдвойне умница, что свой ум выставляет напоказ совсем нечасто.

— Ты права, милая, нашу семью действительно мало знают за пределами столицы, — улыбнулся я ей. — И ты совершенно верно догадалась, что есть ещё один маленький нюанс, который отличает наш нынешний визит от прошлого. Если тогда я для местных был всего лишь каким-то столичным мажором, то сейчас я являюсь специальным представителем князя, и у меня есть полномочия отдавать распоряжения рифейскому наместнику — в очень ограниченных пределах, конечно, — а также приказывать командиру гарнизона — разумеется, тоже в достаточно узких рамках. Ренских никто об этом не информировал, но мы ведь уже знаем, что Анна держит руку на пульсе, и о важных новостях узнаёт вовремя.

* * *

Марина Земец с удивлением оглядела довольно заметную толпу. Посыльный просто передал ей приказ явиться на полигон — допытываться у него, зачем, было бесполезно, он и сам ничего не знал. Гадать Марина не стала, да от гаданий всё равно не было бы никакого толку — она и сейчас не могла даже предположить, зачем на полигоне собрали всех Владеющих, причём только их. Определённо не для боевой операции — Владеющий по уставу должен действовать исключительно с пехотной поддержкой, усиленной как минимум лёгким бронеходом.

— Оля, привет, — она углядела знакомое лицо бывшей одногруппницы.

— О, Марин, они и тебя вытащили? — удивилась та.

— Передали приказ явиться, — кивнула Марина. — Не знаешь, что здесь намечается?

— Никто не знает, — удручённо откликнулась Оля. — Я только хотела по-тихому со службы слинять, и вдруг пришёл приказ собраться на полигоне. Хорошо хоть слинять не успела, а то замучилась бы потом объяснительные писать. Надеюсь, это ненадолго.

— Если дома проблемы какие-то — попроси отпустить. Держать не будут.

— Да нет дома никаких проблем, — слегка смутилась та. — Просто с симпатичным мальчиком познакомилась, он пригласил на ужин. Надо собраться, глазки подвести, то-сё.

— Романтический вечер? — подмигнула ей Марина.

— Возможно, — хитро улыбнулась та. — Надо посмотреть, как уламывать будет.

Они помолчали, глядя на неторопливое мельтешение толпы.

— А вон и Марта, — заметила Марина знакомые рыжие косички, мелькающие неподалёку. — И она тоже здесь!

— Да все наши здесь, контрактов давно не было. Прямо отпуск какой-то, подольше бы их не было.

Толпа вокруг вдруг оживилась и задвигалась, когда из проходной появился Станислав Лазович. Окинув всех строгим взглядом, он слегка поморщился и приказал:

— Всем построиться в одну шеренгу.

Лазович, страдальчески морщась, наблюдал, как Владеющие, толкаясь, пытались построиться. Наконец, они сумели образовать неровную шеренгу.

— Не армия, а гражданское стадо какое-то, — брезгливо прокомментировал он. — Надо бы вам хоть какую-нибудь строевую подготовку организовать, что ли. Не дай боги, господину такое позорище покажете, мне только застрелиться и останется.

Он достал мобилку и коротко сказал: «Всех собрали, ждём вас».

Личный состав с любопытством ожидал дальнейшего. Беды никто не ждал, и когда из проходной появился Генрих Менски в сопровождении своих помощниц Леи с Эммой, все оцепенели от неожиданности. Годы прошли, но их никто не забыл.

— Все здесь, господин Генрих, — Лазович широким жестом указал на шеренгу. — Они ваши, работайте. — И не тратя больше слов, развернулся и двинулся обратно к проходной.

— Вы бы только знали, как я счастлив всех вас видеть снова! — радостно объявил Генрих, обводя неровный строй добрым взглядом крокодила. — Я грустил! Я вспоминал ваши лица, все ваши лица до единого, и грустил! Как они там? — думал я. Как они без моей поддержки где-то там, в этом жестоком мире?

Эмма с Леей цвели улыбками, а Лея даже хохотнула. Каждый студент боевого факультета прекрасно знал о любви Леи Цветовой к солдафонскому юмору, и что ей бывает смешно только в том случае, если кому-то рядом совсем не смешно. Вот как сейчас.

— Но я встретил Кеннера Арди и поделился с ним своим горем. И знаете, что он сказал мне? Он сказал мне: «Господин Генрих, я знаю, как вернуть вам улыбку». И вот я здесь, и мы снова вместе!

Цветова откровенно заржала.

— Гени, да ты только посмотри на эти постные рожи, — сквозь смех проговорила она. — Они же наверняка привыкли здесь лениво пузо почёсывать, и вдруг такой нежданчик.

— Да, Лея, ты права, детка, — печально согласился Генрих. — Я вижу здесь прискорбно мало энтузиазма. Моя любовь осталась безответной, но я не отчаиваюсь. Давайте попробуем вбить немного любви в этих бездельников, девочки.

— А может быть, они не такие уж бездельники? — внезапно подала голос Эмма, которая до этого лишь молча улыбалась. — А может быть, они всё это время совершенствовались? Может, они уже почти Высшие?

— А ведь и впрямь, — озадачился Генрих. — Может, это нам надо у них учиться? А давайте проверим! Кто тут у нас чемпион?

Он медленно обводил взглядом строй, и под его взглядом опытные Владеющие чувствовали себя очень неуютно. Его взгляд задержался на Марте Кох, и та совершенно непроизвольно сделала маленький шажок назад.

— Я знаю, что ты всегда мечтала меня избить, рыжая, — ласково сказал ей Генрих. — Такая возможность у тебя будет, может, даже прямо сейчас.

Та сделала ещё шажок назад, но его взгляд уже пошёл дальше.

— Кого я вижу! — радостно воскликнул Генрих. — Да это же Марина Земец, наша звезда и надежда! Вот она наверняка уже почти Высшая! Ведь да? Ведь правда? Почти Высшая?

Марина мрачно смотрела на него, не отводя взгляда.

— Хоть у кого-то здесь виден воинский дух, — одобрительно заметил Менски. — Ну, выходи из строя, Земец, выбей песок из старика Генриха.

Выбивать именно из этого старика песок Марине вовсе не хотелось, но за пять лет в Академиуме она твёрдо усвоила, что не стоит и пытаться уклониться от боя. Будет то же самое, только гораздо больнее и унизительнее. Она вышла из строя и встала напротив Менски.

— Ну давай, покажи мне, что ты умеешь, — поощрительно сказал тот.

Поколебавшись мгновение, она нанесла первый удар. Земля под ногой у Генриха слегка дрогнула, но на этом всё и закончилось. Он никуда не провалился.

— Это просто смешно, Земец, — презрительно сказал он. — Ты всерьёз рассчитывала достать меня моим любимым приёмом? Ладно, ещё одна попытка, а потом жалеть не буду.

Марина молча стиснула зубы и сосредоточилась. Тонкая струя до предела сжатого воздуха со звонким хлопком ударила в Генриха и рассеялась без всякого вреда. Он насмешливо поднял бровь. Следующая попытка оказалась не успешней предыдущих. Менски позволил ей ещё пару попыток, тоже закончившихся ничем, а потом одним быстрым движением шагнул к ней и от души пнул ногой в живот. Пока Марина скорчившись валялась на земле, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха, Менски вещал, заложив руки за спину и прохаживаясь взад и вперёд.

— И что мы здесь видим? — назидательным тоном говорил он. — Мы видим здесь тупую овцу, которая так увлеклась бесполезными атаками, что полностью забыла про защиту. В результате ей хватило одного простого пинка в живот. Для того чтобы вырубить вас пинком в живот, даже не нужен Владеющий, это может сделать кто угодно! Посмотрите на Земец и никогда не позволяйте такое с собой проделать. Во-первых, это эффективно выключит вас из сражения, во-вторых, это просто больно, а в-третьих, женщинам вообще надо быть с этим осторожнее. Живот надо защищать всегда! Остальное, кстати, тоже.

Он посмотрел на Марину, которая кое-как сумела подняться на ноги, и махнул ей рукой, указывая встать в строй.

— Я видел таких, как вы, много раз, — продолжал Менски. — Вы получили ранг, стали Владеющими и позабыли боевую практику, как страшный сон. Зачем ей заниматься? Это трудно и больно, а вы же теперь Владеющие, вы воюете конструктами. Вот только если вы столкнётесь с кем-то, кто тоже знает конструкты, но вдобавок умеет драться, то вы неизбежно проиграете. Вас же не просто так учили драться. Ничто так не отвлекает от построения конструктов, как хороший удар в голову, или вот пинок в живот. Вы закончили Академиум, у вас было несколько лет реальной практики, и что я вижу? Вы, возможно, стали лучше в построении конструктов и прочем таком, но как бойцы, вы скатились вниз. Зачем я столько лет вбивал в ваши тупые головы, что боевик развивается в бою? А в бою хороший удар не менее важен, чем конструкт. Построением конструктов развивается ремесленник, для вас это дорога назад.

— Знаешь, Земец, — он снова обратил внимание на Марину, — твоя госпожа всего лишь студентка–третьекурсница, но случись вам с ней сразиться всерьёз, я на тебя ни за что не поставил бы. Она тебя просто размажет. Потому что она боец, а ты ремесленник.

— Ваш господин попросил меня подтянуть вас, — продолжал он, — и я это сделаю. К концу лета вы просто обязаны показать заметное улучшение. Вот сейчас и начнём. Для начала разминка — направо! Бегом марш!

* * *

Двумя днями позже.

— Стас, вот ты мне и нужен, — остановил Лазовича его начальник штаба Олег Жилин.

— Чего тебе, Олег? — откликнулся Станислав, на ходу просматривая какие-то бумаги.

— Ты мне скажи — что с нашими Владеющими случилось?

— А что с ними случилось? — непонимающе нахмурился тот, наконец оторвавшись от бумаг.

— Я от них уже прячусь, а они меня всё равно находят, — с досадой сказал Жилин. — Я работать не могу из-за них. Сделай что-нибудь.

— Чего они от тебя хотят? — поразился Станислав.

— На контракт хотят поехать.

— Так нет же контрактов.

— Вот я это каждому и объясняю. Каждому! Что мы опоздали к началу сезона, что все контракты уже разобраны, что в ближайшее время вряд ли что-то откроется.

— А они что? — заинтересовался Лазович, широко улыбаясь.

— Умоляют вспомнить именно о них, если вдруг откроется какой-нибудь контракт. Хоть какой, хоть куда. Так что с ними такое случилось? С ума сошли все разом?

Станислав захохотал.

— Заскучали бойцы по настоящему делу, — проговорил он сквозь смех. — Знаю я, с чего они вдруг службой загорелись, да чтоб подальше отсюда. Ладно, Олег, расскажу тебе, вместе посмеёмся. Пойдём только ко мне, а то к тебе опять кто-нибудь завалится.

Глава 7

За время нашего отсутствия Рифейск лучше не стал — тот же унылый пыльный провинциальный городок. Могу себе представить, насколько унылым он станет поздней осенью, если даже в разгар лета из него хочется побыстрее уехать.

Впрочем, я несправедлив к провинциальным городам — если власти города воруют умеренно и не особо увлекаются типовой застройкой, то он вовсе не производит тягостного впечатления. Многие находят прелесть именно в тихих провинциальных городах — всё-таки столичное бурление нравится далеко не каждому. Но Рифейск был как раз одним из тех городов, на которые плевать всем — от городских властей до последнего жителя, — и это было заметно везде.

Когда я уже собирался встать на подъёмник, меня задержал капитан.

— Эээ, господин Кеннер, — нерешительно начал он. — Прошу простить, что не сообщил вам сразу, но дело в том, что недалеко от Рифейска нас обстреляли, и мне нужны ваши инструкции. Должен ли я заявить об этом властям, или же лучше держать этот факт в секрете?

— Обстреляли? — удивился я. — А почему вы мне сразу об этом не сказали?

— Ущерба практически не было, — замялся капитан. — Я решил, что не стоит волновать вас без серьёзной причины.

— У нас с женой нет склонности паниковать, так что впредь информируйте нас о подобных фактах немедленно, — распорядился я. — Так ущерба не было или всё-таки он был?

— Выбоины на внешней оболочке гондолы и несколько дырок в ткани аэродинамической обтяжки. Мы летели почти на трёхстах саженях, а стрельба велась, по всей видимости, из охотничьих карабинов. Пули были практически на излёте.

— Не вижу смысла замалчивать этот факт, — подумав, сказал я. — Направьте соответствующие заявления руководству порта и начальнику стражи. Для меня же напишите подробный рапорт с указанием координат, где произошёл инцидент.

На стойке регистрации гостиницы нас уже ждало письмо от Анны Ренской. Когда мы распечатали конверт у себя в номере, там предсказуемо обнаружилось приглашение на завтрашний приём.

— Ты прямо провидец, Кени, — покачала головой Ленка. — Ты меня иногда этим просто поражаешь. Вроде всё объяснил, почему так и будет, но всё равно как-то удивительно видеть такое точное предсказание.

— Да ничего здесь нет такого удивительного, Лен, — смутился я. — Городская верхушка хочет с нами познакомиться, а Анне Ренской выгодно нас им представить. Здесь всё настолько прозрачно, что и предсказывать-то ничего не нужно.

— Ну, для меня всё это не так уж и прозрачно, — заметила она. — Однако это будет завтра, а какие у нас планы на сегодня? Весь вечер впереди.

— Приведём себя в порядок, поужинаем, а потом надо бы встретиться с Ренской.

— Хочешь подготовиться к приёму? — догадалась она.

— Да, стоит сразу выяснить, что здесь к чему, — кивнул я. — Думаю, Анна в этом нам поможет. В конце концов, от кого ждать помощи, как не от родственников?

Ужинали мы в гостиничном ресторане. С десяток столиков были заняты, причём большинство посетителей, похоже, были местными — видно было, что почти все они друг друга знают. Наверняка многих из них мы увидим на завтрашнем приёме, но на нас, однако, присутствующие старательно не смотрели.

— Это они нас демонстративно игнорируют, что ли? — негромко спросила меня Ленка, показав глазами на публику. Она тоже заметила некоторую неестественность ситуации.

— Просто не знают, как к нам относиться, и чего от нас ждать, — объяснил я. — Мы пока что непонятные люди с непонятными полномочиями. Сейчас мы никому не представлены, и нас можно безопасно игнорировать, а завтра городское начальство к нам присмотрится, поговорит, выяснит намерения и укажет подчинённым подходящий стиль общения. О, а вот и Ренская! — я встал и помахал рукой появившейся в дверях Анне Ренской. — Госпожа Анна!

— Здравствуйте, господин Кеннер! — улыбнулась она приблизившись. — И вы здесь! Рада вас снова встретить.

Да-да, просто удивительно, как неожиданно и совершенно случайно мы столкнулись. Впрочем, я и надеялся, что Анна появится сама. Иначе мне пришлось бы искать с ней встречи, и это поставило бы меня в немного невыгодное положение.

— Взаимно, госпожа Анна, — улыбнулся в ответ я. — Позвольте представить вам мою жену Лену Менцеву-Арди. Лена, позволь представить тебе госпожу Анну Ренскую. Мы даже родственники, впрочем, весьма дальние.

— Если я не ошибаюсь, шестиюродные, — уточнила Ренская. — Чрезвычайно рада знакомству, госпожа Лена.

— Взаимно, госпожа Анна, — вернула поклон Ленка.

— Присоединитесь к нам, госпожа Анна? — предложил я, когда дамы, наконец, уверили друг друга в своей радости от знакомства. — Мы только что сделали заказ.

— С удовольствием составлю вам компанию, — охотно согласилась она. — Вам передали моё приглашение?

— Да, благодарю вас. Собственно, когда я сказал Стефе, что буду в Рифейске, я и рассчитывал, что вы устроите приём.

— Меня в любом случае заставили бы это сделать, — пожала плечами Анна. — Княжьих людей визит спецпредставителя князя с неясными полномочиями порядком взволновал, ну а остальным просто любопытно. А поскольку все уже выяснили, что вы из Ренских… в общем, на меня начали давить ещё до того, как стало известно о вашем приезде.

— Вообще-то, мои полномочия довольно ограничены, — заметил я. — И они достаточно ясные.

— О вас наводили справки, господин Кеннер, — усмехнулась Анна. — Верхушка княжеской зоны подняла все свои связи в столице.

— И что такого они выяснили? — я посмотрел на неё с некоторым недоумением.