За последним порогом. Ветры Запада

— Вы убили двоих старателей, а нравы у нас суровые, — он посмотрел на меня с сочувствием. — Артельщики клянутся мстить друг за друга. С той артелью я всё-таки сумел договориться, и мстить они не будут, но их друзья могли и затаить зло.

— Возможно, я недооценил местную дикость, — согласился я. — Но что вы предлагаете мне делать в этой ситуации?

— Лучше всего не делать ничего, — пожал он плечами. — У нас есть способы давления на старателей, и я думаю, мы сможем удержать их от дальнейших действий. Но я бы попросил вас больше никого не провоцировать. И лучше всего держитесь подальше от старателей. Тем более, простите меня за откровенность, аристократу вообще не пристало связываться с этой публикой.

— Я услышал вас, почтенный Добрыня, — торжественно кивнул я. — Благодарю вас за откровенность.

Больше на приёме ничего интересного и не было — да, собственно, приёмы вообще не для развлечения устраиваются. Уже в гостинице, когда мы укладывались спать, Ленка спросила меня:

— Ну и что ты думаешь насчёт того обстрела? Этот Бузун как-то многовато врал. Впрочем, они оба с наместником врали напропалую.

— Скорее всего, он и приказал нас обстрелять.

— Почему ты так думаешь? — у Ленки немедленно разгорелось любопытство.

— Во-первых, ты смотрела рапорт капитана? Обстреляли нас всего в трёх вёрстах от города, откуда там взяться старателям? А во-вторых, смысла в таком обстреле не было никакого, только патроны зря тратить. Они дирижабль даже поцарапать толком не смогли. Но если стояла цель меня немного припугнуть, то и смысл в обстреле сразу появляется, и выбор оружия понятен. Добрыня же прямо намекнул, что если я буду слишком интересоваться свободной зоной, то он не ручается за нашу безопасность.

— И что мы будем делать?

— Сейчас? Сейчас полетим к Кальциту — у нас есть важное дело, которым мы обязаны заниматься. А если вообще, то я это спускать не собираюсь, конечно.

Глава 8

От причальной мачты отлетать просто — лязг открывающихся захватов, лёгкий толчок, и дирижабль плавно ложится на курс. Совсем не то, что старт с неподготовленной площадки, когда матросы под затейливые выражения боцмана с беготнёй и криками снимают швартовные растяжки, и всё это длится полчаса, а то и больше. Вот и сейчас мы даже не заметили, в какой момент площадка подъёмника плавно поплыла назад и вниз.

— Как ты думаешь — будут по нам опять стрелять? — лениво поинтересовалась Ленка.

— Нет, конечно, — ответил я, глядя в иллюминатор на уплывающий вниз Рифейск. — Они меня достаточно напугали. Ну, так они думают. Они уверены, что я проникся, буду вести себя смирно и не стану лезть куда не просят. А если переборщить с запугиванием, то это уже может привлечь нежелательное внимание. В общем, дальше всё спокойно будет.

— Я всё же этого не понимаю, Кени, — сказала она с недоумением. — Они что — вообще ничего не боятся? Это же покушение на жизнь дворянина. Суд не примет во внимание, что они хотели просто попугать.

— Брось, Лен, — поморщился я. — Это в Новгороде мы что-то значим, а здесь мы никто. И для здешнего суда мы тоже никто.

— Вот прямо никто? — она скептически приподняла бровь.

— Они считают именно так, — пожал я плечами. — А с чего им считать по-другому? Этот командир гарнизона — Бузун или как его там, — он уже много лет является властью на огромной территории. Новгород где-то далеко, а здесь его слово — закон. И вот приезжает какой-то юнец, скорее всего, чей-то сынок, и что ему теперь — передо мной навытяжку стоять? Ну да, у меня есть какие-то полномочия, но полномочия — это дело такое, ими ещё надо суметь воспользоваться. Полномочия без реальной силы — это пустой звук, а силы за мной он пока что не увидел. Они здесь и простых-то дворян не встречали, и то, что я гербовый дворянин, для него вообще ничего не значит.

— То есть они не понимают, что ты можешь послать дружину и разнести весь это городишко на кирпичики?

— Они понимают, что я этого сделать не могу, — хмыкнул я. — Причём совершенно правильно понимают.

Ленка посмотрела на меня с неподдельным изумлением.

— Ну неужели ты сама этого не понимаешь, Лен? — недовольно сказал я. — Как ты себе представляешь разнесение княжеского города на кирпичики? И заодно арест княжеского наместника и командира гарнизона? Я даже не могу себе представить, что с нами сделает князь за подобную наглость, даже если они действительно виноваты. А если вдруг выяснится, что они всё-таки невиновны, нам останется только бежать из княжества.

— Мы же такое проделывали, даже не раз, — возразила она.

— Ты имеешь в виду базу Миши Тверского и отряд Воислава Владимирского? Это же совсем другое. Разгром банды в ответ на прямое нападение — это даже близко не то же самое, что погром княжеского города, причём на основании всего лишь подозрения. Там мы были в своём праве, да и то мне пришлось порядком попотеть, стоя перед князем. А с Рифейском князь нам такого не спустит. Просто не сможет, понимаешь? Это ведь уже будет прямым покушением на основы княжеской власти.

— Да, князю это, наверное, не понравится, — неохотно согласилась Ленка, начиная осознавать все сложности ситуации.

— Зато очень понравится всем нашим недругам, — добавил я. — Будь уверена, здесь сразу же появится целая толпа корреспондентов, которые начнут строчить душераздирающие репортажи о том, как Арди громят мирный город княжества и терроризируют несчастных жителей.

— Значит, силу мы применять не можем, — подвела она итог. — Тогда что ты собираешься делать?

— Думаю пока, — вздохнул я.

— Но я надеюсь, ты их прощать не собираешься?

— Да я бы лучше и простил, если бы это было возможно, — опять вздохнул я, — но в данном случае такой возможности, скорее всего, нет.

* * *

Возле доломитовых врат ничего не изменилось — та же полянка, те же угрюмые ели вокруг. Единственным отличием было то, что стражники не стояли по обеим сторонам ворот, а сидели на паре удобных валунов, которые, скорее всего, появились здесь не сами собой. В руках у них были здоровенные оловянные кружки, из которых они лениво цедили какое-то пойло, снисходительно наблюдая за суетой матросов с растяжками. Я сразу же предположил, что в прошлый раз они стояли у ворот исключительно потому, что с нами был Норит, а ради обычных наружников изображать почётный караул никто и не собирался.

К стражникам мы с Ленкой и подошли.

— Здравствуйте, уважаемые рифы, — поприветствовал их я.

— И вы будьте здоровы, наружники, — ответил один из них, а второй просто кивнул. — К нам, что ли, прибыли?

— Мы со старейшиной Кальцитом договаривались встретиться, — объяснил я. — Можно его как-нибудь вызвать?

— Так идите да встречайтесь, кто ж вам мешает? — ухмыльнулся стражник.

— Нам, наружникам, лучше бы снаружи, — деликатно намекнул я. Лезть в пещеру опять нам обоим совершенно не хотелось.

— Да уж понятное дело, — заржал тот. — Знаем мы, что наружникам у нас не нравится. Ладно, позову.

Я не стал говорить ему, что нас высокий уровень Силы как раз и не напрягает. Да и зачем? Совсем ни к чему объяснять, что мы просто не хотим туда лезть, и что я предпочитаю, чтобы старейшина сам до меня прогулялся.

Стражник аккуратно поставил кружку на камешек, неторопливо встал, вынул из незаметной ниши довольно антикварно выглядящий аппарат и деловито закрутил ручку. Крутить ему пришлось минуты три, прежде чем в трубке что-то захрипело в ответ.

— Ах ты, крысиная жопа! — рявкнул стражник в микрофон. — Опять спал на посту?

Трубка захрипела какие-то невнятные оправдания.

— Всё, помолчи, потом с тобой разберёмся! Быстро метнулся к старейшине Кальциту. Скажешь ему, что баллон наружников прилетел, его спрашивают. Кто спрашивает-то? — уже мне.

— Арди, — подсказал я.

— Наружник Арди его видеть хочет. Всё понял? Бегом давай и попробуй только напутать что-нибудь, кирка кривая!

Он повесил трубку и с видом полного удовлетворения засунул аппарат обратно в нишу.

— Однако далеко вы линию протянули, — уважительно заметил я. — А чем жилы изолируете?

— Ты, наружник, хоть со всеми старейшинами разом встречайся, а в подгорные секреты лезть не моги, — строго заметил стражник, степенно усаживаясь обратно. — Пивка хлебнёте?

— Грибное? — спросил я, посмотрев на маслянистые разводы в его кружке.

— Какое ж ещё? — он отхлебнул из кружки и звучно рыгнул. — Гриб шахтёру брат, грибовуха сестра.

— Не можем, не положено нам, — с сожалением отказался я.

— Ну, дело хозяйское, — пожал он плечами.

В молчании прошло полчаса. Вдруг стражники засуетились — кружки куда-то исчезли, а сами они оказались по бокам врат, приняв неприступный вид. О былом расслаблении не напоминало ничего, кроме густого запаха грибовухи, который совершенно не желал рассеиваться в неподвижном летнем воздухе. Из врат появился Кальцит. Он с недовольным видом принюхался, но скандала затевать не стал.

— Здравствуйте, Кальцит, — поздоровался я.

— Здравствуйте, господин Кеннер, госпожа Лена, — отозвался он. — Присядем? — он указал на камни, только что покинутые стражниками. — Или вы предпочитаете обсуждать у вас на борту?

— На борту, конечно, удобнее, но карабкаться по верёвочной лестнице удовольствие ещё то, — отказался я. — Все бумаги у меня с собой, давайте посидим здесь. Надеюсь, наши договорённости в силе?

— Не совсем, — вздохнул он. — Наши с вами договорённости полностью в силе, а вот другие старейшины решили пока повременить с сотрудничеством.

Ну вот, начинается. Наверное, мне не стоило так определённо давать князю обещания, поторопился я с этим. И ведь не первый раз подобным образом влипаю, полагаясь на чужие обещания.

— Просто ради интереса, Кальцит — что их не устроило?

— Они не вполне вам верят.

— А вы, стало быть, верите?

— Я поставил всё на вас и не собираюсь переигрывать. Да, я вам верю, господин Кеннер.

— Ну что же, постараюсь эту веру оправдать.

А ведь придётся оправдать. Если и Кальцит откажется от договорённостей, то я попаду в очень неприятное положение человека, много наобещавшего и ничего не сделавшего. Учитывая, кому я давал обещания, лучше бы до этого не доводить.

— А кстати, — решил уточнить я, — они не верят мне или князю в моём лице?

— Прямо это не было сформулировано, — он нахмурился припоминая. — Но я полагаю, скорее князю. Понимаете, власть князя в наших краях практически не чувствуется. Да, есть Рифейск, там даже есть какие-то княжеские ратники, но, по сути, в том же Рифейске правит не князь.

— Что вы имеете в виду? — насторожился я. Похоже, я сейчас услышу что-то интересное.

— Трудно это объяснить, — задумался он. — Это проявляется в массе мелких деталей, так вот сразу и не сформулируешь. Ну, возьмём такой пример: нам иногда что-то нужно купить в Рифейске. Обычно кто-нибудь берёт немного камешков или металла, идёт в Рифейск, сдаёт это княжескому скупщику и покупает что нужно. Но в последние годы мы так делать перестали. Нам настоятельно посоветовали сдавать всё другому скупщику за полцены. Когда мы отказались, наши люди начали пропадать. После нескольких случаев пропажи мы просто перестали что-либо носить в Рифейск. Собственно, Анна Ренская — это единственный оставшийся у нас контакт с княжеством.

— Очень интересный рассказ, Кальцит, — ответил я, лихорадочно соображая. — А вы не вспомните имя того другого скупщика?

— Нет, имя не помню, — покачал он головой. — Помню только, что он держит трактир.

— Под названием «Песок и камни»? — догадался я.

— Именно так, — он с удивлением посмотрел на меня. — Вы его знаете?

— Мы с ним встречались, — кивнул я. — У меня были мысли, что он занимается скупкой, и вот сейчас вы это подтвердили.

— Собственно, вот такие моменты я и имел в виду, — продолжал Кальцит. — Каждый из них мало что значит, но все вместе они создают впечатление, что княжеству эти земли неинтересны, и что князь в любой момент может отказаться от договорённостей.

— Но вы так не считаете, — утвердительно сказал я.

— Я верю вам, господин Кеннер, — мягко сказал он. — А князю и я не верю.

— Не буду оправдываться за князя, — вздохнул я, — скажу только, что вы ошибаетесь. Князю интересны Рифеи, и княжество приходит сюда всерьёз и навсегда. Я действую не от себя, или, точнее, не только от себя — князь наделил меня очень большими полномочиями. И вообще, княжество решило вложить в Рифеи — и прежде всего в рифов! — значительные средства. У этих врат будет создан посёлок специально для торговли с вами. Вам больше не понадобится куда-то тащиться, чтобы продать горсточку камней. А на днях в Рифейск прибудут инженерные части княжеской дружины, которые начнут пробивать сюда дорогу.

— То есть князь всё-таки решил взяться за нас всерьёз… — задумчиво заметил Кальцит.

— Как-то неправильно вы расставляете акценты, — покачал я головой. — Князь рассматривает вас пусть не как союзников, но как безусловно дружественное племя. И готов при этом во многом пойти вам навстречу. Я просил его поставить здесь всего лишь пункт снабжения — собственно, причальную вышку да цистерну с топливом, — но он решил построить полноценный посёлок, даже без уверенности, что он окупится торговлей с вами. Но довольно о князе. Я не стану вас переубеждать, чуть позже вы сможете во всём убедиться сами. Давайте поговорим о наших делах.

— Давайте, — кивнул Кальцит.

— Итак, мы подготовили договор между семейством Арди в лице Кеннера Арди и племенем рифов в лице старейшины Кальцита о создании товарищества на доверии «Сад камней». Заниматься оно будет продажей нашей с вами совместной продукции. Вы будете предоставлять нам ювелирные украшения с артефактной основой, а наши ремесленники будут создавать из них артефакты.

— Какие именно артефакты? — заинтересовался Кальцит.

— Парадные украшения будут артефактами косметического плана. Например, придающие щекам приятный румянец. Или придающие блеск глазам. Или яркость губам, в общем, вариантов хватает. Для украшений постоянного ношения предпочтительнее лечебно-профилактическое направление. Повышение тонуса, небольшая стимуляция организма и тому подобное.

— Выглядит довольно бесполезным, — озадаченно заметил Кальцит. — Зачем придавать блеск глазам? Не лучше ли сделать какую-нибудь защиту или, может даже, какое-то оружие?

— Даме на балу не нужно никого ударять молнией, — хмыкнул я. — Ну, как правило. А бойцы не ходят на боевые задания в бриллиантах.

От Ленки донеслось лёгкое смущение.

— Как правило, не ходят, — педантично уточнил я.

Чувство смущения усилилось.

— Кеннер совершенно прав, Кальцит, — подала голос Ленка. — Серьги с защитой никому не нужны, а вот с блеском глаз я бы и сама купила.

— Никогда не понимал женщин, — вздохнул Кальцит. — Ну ладно, вам виднее. А обычные украшения?

— Не особо перспективное направление, — сказал я с сожалением. — Слишком большая конкуренция, слишком тесный рынок. Да, ваши украшения очень хороши, но чрезвычайно дороги. В продаже хватает украшений лишь немногим хуже, но при этом заметно дешевле.

— Мы тоже могли бы продавать дешевле.

— Демпинг редко даёт хорошие результаты. Лучше делать уникальные украшения и продавать их очень дорого, причём ни у кого даже не возникнет сомнений, что они так и должны стоить.

— Хорошо, я согласен, — кивнул Кальцит. — Но вот мы продали что-то, получили деньги, а дальше что?

— А дальше составляете список того, что вам нужно, и передаёте его нашей некоммерческой компании «Сундук изобилия». Она подбирает заказанный товар, выставляет вам счёт за товар и доставку и привозит его сюда, к доломитовым вратам.

— Мы сможем заказывать товар только у них? — в замешательстве спросил Кальцит.

— Нет, конечно, — возмутился я. — Это же ваши деньги, вы сами будете решать, как их тратить. Просто эта компания создаётся специально для ваших заказов. Не только заказов на покупку товаров — каких угодно заказов. Например, если вам потребуется выведение специальных видов скота, компания договорится об этом с лесными, подобрав в качестве оплаты нужные им товары. При этом она будет работать без прибыли, и таким образом, все цены будут для вас минимальными.

— И с чего бы такая благотворительность?