Помоги проекту - поделись книгой:
Знакомая всем трясогузка - стройная, шустрая, ловкая. Но всмотритесь: чем-то она отличается от известной нам трясогузки белой. У неё не только головка чёрная, но и шея, а на глазах и лбу - белая «масочка». И за это называют её - маскированная трясогузка. А в остальном она такая же, как и белая; быстрая, подтянутая, живая. И песня у неё такая же незамысловатая - звонкая скороговорка. Такой же волнистый полёт, быстрый бег и так же любит она, сидя на камне или бревне, раскачивать длинным хвостом.
А весной ещё и танцует: хвостик вверх, крылышки вниз, нос вперёд. Семенит по кругу и кланяется.
С ранней весны до поздней осени трясогузки живут вблизи рек и озёр. И смотреть на них - одно удовольствие!
В гнезде у фазанки вылупились фазанята. Была дюжина яиц - стала дюжина цыплят: пушистых, как одуванчики. Только у каждого одуванчика клювик и ножки. Клювиками одуванчики начали что-то клевать, а на ножках бегать. Да быстро так, как на колесиках. И добегались! Один в густой траве потерялся, другого дикий кот утащил. И хоть фазаниха берегла их, сторожила, смело бросалась врагам навстречу, притворялась раненой и отводила в сторону, но через день ещё два фазанёнка исчезли: одного лиса сцапала, а второго - коршун.
Уцелевшие фазанята научились прятаться по-настоящему. Чуть тревога - сразу же врассыпную и кто куда: за кочку, в траву, под густой куст. Упадут, прижмутся, замрут. Словно и нет никого.
На восходе и закате на поляны из леса выходят олени. Но и тут разглядеть их не так-то просто - очень уж пугливы и осторожны. То и дело поднимают головы: осматриваются, прислушиваются, принюхиваются. А видят они хорошо, слышат и того лучше, а ещё лучше чуют. И потому доверяют больше не глазам, не ушам, а носу. Идут ли, лежат ли, пасутся - нос держат по ветру.
Олень осторожен и… любопытен. Учуяв опасность, он не кидается в бег сломя голову и со всех копыт. А сперва отбежит за укрытие и постарается разобраться, преследуют его или нет, убегать ему дальше или можно и переждать?
И эта вот оленуха почуяла человека, насторожилась, готовая ускакать. Но всё же помедлила, и её удалось снять. Теперь пусть убегает в лес, для нас она навсегда так и останется на поляне…
Сплюшка - самая маленькая сова. Меньше её только сыч-воробей, и в самом деле ростом с воробья. Сплюшка не только маленькая, но и тусклая, увидеть её на дереве очень трудно. Вытянется, замрёт, закроет глаза - и превратится в сухой сучок или выступ коры. Так и сидит весь день неподвижно - дремлет.
Но вот наступает вечер, лес расплывается в сумерках - и сплюшка сразу же просыпается. Осмотрится, прислушается и бесшумно полетит на охоту. Добыча её - ночные жуки и бабочки.
Между погонями и бросками сплюшка сидит на сучке и поёт. Песня её, конечно, совсем не такая, как песни звонкоголосых дневных птиц. Это монотонные и унылые выкрики: «Тю! Тю! Тю!» Но - странно! - их хочется слушать и слушать. Они оживляют глухую ночь и делают её немножко таинственной и загадочной.
В тени на пеньке сидит совёнок и терпеливо ждёт ночи. Ждёт, когда его сова-мать накормит. Хоть и большой уже, а сам ещё охотиться не умеет.
Скучно весь день без дела сидеть. Начал со скуки по сторонам глазеть - и увидел меня. И я увидел совёнка. Оба обрадовались: совёнку развлечение, мне - приятная встреча. По глазам вижу, глупый ещё совёнок, но очень самонадеянный. А ну-ка я тебя проучу! Сел на корточки, головой покачал, руками развёл. Совёнок уставился, глазами хлопает, переступает с лапы на лапу - рад развлечению. Я левой рукой у самого его носа кручу, отвлекаю внимание, а правую осторожненько завожу сзади. Завёл, прицелился и - цап совёнка за шиворот!
Тут понял совёнок, что его провели. Рассердился, взъерошился, защёлкал клювом, когтями цапает. А глаза-то, глаза - искры и пламя! Вот как он на меня рассердился. А я при чём - сам виноват. Не задавайся!
Каких только гнёзд не бывает! У пеночек гнёзда-шалашики, у дроздов гнёзда-чашечки. Гнездо-люлька у иволги, глиняный горшок у горного поползня. И вот ещё одно гнездо - гнездо-рукавичка! Рукавичка, связанная из волоконцев и пуха. Связанная не руками, не спицами, а клювиком птицы овсянки-ремеза!
Рукавичка крепко привязана к концу самой тонкой ветки: хоть ветер её раскачивает и мотает, зато чужаку до него не добраться. Палец у рукавички дырявый, это вход в гнездо.
Висит на ветвях вязаное гнездо - прочное, мягкое, тёплое. С белым ободком вокруг круглого входа, чтобы,вход легко было найти даже в сумерках и в тени.
Ремезы птички заботливые и домовитые. Птенцов старательно греют и кормят, приносят полные клювы корма. С лёту ныряют головой прямо в чёрный кружок, обведённый белым колечком, как в мишень! Ни разу не промахнутся.
Вспомним дроздов: певчие, дерябы, рябинники. Белобровые и белобрюхие, тем-нозобые и белозобые. И наконец, чёрный дрозд с жёлтым носом. Лучший певец среди всех дроздов.
Солнце медленно уходит за горы. Предзакатная тишина. Тени наполняют ущелья и вытягиваются по склонам. Воздух свеж и неправдоподобно прозрачен: на самой далёкой вершине видна самая маленькая скала. И в этой тишине и прозрачности поёт чёрный дрозд.
Песня его нетороплива и чуть грустна. Свистнет и помедлит - так ли откликнулось эхо? Снова свистнет и снова прислушается - не откликнулся ли сосед? И кажется, сами горы перекликаются печальными посвистами дроздов. Перекликаются, пока совсем не стемнеет. И ещё немножечко в темноте.
Издали она кажется чёрной. И только вблизи да на солнце переливается синевой. И тогда глаз от неё не отвести! Сядет на камень посреди бушующего потока, пена и брызги по сторонам, в водяной пыли сияет радуга, а она вся в блёстках и крапинах, как в жемчугах. Вот наклонилась и развернула веером хвост - и хвост полыхнул синевой!
Кипит и ревёт поток: гул, грохот, плеск. Но птица открыла клюв, и резкий свист легко пронзил рёв реки.
Любит синяя птица воду. У воды поёт, у воды охотится. Смело заходит в воду, хватая мальков и личинок. И гнездо своё строит у самой воды. А бывает, даже под водопадом! И тогда пролетает к своим желторотым птенцам в прорехи водяного занавеса. И нетерпеливые птенцы разевают жёлтые рты - словно «ура» кричат.
ГОЛУБОЕ ОЗЕРО
Чуть видная точка на самом краю степи - юрта. За юртой обрыв, за обрывом - вода! Голубая вода, уходящая за горизонт, а может, вздыбленная прямо в небо.
Стена голубой воды - до самого белого неба!
Даль лоснится голубизной, синие волны у берегов взбивают белую пену. Над белой пеной белыми хлопьями мечутся чайки. На рыжих косах дремлют красные утки-огари. А между берегом и водой, в белой пене у чёрных камней, полощутся чёрно-белые утки-пеганки. И красно-коралловые их носы мокро взблескивают на солнце.
Неторопливо время большой воды. Ленивы всполохи солнечных бликов, накаты и всплески тягучих волн. И медленно кружение в вышине орла - у самого солнца.
Можно часами бездумно бродить и смотреть на воду, на небо, на берега. Но потом непременно окажется, что бродил ты не зря и смотрел не бездумно. И что никогда ещё не было так легко и никогда голова не работала так напряжённо.
Большая голубая вода. Взвизги ветра, брызги, шипение волн. Коряги на берегу, отполированные до блеска, мокрый пузыристый песок. И голубая стена воды, уходящая в белое небо.
На берегу пеликаны кажутся громоздкими и неуклюжими. Кривоногие, носатые, несуразные.
Но на воде пеликан похож на сказочную ладью!
Толкутся синие волны с белыми гребешками, а между волн, выпятив белую грудь, плывут неторопливые пеликаны. Поднимают крылья повыше - намочить, наверное, боятся. Окунают в воду клювы-сачки - ловят рыбу.
Один большого сазана поймал: подбросил вверх, разинул клюв, подхватил на лету и проглотил. Снова белой ладьёй плывёт, уложив клюв на грудь.
С воды пеликаны поднимаются тяжело, шумно шлёпая лапами. Зато потом без труда поднимаются в вышину, кружа на волнах тёплого ветра, и тянут к берегу: отдохнуть, подремать, высушить перья.
Распластаны крылья, нос-сачок уложен на зоб: от встречного ветра он то надувается, как пузырь, то опадает. Пеликан на лету его просушивает и проветривает - готовит для новой ловли.
Пеликаны - птицы покладистые. Гнездятся всегда большими компаниями. Гнёзда устраивают на «плотах» - тростниковых заломах.
Шум гнездовья слышен издалека. Кажется, что стадо в тростниках заблудилось - так громко ревут голодные пеликанята. Родители их кормят рыбной кашей. Пробраться в гнездовье очень трудно. На страже его стоят непроходимые заросли, топи и полчища комаров.
Красавица бабочка - сами видите! Красива и на цветах, и на земле, и в полёте. Красива, к сожалению, и в коллекции. И пусть бы уж только в коллекции - от коллекции хоть какая-то польза! - а то приспособились из крыльев бабочек мастерить разные безделушки. И даже складывать картины - как из мозаики. Что ни картина - то сотни и тысячи крылышек. И конечно же, самых красивых и самых ярких. В том числе и крылышек махаонов.
Поделиться книгой: