Чемпион 3

— Вон туда идёшь, это отдел кадров называется, там Лидия Ильинична принимает, начальница. Тебе прямиком к ней.

— Спасибо, дядька. А то непонятно ни хрена, — поблагодарил Пельмень.

Указывал работяга на одноэтажное здание аккурат возле проходной, куда тянулась внушительная очередь рабочих.

— Тебе там пропуск выдадут и распределят в цех, — со знанием дела сказал мужик.

— Понял, принял, спасибо тебе ещё раз, отец.

Пельмень поплёлся к зданию, подёргал входную дверь, но обломался — закрыто.

— Часы работы читайте, молодой человек!

К двери пропорхнула тетя предпенсионного возраста, в нелепых очках с толстенными линзами и с задним приводом метра под два в обхвате.

— Пройти дайте, не на параде! — фыркнула она и протискиваясь вдавила Саню в лестницу,

— Пожалуйста.

Дамочка открыла дверь и зашла внутрь — боком. Иначе не проходила.

— Я на практику, теть! — спохватился Пельмень.

— Закрыто! Специально для таких как вы написаны часы приема!

Дверь захлопнулась перед носом. Саня поскрёб щетину, взглянул на расписание и обнаружил, что отдел кадров открывается в 7.30.

Ближайшие полчаса пришлось слоняться у проходной, наблюдая как медленно рассасывается очередь рабочих. Побродив и поглазев на округу, Саня вернулся к дверям отдела кадров. Часы, установленные на проходной показывали 7.35. Мадам, судя по всему та самая Лидия Ильинична, о которой упомянул работяга у остановки, уже сидела за рабочим столом, перебирая кипы бумаг.

«Крыска Лариска», — подумал Саня про себя. — «Где ты свои достоинства отъела?»

— Здрасьте ещё раз, зайду, теть?

— Заходите, вы работать не начали, а уже опаздываете, молодой человек. Я вас пять минут как жду, — ответила дама, не отрывая взгляд от бумажек.

— Простите извините.

— Двери закрываем или вы в лифте родились! Понаберут по объявлению.

Саня плотно закрыл за собой дверь, застыл на пороге, рассматривая Лидию Ильиничну. В очках ее глаза увеличивались раза в три по сравнению с обычным размером. Сидела мадам на двух табуретках сразу, потому как ее филейная часть, даже не половина, не помещалась на стул, поглощая несчастные табуретки, как кракен вылезший из морской пучины поглощает корабли.

— Молодой человек, вы что-то хотели?— напомнила она своим пискливым голосом, от которого у Пельменя по коже мурашки бежали. — Вы у меня время отнимаете! Не в музее, нечего вокруг пялиться!

— Вы ж Лидия Ильинична? — на всякий уточнил Саня.

— Читать умеете?

Она поставила перед собой именную табличку.

-Голубко Лидия Ильинична, начальник отдела кадров, — прочитал Саня вслух. — Значит по адресу.

Он положил направление на стол. Дама некоторое время продолжала перебирать бумажки из стопки в стопку и на направление не обращала внимания.

— Ну че? — потерял терпение Пельмень. — Долго ждать, теть?

— Вы не видите я занята? Знаете сколько у меня вас таких? — взвизгнула дама. — Ждите.

Пельмень пожал плечами, огляделся. Хрен поймёшь как тетя умудряется числиться начальником отдела кадров, если в комнате один стол и тот — Ильиничны. В остальном — обычная бюрократическая дыра. На столе кадровика шпарил вентилятор, повсюду кучи бумаг. У стены стеллаж с полками по буквам алфавита, там обычно лежат трудовые книжки.

Наконец, Лидия Ильинична закончила бенефис собственной важности и посмотрела на направление.

— Вы с ним что делали, молодой человек? И откуда достали, что оно все измятое и так воняет? — зло фыркнула она.

— Вам лучше не знать, — ответит Саня.

— А вас не учили, как обращаться с документацией? Сейчас вот из-за вредности такое направление не приму.

Саня не нашёл ничего лучше, чем выдавить дебильную лыбу. Женщина изучила направление, нахмурилась.

— Вы бы ещё в сентябре пришли! Во даёт, практика как месяц закончилась!

Пельмень сделал улыбку ещё шире. Понятно, Лидия Ильинична из той категории баб, которым секса не надо, дай поскандалить. А у этой барышни похоже давно климакс наступил…

— Ладно, вам все об стенку горохом, так, — она продолжила изучать направление. — На слесарное учитесь, Александр Игоревич?

— Без понятия куда меня определили, — честно признался Саня. — Написано слесарное, значит слесарь.

А откуда это понятие брать, если даже не разу в бурсе не бывал. Женщина в ответ зыркнула так, что стало не по себе и даже захотелось под стол спрятаться.

— Пошла молодёжь… значит так, пойдёте в цех номер 7, выдаю вам временный пропуск — распишитесь. Там к мастеру третьего участка подойдёте, он все покажет и расскажет. Виктор Сергеевич звать.

На стол лёг пропуск в виде картонного прямоугольника, заполненный от руки. А рядом — документ на подпись для отчётности. Пельмень не глядя оставил закорючку, пропуск забрал, в карман сунул.

— Пропуск на проходной предъявишь.

— Все? — Саня собрался уходить.

— Минуточка, Александр Игоревич, перед началом практики необходим получить медицинский допуск.

— Это ещё зачем?

— Затем, что вы быть может физически неполноценны или у вас в голове каша, — Лидия Ильинична скорчила милое личико, но тут же посерьёзнела. — Положено так.

— Да я здоров как бык, — хмыкнул Саня и не удержался дамочку за столом подколоть. — Хотите десять раз присяду с вами на руках? — сказал он подмигивая.

Ильинична раскраснелась и принялась обмахиваться обходным листом, но потом спохватившись вручила его Пельменю.

— Так, выходим, у меня технический перерыв. На выход!

Она поднялась и бойко орудуя своей жопой, подошла к двери и повесила табличку «Учёт».

— А куда идти? Где медчасть?

— Найдёте Александр Игоревич.

Саня не спорил, вышел держа документы в руках. Медпункт оказался с другой стороны отдела кадров. Далеко идти не пришлось.

Сразу на входе располагалась регистратура. Пельмень заглянул в окошко и обнаружил возле одного из стеллажей «сестру» Ильиничны, но с талантами сосредоточенными в верхней части туловища. Та ковырялась в историях болезней.

— Любезная, не подскажите бедолаге?

Дама вздрогнула, выронила одну из историй — по полу разлетелись квиточки от анализов и флюорограмма.

— Так до инфаркта недолго довести, — возмутилась она. — Что вы хотели?

— Мне бы обследование пройти? Медицинское в смысле.

Через пять минут Сане завели историю болезни и пустили в свободное плавание по кабинетам врачей.

— Начинайте с 7 кабинета, — напутствовала женщина из регистратуры. — Там терапевт. Без очереди, сразу в кабинет, я пока историю занесу.

Женщина вышла из регистратуры и направилась по коридору, занести историю в седьмой кабинет.

Кого чего?

Саня двинулся следом. У седьмого кабинета на лавке у стены сидело человек пять работяг. Но с историями болезней в руках. В очереди Пельмень сидеть не собирался, сказано же — без очереди заходить и двинулся прямиком к двери седьмого кабинета, когда дорогу ему перегородили сразу двое подскочивших с лавки ребят.

— Але, очередь вообще то!

Глава 4

«Дует в худенькие ладошки, в пальцах лёд, а в ушах серёжки

Ей сегодня идти одной, вдоль по улице ледяной»,

певец Евгений Осин.

— Че такой борзый, а молодой?

— Щегол блин, оперился.

Саня остановился, нахмурился и внимательно взглянул на говоривших, не врубаясь сходу, кто воздуханит и откуда идёт звук.

— Че? — приподнял бровь.

Перед ним стояло два молодца одинаковых с лица. Ростом метр восемьдесят, может выше чуть на сантиметр другой. Килограмм по девяносто веса в каждом, не пузатые, крепкие такие хлопчики, если подсушаться самую малость, то в первый тяжёлый поместятся. На одном старая рубашка в клетку, измазанная мазутом. Брюки от спецовки, из кармана торчит промасленная ветошь. Второй чистенький, судя по спецовке с опалёнными нитками на швах — сварщик или что-то типа того.

Он то и базарил криво, корча наглую надменную рожу и пуча глаза.

— Ты кто такой, слышишь? — набычился сварщик, подаваясь вперёд, чуть наклоняя голову.

— За углом подышишь! — спокойно отреагировал Пельмень. — Че тебе от меня надо?

— Очередь здесь, ты слепой внатуре? — включился в разговор второй в грязной рубашке и с ветошью. — А ты без очереди лезешь.

Идёт бычок качается, вздыхает на ходу, вот лестница кончается, сейчас я упаду, или как там в оригинале. Но два бычка явно намеревались упасть — шли ребята по тонкой кромке.

— За мной будете, — коротко ответил Саня, сказали же ему без очереди, поэтому пусть сварщик лесом идёт и сам свою очередь занимает.

Может если бы не разговаривали вот так, то и Саня бы по другому среагировал на претензию. А такой гнилой базар надо сразу на корню пресекать, в зародыше. Раз подобное зевнёшь и второго раза можно уже не ждать — всегда так будет.

— Ты понял Лёха, молодой дерзит, — распылялся работяга с ветошью в кармане. — Надо пояснить.

— Дерзит малец, согласен, — сварщик, бывший Алексеем, закивал. — Слышь, Вася, ты берега походу попутал?!

Лёха пуще прежнего выпучил глаза и положил руку на плечо Сане. Пельмень все также спокойно проследил его ладонь взглядом. Надо смотреть, что дальше будет с телодвижениями или сразу в бороду разрядиться — вот в чем вопрос встал, собственно. Саня все же решил посмотреть. Дать шанс работягам одуматься.

— Знаешь чем отличается лев от педераста? — стиснул зубы сварщик, шепелявя слова. — А я скажу! Тем, что на льва нельзя положить руку, а вот на педераста…

Саня резко сбросил его руку с себя, не дав договорить крылатую фразу.

— Уроню, — спокойно так предупредил. — За базаром следи. Второй раз не предупреждаю.

— Слышал Валёк? — деланно изумился Лёха. — За базаром следи говорит! Угрожает!

Заржали, как Бивис и Батхед.

— Ты, баклан упоротый, блин, знаешь хоть с кем разговариваешь и чем тебе это чревато?

Пельмень обратил внимание, что другие мужики работяги на лавке делают вид, что не происходит ничего. Глаза в пол, за происходящим наблюдают искоса, в разговор предпочитают не вмешиваться и замечаний не делать. Вполне возможно, что этот мистер «ты знаешь с кем разговариваешь» действительно имеет на заводе какой никакой вес. Походу местный рейнджер, который свои порядки устанавливает. Таких остепенять надо, проходили.

От того, чтобы не размазать этого товарища по стенке двоечкой, Саня сдерживался потому что не хотел подставлять воешь тренера. Вот будет умора, если ещё даже не попав на практику, устроит заварушку в медчасти. Пал Саныч ради него сделал столько, а одним ударом Пельмень все это перечеркнёт. Однако сварщик Лёха делал абсолютно все, чтобы дать конфликту дальнейшее продолжение.

-Ить!

Резко выбросил кулак, замедлившись у самой бороды Пельменя. На понт хотел взять, да не получилось. Было заранее четко видно, что бить сварщик не собирается, так чисто припугнуть хочет, потому Саня даже не шелохнулся, остался как вкопанный стоять. Иногда терпение для бойца самый важный и нужный навык. И у Пельменя терпение имелось в достатке, научился он как-то на провокации не реагировать — после стольких то пресс-конференций и битв взглядов фейс ту фейс с разгоряченными соперниками по предстоящим боям.

Однако сжатая в кулак пятерня сварщика коснулась щеки, и работяга не собирался ее убирать. Бесило Леху, что молодой никак на его потуги не реагируют и стоит спокойный, как скала. Он то рассчитывал, что Пельмень задергается, испугается, заменжуется — видать с другими такие фокусы прокатывали на раз два. А тут сходу затык вышел и уже сварщик неловко со стороны смотрится. Потому что если собрался бить — бей.

Неизвестно как бы закончился вспыхнувший конфликт, но в этот момент открылась дверь седьмого кабинета и на пороге появилась терапевт. Именно «появилась» — это была молоденькая женщина, не так давно закончившая медицинский. Саня как-то сразу забыл о кулаке Лехи, которым тот тщетно пытался продырявить щеку. Внимание приковал коротенький белый халат, сильно выше колена. Три расстёгнутые верхние пуговицы, демонстрирующие зону декольте смотрелись не менее вызывающие. Лифчик доктор не носила, а грудь хорошего третьего размера угрожающе еле-еле сдерживалась четвёртой пуговицей, казавшейся весьма ненадёжной.

Терапевт, открыв дверь, поправила коротким движением головы волосы и у Сани перед глазами будто замедленную съемку врубили. Волосы женщины, словно в рекламе дешёвого шампуня от перхоти медленно взметнулись в воздух и упали на плечи.

Сварщик Лёха сразу убрал кулак и все внимание переключил на терапевта, вытянувшись по струнке.

— Доброе утро Соня Максимовна, — робко проблеял, как малолетний пацан.

— Доброе Пухляков. Так, кто у нас на приём, — она посмотрела на стопку историй болезни в своих руках. — Красноухов, Кизилов, Науменко вы у нас повторные… Пельмененко кто?

Саня поднял руку.