Помоги проекту - поделись книгой:
Сообщение «Ещенко» из Бухареста от 15 марта 1941 года.
Подобных сообщений было много из разных резидентур военной разведки. Об этом надо помнить, а помнить — значит бороться. Предупрежден — значит вооружен. Сталина и кремлевских чиновников того времени разоружил Пакт о ненападении. Западу верить исторически нельзя — обманет…
ВАСИЛИЙ ТУПИКОВ
Генерал-майор Василий Иванович Тупиков (1901–1941) — военный атташе, резидент крупной легальной резидентуры Разведупра РККА. Работал под псевдонимом «Арнольд». Его заместителем был помощник военного атташе по авиации полковник Николай Дмитриевич Скорняков — псевдоним «Метеор».
Василий Иванович Тупиков родился в Курске в семье рабочего-железнодорожника. В 1919 году окончил Тульское железнодорожное училище и стал работать на ст. Поныри. В Красной армии с 1922 года. Окончил курсы «Выстрел» и Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе. 1934–1937 годы — военный атташе СССР в Эстонии. С 1937 года начальник штаба 33-го стрелкового корпуса. В период с апреля 1939-го по декабрь 1940 года — начальник штаба Харьковского военного округа.
С декабря 1940 года по июнь 1941 года ВАТ и резидент СССР в Берлине. 29 декабря 1940 года Тупиков получил особо ценную информацию от агента «Альта» — немецкой журналистки Ильзы Штебе. Она сообщила, что Гитлер отдал приказ о подготовке к войне с СССР. Источник информации — ответственный работник МИДа Германии Рудольф фон Шелиа, он же агент «Ариец».
Центр приказал Тупикову перепроверить информацию. Но «Альта» настаивала:
Тупиков постоянно сигнализировал в Центр о готовящемся нападении Германии на СССР. Потом, 25 апреля 1941 года, он шлет начальнику Разведупра РККА генерал-лейтенанту Голикову записку такого содержания:
«За 3,5 месяца пребывания здесь я послал Вам до полсотни телеграмм и несколько десятков письменных донесений. Все они — крупинки ответа на основной вопрос: стоит ли в планах германской политики и стратегии война с нами; каковы сроки начала столкновения; как будет выглядеть германская сторона при этом? Вывод: сроки начала столкновения — в пределах текущего года…»
Реакция генерала Голикова на записку была трусливооскорбительна. Он назвал настойчивого подчиненного, резидента, «тупым» работником. Он боялся Сталина, поэтому с такими откровениями он в Кремль не ходил. Гораздо легче бы он воспринял, что это все провокация и дезинформация, как любил утверждать вождь, которому поддакивали чиновники, его окружавшие.
В докладной записке Сталину от 21 июня 1941 года другой недоброжелатель В.И. Тупикова руководитель ГУГБ НКВД В.Н. Меркулов писал:
Все точно спрогнозировал военный разведчик на основе данных своих негласных источников: действительно три группы армий — «Север», «Центр» и «Юг», руководимые, соответственно, фельдмаршалами Леебом, Боком и Рундштедтом, вторглись в пределы нашей Родины…
Война началась по расписанию Гитлера — 22 июня 1941 года. Тупикова и его аппарат вместе с остальными посольскими работниками доставили самолетом Аэрофлота через Турцию в Москву. И тут же генерала В.И. Тупикова назначили начальником штаба отступающего Юго-Западного фронта (ЮЗФ), командующим которого являлся генерал-полковник, Герой Советского Союза М.П. Кирпонос.
Смелость, решительность и знание фронтовой обстановки генерал-майор Василий Иванович Тупиков проявил и на этой должности. Когда Сталин и главком Юго-Западного направления Тимошенко, не владея обстановкой на месте, приказали держаться за Киев, не отступать, начштаба ЮЗФ Тупиков посчитал, что враг сомнет фронт, если не поменять позицию. Он предлагал в своей докладной отойти за Днепр и таким образом сдержать врага в том числе и с помощью водной преграды. Если бы это случилось, ЮЗФ был бы спасен. Ответ от Сталина пришел через несколько часов. Он упрекал командующего фронтом, что его подчиненный представил в Генштаб пораженческое донесение.
Вместе с ним воевал начальник военной контрразведки Особого отдела ЮЗФ комиссар ГБ 3-го ранга А.Н. Михеев. Тупиков познакомил Михеева с ответом Сталина, и глядя ему в лицо, промолвил: «Теперь у вас, Анатолий Николаевич, есть достаточный повод арестовать меня…»
— Для ареста, уважаемый генерал, необходим не повод, а преступление…
Но здесь не было преступления, а был плод четкого и глубокого анализа боевой обстановки. И вот когда две танковые дивизии в районе Лохвицы и Лубны пересекли последние коммуникации фронта, Ставке, наконец, стало ясно — она ошиблась. Фронт и его штаб в окружении. Последовало запоздалое разрешение на отход, но было поздно — в котле оказались почти все армии ЮЗФ.
Результат — погибнут многие штабные работники вместе с командующим ЮЗФ Кирпоносом, начштаба — умницей Тупиковым и руководителем военной контрразведки Михеевым, попавшим в окружение.
Автору удалось побывать на месте гибели троих военачальников. Новые власти Украины, это было в конце 90-х, на мемориале оставили эпитафии в честь Кирпоноса и Тупикова, а вот имя Михеева убрали. Это все результат политики быстро развивающегося национализма. Сегодня, может, и мемориал зачистили…
УРСУЛА КУЧИНСКАЯ
Урсула Кучинская (нем. Рут Вернер) (1907–2000), в первом браке — Гамбургер, во втором — Бертон (оперативный псевдоним «Соня») — немецкая коммунистка, советская разведчица. В 1926 году вступила в Компартию Германии. Работала в книжном магазине Прагера в Берлине в издательстве «Ульштейн». В 1929 году вышла замуж за архитектора Рудольфа Гамбургера. В 1930 году переехала вместе с мужем в Шанхай. Сотрудничала с резидентом Разведупра Генштаба РККА Рихардом Зорге. В Шанхае Рут родила сына Михаила.
В 1933–1934 годах, пройдя курс разведывательной подготовки в Москве, работала на Разведупр Генштаба РККА в Северном Китае в Мукдене и Пекине. В 1936 году родилась ее дочь Янина. В 1935–1938 годах работала в Польше. В 1938 году направлена в Швейцарию. Расставшись с первым мужем, вышла замуж за английского коммуниста Леона Бертона. В 1941 году под кодовым именем «Соня» вошла в группу Шандора Радо, была в резидентуре радисткой.
Однако вернемся к работе Урсулы Кучинской в Польше.
В 1935 году после смерти Юзефа Пилсудского в польскую столицу в свою третью командировку прибыла молодая, но уже достаточно опытная разведчица Урсула Кучинская — Рута Вернер — «Соня» вместе со своим первым мужем Рудольфом Гамбургером. После смерти диктатора мало что изменилось. Правительство по-прежнему занимало крайне враждебную позицию по отношению к Советскому Союзу. Польская компартия была запрещена или находилась на полулегальном положении. Жизненный уровень населения упал, так как экономика была в плачевном состоянии. Цель прибытия «Сони» была двойственная: во-первых, работать в качестве радистки советского резидента в Кракове болгарина Николы Попова (Стояна Владова), а во-вторых, работа с нелегалами в «вольном городе» Данциге, где в качестве генерального консула и резидента Разведупра был назначен Владимир Андреевич (Вольф Изральевич) Михельс. «Соня» была не только радисткой, но и разведчиком в прямом смысле слова. Она получала ценную информацию от сотрудников болгарских представительств в Варшаве, Берлине, Вене, Праге, Будапеште, преподавателей и студентов Ягеллонского университета в Кракове, рабочих военных заводов в перечисленных европейских столицах.
«Вольность» Данцига была символична, там вовсю хозяйничали немцы, которые терроризировали польское население. На всех руководящих постах в местном сенате и других учреждениях находились нацисты. На общественных зданиях развевались флаги со свастикой, а во властных кабинетах висели портреты Гитлера. Хозяин одного из пригородных кафе повесил объявление: «Здесь не желают видеть евреев, поляков и собак». Немецкие и польские коммунисты действовали в подполье. У «Сони» было на связи шесть агентов из числа местных жителей Данцига. Они готовились к серьезной борьбе с нацизмом — подрыву транспортных узлов, а пока занимались сбором информации. Но из-за предательства группу вскоре арестовали — четверо из них были казнены…
Во время работы Урсулы в Данциге произошел дикий случай. Разведчица с семьей жила в доме и вела радиопередачи из своей квартиры. Этажом выше обреталось семейство высокопоставленного нациста. Его жена была приятельницей Урсулы. Однажды утром, выйдя за покупками в магазин, разведчица встретилась с соседкой.
— Мой муж сейчас в командировке, — призналась женщина, а потом неожиданно спросила: — Ваш радиоприемник тоже часто барахлит? Прошлой ночью у нас опять ничего не было слышно!
— Я ничего такого не заметила, — ответила Урсула, но внутренне напряглась. — А в котором часу это было.
Соседка назвала время. От этого в душе у разведчицы похолодело.
— Ну, так поздно я никогда не слушаю радио. В этот час я давно уже сплю, — внешне спокойно ответила Урсула, а потом подумала: у короткого ума — болтливый язык, такой человек — это распечатанное письмо, которое я и прочитала.
А дальше последовал информационный выстрел: чуть наклонившись, она сказала полушепотом:
— Мой муж говорит, кто-то тайком работает на передатчике, где-то совсем недалеко от нас, он позаботится, чтобы в пятницу оцепили и обыскали наш квартал. К тому времени он как раз вернется.
Если бы не случайный разговор с болтливой женой нациста, в пятницу она была бы схвачена полицией, а затем передана гестапо.
Центр, получив сообщение о происшедшем, срочно отозвал разведчицу из Данцига, а вскоре и из Польши, так как объем работы «Сони» резко сократился.
Никогда наша разведчица ни до, ни после не была так близка к провалу…
После работы в Швейцарии в резидентуре Шандора Радо Урсула получила задание, вернее, просьбу: попытаться найти способ передать деньги Розе Тельман — жене Эрнста Тельмана, содержавшегося в тюрьме в Ганновере. Она выполнила задание Центра.
В 1950 году переехала в ГДР. Занималась журналистикой. Написала несколько книг, которые вышли в СССР в издательстве «Прогресс» в начале 80-х годов под именем Рут Вернер: «Соня рапортует. Подвиг разведчицы» и «Гонг торговца фарфором».
ПАВЕЛ СТУЧЕВСКИЙ
Павел Владимирович Стучевский (1890–1944) родился в Полтаве. Накануне Первой мировой войны учился в Женеве в школе. После Февральской революции вернулся в Россию.
Член РСДРП(б). С 1918 года находился на партийной работе в Харькове. В 1920 году воевал на польском фронте, а с 1922 года проживал в Москве. С 1924-го по 1927 год находился на дипломатической работе в Тиране (Албания). Был связан с ИНО ОГПУ в качестве уполномоченного.
В 1927 году перешел в Разведупр РККА, и после соответствующей подготовки направился резидентом в Париж под псевдонимами «генерал Поль Мюрей», «Анри», «Альбер», «Буассон». Он всячески скрывал контакты с французскими коммунистами. В 1931 году был арестован и приговорен к трем годам лишения свободы. Сразу же после освобождения из тюрьмы вернулся в Москву. Работал в отделе международных связей (ОМС) Коминтерна. В ноябре 1935 года под именем Леона Жуля Вайе вместе с женой Софьей Семеновной Маргулян был одним из организаторов попытки коммунистического переворота во главе Луисом Карлосом Престесом в Бразилии. В январе 1936 года был арестован бразильскими властями, но сумел вернуться в Советский Союз, где продолжил работать в ОМС Коминтерна. Затем работал во французской редакции Государственного радиовещания…
В «Энциклопедии военной разведки России» в статье «Легендарный Мюрей» сказано: «Поль — это одно из имен легендарного «генерала Мюрея». По мнению французских историков, настоящая фамилия его так до сих пор не установлена. Известно, и то предположительно, что он был «старый большевик и офицер Разведупра». Он имел профессиональную агентуру во всех сферах жизни, часть из которой прошла обучение в СССР.
Дэвид Даллин, известный американский советолог, в своей книге «Шпионаж по-советски» рисует загадочного и вездесущего Мюрея в голливудском стиле: «Мюрей, возможно, был самой интригующей фигурой в длинной череде доверенных лиц Берзина во Франции… Большевик старой ленинской гвардии… В предреволюционные времена он прошел тюрьму и сибирскую ссылку, жил в Швейцарии как эмигрант, а после войны колесил по всему миру… Мюрей обладал врожденным даром уходить от слежки и водить за нос полицию… Три года полиция получала доносы из различных провинций о похождениях таинственного Поля, часто даже добывала его адрес, но, явившись туда, узнавала, что тот «только что уехал». Его агентов и помощников не раз арестовывали и приговаривали к тюремному заключению, но Мюрей никогда не попадал в руки полиции…»
Здесь американец не прав, Мюрея арестовали в 1931 году, но настоящего его имени суд так и не узнал. Его предал один из помощников Винчент Видовини, секретарь коммунистической ячейки в Марселе, через которого шла информация о химических заводах и производстве торпед. В начале 1930 года «Мюрей» передал ему написанный от руки вопросник, который Видовини передал полиции. Резидент сумел уйти от задержания полицией, отправившись за границу, но в апреле 1931 года он вернулся во Францию и был схвачен.
Чем же он занимался до ареста? Восстановил работоспособность разрушенной резидентуры. Сразу же организовал сеть информаторов в портах Марселя, Тулона, Сен-Назера. Через своих надежных помощников получал данные о подводных лодках и торпедном вооружении. В Лионе он получил копию чертежей нового французского самолета, которые тут же были переправлены в Центр.
Строгая конспирация в работе с агентурой способствовала успешной работе.
Таинственный «генерал Мюрей» оказался легендарным военным разведчиком, резидентом Разведупра Генштаба РККА Павлом Владимировичем Стучевским.
ВАСИЛИЙ СУХОРУКОВ
Полковник Василий Тимофеевич Сухоруков (1898–1988) родился в Луганске в семье рабочего паровозостроительного завода. В 1909 году он окончил Макеевское народное училище, потом трудился шахтером. Весной 1916 года поступил в Тифлисское землемерное училище, но, сойдясь с большевиками, учебу бросил и в 1917 году прибыл на Донбасс, где и принял участие в пропаганде революционных идей, вскоре вступил в РСДРП(б). Сухоруков участвовал в боях против немецких оккупантов на Украине. В 1918 году стал командующим Северо-Западным фронтом Терской области. В феврале 1919 года его назначают членом РВС Особой армии Степного фронта. Воюет на врангелевском фронте.
В 1922 году В.Т. Сухоруков обучался в Москве на Восточном факультете Военной академии им. М.В. Фрунзе, после окончания которой он становится военным разведчиком и знакомится с Берзиным, на которого он произвел хорошее впечатление. После встречи с главой Разведупра, его направляют под «крышей» вице-консула Генерального консульства СССР в Харбин (Китай). Его разведработа в качестве резидента продолжалась до 1927 года.
До конца 1933 года Сухоруков служил в 4-м управлении Штаба РККА. В том же году был награжден орденом Ленина «…за исключительную храбрость, мужество и умелое руководство боевыми действиями. С 1934-го по 1937 год служил военным атташе при представительствах СССР в Латвии и Болгарии. В 1935 году ему присвоили звания полковника и комкора. И вдруг — отзыв из Болгарии и 28 апреля 1939 года его осудили на 15 лет лишения свободы как «активного троцкиста периода 1923 года». В июне 1943 года его дело было пересмотрено и заключенного оправдали. Однако 8 марта 1944 года в отношении В.Т. Сухорукова был вновь вынесен обвинительный приговор: «…8 лет лишения свободы за участие в антисоветском военном заговоре». Только в 1955 году Сухоруков вышел на свободу, реабилитирован, восстановлен в кадрах Советской армии и в январе 1956 года был уволен в запас в звании полковника. Проживал в Москве и работал научным сотрудником Центрального музея Советской армии.
Как работала резидентура и какие вопросы она решала? Во-первых, В.Т. Сухоруков был первым легальным резидентом после установления в 1934 году дипломатических отношений между СССР и Болгарией. Во-вторых, уже тогда становилось очевидным, что руководители этой балканской страны стали заигрывать с нацистами Третьего рейха, поэтому страна становилась на путь враждебного поведения по отношению к Советской России. В-третьих, еще работая в Китае, он познакомился с известным советским военным разведчиком полковником Иваном Цоловичем Винаровым, болгарином по национальности. Сухоруков обратился к нему за сведениями о некоторых болгарских государственных деятелях. Кстати, с образованием ВНР он убыл на родину, где Винарову в 1960 году присвоили звание генерал-лейтенанта и наградили золотой звездой Героя ВНР.
Прибыв в Болгарию, Сухоруков начал продуманно и с учетом оперативных наводок создавать надежную агентурную сеть. Большую помощь ему оказывали возможности Разведотдела Черноморского флота, имеющиеся в Болгарии. На мощь разведработы СССР в этой стране обратил внимание даже видный политик Германии и посол Третьего рейха в Турции Франц фон Папен. Он назвал Болгарию предвоенного периода «…лучшим центром Москвы по сбору информации». Может, немец несколько и преувеличивал возможности нашей разведывательной сети в Болгарии, однако военная резидентура того времени была довольно-таки сильна и охватывала даже Балканские страны. От Сухорукова в Центр поступала очень важная информация, особенно о состоянии военной промышленности гитлеровской Германии, и другие материалы, интересующие Москву.
Говоря и думая о войне, вспомнились слова Ромена Роллана, который утверждал: «Я считаю войну отвратительной, но еще отвратительней мне кажутся те, кто воспевает ее, в ней не участвуя». Первые дни вероломства тевтонов по нашей земле показали большие слабости и прорехи не столько в стратегическом оборонном строительстве, сколько в тактическом, и даже непривычном для Руси духовном отношении. Достаточно вспомнить Москву 16 октября 1941 года со сплошной чиновничьей растерянностью и мыслями самого Сталина — как защитить почти открытую для врага столицу.
Спасли страну дух, стойкость и мудрость народа.
Кто-то из великих людей говорил, что война — это сначала надежда, что нам будет хорошо, потом — ожидание, что им будет хуже, затем — удовлетворение тем, что им не лучше, чем нам, и наконец — неожиданное открытие, что плохо и нам, и им.
Чеховские слова о механизме войны глубоко осмысленны тем, что правящие классы не могут оставаться долго без войны. Без войны они скучают, праздность утомляет, раздражает их, они не знают, для чего живут, едят друг друга, стараются наговорить друг другу побольше неприятностей, по возможности безнаказанно, и лучшие из них изо всех сил стараются, чтобы не надоесть друг другу и себе самим. Но приходит война, овладевает всеми, захватывает, и общее несчастье связывает всех.
Война — это во все времена осознание необходимости перемен в государстве и в ведомствах, его составляющих, с перекройкой взглядов на круто изменившуюся обстановку. Не обошла она и военную разведку. В ноябре 1941 года Сталин понял, что полевой генерал Ф.И. Голиков «не тянет». Его вернули в войска, назначив командующим 10-й ударной армией. Начальником Разведупра Генерального штаба РККА стал танкист генерал-майор Алексей Павлович Панфилов, он занимал эту должность всего несколько месяцев.
Интересную историю о А.П. Панфилове рассказал в своей книге «Аквариум-2» генерал-майор Виталий Александрович Никольский, ас войсковой разведки и разведывательно-диверсионных групп в годы войны.
В сентябре 1939 года из Варшавы в Разведуправление прибыл бывший советский военный атташе в Польше Павел Семенович Рыбалко, который настоятельно рекомендовал усилить разведдеятельность против Германии. В ответ Панфилов бестактно заявил ему, что в разведке дуракам нет места, и откомандировал его в войска.
Но, как говорится, судьба играет человеком, даже такой важной персоной, как начальник Разведуправления. В 1943 году генерал-майор Панфилов был назначен командиром танковой бригады в армию генерал-лейтенанта Рыбалко. Последний не без иронии напомнил комбригу, что служить ему с дураком будет, очевидно, нелегко. Но в корпусе оставил.
Ветераны разведки говорят: на войне, как на войне, всякое случалось.
В январе 1942 года после окончания битвы за Москву Государственный комитет обороны (ГКО) СССР рассмотрел деятельность военной разведки по итогам первых месяцев войны. В ходе рассмотрения были отмечены следующие недостатки деятельности Разведуправления Генштаба РККА:
— организационная структура Разведуправления не соответствовала условиям работы в военное время;
— отсутствовало должное руководство Разведуправлением со стороны Генштаба РККА;
— материальная база военной разведки была недостаточной, в частности, отсутствовали самолеты для заброски разведчиков в тыл противника;
— в Разведуправлении отсутствовали крайне необходимые отделы войсковой и диверсионной разведки.
В результате Приказом наркома обороны от 16 февраля 1942 года Разведуправление было реорганизовано в Главное разведывательное управление (ГРУ) с соответствующими структурными и штатными изменениями.
С аббревиатурой ГРУ Генштаба страны связана судьба многих поколений советских и российских разведчиков.
ИЛЬЗА ШТЕБЕ
Ильза Фрида Гертруд Штебе (1911–1942) — журналистка, участница немецкого Движения Сопротивления, агент советской военной разведки. Оперативные псевдонимы «Арним» и «Альта». Работала секретарем главного редактора газеты Berliner Taqeblatt Теодора Вольфа, одного из основателей Немецкой демократической партии. В дальнейшем занималась журналистикой. Член Коммунистической партии Германии.
Резидентом разведки в это время (с 1930-го по 1933 год) в военной Германии был Яков Григорьевич Бронин (1900–1984), который обратил внимание на ее разведывательные возможности. Советский военный разведчик был представлен журналистке как «доктор Бош», который и провел ее вербовку под псевдонимом «Арним». Закончил службу Бронин в звании полковника.
Сотрудничество с советской разведкой Ильза начала с 1931 года, занимаясь сбором и обработкой политических сведений. Вот как Бронин характеризовал Штебе:
Кстати, Бронин в 1933–1935 годы являлся резидентом ГРУ в Китае. Он заменил Рихарда Зорге. Там же он попал под подозрение местной контрразведки, был арестован китайской спецслужбой и по суду приговорен к 15 годам тюремного заключения. В 1937 году был обменен на сына Чан Кайши, задержанного нашими органами госбезопасности.
В 1938 году Ильза по рекомендации немецкого посольства в Варшаве и местной организации НСДАП стала корреспондентом одной из польских газет. В польской столице она вместе со знакомым журналистом Гернштадтом, с кем была помолвлена, вошла в советскую нелегальную резидентуру и получила в ней псевдоним «Альта».
Участвовала в вербовке сотрудника МИД Третьего рейха Рудольфа фон Шелиа — «Арийца». Благодаря его протекции в марте 1940 года получила место в пресс-службе МИД Германии. В конце декабря 1940 года «Альта» передала в Москву полученную от «Арийца» информацию о разработке в Германии плана вторжения в СССР «Барбаросса».
Гестапо в это время активно использовало в разработках подпольщиков пеленгацию их работающих радиостанций. 12 сентября 1942 года «Альту» арестовали на ее квартире, где оказался также советский разведчик Генрих Кенен (1910–1945), прибывший из Москвы для установления с ней связи.
Существует версия, что перед избранием способа казни участников антигитлеровского сопротивления у Гитлера побывал Гиммлер с предложением повесить Штебе на стальной струне, парашютной стропе или на корабельном канате. Вид казни ей определил сам рассвирепевший Адольф Гитлер — гильотина.
14 декабря 1942 года она предстала перед судом. Вместе с ней были осуждены Рудольф фон Шелиа, Харро Шульце-Бойзен, Арвид Харнак, Курт Шумахер и другие. Всего по этому делу, названному гестаповцами «Красной капеллой», были казнены 46 человек в берлинской каторжной тюрьме Плетцензее.
Мать Ильзе скончалась в 1943 году в концлагере Равенсбрюк, брата Курта казнили в том же году за участие в движении Сопротивления.
В 1969 году Ильза Штебе была награждена орденом Красного Знамени посмертно.
Поделиться книгой: