Помоги проекту - поделись книгой:
Теодор Роберт Коуэлл Банди похищал девушек, насиловал и убивал их, а потом избавлялся от трупов, пряча их в парках и лесах. Он был не только маньяком-убийцей, но также каннибалом и некрофилом. Часто он заманивал своих жертв, прикидываясь травмированным – надевал на руку или на ногу гипс и просил помочь донести книги от библиотеки до машины, старенького «Фольксвагена»-«жука». Его жертвами становились в основном молоденькие студентки.
Тед Банди дважды сбегал из тюрьмы, когда его перевозили в суд или на следственные мероприятия. Совсем недавно, в 1980 году, суды трех разных юрисдикций приговорили Банди к смертной казни на электрическом стуле. Сдаваться он не собирался и одну за другой подавал апелляции.
Воспоминания о деле Теда были столь неприятными, что большинство сотрудников всех правоохранительных органов округа не допускало и мысли о новом серийном убийце. Кроме того, приписывать повторяющиеся преступления действиям маньяка – всегда не лучшее начало следствия. Гораздо полезней отрабатывать каждое дело индивидуально и объединять их лишь в случае крайней необходимости.
Дэйва Райхерта взволновала судьба пропавших девушек, ведь он сам был отцом двух дочерей, которых просто обожал. С женой он познакомился в Лютеранском колледже Конкордия в Портленде, куда смог поступить благодаря спортивной стипендии – он отлично играл в футбол. После колледжа они вернулись в округ Кинг, где Дэвид поступил в полицию, а заодно взялся тренировать школьную футбольную команду.
Служба в полиции была его давней мечтой, и опасностей он не боялся. Однажды в участок поступил звонок от мужчины, которого преследовал преступник, и Дэвид помчался на вызов. Однако он переоценил свои силы: убийца напал на него и едва не перерезал горло ножом. Лезвие прошло в сантиметре от сонной артерии.
Быстро оправившись, детектив Райхерт вернулся на работу. Летом 1982 года он получил повышение, но обстоятельства, которые этому предшествовали, были печальными – в перестрелке погиб его близкий друг, сержант Сэм Хикс. 17 июня Хикс с напарником, Лео Хиршем, поехали на глухую ферму, где, по поступившим в полицию сведениям, мог находиться подозреваемый в убийстве. Не успели они выйти из машины, как из амбара раздалась стрельба. Сэм Хикс погиб, Лео Хирш был тяжело ранен.
Дэйва Райхерта эта новость оглушила.
Начальство предлагало ему взять отпуск, чтобы прийти в себя, и он уже готов был согласиться, когда в реке стали находить трупы. Дэвид решил, что поймать преступника для него – дело чести. Он установил наблюдение на реке, где были обнаружены три жертвы, – на всякий случай. Если допустить, что во всех преступлениях виноват один и тот же человек, в его действиях можно заметить определенную эволюцию. Судя по всему, когда в прессе появились сообщения об обнаружении первых двух тел, он сменил стратегию и стал приваливать тела камнями. Не исключено, что все пять были выброшены в одном месте, но двух, найденных первыми, унесло течением.
Машины скрытого наблюдения, расставленные по приказу Дэвида вдоль шоссе, идущего параллельно реке, регистрировали весь проезжающий транспорт. Однако полицейским помешали журналисты. Прознав про слежку, те начали курсировать над дорогой на вертолетах в надежде заметить что-нибудь подозрительное первыми. Дэвид был вне себя. В вечерних новостях подробно освещали все меры, принимаемые полицией, тем самым рассекречивая начатую им операцию.
Преступник, очевидно, внимательно следил за прессой, поскольку на предыдущую «свалку трупов» он больше не вернулся. Но продолжил убивать. 25 сентября 1982 года в небольшом леске в полукилометре от взлетно-посадочной полосы аэропорта Сиэтл-Такома был обнаружен частично разложившийся труп 16-летней белой проститутки Жизель Ловворн. 17 июля ее в последний раз видели на Си-Так, где Жизель искала клиентов; на шее девушки остались связанные между собой мужские черные носки, которыми ее задушили.
Несмотря на возражения некоторых коллег, указывавших, что тело обнаружено далеко от Грин-Ривер, Дэвид счел, что это жертва того же самого преступника. Девушка работала проституткой и была задушена. Они определенно столкнулись с серией убийств. И убийца продолжал свою смертельную охоту.
Тем не менее общественность не проявляла в отношении расследования особого энтузиазма. В конце концов, на кого охотится преступник – на отбросы общества! Разве не говорят, что выйти на панель хуже, чем умереть?
Добропорядочные жители пригородов Сиэтла считали, что они сами, их жены и дочери находятся вне опасности, раз не бродят по улицам по ночам. Они не торгуют собой, не употребляют наркотики и не делают татуировок. Им ничего не грозит.
Пресса подавала биографии жертв так, что они сливались в единую печальную картину. Неблагополучная семья. Разведенные родители. Исправительные учреждения, детские правонарушения и как следствие – проституция.
Обратите внимание – пресса винила жертв, а не преступника. В крайнем случае законодателей за то, что те обращали мало внимания на борьбу с торговлей телом. И никто не обвинял клиентов, «джонов», которые пользовались услугами проституток. Куда проще было свалить вину на мертвых девушек.
Живым же некуда было деваться со «стрипа», и они продолжали выходить туда, чтобы как-то существовать. Да, они побаивались и старались придерживаться собственных правил: записывать номера машин, на которых уехала подружка, и проверять, когда она вернулась. Им приходилось объединяться, чтобы выручать друг друга. Кто-то перебрался в Портленд, в двух часах езды. Но в основном все остались на месте, полагаясь на удачу.
Многие считали себя достаточно опытными, чтобы разглядеть потенциальную опасность. Им казалось, что попадаются только тупые малолетки, начинающие. Со временем перед ними проходило столько людей, что волей-неволей девушки начинали замечать подозрительных. В таком случае они отказывались ехать – а спустя полчаса садились в другую машину.
Даже сама концепция серийного убийства в те времена выглядела непривычной и странной. На память приходил разве что Тед Банди – но ведь его поймали и он сидел в тюрьме. В отсутствие компьютеров для сличения отпечатков пальцев требовалась масса времени и сил – это делалось вручную. А уж об общегосударственной базе данных по тяжелым преступлениям не было и речи. Поэтому сказать, убивал ли этот преступник ранее, в каких штатах и при каких обстоятельствах, не представлялось возможным. Пока что в деле фигурировало шесть трупов. Только их приписывали Убийце с Грин-Ривер.
Поиски осложняло то, что проститутки вели преимущественно кочевую жизнь. Они переезжали из города в город, из мотеля в мотель. Об их пропаже не заявляли или заявляли спустя несколько месяцев, а то и лет. Как правило, они не поддерживали связи с семьями, которые могли жить в любой части Америки.
Если пропадает студентка колледжа, ее родители или соседки по общежитию немедленно начинают бить в колокола. Пропажа проститутки, давно сбежавшей из дома, не привлекает ничьего внимания. Ее может избить – и даже убить – сутенер, она может умереть от передозировки наркотиков. Может, в конце концов, бросить свое ремесло и выйти замуж.
Проститутки работают под вымышленными именами, и Мэри Грин может представляться «Сноу» или «Сэнди Ли». У них зачастую нет никаких документов, страховок и удостоверений личности, даже водительских прав. Они балансируют на грани закона.
Дэвид Райхерт все это знал. Он видел, как общество относится к его расследованию – конечно, преступника надо поймать, но не стоит расходовать чересчур много средств налогоплательщиков на поиски убийцы проституток. Может, он вообще оказывает полиции услугу.
В сентябре в полицию обратился парень по имени Рей, который жил с подружкой, Мэри Бриджет Михан, в мотеле на «стрипе». Он не видел ее с пятнадцатого числа, когда она собралась сходить в кинотеатр. Мэри Бриджет не была проституткой. Она росла в ирландской католической семье в пригороде Сиэтла Бельвью. Они с парнем сбежали из дома, потому что Мэри Бриджет была на восьмом месяце беременности. И вот теперь она пропала.
Дэвид Райхерт не мог с уверенностью сказать, что у них появилась новая жертва. Может, Мэри Бриджет бросила бойфренда и прячется где-то еще? Тем не менее он изо всех сил пытался представить себе, кто может убивать девушек. Что это за человек? Какие им движут мотивы? Криминологическая теория гласит, что личность преступника проявляется в его преступлениях. «Хочешь узнать художника – посмотри на его картины». Так кого же они ищут?
Обычно серийный убийца действует в пределах своей расовой группы, но в их случае он убивал и белых, и чернокожих. Что, если преступников несколько?
Может, убийца – сексуальный психопат и убивает просто ради удовольствия? Может, он фанатик, пытающийся избавить мир от проституток? Может, они столкнулись с подпольной войной сутенеров, которые таким образом запугивают своих противников? Или торговцы наркотиками не поделили территорию и клиенток?
Убийства происходили поблизости от аэропорта Сиэтл-Такома, и нельзя было исключить версию, что убийца – пилот или пассажир. А что, если он дальнобойщик и бывает в окрестностях Грин-Ривер проездом? Такую вероятность тоже нельзя сбрасывать со счетов. Для дальнобойщиков тут настоящий рай – целые караваны движутся через штат Вашингтон, направляясь на север в Канаду и на юг в Орегон. У шоферов есть на «стрипе» любимые кафе, мотели и топлес-бары. Так что же, они ищут залетного убийцу, который, совершив преступление, тут же покидает округ Кинг?
Количество вопросов множилось, и ответов Дэвид не знал.
У расследования определенно имелась положительная сторона – каким бы удивительным это ни казалось. Проститутки и полиция, издавна считавшие друг друга врагами, объединились в выслеживании убийцы. Проститутки много общаются между собой, делясь информацией о постоянных клиентах, и ведут собственный «черный список». Они понимают, кто из «джонов» может быть опасен. Такие сведения определенно пригодятся полицейским.
Их сутенеры – тоже ценный источник информации. Эти люди все время проводят на «стрипе», знают там всех и каждого. Обычно они же приторговывают наркотиками и снабжают ими девушек.
Напуганные проститутки начали больше обращаться за помощью. И исчезновения прекратились. Да, кто-то из проституток пропадал из виду, потом появлялся – или нет. Но официально жертв по-прежнему было шесть, и преступник, кажется, остановился.
Конечно, Дэвид Райхерт с коллегами продолжали собирать свидетельские показания и анализировать информацию. Но самое главное – у Дэвида появился подозреваемый. И он собирался раскрутить того по полной.
Глава 2. Сладкая парочка
16 августа 1982 года в округе Кинг была создана целевая следственная группа по делу Убийцы с Грин-Ривер, как его успела окрестить пресса. В нее вошло 25 человек из разных правоохранительных служб, включая офис шерифа, где работал Дэйв Райхерт.
В сентябре один из членов следственной группы, представитель офиса генерального прокурора в Сиэтле Аллен Уитакер, отправился в Академию ФБР в Куантико – он вез материалы дела основоположнику психологического профилирования, агенту ФБР Джону Дугласу. Отдел поведенческого анализа, которым руководил Дуглас, занимался составлением психологических портретов предполагаемых преступников. Там могли примерно сказать, на кого из подозреваемых следствию обратить внимание в первую очередь.
Джон Дуглас изучил предоставленные ему документы, высказал критические замечания к ходу следствия и составил следующий портрет:
• Убийца – белый мужчина в возрасте от 25 до 35 лет
• Физически развит
• Страдает чувством собственной неполноценности
• Не имеет постоянной работы
• Хорошо знаком с местностью у реки
• Ранее проявлял агрессию к женщинам
• Интеллект средний или ниже среднего
• Может проявлять интерес к ходу следствия и действиям полиции
К сожалению, такой портрет подходил половине мужского населения округа Кинг. Однако был один подозреваемый, вписывавшийся в него почти идеально. Мелвин Уэйн Фостер, белый, 43 года. Таксист, временно безработный. По роду деятельности отлично знает и Си-Так, и всю прилегающую местность. Ранее сидел в тюрьме за кражи автомобилей. И сам пришел в штаб следственной группы, чтобы поделиться информацией о жертвах Убийцы с Грин-Ривер.
Дэвид Райхерт побеседовал с ним. Фостер, неприятного вида мужчина с выступающим лбом и в очках в тонкой металлической оправе, много времени проводил на Си-Так и общался с тамошними проститутками. У него имелись собственные теории насчет личности убийцы. Он считал себя знатоком психологии и утверждал, что и раньше помогал полиции. Фостер сообщил Дэйву имена двоих коллег-таксистов, которых выделял как возможных подозреваемых.
Не только психологический профиль преступника, составленный агентом ФБР, но и собственный опыт подсказывали Дэйву, что убийцы, как и поджигатели, тяготеют к тому, чтобы принимать участие в расследовании собственных преступлений. Эдмунд Кемпер, убивший бабушку с дедушкой, мать, ее подругу и несколько девушек-студенток, постоянно общался с полицейскими, сидел с ними в баре, поддерживал приятельские отношения и всячески старался помогать. Он сам мечтал стать полицейским, но не прошел отборочную комиссию. Стремление к работе в правоохранительных органах или спасательных службах – достаточно распространенная деталь в биографии многих преступников.
Мелвин Фостер тоже хотел когда-то стать детективом, но с его предыдущими правонарушениями об этом можно было забыть. Он признался, что был знаком со всеми пятью жертвами, объяснив это тем, что много времени проводит на «стрипе» и всегда готов помочь девушкам, попавшим в сложное положение. Он мог угостить кого-то из них ужином, одолжить немного денег или дать добрый совет.
Фостер не отрицал, что пользовался их услугами. Чтобы отплатить ему за доброту, они нередко занимались с ним сексом. Он признавал, что мог подвезти девушку на своем такси и взять с нее плату «натурой».
Разговор Райхерта с Фостером продолжался достаточно долго, и на определенном этапе к нему подключился детектив Боб Ламория. Внезапно Фостер стал отрицать собственные слова. Оказывается, лично с жертвами он незнаком – его неправильно поняли. Потом «вспомнил», что знал некоторых из них, но под другими именами.
20 сентября 1982 года Фостер прошел проверку на детекторе лжи. И провалил ее. Он пытался оправдываться, утверждая, что у него тревожное расстройство и показания детектора не следует принимать в расчет. Двое таксистов, на которых он указал, также прошли проверку – успешно.
Таким образом, Мелвин Фостер стал главным подозреваемым.
Сам он продолжал считать себя «добровольным помощником полиции». Фостер жил с отцом в ветхом грязном домике на окраине городка Лейси, штат Вашингтон, в двадцати километрах от Си-Так. Когда полиция попросила разрешения осмотреть его жилище, он охотно дал согласие, так что ордер на обыск не потребовался. Дом был отчаянно захламлен, на полу валялись банки и бутылки из-под пива и окурки сигарет. Отец Фостера никогда ничего не выбрасывал: сломанная мебель, рваная одежда, пустые коробки и пакеты копились в доме годами.
Осознав, что у него проводится настоящий обыск, Фостер пришел в негодование. Он рассчитывал, что полицейские только заглянут к нему и сразу уедут. Они же потратили несколько часов на то, чтобы подробно изучить и дом Фостера, и его машину.
Полиция перекрыла улицу и пригнала отряд скаутов-поисковиков, которым предстояло перекопать участок Фостеров размером в целый гектар. В сарае детективы поднимали половицы, чтобы заглянуть под них.
Внутри дома перерыли каждый сантиметр, перевернули матрасы, перетрясли постельное белье, передвинули все диваны и кресла. Ковровые покрытия тщательно пропылесосили, чтобы собрать микроскопические улики и передать в криминологическую лабораторию.
Все это время над домом кружили вертолеты прессы. К концу обыска у забора стояли десятки фургонов телеканалов, машины репортеров и фотографов. Некоторые съемочные группы вещали в прямом эфире. И Мелвин Фостер не собирался упускать такую возможность.
Он сделал официальное заявление в прессу о том, что является подозреваемым. Репортерам Фостер сказал: «Единственное, что они у меня нашли, – это журналы с объявлениями о знакомствах и белье моих бывших жен». Жен у Фостера, кстати, было пять. Все сбежали от него, не в силах терпеть его сварливый нрав и постоянный беспорядок в доме.
Теперь журналисты ходили за Фостером по пятам, и он с удовольствием отвечал на их вопросы. Постепенно он становился все более дерзким: вслух заявлял, что полицейские охотятся не на того человека. Он, мол, никак не может быть убийцей – в июле у него сломалась машина и он сидел дома. Кроме того, из-за травмы колена он неспособен поднимать тяжести и никогда не донес бы труп от шоссе до реки.
В какой-то момент Фостер даже угрожал Дэвиду Райхерту, говоря, что с его семьей может случиться что-то плохое. В результате в течение нескольких месяцев дети Райхерта ездили в школу на автобусе в сопровождении полицейской машины, а возле его дома дежурил патруль. Дочь Дэвида, Табита, прикидывала, где может спрятаться, если злоумышленник не нее нападет. Почему-то ей пришел в голову шкафчик под раковиной. Сам Дэвид старался не поддаваться на провокации подозреваемого. Но когда доходило до жены и детей, ему тяжело было держать себя в руках.
Мелвин Фостер утверждал, что он – человек семейный, а в разводах винил исключительно бывших жен. С одной он прожил достаточно долго, чтобы обзавестись двумя детьми, но впоследствии она попала в психиатрическую клинику, а вернувшись домой, умерла от передозировки лекарств.
Журналисты разыскали его последнюю, пятую жену. Та утверждала, что ушла от Фостера, когда тот намеренно нанес травму ее ребенку. Фостер оправдывался тем, что пытался реанимировать девочку, когда та потеряла сознание. И случайно сломал ей несколько ребер.
В июне 1982-го они оформили развод; после этого Фостер встречался с некой Кэндис (имя изменено) семнадцати лет из Порт-Анджелеса в штате Вашингтон, но она бросила его из-за частых измен. Он отрицал, что когда-либо нападал на женщин, хотя в драках с мужчинами был замечен неоднократно.
Также в интервью он сообщил, что переписывается с 23-летней официанткой из Западной Виргинии, которая собирается переехать к нему.
Таксисты, знавшие Фостера, говорили, что он предпочитает девушек помоложе. Иными словами, подростков. Он «присматривает» за ними, угощает выпивкой и едой, покупает вещи. Многие молоденькие проститутки на «стрипе» называют его своим папиком.
Поначалу Фостер наслаждался вниманием полиции и прессы, но когда за ним, как за главным подозреваемым, установили постоянную слежку, это стало ему надоедать. Он не мог войти в ресторан или бар, оставаясь незамеченным. У всех, с кем он вступал в контакт, полицейские проверяли документы, записывали имена и адреса. О походах к проституткам тоже пришлось забыть.
Это делалось намеренно, в расчете на то, что Фостер сорвется и допустит оплошность. Такой прием отлично сработал в 1978 году при расследовании дела Джона Уэйна Гейси, «клоуна-убийцы», который, раздраженный слежкой, сорвался и дал себя разоблачить. Фостер пока держался, однако выяснилась любопытная подробность: по вечерам в своем любимом ресторанчике в Кенте, тоже поблизости от Грин-Ривер, он встречается с женщиной, еще раньше появившейся у следствия на горизонте.
Барбара Кьюбик-Паттен считала себя экстрасенсом. Она была убеждена, что жертвы Убийцы с Грин-Ривер обращаются к ней с того света. Когда Дэйв Райхерт обнаружил тела трех женщин на берегу, Кьюбик-Паттен находилась поблизости и активно пыталась пробраться за полицейское ограждение. Она утверждала, что может помочь найти убийцу.
Барбара Кьюбик-Паттен владела в округе Кинг гадальным салоном и занималась предсказаниями. Она давала объявления в газетах, чтобы привлекать новых клиентов; бесплатная реклама в прессе была ей очень кстати.
Возле «свалки» трупов она оказалась якобы потому, что ее привлекли туда «голоса». Имя Опал неоднократно «мелькало» у нее в голове. Она названивала детективу Райхерту по несколько раз в неделю, сообщала о своих «видениях» и требовала постоянного внимания.
Полицейские часто сталкиваются с самопровозглашенными медиумами и обычно не доверяют их заявлениям. В данном случае полностью игнорировать Кьюбик-Паттен было невозможно из-за опасений, что она возьмется за собственное расследование и может помешать действиям полиции. Она внимательно следила за всеми сообщениями прессы, появлялась на местах следственных мероприятий и общалась с репортерами.
Как именно они познакомились с Мелвином Фостером, неизвестно, но «сладкая парочка» объединила усилия в самостоятельных поисках Убийцы с Грин-Ривер. Когда осенью 1982 года в округ Кинг приехала журналистка из общенационального издания, писавшая репортаж об этом деле, Кьюбик-Паттен немедленно связалась с ней. Она настаивала на том, чтобы о ней упомянули в статье, и с удовольствием позировала для фотографий. После этого, разведав, в каком отеле журналистка остановилась, гадалка позвонила ей и пригласила в ресторан на их с Фостером ежевечернюю встречу.
– Пока я рядом, Мелвин вам ничего не сделает, – добавила она загадочно.
Журналистка отказалась, но свидания в ресторане продолжались. Неизвестно, кто в этой парочке был ведущим, а кто – ведомым, кто пытался вызнать информацию, а кто – скрыть. Мелвину Фостеру настолько опостылело постоянное внимание, что он сделал еще одно заявление прессе, сказав, что ни в чем не виноват и требует оставить его в покое. Он уже мечтает, чтобы убийцу скорей поймали – только так он избавится от преследований.
Тем не менее Дэйв Райхерт стоял на своем – Фостер может быть убийцей. Он получил официальный ордер на еще один обыск в доме Фостера, за что тот провозгласил его своим главным врагом. Взаимная ненависть обострялась: Райхерт все больше верил в то, что преследует настоящего преступника.
В ходе обыска в доме Фостера были найдены фотографии молоденьких девушек – правда, ни одна не входила в число жертв по делу Грин-Ривер. В качестве улики к делу был приобщен настенный календарь, где Фостер делал отметки. Сам он утверждал, что там помечены даты, когда его машина находилась в ремонте.
Трупов или фрагментов тел при обыске не нашли, как и следов крови или других улик, связывающих Фостера с делом Грин-Ривер. Он грозил подать в суд за нарушение его прав. Журналистам Фостер заявил, что составил отдельное письмо с протестами в ФБР.
Поведение Фостера и его обращение к прессе навело детективов на мысль, что он, доведенный до предела, пошел ва-банк. Еще немного, и у следствия будет признание. К тому же сообщения о новых исчезновениях не поступали, и новых трупов полиция не находила. Дэйв Райхерт делал отсюда вывод, что вычислил убийцу правильно. Это становилось похоже на наваждение, но поимка преступника стала для него главной целью в жизни.
В ноябре профайлер ФБР Джон Дуглас выкроил время самолично прилететь в Сиэтл и ознакомиться с новыми материалами расследования. Первичный профиль, составленный им, отчасти помог следствию, и Дуглас должен был прочитать полицейским лекцию о методах выявления преступников, а также уточнить психологический портрет новоявленного серийного убийцы, основываясь на последних данных.
Он только-только раскрыл дело Уэйна Уильямса, убийцы детей из Атланты, и дело в Буффало, где орудовал Убийца с 22-м калибром. Одновременно Дуглас консультировал следователей Скотленд-Ярда, участвовал в деле по серийным поджогам синагог в штате Коннектикут и ловил похитителя проституток на Аляске. В общей сложности на нем висело около 150 расследований, и он ездил в командировки больше ста раз в год.
Психологический анализ был в основном его детищем, и Дуглас старался просвещать полицейских на этот счет, читая лекции, на которых рассказывал, что профайлинг – это не гадание на кофейной гуще, а эффективный научный метод. Да, поймать преступника с его помощью нельзя, но можно значительно сузить круг подозреваемых.
Амбициозный и уверенный в себе, Дуглас отправился в Сиэтл в сопровождении двух агентов-новичков, Блейна Макилуэйна и Рона Уокера, которых собирался «потренировать» на деле Убийцы с Грин-Ривер.
Они прилетели поздно вечером, переночевали в отеле, а наутро состоялась лекция Дугласа с обсуждением психологического портрета убийцы. В основном следователей интересовало, насколько правильно относить все шесть убийств на счет одного преступника. Может быть, у него завелся подражатель?
Дуглас советовал упреждающие действия. Можно, например, «допустить утечку» в прессу информации о том, что у полиции появился свидетель. Убийца запаникует и как-нибудь проявит себя. Другой вариант – придумать историю о детективе-супергерое, который обещает очень скоро поймать преступника. Не исключено, что тот выйдет со своим преследователем на связь.
Он также дал рекомендации по ведению допросов подозреваемых, посетил места, где были обнаружены трупы, внимательно изучил фотографии и личные дела жертв. Назавтра ему предстояла новая встреча с полицией, но вечером Дуглас почувствовал сильную головную боль. Решив, что заразился гриппом, он попросил сопровождавших его агентов провести встречу самостоятельно, а потом отправился в номер.
Макилуэйн и Уокер, не беспокоя Дугласа, отправились в здание суда округа Кинг и провели там весь день. И только на следующее утро, когда Дуглас не спустился к завтраку, заволновались и позвонили в его номер. Там никто не отвечал. Они поднялись и стали стучать – опять никакого ответа. Теперь агенты испугались всерьез.
Следствие давно подозревало, что в деле Убийцы с Грин-Ривер может быть замешан коп. Отдел внутренних расследований вел собственные проверки; первое, что предположили Макилуэйн и Уокер, – что убийца находился на лекции, услышал нечто, что могло навести на него, и нанес удар. Они срочно вызвали управляющего отелем и потребовали вскрыть замок.
Джон Дуглас лежал на полу, весь скорчившись и трясясь в лихорадке. На скорой помощи его отправили в больницу с температурой 41 и пульсом 220. Томография показала обширное кровоизлияние в мозг. Ему поставили диагноз энцефалит – воспаление мозговых оболочек. Участвовать в расследовании он больше не мог.
Только в 1984 году Дуглас, восстановившись после болезни, дополнил и уточнил профиль убийцы. Пока же приближалось Рождество, и для многих семей оно было печальным – их дочери, сестры, матери и подруги погибли или пропали без вести.
5 декабря 1982 года в полицию поступило сообщение об исчезновении девятнадцатилетней проститутки Бекки Марреро. В последний раз ее видели два дня назад, 3 декабря, на углу Си-Так и 168-й Южной улицы. Все ее вещи остались в мотеле, так что вряд ли она уехала сама. Фостер в это время находился под слежкой и не мог быть ответственным за ее пропажу. Дэйв Райхерт впервые допустил мысль, что они преследуют не того человека.
Сразу после Рождества, 26 декабря, в полицию заявили о пропаже пятнадцатилетней проститутки Колин Брокман. Парой дней ранее сутенер запланировал для нее встречу с клиентом, после которой девушка должна была вернуться в мотель. Однако она так и не появилась.
Полицейские подробно опрашивали проституток на Си-Так об их недавних клиентах, считая, что подозреваемый обязательно окажется в этом списке. Наблюдения с Мелвина Фостера пока не снимали.
Новый труп обнаружили 31 января 1983 года в лесном массиве, где расчищали участок под застройку. Тело, долго пролежавшее на открытом воздухе, успело сильно разложиться. Волосы на голове у девушки были сожжены; убийца, пытаясь скрыть улики, полностью раздел девушку и снял все украшения.
Жертвой оказалась шестнадцатилетняя Линда Рул, проститутка, белая, пропавшая 26 сентября 1982 года; личность удалось установить по стоматологической карте. По заключению патологоанатома, девушку задушили. Но достоверно сказать, что это дело рук Убийцы с Грин-Ривер, полиция не могла.
Она исчезла не со «стрипа», а из северной части города и никогда не работала на Си-Так. Труп был найден в городской черте, с сожженными волосами, а ведь раньше убийца никогда не уродовал тела жертв. Возможно, в этом случае действовал подражатель.
Следующее подозрительное исчезновение произошло 4 марта 1983 года. За день до этого проститутка Альма Смит отправилась искать клиента; сутенер видел, как около девяти часов вечера она садилась в синий пикап. Через полтора часа она все еще не вернулась, зато пикап снова подъехал к «стрипу», и оттуда вылез мужчина с рыжеватыми волосами в возрасте около тридцати пяти. Он пытался снять другую проститутку и предлагал быстрый секс. Он обратился к девушке, которая была подругой Альмы и жила с ней в одном мотеле, и спросил, как у Альмы дела. Девушка этого мужчину не помнила – ее клиентом он точно не был.
Поделиться книгой: