1980 * * *
Впервые под названием «Война и мир»
— в ежен. «Собеседник», сентябрь 1988.
Блестят штыки, снаряды рвутся. Аэропланов слышен гуд, Куда-то белые несутся, За ними красные бегут. Повсюду реки крови льются, Сверкают сабли там и тут. Куда-то красные несутся. За ними белые бегут. А в небе жаворонок вьется, В реке играет тучный язь, И пьяный в луже у колодца Лежит, уткнувшись мордой в грязь. 1981 * * *
Печатается по книге «Попытка к тексту»,
изд-во «Московский рабочий», М., 1989.
Конечно, это горько, но Бессмертье мне не суждено — Оно великим лишь награда. Нет, не воздвигнут мавзолей Во славу памяти моей, Да мне, признаться, и не надо. И двое строгих часовых. От холода едва живых. Но неподвижных, словно камень, Не будут около меня, Судьбу курсантскую кляня. Стоять с примкнутыми штыками. Мне предстоит иной покой, Я знаю, кажется, какой — Простая гипсовая урна Да ниша в каменной стене, Пусть непрестижно будет мне. Но в остальном вполне недурно. 1981 Дорожное
Впервые — в ежен. «Лит. Рос.», март 1982.
Вы стояли на перроне. Мимо поезд проносился «Темиртау — Воркута». Вы кричали что-то громко, Я пытался вас услышать, Но мешал колесный стук. Вот перрон пропал из виду, Ваша стройная фигура Тоже скрылася из глаз. Я лежал на верхней полке. Напряженно размышляя Над значеньем ваших слов. За окном столбы мелькали, Водокачек вереницы Уносились в никуда. Так, под стук колес вагонных, В тишине бессонной ночи Эти строки родились. 1982 Вступающему в жизнь
Впервые — в ежен. «Неделя», март 1986.
Пока остры твои глаза И волосы густы, Пока ты гибок как лоза И мышцы налиты, Пока пылает жар в груди, Пока рука тверда, Пока сияет впереди Счастливая звезда. Пока горит твоя заря И горизонт открыт, Не трать, товарищ, время зря Устраивай свой быт! 1982 Песнь
Первая публ. — в ж. «Юность», № 4, 1986.
Словно коршун в синем небе Кружит серый самолет. А во ржи, срывая стебель, Дева юная поет. Песнь ее летит с мольбой В неба кумпол голубой, И слова ее просты, Как репейника цветы: «Летчик, летчик, ты могуч, Ты летаешь выше туч, Ты в воздушный океан Устремляешь свой биплан. Гордо реешь в облаках ты. Распыляя химикаты. Ты возьми меня с собой В неба кумпол голубой. Там в ужасной вышине Ты поженишься на мне. Обязательно должна Быть у летчика жена!» Но не слышит авиатор Девы пламенный напев. От вредителей проклятых Опыляет он посев, Чтоб не смел коварный враг Портить наш могучий злак. 1982 Случай на воде
Печатается по книге «Империя добра»,
изд-во «Раритет-537», М., 1994.
Мощным взмахом поднимает…
Из песни Степан Тимофеевич Разин, Известный донской атаман. Немало творил безобразий, Особенно будучи пьян. Однажды с крутой похмелюги С ватагой он плыл по реке На белом ушкуйничьем струге С персидской княжною в руке. Страшась атаманского гнева. От ужаса бледная вся, Дрожала несчастная дева, Монистами робко тряся. Плескалась медовая брага Во фряжских черненых ковшах, Лежала вповалку ватага, Густым перегаром дыша. Макая усы в ерофеич, Хлеща за стаканом стакан. Все слабже Степан Тимофеич Удерживал девичий стан. И после шестого стакана — Пожалуй, что лишним был он — Орлиные очи Степана Смежил исторический сон. Почуяв нехватку контроля. Разжалась злодейка рука. Печальна невольницы доля, Не быть ей женой казака. Напрасно хрипела бедняга В надежде вниманье привлечь. С оттягом храпела ватага В ответ на шиитскую речь. Агония длилась недолго, Не больше минуты одной, И воды холодные Волги Сомкнулись над бывшей княжной. 1982 Мечта о крыльях
Впервые опубликовано в газ. «Гудок», февраль 1983.
Если б кто на спину мне бы Присобачил два крыла, Я б летал себе по небу Наподобие орла. Я бы реял над планетой, Гордый пасынок стихий. Не читал бы я газеты, Не писал бы я стихи. Уклоняясь от работы И полезного труда, Совершал бы я налеты На колхозные стада. Я б сырым питался мясом, Я бы кровь живую пил. Ощущая с каждым часом Прибавленье свежих сил. А напившись и наевшись, Я б ложился на матрас И смотрел бы не мигая Передачу «Сельский час». 1982 * * *
Публикуется по книге «Ряд допущений»,
изд-во «Независимая Газета», М., 1998.
Любовь. На вид простое слово, А говорили — тайна в нем. Но я проник в ее основу Своим мозолистым умом. Напрягши всю мускулатуру. Собрав запас душевных сил, Свой мощный ум, подобно буру, С размаху в тайну я вонзил. Взревел как зверь могучий разум И, накалившись докрасна, Вошел в нее, заразу, разом, Лишь только ойкнула она. И что же разуму открылось, Когда он пообвыкся там? А ничего. Сплошная сырость, Да паутина по углам. 1982 * * *
Впервые напечатано в газ. «Смена», Л., ноябрь 1989.
Меня зовут Иван Иваныч. Мне девяносто восемь лет. Я не снимаю брюки на ночь И не гашу в уборной свет. Я по натуре мирный житель, Но если грянет вдруг война, Надену я защитный китель, К груди пришпилю ордена. И в нижнем ящике буфета, Где у меня военный склад, Возьму крылатую ракету. Ужо, проклятый супостат! Ее от пыли отряхну, Стабилизатор подогну, Взложу на тетиву тугую. Послушный лук согну в дугу, А там пошлю наудалую — И горе нашему врагу! 1982 Автобус
Первая публикация — в газ. «Гудок», январь, 1985.
По улице идет автобус, В нем едет много человек. У каждого свои заботы, Судьба у каждого своя. Вот инженер тире строитель. Он строит для людей дома, И в каждый дом, что им построен, Души частицу он вложил. А рядом с ним в большой зюйдвестке Отважный едет китобой. Он кашалотов беспощадно Разит чугунным гарпуном. А рядом с ним стоит рабочий. Его глаза огнем горят. Он выполнил четыре нормы, А захотел бы — смог и шесть. А рядом женщина рожает, Еще мгновенье — и родит! И тут же ей уступят место Для пассажиров, что с детьми. А рядом — футболист известный С богиней Никою в руках. Под иберийским жарким небом Ее он в честном взял бою. А рядом — продавщица пива С косою русою до пят. Она всех пивом напоила, И вот теперь ей хорошо. А рядом в маске Дед Мороза Коварный едет контролер. Ее надел он специально, Чтоб всеми узнанным не быть. Но этой хитрою уловкой Он не добьется ничего, Поскольку есть у всех билеты, Не исключая никого. 1983 Гриппозное
Печатается по книге «Ряд допущений»,
Изд-во «Независимая Газета», М., 1998.
Я болен. Скрутил меня вирусный грипп, Умолкли веселые песни, Из легких моих вырывается хрип — Исхода летального вестник. Жены моей нет. На работе она, А может, сидит в ресторане На чьих-то коленях С фужером вина, Морального краха на грани. И в воздухе машет Нагою ногой[1], И тушит окурок в салате, И стан ее нежный Ласкает другой. Покамест лежу на кровати. Таков этой жизни суровый закон — В то время как муж умирает, Жена его честь Уже ставит на кон И ею бесстыдно играет. Все бабы на свете Друг другу под стать — Им только мужьям Изменять бы. 1983 Городским поэтам
Впервые под названием «Люблю я городских поэтов…» —
в ж. «Юность». № 1. 1988.
Люблю я городских поэтов, Ну что поделаешь со мной. Пусть дикой удали в них нету, Пусть нет раздельности степной, Пусть нету стати в них былинной, Пусть попран дедовский завет, Пусть пересохла пуповина, Пусть нет корней, Пусть стержня нет. Зато они В разгаре пьянки Не рвут трехрядку на куски И в нос не тычут вам Портянки Как символ веры и тоски. 1983 Про искусство
Публикуется по тексту в ж. «Юность». № 3, 1987.
Искусство — достоянье масс И достижение природы. Оно сияет, как алмаз, Когда его почистишь содой. Оно не терпит суеты И в то же время — Волокиты. Его прекрасные черты Для всех желающих открыты. Оно вести способно в бой И может вывести Из строя. Оно растет само собой. Как бюст На родине героя. «Ars longa, vita brevis est» — Сияет надпись горделиво. Кто не работает — не ест. И это очень справедливо! 1983 Часовой
Впервые опубликовано в ж. «Юность». № 10. 1989.
Стоит на страже часовой, Он склад с тушенкой охраняет. О чем он в этот час мечтает Своей могучей головой? Картины мирного труда Пред ним проходят чередою: Вот он несет ведро с водою. Чтоб ею напоить стада. Вот он кладет умело печь, Кирпич в руках его играет, А сердце сладко замирает: Он в ней оладьи будет печь. Вот он, мечи с большим трудом Перековавши на орала, Надел свой бороздит удало, Инстинктом пахаря ведом. Мечта солдата вдаль зовет. Несет его к родным пенатам… О, если был бы он пернатым. Тотчас пустился бы в полет. Но, как известно, неспроста Стоит солдат на страже мира, И не оставит он поста Без приказанья командира. 1983 Что зачем
Печатается по книге «Ряд допущений»,
изд-во «Независимая Газета». М., 1998.
Для чего дано мне тело? Для того оно дано, Чтоб в нем жизнь ключом кипела И бурлила заодно. Чтобы, сняв с него фуфайку, Как диктует естество, Милой деве без утайки Демонстрировать его. Для чего даны мне руки? Чтобы ими пишу есть, Чистить зубы, гладить брюки, Отдавать военным честь. Заниматься разным спортом И физическим трудом. Окружать себя комфортом И достатком полнить дом. Для чего даны мне ноги? Есть ли прок какой от ног? Есть. И очень даже многий. Их не зря придумал Бог. Семимильными шагами, Распевая на ходу, День за днем Вперед Ногами Вдоль по жизни я иду. 1983 Танго в стиле кич
