Помоги проекту - поделись книгой:
Как только Лойзик вспомнил, о чем говорил папа, ему снова стало не по себе. Но ведь они с Франтиком не такие, они просто хотят меняться. Тут он услышал топот за спиной. Лойзик вскочил, поспешно спрятал сверток под куртку и оглянулся. Перед ним стоял всего-навсего Франтик…
— Несешь? — спросил Лойзик.
— Только это. — Франтик вытащил из-под полы банку мясных консервов и, задыхаясь, объяснил: — Ничего больше не достал. Чулан мама запирает. Консервы взял в кухне из шкафа, может, мама не заметит.
Лойзик посмотрел на банку.
— Наверно, полкило будет?
— Конечно!
— Давай, Франтик, сложим все в один сверток, так легче сунуть в окно.
— У тебя хватит бумаги?
— Хватит, бумага крепкая. Я все упаковывал на чердаке, а знаешь, как трудно было пронести этот сверток, чтобы мама не заметила!
— Думаешь, нам все-таки удастся взять будильник…
— Ничего нет легче, если только у Докоупила будет открыто окно. Это очень просто. Посмотри, получился порядочный сверток. Пойдем, Франтик, прямо сейчас, а если сегодня нам не повезет, мы его где-нибудь спрячем, а завтра снова попробуем.
— А ты представляешь, что будет, если нам не повезет и об этом кто-нибудь узнает, ну хоть ребята из нашего класса…
— Франтишек, ты боишься?
— Не боюсь, но вдруг нас кто заметит?
— Вот потому-то надо все осмотреть вокруг. Пошли. Окно открыто! — зашептал Лойзик. — Пошли, давай поднимемся и посмотрим, нет ли кого в саду. Может, они там, за домом, сейчас в садах много работы.
— Давай, Лойзик, заберемся лучше на насыпь, с улицы плохо видно, что там внутри делается, одно окно закрыто.
— Знаешь, нам очень повезло, что открыто именно правое окно, через левое нам бы будильник не достать, пришлось бы через весь комод тянуться.
Когда мальчики влезли на насыпь, стало ясно, что через одно открытое окно всю комнату нельзя рассмотреть. А через закрытое ничего не видно. Стекла блестели, и в них, как в зеркале, отражалась улица.
Ребята скатились с насыпи и пошли вверх по дороге, откуда был хорошо виден сад, находящийся за домом. В саду на протянутых между деревьями веревках висело белье, но людей как будто не было. Франтик вдруг схватил Лойзика за рукав:
— Посмотри, вон идут две женщины по дороге, видишь?
— Ага, давай поскорее отсюда, чтобы нас не заметили. По-моему, это пани Докоупилова с бабушкой, но мне все-таки плохо видно. Побежали к лесу, оттуда будет виднее.
В одно мгновение мальчики оказались у леса.
— Да, это они, старая пани Докоупилова с молодой, я узнал их. Считай, что нам повезло. Значит, никого нет дома, пан Докоупил сейчас на работе.
— Ты точно знаешь?
— Совершенно точно. Они идут на поле. Видишь, та, которая несет мотыгу, — это его жена, а за ней бабушка, у нее корзина в руке, я их узнал, не бойся. Давай вернемся, может, нам сегодня повезет.
— Лойзик, тебе не кажется странным, что все ушли из дома и оставили открытым окно?
— Ну и что с того? Может, забыли, а может, ушли ненадолго. А может, чтобы в комнате был свежий воздух. Поле недалеко. Видишь, они уже остановились. Пошли скорей, и не оглядывайся…
— Послушай, а вдруг у них еще кто-нибудь живет, кого ты не знаешь? Почему они белье оставили на веревках?..
— Ну и что, с поля хорошо виден сад. Хуже, если они вспомнят, что не закрыли окно, и пани Докоупилова решит вернуться.
— Вдруг они в самом деле вернутся? Лучше не будем, а?..
— Пока они дойдут, будильник будет уже у нас в кармане. Пошли скорей, давай сегодня покончим с этим делом… Посмотри, и на улице никого нет.
Мальчики остановились около палисадника, посмотрели по сторонам — нигде никого, все спокойно. Над головой в вышине пел жаворонок…
— Лойзик, а у тебя тоже сильно колотится сердце?
— У меня? Гм, почему? Совсем нет… — пробормотал Лойзик, хотя сердце у него стучало так, что чуть не выпрыгивало из груди. — Да не бойся ты, Франтик, будильник я сам возьму, а ты стой на стреме и следи, не идет ли кто. Видишь, никого нет. Ступай к насыпи и карауль. Если кто-нибудь покажется, ты тихонько свистни, а сам иди к лесу, я тебя догоню.
— Ладно, Лойзик, давай поскорей, а то страшно.
— Господи, связался я с тобой!..
Лойзик разбежался, перепрыгнул через низкий забор, поднялся на край фундамента и попробовал, достанет ли он до окна. Достал. Теперь надо схватиться за оконную раму, свеситься через подоконник, лечь на живот и дотянуться до будильника. Он положил сверток на подоконник, чтобы обеими руками держаться за раму. Подтянулся изо всех сил, но до рамы не достал. Тогда он спрыгнул на землю, оставив сверток на окне, и поспешил к насыпи за Франтиком. Франтик внимательно наблюдал за каждым его движением и одновременно смотрел, не идет ли кто по улице. Но именно в ту минуту, когда Лойзик перебирался через забор, Франтик повернулся и быстро пошел к лесу. Лойзика это смутило. Почему он ушел? Увидел кого-нибудь? Но никого нигде не видно! Он окликнул Франтика:
— Подожди!
Франтик не остановился, а, наоборот, пошел еще быстрее. Тогда Лойзик побежал, чтобы догнать его. Франтик обернулся и, увидев, что Лойза бежит, помчался так, что только пятки засверкали.
— Господи, какой балбес! — вздохнул Лойзик и рванул за Франтой изо всех сил, но догнал его почти у самого леса.
— Почему ты убежал? Увидел кого-нибудь?
— Нет, никого не видел. А почему ты побежал от окна? Они дома?
— Да никого там нет, просто я не смог достать рукой до рамы. Хотел тебя позвать, а ты переполошился, как глупая курица…
— Я испугался…
— Ну, ладно… Пошли… Сделаем так: ты нагнешься, а я стану тебе на спину. Фу… И задохнулся же я… Летишь, как заяц… Из-за тебя мы столько времени потеряли.
Через несколько минут они снова стояли у окна. На улице было по-прежнему пустынно.
— Франтик, наклонись и упрись руками в стену… Чего ты так трясешься?
— А ты все видишь? На улице никого нет?
— Никого, никого… Перестань трястись и не шуми!
Лойзик встал Франте на спину, уцепился за раму, просунулся в окно и схватил сверток, чтобы положить его на комод. Сверток он держал в левой руке, а правой потянулся за будильником. Но между комодом и стеной оказалось еще расстояние сантиметров в пятнадцать, и Лойзик понял, что ему не дотянуться до будильника, если он не положит сверток. Ему надо освободить левую руку и, оперевшись на нее, пролезть немного вперед. Тут сверток выскользнул у него из руки и провалился в щель между стеной и комодом.
«Ну вот, теперь они сверток не увидят, — с досадой подумал Лойза, — могут вообще его не найти, разве только надумают, когда-нибудь стены красить…»
Из окна до простенка не достать… Что делать? Надо передать будильник Франтику, а самому влезть в окно, вытащить сверток и положить на комод, туда, где стоял будильник. Лойза схватил будильник и повернулся, чтобы отдать его Франте.
— Франтик, возьми будильник, — зашептал он и посмотрел вниз.
Франтика нигде не было. Почему он убежал? Кто-нибудь шел по улице? Лойзик хотел быстро влезть в окно, но вдруг услышал какой-то звук, словно кто-то замурлыкал. Он глянул в комнату и обомлел. На диване слева спал пан Докоупил… Когда он смотрел снизу, комод заслонял ему диван, а теперь он его заметил… Лойзик замер от страха. Пан Докоупил пошевелил рукой, и Лойза тут же вывалился из окна в палисадник. Коленом он стукнулся о выступ фундамента, но будильник из рук не выпустил и, не оглядываясь, помчался к лесу…
Только теперь он почувствовал, что здорово ушибся. Колено горело. Но почему этот балбес Франтик убежал? Лойзик и сам не мог опомниться от испуга. Ведь пан Докоупил пошевелился! А что, если он не спал? А вдруг он его узнал? Нет, он не видел Лойзу, а то бы вскочил… Конечно, он спал, а то сказал бы что-нибудь… Бррр… Лойзик содрогнулся. Но почему убежал Франтик? Убежал, ничего не сказав? Лойзик не мог быстро бежать: нога болела и в боку кололо.
Вот почему Докоупиловы оставили открытым окно! Теперь он все понял. Франтик был прав, когда открытое окно показалось ему подозрительным…
Наконец Лойзик добежал до леса. Там на обочине дороги сидел Франтик.
— Будильник у тебя?
— Почему ты убежал? — Лойзик сел рядом с Франтой, вытащил из-под куртки будильник, подал его Франтику и занялся своим коленом. — У-у, как горит!
— Покажи! Здорово ты его ободрал…
— Почему ты убежал? Отвечай!
— Представляешь, вдруг на улице показалась пани Маркова, ну, та, что живет через дом от нас…
— А когда она оказалась на улице?
— Как раз когда ты лежал на подоконнике.
— И она видела тебя?
— Не знаю, я так испугался, что тут же убежал.
— Ну и ну! Сам убежал, а меня оставил торчать в окне…
— Лойзик! Я в ту минуту не мог из себя выдавить ни слова…
— Ну и трус же ты!.. А далеко она была, когда ты ее увидел?
— Шагов за пятьдесят…
— Шагов за пятьдесят? И ты тут же побежал? А ты точно знаешь, что это была она?
— Точно, я ее узнал. Несла сумку. Когда я потом оглянулся, то ее уже не видно было… Может, завернула в соседнюю улицу.
— Девчонка ты трусливая, вот ты кто. Если бы ты чуть подождал, то хоть видел бы, куда она пошла…
— А чего ты так долго лежал на окне?
— Долго? Представь себе, что сверток упал за комод…
— Это скверно! Когда они заметят, что будильника нет, а вместо него не найдут свертка, то подумают, что часы украли, и сообщат в полицию… И полицейская собака учует наши следы… Вот увидишь.
— Еще чего! Этого не бойся. Из-за будильника немецкую полицию никто не позовет. Этого не будет. Да и вообще… Будильник для полиции — тьфу! Я только боюсь, ты проболтаешься, но имей в виду, это касается не только одного меня…
— Не проболтаюсь! Я умею молчать. Знаешь, Лойзик, мне очень обидно, что ты мне не веришь… Я же пошел с тобой, ведь один бы ты побоялся. Скажешь, нет? Разве я виноват, что так испугался?..
— А я тебя и не виню. Но все-таки противно, что ты убежал. Посмотри, как я рассадил коленку… Знаешь, как горит!
— Пойдем, Лойзик, я тебя доведу до ручья, это недалеко, надо промыть рану, а то может быть заражение крови… Покажи будильник… Ой какой красивый! И звонки большие. Там, около ручья, мы можем его и разобрать.
— А если туда кто-нибудь придет? Хотя бы лесничий… Нет, будильник пока не надо разбирать.
— Ну, как хочешь. Пошли…
— Это далеко?
— Нет, всего полчаса ходу.
— Полчаса! А ты говоришь, близко! Лучше пойдем по опушке к речке.
— Ты тоже скажешь! А там всегда можно ребят встретить… Нет, туда с будильником нельзя. Потерпи еще немножко, не бойся, я хорошо знаю дорогу к ручью. Я там несколько раз был с папой.
III
Лойзик обмывал рану в ручье и мычал от боли: уж очень щипало… Кожа на колене была здорово содрана.
— Скоро пройдет, — утешал его Франтик. Он сидел на траве и рассматривал будильник.
— Франтик, у тебя есть носовой платок?
— Есть, только грязный. Пусть коленка подсохнет на солнышке — так будет лучше. А когда придешь домой, намажь йодом. Есть у вас дома йод?
— Есть… Только опять будет щипать. Йод ужасно щиплет.
— К тому времени ссадина засохнет. Йод сильно щиплет, когда свежая рана.
Вдруг Франтик вскочил:
— Слышишь? Послушай!
Лойзик схватил будильник, который лежал на траве около пня, и спрятал его под куртку.
— А что там?
— Слышишь? Кукушка кукует.
— А я-то испугался, думал, кто идет. Ты не мог бы говорить поспокойней?
— А откуда я знал, что ты испугаешься? Я в этом году еще ни разу кукушку не слышал…
Поделиться книгой: