Темный Резонатор

На руке ведьмы на пару мгновений поднялся темный смерч, а на моей темно-фиолетовый, они переплелись между собой, образовав причудливый узор и отпечатались на ладонях разноцветными тонкими узорами. Все действо прозошло буквально за несколько секунд.

— Отлично, — засверкала темными глазищами на меня девушка, — остался последний вопрос. Что мне делать с твоими проклятьями?

— А что обычно с ними делают? — впрямую спросил я.

— Ну смотри, мы можем нейтрализовать это все и никто ничего не узнает, отправить отправителю и, тем самым проклясть его, тем самым рискуя засветиться перед ИСБ, или я официально отправлю это в ковен, получу возмещение и могу дать этому делу официальный ход, тем самым поставив безопасников в полную известность, — загнула пальчики Аглая, — что тебе больше по душе?

— Честно говоря, я человек новый в этом деле, да еще и простолюдин, не хотелось бы подвергать опасности семью. Если я правильно думаю, что это за люди, то у меня в противниках дворяне, да еще и богатые, — почесал затылок я, — а что бы ты посоветовала?

— Давай так, я потрясу своего куратора из ИСБ, и передам через него это в Ковен. Денежки ни тебе ни мне не помешают. Буду настаивать на анонимности и внутреннем расследовании, — задумчиво проговорила девушка, — что? Что-то не так?

— Куратор из имперской службы безопасности? Я не ослышался? — удивился я.

— А что ты хотел, родной? Я- Ведьма. Темная. По закону положено, — грустно протянула Аглая.

— Понятно. Хорошо. Тогда с тебя еще одно приглашение на чай, — подбодрил девушку я.

— Мммм. Уже пытаешься меня закадрить, красавчик? — дурашливо ответила девушка, — я не против, только предупреди заранее, чтобы я успела макияж навести, платье, там поправить.

— Хорошо. С меня тортик, — поддержал игру я, — номер телефона я твой знаю.

— Мне кажется, что тебе пора, а то засмущал девушку, — встала с кресла Аглая.

Мы проследовали в коридор, где висела табличка и я расплатился с молодой ведьмой. Перед порогом я обернулся к хозяйке и обнял ее. Не ожидавшая девушка ойкнула, но тоже ответила на объятия.

— Спасибо тебе, — прошептал я на ухо Аглае, и переступил порог — я твой должник.

— Удачи тебе, темный. Будь осторожен, — из-за спины донесся голос Ведьмы и хлопнула дверь.

Я вдохнул свежий аромат трав, которым благоухал домик и потопал к себе. Мне вспомнился бал, мне вспомнился бокал и вспомнилась Катя. Почему-то мне кажется, что проклятье предназначалось ей. В любом случае, было то оно на мне, а я такое не прощаю. Я темный, а холодная месть — это крайне вкусное блюдо. Осталось только приготовить.

Глава 16 Месть — это блюдо

Любой процесс требует подготовки. Месть — это блюдо, которое требует точного и выверенного рецепта. Для начала, я выспался. Не думал, что лечение ведьмы отнимет столько сил. Следующий день я посвятил детальной проработки плана. Для себя, я выделил следующие пункты: первое — определить, кто же на самом деле белобрысый, второе — определить место, где он обитает, третье — изучить возможности в базовых книгах по тёмной магии, четвёртое — применить знания на практике. Как говорится, слона нужно есть по частям.

Как оказалось, первый и второй пункт решался достаточно легко. Прошерстив интернет, я буквально за полчаса, нашёл сведения обо всех участниках истории на балу. Итак, Белобрысый — виконт Коростелёв Виталий Михайлович, сын местного боярина Михаила Сергеевича. Дворянство получил, как потомственный. На данный момент обитает в имении примерно в пятнадцати километрах от нашего города. Графиня Ланцет Ольга Викторовна, дочь известного Металлурга Ланцет Виктора Петровича, занимающегося добычей и заготовкой металла на Урале. На данный момент, скорее всего, находится в своём поместье в Подмосковье. Но точно узнать, где она, действительно находится, пока что, не имеет возможности.

Что? Вы думали, что я так просто это всё оставлю? Нееет. Я же сказал, что я тёмный. Память у меня плохая, я записываю. Поэтому отомщу — забуду, снова отомщу — снова забуду. Нужно только всё просчитать, чтобы не попасть в поле зрения ИСБ, а также внутренней службы безопасности аристократа.

Разговор с Аглаей меня многому научил. Я понял, что на самом деле, служба безопасности следит за действиями тёмных, но, мне кажется, особо не вмешивается, до тех пор пока ты не перейдёшь границу или тебя не сдадут. Все это в принципе, мне на руку. Вообще, я никогда не думал, что Проклятье можно преподнести в жидком виде, ну или в каком оно там было в бутылке у Аглаи? А значит что? Нужно заиметь для себя какую-нибудь защиту, а также предупреждение. Как я уже понял, весь букет Проклятие " везение утопленника " попал на меня именно из того злополучного бокала на Бале. Тонко, изящно, я оценил. И не важно, что это всё предназначалось не мне. Важно, что это на меня попало.

До графини Ланцет мне сейчас не дотянуться, поэтому сосредоточимся на ближайшем противнике. Виталя — ты попал. Изучив выторгованные у библиотекаря книги от корки до корки и выписав понравившиеся заклинания в свой Гримуар, я приступил к поиску места. Нет, таки, я мог сделать всё дома в своей комнате, но, таки, зачем нам палиться, и напрягать доблестных сотрудников имперской безопасности? Честно говоря, какие-то прямо мощные заговоры я пока сделать не в силах, поэтому я решил пойти другим путем и найти себе помощников. Я помнил, что у Аглаи жил домовой, а значит, что есть и другие духи, которые в данном случае могут сослужить неплохую службу.

В течение дня, я нашёл старую избушку на окраине города, где уже давно никто не живёт. Вопрос в том, повезёт мне на задуманное или не повезёт. Я нашёл много информации о духах, типа домового, банника и прочих, оказывается, при долгом отсутствии хозяев в доме, они начинают дичать. Если дух был сильным, то он пойдёт на контакт, а если слабым, то с большой долей вероятности он нападёт на потревожившего его человека. Интересно то, что об этом в академиях не рассказывали. Духи относились к фольклору, а академия, всё-таки, изучала современную магию.

Избушка, как оказалось, была старинным дворянским поместьем с огромным банным комплексом, сараями, пристройками. Когда то здесь было очень красиво и богато, я сейчас. Эх. Что сказать, поместье находилось на отшибе и представляла собой жалкое зрелище. Мне показалось, что людей в этом месте не было уже, по крайней мере, двести лет: провалившиеся крыши, покосившиеся заборы, но на удивление красивые Каменные дорожки, которые почему-то не заросли травой. Остатки былого величия. Главное здание с разбитыми окнами и покосившейся дверью всё ещё возвышалось на небольшом пригорке в отдалении.

Перед тем, как войти в ворота, я приложил руку к столбу и почувствовал слабую вибрацию — это значит что защита от Лесного зверья всё ещё действует, а значит опасаться диких животных внутри не нужно — нужно опасаться животных двуногих, разговаривающих. Я аккуратно двинулся по дорожке, держа на готове Гримуар, а, также, несколько заклинаний с подвохом. Поместье, когда-то величественное и красивое, сейчас не просто обветшало — оно держалось на каком-то чуде, и мне кажется, что я знаю на каком. Двери, как таковой, уже не было, поэтому помня старинные обычаи я постучал по косяку и прислушался. В поместье стояла тишина, но после стука " в дверь", я услышал вдали скрип половиц, словно кто-то очень лёгкие по ним прошёл.

— Есть, кто дома, хозяева? — крикнул я в створ дверей, — примите путника усталого, гостя незваного, но доброго. Я с угощениями к столу вашему.

Тишина была мне ответом.

— Я вхожу, хозяева! Много места не займу, передохну и дальше в путь, — перешагнул через порог я.

Я вошёл в просторное помещение, некогда бывшее гостинной. Огромный камин, потрескавшиеся стены, кое-где провалившийся пол, отсутствие мебели, но при этом ни следов паутины, а также полное отсутствие пыли и грязи, словно кто-то здесь постоянно прибирается. Чудно. Я присел рядом со стеной и облокотился на неё, достал из рюкзака припасы и разложил их перед собой.

— Батюшка домовой, — спокойно сказал я, — раздели трапезу с усталым путником, не побрезгуй, чем Бог послал, расскажи историю свою.

— Первый раз вижу, чтобы тёмный правильные слова говорил, — раздался тихий глубокий бас слева от меня, — а живу я, почитай, уже три века. Ну, расскажи путник с чем пожаловал? С добром, аль с худом?

Передо мной появился маленький, с локоть, мужичок с косматой шевелюрой, косматой бородой, в косоворотке, красным кушаком и в лаптях. Я взял в руки бутерброд и протянул его домовому. Мужичок не отказался, присел передо мной на пол, и начал усиленно жевать.

— Как тебя звать-то батюшка? — спросил я, поедая другой бутерброд, — Меня Ваня зовут.

— Тихон я, Ваня. С чем пожаловал? Как видишь, нечем тебя потчевать — уже почитай двести годков это поместье пустое стоит, — грустно ответил мне домовой.

— Да, честно говоря, я и не знаю зачем пожаловал. Думал, что духа здесь могу найти одичалого, чтобы одному плохому человеку отомстить, а встретил тебя. Вот, теперь не знаю как действовать. Не подсобишь? — обратился я к мужичку.

— И, кто же, сейчас, такой смелый, что дорогу тёмному переходить может? — поинтересовался домовой, — все же знают, что к тёмным лучше с добром, ну или, чтоб на раз. Почитай, если темный выживет, то мстить будет до конца времен.

— Да есть тут один отпрыск, невменяемый. Коростелевых знаешь? — поднял бровь я.

— Как же не знать, знаю, — перестал жевать домовой, — Оглянись вокруг, да приглядись — когда-то это было их поместье. А потом они переехали за город. Я думал, что они вернутся, нас позовут с собой, а видишь, как получилось.

— Погоди, дедушка. Ты сказал нас? — зацепился за слова я, — так ты тут не один?

— Ну да, а ты думал, что я один с таким поместьем управлялся? Семья у меня здесь. Жена, детишки, — глубоким басом сказал домовой, — вот, как-то живём, латаем, что можем, питаемся, что добудем.

— Так, а чего они не показываются? Еды у меня хватит. Пусть угощаются, — повёл я рукой.

— Так, не положено же: Хозяин дома должен встречать путника, — с прищуром посмотрел на меня мужичок, — но, коли, ты настаиваешь, то я не против.

За спиной мужичка появилась такая же маленькая женщина и пара домовят, таких же косматых, как и Тихон. Все они молча приняли от меня угощение и расселись вокруг, внимательно меня изучая. Оглядевшись вокруг, мне пришла на ум мысль: А не предложили Тихону с семьёй приехать в мой родной дом? Здесь им точно делать нечего. Поместье скоро развалится, а домовой не может без дома.

— Тихон, есть у меня к тебе предложение и вопрос. Даже два, — улыбнувшись спросил я у дедушки.

— Ох, и не нравится Мне твоя улыбка, — проворчал домовой, — Излагай, всё, что ты хочешь предложить. Послушаем, поговорим.

— А хочу я предложить следующее: переезжай со всей семьёй ко мне в дом. У нас, конечно, не хоромы, как здесь, но в целом весело и уютно, даже мастерская у отца есть — в лоб спросил я.

— Предложение приятное, — с прищуром ответил домовой, — что ты хочешь взамен? Никогда не поверю, что тёмный просто так что-то предложит. Вы всегда выгоду ищете.

— А хочу я — защиты и спокойствия для моей семьи, а для себя хотелось бы как следует Коростелёву насолить. Так насолить, чтобы неповадно было. Потом снова насолить и снова, — задумчиво ответил я, — как видишь, особо ничего мне от тебя не нужно.

— Это приемлимо, забота о семье у каждого человека на первом месте стоит. Тем более если у тебя дворянин в кровниках. Видать, крепко он тебя достал, — ухмыльнулся домовой, — намекнёшь чем? Дюже интересно узнать.

— Проклятие " везение утопленника " знаешь? Вот, оно, родимое, на мне пять дней висело. Как одна ведьма мне сказала, что на седьмой день, я бы умер. Например, кирпич на голову упал бы или ещё какая гадость, — откровенно поговорил Я с домовым, — так что зуб у меня на Коростелева огромный, прямо таки богатырский.

— Нехорошо, черная магия это была. Понимаю, от себя скажу, что такое прощать нельзя. Человек, если ему не намекнуть, что оглобля может и его ударить, будет долго безнаказанно ходить, да всякие непотребства учинять, — протянул домовой, — чем помочь могу?

— Знаешь, Тихон, я тёмный ещё слабый, поэтому чем-то серьёзным, пока что, проклясть не могу. Да и с имперской службой безопасности встречаться в живую тоже, пока, не намерен. Почитал я тут серьёзные книжки, да понял, что могу духа злобного к Виталику подселить, так, чтобы это было на расстоянии. Пришёл сюда, думая, что можно найти такого духа здесь. Изловить, и, скажем так, отправить его к Коростелёвым — пусть резвится. Не до смерти, пока что, но так, чтобы кровушку-то пустить, — с мечтательным выражением сказал я, — желательно много кровушки, чтобы надолго хватило.

Домовой хмыкнул, почесал бороду и задумался. Мне видно было, как в нем борются два противоречия. Видимо решал для себя крайне важную проблему. Я не стал его торопить.

— Хорошо, помогу тебе в этом, так как и сам на бывшего Барина зуб точу. Здесь, в имении, не только мы жили, лес же рядом. Тут и дворовой был, Леший рощу охранял, Водянка в озере была — все разбежались. Кто через пять лет, кто через пятьдесят. Остались только мы, да банник, которые уже, почитай как, пятнадцать годков, как с катушек съехал. Всё хочет кому-нибудь отомстить, — грустно сказал Тихон, — вот, он-то тебе и подойдёт. Только ловить сам будешь: я с ним раньше дружен был — больно на него теперь смотреть.

— Это не проблема, только место мне нужно для ритуала, какое не жалко- ответил я ему.

— А чем это тебе не место? — обвел рукой вокруг себя домовой, — когда мы уйдем, здесь все развалится. Так что можешь использовать это поместье.

— Добро, Ну тогда давайте доедать, да я приступлю, — ответил я домовому.

Не буду описывать сам ритуал, скажу только, что мне пришлось очень много рисовать, зажигать свечи и жечь травы. Домовой принял во мне хозяина и сам подсказывал, где я допустил ошибки, такое сокровище Коростелевы упустили. Банника я изловил буквально за пять минут: он жил в последнем не развалившемся закутке, при этом был настолько слаб, что силы хватило у него только на то, чтобы кинуть в меня ржавый половник. Пришлось подкармливать его силой и настраивать на путь истины. На весь ритуал ушло буквально минут сорок. В конце, когда злобный банник улетел делать своё коварное дело, все рисунки и символы, которые я начертил в гостиной начали тлеть, а с ними и доски на которых эти символы были нарисованы.

Тихон вручил мне четыре амулета — по одному, на каждого члена его семьи, наказав при этом, положить их у порога дома, в котором я хочу их поселить. Когда мы уходили из поместья, домовой с семьёй ещё долго смотрел на горящее здание, словно прощался со старым добрым другом. Ну что же, в добрый путь, как говорится, шалость удалась. Коростелев, жди.

Поместье Коростелёвых, пятнадцать километров от Новослободска, полчаса спустя.

Виталий был любимым сыном своего отца, любимым настолько, что ему позволялось всё. Уже в четырнадцать лет он заигрывался со служанками, мог выписать плетей управляющему за недостаточно просоленный бифштекс или выстрелить из ружья в проходящее мимо стадо. Михаил Сергеевич, после трёх рождённых дочек, души не чаял в своём любимом наследнике, поэтому считал, что все игры, порой очень жестокие, которые придумывал его младшенький, способствуют правильному формированию характера будущего наследника. А, так как, денег у Коростелевых было достаточно много: по меркам Новослободска колоссально много, много настолько, что местные чинуши чуть ли не кормились с руки у Михаила Сергеевича, то на все причуды парня, даже в городе смотрели сквозь пальцы. Нет, Виталик не был беспробудным кутилой и пьяницей, да и до душегубства не доходило, но он терпеть не мог челядь и считал себя главнее и важнее всех остальных, поэтому отметелить какого-нибудь зазевавшегося простолюдина было для него в рамках нормальных развлечений.

В тот день, когда Иван совершил ритуал, наследник возвращался с охоты на медведя. Медведя конечно-же не добыл, но добыл дочку какого-то заезжего охотника, которую опробовал в стоящем на окраине леса домике лесника. Расплатившись за молчание, Виталик с отличным настроением вернулся в поместье, где должен был подготовить себя к обеденной трапезе за столом с родней. Сегодня был выходной, праздник, так как наследник поступил в Московскую " Императорскую академию баланса " на факультет боевого применения стихий. Отец, Мама и сёстры ожидали героя семьи за большим овальным столом. В центре него возвышался торт, да и в целом, трапезная была заставлена различными кушаниями. Осталось только дождаться виновника.

Внезапно, поместье пронзил дикий крик. Это был голос Виталика, в котором перемешались боль, ужас и унижение. Вся родня и прислуга повскакивала со своих мест и побежала навстречу орущему наследнику. Спустя несколько мгновений родители увидели несущегося со спущенными штанами наследника, орущего на высокой ноте благим матом и оставляющего за собой яркий кровавый след. После того, как дворовые догнали и спеленали наследника оказалось, что у Виталия Михайловича отсутствует большой кусок мяса на правой половине ягодицы, а на левой виднеется рваный глубокий укус. На вопрос "кто это мог сделать" Наследник, пребывающий в шоке, дрожащим пальцем показал на начало коридора, из дверей которого, громыхая фаянсом и лязгая керамическими зубами, на тонких паучьих ножках полз унитаз. Шок прислуги был недолгим. Похватав всё что можно под руку дворовые разнесли неповоротливый и медленный будуар буквально за пару минут. Когда белое фарфоровое изделие превратилось в кучу пыли и обломков, из центра этой кучи выполз чёрный, как уголь мужичонок, ударил себя правой рукой по сгибу левой локте и с нетривиальным жестом, послав дворян по матушке, растворился в воздухе. Наследника отнесли к доктору, вызвали целителя, и, в целом, всё закончилось хорошо, но по поместью ещё долго пересказывались слухи, при упоминании которых, каждый, кто служил в этом месте, тайком с улыбкой надеялся, что это ещё не конец. Достал уже Виталя всех, достал.

Глава 17 Домовые, тоже, люди

Из отчёта имперской службы безопасности. Кабинет майора Власова.

Дом Коростелёвых атакован неизвестным духом. Он агрессивен, пакостен, умён и дико изворотлив. Все проделки направлены на чету Коростелевых, в особенности страдает Наследник Виталий Михайлович. Пострадала честь и достоинство дворянина, а также его филейная часть. Раны, нанесённые Виталию Михайловичу, заживают плохо, даже при помощи целителя. Прислугу не трогает. Появляется в виде маленького чёрного человечка в грязной красной рубахе и лаптях. Группу зачистки и изгнания духов из местного отделения ИСБ, после проведения ритуала очистки помещения, послал по матушке и облил помоями. После чего, культурно попросил его не беспокоить и сказал, что не любит, когда его щекотят, поэтому, в следующий раз, накажет крапивным веником по голой жопе. За любовь появляться и вселяться в ванную, унитазы и другие туалетные принадлежности, среди прислуги был назван "дерьмодемоном".

По кабинету раздался дикий ржач. Майор и его помощник, читая доклад ответственного лейтенанта, утирали слёзы от смеха практически через строчку. После очередного приступа дикого хохота доклад был продолжен.

После последнего инцидента с подачей на обед главе рода " запечённых в углях какахах", вместо котлет, Михаилом Сергеевичем было принято поспешное решение о переезде. В настоящий момент, вся семья Коростелёвых находится в Новослободске в своем доме на улице Мясников. По предварительным данным, дух остался в поместье. Оставшейся прислуге проблем не доставляет, выторговав поставить в мраморную ванну русскую банную печь, а также поить его свежим пивом не более одной кружки в день.

На лицо чёрная магия, но определить исполнителя отделение ИСБ Новослободска не в силах. За сим, прошу содействия из центрального управления, для более тщательной проверки.

С Уважением, лейтенант Твердолобов.

После очередного приступа хохота, Майор положил доклад на стол и отхлебнул чаю.

— Этот Твердолобов, что, хочет, чтобы и мою группу этот "дерьмодемон" помоями облил? — спросил у помощника Власов.

— Павлович, ты ещё главного не знаешь, — сказал утирая слёзы помощник, — знаешь, теперь называют наследника?

— Удиви, — отхлебнул чаю майор.

— "Полужопошник", — заржал с новой силой помощник, — там фотографии к делу прилагаются. Оцени.

Чай, который майор набрал себе в рот и не успел проглотить, разлетелся по кабинету. Власов с помощником ещё долго не могли успокоиться, рассматривая фотографии с места преступления. Честно говоря, они оба давно так хорошо не смеялись. Работа, понимаешь, суровая.

— Значит так, — отсмеявшись протянул майор, — обьект предупредил, чтобы ему не докучали? Предупредил. А значит разумный. Прислугу он не трогает? Не трогает. С места двигается? Не двигается. Пакостит? Вроде как, больше нет. Значит, и трогать его больше не будем. Начнёт буянить, вот там и посмотрим.

— А, как же жалоба главы семейства? — спросил помощник, — он запрашивает Элитный отряд зачистки в своё поместье.

— Перебьётся. У этого индюка денег — куры не клюют. Тем более, мне кажется, что это жу-жу с наследником и родом неспроста. Через месяц у Коростелева новое поместье будет, если он захочет. А то здание с "пакостником", мы выкупим. Будем в него особо провинившийся людей засылать, или, если с духом договоримся, пансионат из него сделаем. А что? Тепло, светло, лес рядом — красота, — задумчиво сказал майор.

— А с чернокнижником что делать будем, Палыч, — поинтересовался собеседник.

— Я бы не был так категоричен. Шутник — да, а вот Чернокнижник вряд ли. Те ребята, чаще всего, кровью берут и смертями, а тут жареные какахи на обед, — хрустнул пальцами Власов, — что делать? Что делать? Найти, оценить и присматривать. В контакт не входить — наблюдать со стороны. Можно попробовать духа разговорить, но тут надо делать очень аккуратно и со всем разумением, потому что он разумный. Ну что сидишь? Действуй.

— Разрешите исполнять? — козырнул помощник.

— Иди уже, — вздохнул майор и принялся разгребать остальные дела, — вот бы этого шутника к нам, а что тонко, с юмором и лишние люди не пострадали. Хорошая работа.

Дом Ивана и его родителей

Пока мы шли до моего дома, невидимый Тихон сидел у меня на плече и рассказывал о жизни, быте и порядках домовых. Как оказалось, я, в обязательном порядке, должен представить всё семейство своей родне. Показываться домовые будут только тем, кого выбрали в хозяева, ну и мне ещё, так как я всё их семейство переселяю. В доме они будут помогать прибираться, чинить что-то, развлекать детишек, но пропитание ложится на плечи хозяев. В целом, домовые хлопот не доставляют, но пошутить, иногда, любят, особенно если хозяева о них начинают забывать.

Некоторое время в пути, оживлённая беседа, и вот мы уже на пороге Родительского дома. Я открыл дверь, перешагнул через порог и положил все четыре амулета, которые передал мне Тихон, с внутренней стороны у двери. Как оказалось, все мои родные уже были на месте. Я созвал их всех гостиную, мотивируя тем, что у меня есть серьёзные новости. По правилам, так как я не являюсь хозяином дома, я должен был представить новоиспечённую ячейку общества своим родителям, так как они являются хозяевами дома. Подготовив всю родню и рассадив по стульям я предложил Тихону и его семье показаться. Как не удивительно, но мои родные отреагировали сдержанно, лишь только София слегка взвизгнула от радости и умиления: ей очень понравились домовые.

— Мам, пап — это Тихон и его семья. Они домовые, которых я привёл сюда из разрушенного дома. Им нужен кров, немножко еды и, самое главное, ваше разрешение на проживание, — начал свою речь я, — взамен они будут помогать по хозяйству, прибираться, готовить, что-то чинить, и самое главное защищать дом. Они духи, но духи добрые.

— Мда, — первым протянул дед, — А я думал, что меня на старости лет, уже ничем не удивишь. Внучок, а тебе удалось. Сколько лет живу на свете, а живых домовых не видел ни разу. От бабки только своей слышал, что у них в доме был один, а тут целое семейство.

— Папа, то есть ты потенциально не против? — спросила моя мама у деда.

— Пущай живут, — махнул рукой дед, — у нас в доме много свободных углов, я думаю, что много места они не займут.

— Ну хорошо, в целом мы не против, — ответил за всех отец, — останется решить, где в действительности они будут спать.

— Хозяева, — глубоким басом сказал домовой, — вы нам угол укажите, а мы уж сами всё сделаем. Нам много места не надо: с корзинку небольшую, а там глядишь и уживёмся.

— Ну, раз категорических противоречий не возникло, то на то и порешим, — подвёл итог я, — Тихон и остальные, Добро пожаловать к нам в дом.

Как я и говорил, наше семейство умеет договариваться. Мы можем долго что-то обсуждать, но в итоге примем одно решение. Мои родные поняли, что здесь и обсуждать нечего. Получилось так, что все приняли моё предложение единогласно: дед, по причине того, что он знал про домовых, мама с папой поверили в мой талант Мага, а Софие просто они понравились.

С этого дня семья Тихона поселилась у нас в доме. Мы определили им одну из просторных кладовок с одним окном, в качестве комнаты для жилья, и обязались их там не беспокоить, только в случае крайней необходимости. Теперь на кухне у нас появился ещё один столик в углу и четыре чашки на нём. А что? Домовые, ведь, тоже люди.