Арабские народные сказки

Синдбад с трудом вскарабкался снова на плот и помог своим товарищам выбраться из воды. Волны унесли их весло, и им пришлось плыть по течению, слегка направ­ляя плот ногами. Становилось светлее. Скоро должно было взойти солнце. Товарищи Синдбада, мокрые и дрожащие, сидели на плоту и громко жаловались. Синдбад сто­ял на краю плота, высматривая, не видно ли вдали берега или паруса корабля. Вдруг он обернулся к своим спутникам и крикнул:

- Мужайтесь, друзья мои Ахмед и Хасан! Земля недалеко, и течение несет нас прямо к берегу. Видите, птицы кружатся там, вдали, над водою? Их гнезда, наверно, где-ни­будь близко. Ведь птицы не улетают далеко от своих птенцов.

Ахмед и Хасан подбодрились и подняли головы. Хасан, у которого глаза были зор­кие, как у ястреба, посмотрел вперед и сказал:

- Твоя правда, Синдбад. Вон там, вдалеке, я вижу остров. Скоро течение пригонит к нему наш плот, и мы отдохнем на твердой земле.

Измученные путники обрадовались и стали сильнее грести ногами, чтобы помочь те­чению. Если бы они только знали, что ждет их на этом острове!

Скоро плот прибило к берегу, и Синдбад с Ахмедом и Хасаном вышли на сушу. Они медленно пошли вперед, подбирая с земли ягоды и коренья, и увидели высокие, раз­весистые деревья на берегу ручья. Густая трава так и манила прилечь и отдохнуть.

Синдбад бросился под дерево и сейчас же заснул. Его разбудил какой-то странный звук, точно кто-то перетирал зерно между двумя огромными камнями. Синдбад отк­рыл глаза и вскочил на ноги. Он увидел перед собой огромного змея с широкой пас­тью, как у кита. Змей спокойно лежал на брюхе и лениво, с громким хрустом двигал челюстями. Этот хруст и разбудил Синдбада. А из пасти змея торчали человеческие ноги в сандалиях. По сандалиям Синдбад узнал, что это ноги Ахмеда.

Постепенно Ахмед целиком исчез в брюхе змея, и змей медленно уполз в лес. Когда он скрылся, Синдбад осмотрелся кругом и увидел, что он остался один.

«А где же Хасан?- подумал Синдбад.- Неужели его тоже съел змей?»

- Эй, Хасан, где ты?- крикнул он.

- Здесь!- раздался голос откуда-то сверху. Синдбад поднял голову и увидел Хасана, который сидел скорчившись в густых ветвях дерева, ни живой ни мертвый от страха.

- Полезай и ты сюда!- крикнул он Синдбаду.

Синдбад схватил с земли несколько кокосовых орехов и вскарабкался на дерево. Ему пришлось сидеть на верхней ветке, это было очень неудобно. А Хасан прекрас­но устроился на широком суку пониже.

Много часов просидели Синдбад и Хасан на дереве, каждую минуту ожидая появле­ния змея. Стало смеркаться, наступила ночь, а чудовища все не было. Наконец Ха­сан не выдержал и заснул, опершись спиной о ствол дерева и свесив ноги. Вскоре задремал и Синдбад. Когда он проснулся, было светло и солнце стояло довольно вы­соко. Синдбад осторожно наклонился и посмотрел вниз. Хасана на ветке больше не было. На траве, под деревом, белела его чалма и валялись стоптанные туфли - все, что осталось от бедного Хасана.

«Его тоже сожрал этот ужасный змей,- подумал Синдбад.- Видно, и на дереве от не­го не спрячешься».

Теперь Синдбад был один на острове. Долго искал он какого-нибудь местечка, чтобы укрыться от змея, но на острове не было ни одной скалы или пещеры. Устав искать, Синдбад присел на землю у самого моря и стал думать, как бы ему спастись.

«Если я вырвался из рук людоеда, так неужели я дам себя съесть змею?- думал он.- Я человек, и у меня есть разум, который поможет мне перехитрить это чудови­ще».

Вдруг с моря плеснула огромная волна и выбросила на берег толстую корабельную доску. Синдбад увидел эту доску и сейчас же придумал, как ему спастись. Он схва­тил доску, подобрал на берегу еще несколько досок поменьше и унес их в лес. Выб­рав доску подходящего размера, Синдбад привязал ее к своим ногам большим кус­ком пальмового лыка. Такую же доску он привязал к голове, а две другие - к телу, справа и слева, так что оказался как будто в ящике. А потом он лег на землю и стал ждать.

Скоро послышался треск хвороста и громкое шипение. Змей почуял запах человека и разыскал свою добычу. Из-за деревьев показалась его длинная голова, на которой светились, как факелы, два больших глаза. Он подполз к Синдбаду и широко рази­нул пасть, высовывая длинный раздвоенный язык.

Он удивленно осмотрел ящик, из которого так вкусно пахло человеком, и попробовал захватить его и разгрызть зубами, но крепкое дерево не поддавалось.

Змей обошел Синдбада со всех сторон, пытаясь сорвать с него деревянный щит. Щит оказался слишком крепким, и змей только обломал себе зубы. В ярости он стал бить хвостом по доскам. Доски задрожали, но выдержали. Долго трудился змей, но так и не добрался до Синдбада. Наконец он выбился из сил и уполз обратно в лес, шипя и разбрасывая хвостом сухие листья.

Синдбад быстро отвязал доски и вскочил на ноги.

«Лежать между досками очень неудобно, но если змей застигнет меня беззащит­ным, он меня сожрет,- сказал себе Синдбад.- Надо бежать с острова. Пусть лучше я утону в море, чем погибну в пасти змея, как Ахмед и Хасан».

И Синдбад решил опять смастерить себе плот. Он вернулся к морю и начал собирать доски. Вдруг он увидел неподалеку парус корабля. Корабль все приближался, попут­ный ветер гнал его к берегам острова. Синдбад сорвал с себя рубашку и принялся бегать по берегу, размахивая ею. Он махал руками, кричал и всячески старался об­ратить на себя внимание. Наконец матросы заметили его, и капитан приказал остано­вить корабль. Синдбад бросился в воду и в несколько взмахов достиг корабля. По парусам и по одежде матросов он узнал, что корабль принадлежит его землякам. Действительно, это был арабский корабль. Капитан корабля много слышал рассказов про остров, где живет страшный змей, но никогда не слыхал, чтобы кто-нибудь от не­го спасся.

Матросы ласково встретили Синдбада, накормили и одели его. Капитан приказал под­нять паруса, и корабль помчался дальше.

Долго плыл он по морю и наконец доплыл до какой-то земли. Капитан остановил ко­рабль у пристани, и все путники вышли на берег продавать и выменивать свои това­ры. Только у Синдбада ничего не было. Грустный и печальный, остался он на кораб­ле. Скоро капитан подозвал его к себе и сказал:

- Я хочу сделать доброе дело и помочь тебе. С нами был один путешественник, кото­рого мы потеряли, и я не знаю, умер он или жив. А товары его так и лежат в трюме. Возьми их и продай на рынке, и я дам тебе что-нибудь за труды. А то, что не удастся продать, мы отвезем в Багдад и отдадим его родственникам.

- Охотно сделаю это,- сказал Синдбад.

И капитан приказал матросам вынести товары из трюма.

Когда выгрузили последний тюк, корабельный писец спросил капитана:

- Что это за товары и как зовут их хозяина? На чье имя их записать?

- Запиши на имя Синдбада-Морехода, который плыл с нами на корабле и пропал,- от­ветил капитан.

Услышав это, Синдбад едва не лишился чувств от удивления и радости.

- О господин,- спросил он капитана,- знаешь ли ты того человека, чьи товары ты при­казал мне продать?

- Это был человек из города Багдада по имени Синдбад-Мореход,- отвечал капитан.

- Это я Синдбад-Мореход!- закричал Синдбад.- Я не пропал, а заснул на берегу, а ты не дождался меня и уплыл. Это было в мое прошлое путешествие, когда птица Рухх принесла меня в долину алмазов.

Матросы услышали слова Синдбада и толпой обступили его. Некоторые ему верили, другие называли его лжецом. И вдруг подошел к капитану один купец, который тоже плыл на этом корабле, и сказал:

- Помнишь, я тебе рассказывал, как я был на алмазной горе и бросил в долину кусок мяса, и к мясу прицепился какой-то человек, и орел принес его на гору вместе с мя­сом? Ты мне не поверил и сказал, что я лгу. Вот человек, который привязался тюрба­ном к моему куску мяса. Он подарил мне такие алмазы, лучше которых не бывает, и сказал, что его зовут Синдбад-Мореход.

Тут капитан обнял Синдбада и сказал ему:

- Возьми свои товары. Теперь я верю, что ты Синдбад-Мореход. Продай их поско­рей, пока на рынке не кончилась торговля.

Синдбад продал свои товары с большой прибылью и вернулся в Багдад на этом же корабле. Он был очень доволен, что возвратился домой, и твердо решил никогда больше не пускаться в путешествия.

Так окончилось третье путешествие Синдбада.

4. Синдбад-мореход (четвертое путешествие)

Но прошло немного времени, и Синдбаду опять захотелось побывать в чужих стра­нах. Он купил самых дорогих товаров, отправился в Басру, нанял хороший корабль и поплыл в сторону Индии.

Первые дни все шло благополучно, но однажды под утро поднялась буря. Корабль Синдбада стало кидать по волнам, как щепку. Капитан велел бросить якорь в мел­ком месте, чтобы переждать бурю. Но не успел корабль остановиться, как якорные цепи лопнули, и корабль понесло прямо на берег. Паруса на корабле порвались, вол­ны залили палубу и унесли всех купцов и матросов в море. Несчастные путешествен­ники, точно камни пошли ко дну. Только Синдбад и еще несколько купцов схвати­лись за обломок доски и удержались на поверхности моря.

Целый день и целую ночь носились они по морю, а утром волны выбросили их на скалистый берег.

Еле живые лежали путники на земле. Только когда прошел день, а за ним ночь, они немного опомнились.

Дрожа от холода, Синдбад и его друзья пошли по берегу, надеясь, что встретят лю­дей, которые их приютят и накормят. Долго шли они и наконец увидали вдалеке высо­кую постройку, похожую на дворец. Синдбад очень обрадовался и пошел быстрее. Но едва путники приблизились к этой постройке, их окружила толпа людей. Эти люди схватили их и отвели к своему царю, а царь знаком приказал им сесть. Когда они се­ли, перед ними поставили миски с каким-то диковинным кушаньем. Ни Синдбад, ни его приятели-купцы никогда такого не ели. Спутники Синдбада с жадностью наброси­лись на кушанье и съели все, что было в мисках. Один Синдбад почти не притронул­ся к кушанью, а только попробовал его.

А царь этого города был людоед. Его приближенные ловили всех чужеземцев, кото­рые заходили в их страну, и кормили их этим кушаньем. Всякий, кто ел его, постепен­но терял разум и становился похож на животное. Откормив чужеземца, приближен­ные царя убивали его, жарили и съедали. А царь ел людей прямо сырыми.

Приятелей Синдбада тоже ждала такая участь. Каждый день они ели помногу этого кушанья, и все тело у них заплыло жиром. Они перестали понимать, что с ними дела­ется,- только ели и спали. Их отдали пастуху, точно свиней; каждый день пастух вы­гонял их за город и кормил из больших корыт.

Синдбад не ел этого кушанья, а другого ему не давали. Он подбирал на лугах ко­ренья и ягоды и кое-как питался ими. Бее его тело высохло, он ослабел и еле дер­жался на ногах. Видя, что Синдбад такой слабый и тощий, приближенные царя реши­ли, что его не надо стеречь - все равно не убежит,- и скоро забыли о нем.

А Синдбад только и мечтал, как бы вырваться от людоедов. Однажды утром, когда все еще спали, он вышел из ворот дворца и пошел куда глаза глядят. Скоро он при­шел на зеленый луг и увидел человека, который сидел на большом камне. Это был пастух. Он только что пригнал купцов, приятелей Синдбада, из города и поставил пе­ред ними корыто с кормом. Увидев Синдбада, пастух сразу понял, что Синдбад здо­ров и владеет своим умом. Он сделал ему знак рукой: «Подойди сюда!»-и, когда Синдбад приблизился, сказал ему: - Иди по этой тропинке, а когда дойдешь до пе­рекрестка, сверни направо и выйдешь на султанскую дорогу. Она выведет тебя из земли нашего царя, и ты, может быть, доберешься до твоей родины.

Синдбад поблагодарил пастуха и пошел. Он старался идти как можно быстрее и ско­ро увидел справа от себя дорогу. Семь дней и семь ночей шел Синдбад по этой до­роге, питаясь кореньями и ягодами. Наконец на восьмой день утром он увидел нев­далеке от себя толпу людей и подошел к ним. Люди обступили его и стали расспра­шивать, кто он и откуда пришел. Синдбад рассказал им обо всем, что с ним случи­лось, и его отвели к царю той страны. Царь велел накормить Синдбада и тоже спро­сил его, откуда он родом и что с ним произошло. Когда Синдбад рассказал царю о своих приключениях, царь очень удивился и воскликнул:

- Я в жизни не слышал истории удивительней! Добро пожаловать, чужеземец! Оста­вайся жить в моем городе.

Синдбад остался в городе этого царя, которого звали Тайгамус. Царь очень полюбил Синдбада и скоро так привык к нему, что не отпускал его от себя ни на минуту. Он оказывал Синдбаду всякие милости и исполнял все его желания.

И вот однажды после обеда, когда все приближенные царя, кроме Синдбада, разош­лись по домам, царь Тайгамус сказал Синдбаду:

- О Синдбад, ты стал для меня дороже всех моих приближенных, и я не могу рас­статься с тобой. У меня есть к тебе большая просьба. Обещай мне, что исполнишь ее.

- Говори, какая у тебя просьба,- ответил Синдбад.- Ты был добр ко мне, и я не могу тебя ослушаться.

- Останься у нас навсегда,- сказал царь.- Я найду тебе хорошую жену, и тебе будет в моем городе не хуже, чем в Багдаде.

Услышав слова царя, Синдбад очень огорчился. Он все еще надеялся вернуться ког­да-нибудь в Багдад, а теперь надежду приходилось оставить. Ведь не мог же Синд­бад отказать царю!

- Пусть будет по-твоему, о царь,- сказал он.- Я останусь здесь навсегда.

Царь тотчас же велел отвести Синдбаду помещение во дворце и женил его на доче­ри своего визиря.

Еще несколько лет прожил Синдбад в городе царя Тайгамуса и стал понемногу забы­вать Багдад. У него завелись друзья среди жителей города, все его любили и уважа­ли.

И вот однажды ранним утром к нему вошел один из его приятелей по имени Абу-Ман­сур. Одежда на нем была разорвана, и тюрбан съехал набок; он ломал себе руки и горько рыдал.

- Что с тобой, Абу-Мансур?- спросил Синдбад.

- Сегодня ночью у меня умерла жена,- ответил его приятель.

Синдбад принялся его утешать, но Абу-Мансур продолжал горько плакать, ударяя се­бя руками в грудь.

- О Абу-Мансур,- сказал Синдбад,- что пользы так убиваться? Пройдет время, и ты утешишься. Ты ведь еще молодой и долго проживешь.

И вдруг Абу-Мансур заплакал еще сильнее и воскликнул:

- Как это ты говоришь, что я долго проживу, когда мне осталось жить всего один день! Завтра ты лишишься меня и никогда больше меня не увидишь.

- Почему?- спросил Синдбад.- Ты ведь здоров, и тебе не грозит смерть.

- Завтра похоронят мою жену, и меня тоже опустят с нею в могилу,- сказал Абу-Ман­сур.- В нашей стране такой обычай: когда умирает женщина, ее мужа хоронят жи­вым вместе с нею, а когда умирает мужчина, с ним вместе хоронят его жену. «Это очень скверный обычай,- подумал Синдбад.- Хорошо, что я чужеземец и меня не по­хоронят живым».

Он постарался, как мог, утешить Абу-Мансура и обещал, что попросит царя избавить его от такой страшной смерти. Но когда Синдбад пришел к царю и высказал ему свою просьбу, царь покачал головой и сказал:

- Проси о чем хочешь, Синдбад, но только не об этом. Я не могу нарушить обычай моих предков. Завтра твоего приятеля опустят в могилу.

- О царь,- спросил Синдбад,- а если умрет жена у чужеземца, ее мужа тоже похоро­нят вместе с нею?

- Да,- ответил царь.- Но не беспокойся за себя. Твоя жена еще слишком молода и, наверно, не умрет раньше тебя.

Когда Синдбад услышал эти слова, он очень огорчился и испугался. Печальный, вер­нулся он к себе и с этих пор все время думал об одном - как бы его жена не заболе­ла смертельной болезнью. Прошло немного времени, и то, чего он боялся, случи­лось. Его жена тяжело занемогла и через несколько дней скончалась.

Царь и все жители города пришли, по обычаю, утешать Синдбада. На его жену наде­ли ее лучшие драгоценности, положили ее тело на носилки и понесли к высокой горе, находившейся недалеко от города. На вершине горы была вырыта глубокая яма, прикрытая тяжелым камнем. Носилки с телом жены Синдбада обвязали веревками и, подняв камень, опустили в могилу. А потом царь Тайгамус и друзья Синдбада по­дошли к нему и начали с ним прощаться. Бедный Синдбад понял, что пришел час его смерти. Он бросился бежать с криком:

- Я чужеземец и не должен подчиняться вашим обычаям! Я не хочу умереть в этой яме!

Но как ни отбивался Синдбад, его все-таки привели к страшной яме. Ему дали с со­бой кувшин воды и семь хлебных лепешек и, обвязав веревками, опустили в яму. А потом яму завалили камнем, и царь и все, кто был с ним, ушли обратно в город.

Бедный Синдбад очутился в могиле, среди мертвецов. Сначала он ничего не видел, но, когда его глаза привыкли к темноте, он заметил, что в могилу проходит сверху слабый свет. Камень, закрывавший вход в могилу, неплотно прилегал к ее краям, и тоненький луч солнца пробивался в пещеру.

Вся пещера была полна мертвецов - мужчин и женщин. На них были надеты их луч­шие платья и драгоценности. Отчаяние и горе охватили Синдбада.

«Теперь- то уже мне не спастись, - подумал он.- Из этой могилы никому не выйти».

Через несколько часов солнечный луч, освещавший пещеру, погас, и вокруг Синдба­да стало совсем темно. Синдбад был очень голоден. Он съел лепешку, напился во­ды и уснул прямо на земле, среди мертвецов.

День, другой, а за ним и третий провел Синдбад в страшной пещере. Он старался есть как можно меньше, чтобы еды хватило на более долгий срок, но на третий день вечером он проглотил последний кусок лепешки и запил ее последним глотком воды. Теперь ему оставалось только ждать смерти.

Синдбад расстелил на земле свой плащ и лег. Всю ночь пролежал он без сна, вспо­миная родной Багдад, друзей и приятелей. Только под утро его глаза закрылись, и он уснул.

Проснулся он от слабого шороха: кто-то с ворчаньем и фырканьем скреб когтями ка­менные стены пещеры. Синдбад вскочил на ноги и пошел по направлению шума. Кто-то пробежал мимо него, стуча лапами.

«Это, верно, какой-нибудь дикий зверь,- подумал Синдбад.- Почуяв человека, он ис­пугался и убежал. Но как же он попал в пещеру?»

Синдбад бросился следом за зверем и вскоре увидел вдалеке свет, который стано­вился тем ярче, чем ближе Синдбад подходил к нему. Скоро Синдбад оказался пе­ред большим отверстием. Синдбад вышел через отверстие наружу и оказался на склоне горы. Морские волны с ревом разбивались о ее подножие.

Радостно стало у Синдбада на душе, снова появилась у него надежда на спасение.

«Ведь проходят же мимо этого места корабли,- подумал он.- Может быть, какое-ни­будь судно подберет меня. А если даже я умру здесь, это будет лучше, чем погиб­нуть в этой пещере, полной мертвецов».

Синдбад посидел немного на камне у входа в пещеру, наслаждаясь свежим утрен­ним воздухом. Он принялся думать о своем возвращении в Багдад, к друзьям и при­ятелям, и грустно стало ему, что он вернется к ним разоренный, без единого дирхе­ма. И вдруг он хлопнул себя рукой по лбу и громко сказал:

- Я печалюсь о том, что вернусь в Багдад нищим, а недалеко от меня лежат такие бо­гатства, каких нет в сокровищницах персидских царей! Пещера полна мертвецов, мужчин и женщин, которых опускают в нее уже много сотен лет. И вместе с ними опускают в могилу их лучшие драгоценности. Эти драгоценности так и пропадут в пе­щере без всякой пользы. Если я возьму себе часть их, никто не пострадает от этого.

Синдбад тотчас же вернулся в пещеру и стал собирать перстни, ожерелья, серьги и браслеты, разбросанные по земле. Он завязал все это в свой плащ и вынес узел с драгоценностями из пещеры. Несколько дней провел он на берегу моря, питаясь тра­вой, плодами, кореньями и ягодами, которые он собирал в лесу на склоне горы, и с утра до вечера смотрел на море. Наконец он увидел вдали, на волнах, корабль, кото­рый направлялся в его сторону.

Мигом сорвал Синдбад с себя рубашку, привязал ее к толстой палке и принялся бе­гать по берегу, размахивая ею в воздухе. Дозорный, сидевший на мачте корабля, за­метил его знаки, и капитан приказал остановить корабль невдалеке от берега. Не до­жидаясь, пока за ним пришлют лодку, Синдбад бросился в воду и в несколько взма­хов достиг корабля. Спустя минуту он уже стоял на палубе, окруженный матросами, и рассказывал свою историю. От матросов он узнал, что корабль их идет из Индии в Басру. Капитан охотно согласился довезти Синдбада до этого города и взял у него в уплату только один драгоценный камень, правда самый большой.

Через месяц пути корабль благополучно достиг Басры. Оттуда Синдбад-Мореход отп­равился в Багдад. Он сложил в кладовую драгоценности, которые привез с собой, и опять зажил в своем доме, счастливый и радостный.

Так окончилось четвертое путешествие Синдбада.

5. Синдбад-мореход (пятое путешествие)

Прошло немного времени, и снова наскучило Синдбаду жить в своем прекрасном до­ме в Городе Мира. Кто хоть раз плавал по морю, кто привык засыпать под вой и свист ветра, тому не сидится на твердой земле.

И вот однажды пришлось ему поехать по делам в Басру, откуда он не раз начинал свои путешествия. Он опять увидел этот богатый веселый город, где небо всегда та­кое синее и солнце светит так ярко, увидел корабли с высокими мачтами и разноцвет­ными парусами, услышал крики матросов, выгружавших из трюмов диковинные за­морские товары, и ему до того захотелось путешествовать, что он не медля решил собираться в путь.