Ледяные маски Оверхольма

Осторожно оглядев свою жертву, я далеко не сразу рискнула подойти поближе. Сначала осторожно потыкала в него носком туфельки. Потом попинала сильнее. Пошевелила его голову все тем же набалдашником. И, только окончательно убедившись, что жертва не притворяется, а натурально отрубилась, рискнула перевернуть тело на спину, склониться и стянуть шарф с его лица.

— Ле… леди?! — Голос пажа, раздавшийся за моей спиной, был полон искреннего ужаса. — Леди… зачем вы убили мужа?!

Глава 4

— Так это… муж? — Я с удивлением уставилась на вполне себе правильное, даже можно сказать, красивое молодое лицо. Это… совсем не то чудовище, что я уже себе нафантазировала. Но и не белокурый голубоглазый принц из девичьих фантазий.

Муж был хорош этакой северной, суровой красотой. Острые скулы, широкие брови, густые ресницы, мощный подбородок с легкой небритостью. Слегка загорелая на солнце и побитая ветром кожа лица явно говорила либо о долгой дороге, либо о том, что мужчина проводит много времени на улице в не самых благоприятных погодных условиях. Даже губы чуть потрескались. Окружающие это лицо меха и небольшая морщинка на лбу (лорд хмурился, видимо от боли в голове) придавали ему еще больше этакой суровости.

В общем, вполне себе симпатичный и неожиданно абсолютно реальный мужчина. Даже уши не эльфячьи. И рогов нет. И… на старого урода не похож.

Остается предположить, что он страшный гад сам по себе, вне зависимости от внешности. Потому что такому на первый взгляд симпатичному мужику я бы и в своем прошлом теле не отказала.

— Леди, — совсем уже севшим голосом напомнил о себе паж. — Нас казнят?!

— За что? — не поняла я, продолжая разглядывать лежащего мужчину.

— За покушение на лорда Оверхольма!

— Да кто на него покушался, скажешь тоже. Меня напугал грабитель, я защищалась.

— Вы никому ничего не докажете! Если лорд объявит, что вы на него покушались, ему даже развод не понадобится, вас казнят! — продолжал шепотом истерить мальчишка. — И меня с вами!

— М-да. Великолепно. — Я не то чтобы испугалась, но напряглась. — Тогда другого выхода не остается, кроме как…

— Добить?! — с искренним ужасом закончил фразу паж, едва не валясь в обморок.

— С ума сошел?! — Теперь уже я вытаращилась на него как на ненормального. — Конечно же, перенести в кровать и сделать вид, что мы там его и нашли! Подумаешь, шишка у лорда на затылке, может, он сам споткнулся.

— Самим перенести? — Мальчишка скептически посмотрел на огромного мужчину в тяжелом меховом плаще.

— Хм… нет, так еще подозрительней. Затыкай уши.

— Зач… — начал было парнишка, но тут я набрала побольше воздуха и ка-а-ак завизжала. Ни дать ни взять благородная дама при виде дохлой крысы. Ну или дохлого мужа.

Замолкла на секунду, чтобы набрать воздуха побольше, оценила перекошенное лицо ближнего и завизжала еще раз, выводя совсем уж истерическую руладу. А когда в ответ на мой визг в передней части дома послышался шум, топот и голоса, а в конце коридора кто-то мелькнул, с чистой совестью рухнула на пол. Точнее, на жертву швабры.

— Скажешь, что мы нашли лорда здесь и леди от ужаса потеряла сознание! — успела шепотом приказать я, прежде чем изобразила полную бессознательность, удобно пристроившись у мужа на груди. Все, картина маслом. Главное, чтоб парнишка от передоза несоответствия в моем поведении не побежал во всем виниться.

Но пацан мне попался сообразительный. После секундного ступора он подскочил на месте, как перепуганный заяц, и тоже заблажил на весь дом:

— Помогите! На помощь!

Умница. Даже совестно как-то, что до сих пор не знаю его имени. Не слуга — золотце. А ведь он чем-то на меня похож. В смысле, на ту леди, в которую я так попала. Может, родственник?

Додумать эту мысль мне не дали. Набежала целая прорва народа во главе с охранниками мужа, как я поняла. Но впереди всех неслась домомучительница и с ходу попыталась повторить мой трюк: завизжать при виде тела и грохнуться в обморок.

А вот фиг ей, она не жена и даже не леди. Тетку просто отпихнули к стене, не слушая ее завываний, а меня все же относительно бережно взял на руки один из примчавшихся мужчин. Остальные облепили лорда Оверхольма, как муравьи дохлую гусеницу. Проверили дыхание, сердцебиение, прощупали кости и осмотрели голову. И только после этого поволокли куда-то вглубь дома. Хм… а ведь действительно показательно. Меня просто с мужа подняли, без всяких процедур. Или не подумали, что меня тоже могли ранить?

Что самое занятное — выкинуть меня по дороге на какой-нибудь диванчик эти люди все же не рискнули и бережно уложили в одну кровать с мужем. Кто-то отправился за лекарем, кто-то — проверять дом и территорию, а самый старший, судя по командным ноткам в голосе, принялся расспрашивать моего пажа.

Мальчишка не подвел, выдал самую правдоподобную и удобную нам версию: леди выходила через черную дверь еще раз посмотреть на море, услышала о прибытии мужа и тут же вернулась. Но едва мы вошли в дом, как обнаружили тело лорда. Леди от ужаса и потрясения закричала и упала в обморок. Все.

Умничка. Заодно я узнала наконец, как его зовут. Старший охранник без лишних церемоний обращался к нему «Патрик». С ударением на последний слог. И еще проскользнула очень интересная фраза от одного из охраны: «Что ты эту теплую южную кровь трясешь, с него как с козла молока».

Значит, правильно я приметила — мы с мальчиком как минимум из одной местности. А то и вовсе родственники.

Прибыл лекарь. И он, в отличие от герцогских слуг, первым рванулся осматривать меня. Хороший какой человек, надо взять на заметку. Сразу определил, что у леди тонкая душевная организация и нервное истощение. Сунул мне под нос вонючую гадость, и я вынуждена была прийти в себя. Впрочем, мне все равно сразу велели лежать, не разговаривать и беречь себя. А полезшую было под руку экономку невежливо спровадили варить для леди питательный бульон с травами.

И только потом пожилой дядечка с абсолютно чеховской бородкой (но без очков) ощупал голову моего мужа. Обнаружил шишку. Поцокал языком. Погладил шишку засветившейся ладонью и ткнул пальцем куда-то в шею лорда:

— Просыпайтесь, ваша светлость. Хватит притворяться.

— А как, по-твоему, мне еще выспаться? Мог бы и подыграть, старый, — абсолютно беззлобно буркнул новоиспеченный муж и завозился в кровати.

У меня перехватило дыхание. Как давно этот козел пришел в себя и что он слышал?!

— Как давно вы пришли в себя? — словно продублировал мои мысли лекарь.

— Недавно, — отвел глаза мужчина и рывком встал с постели. На меня даже взгляда не скосил. Не знаю, хорошо это или плохо. Но обвинениями в убийстве бросаться не стал. Только вот искать нападавших тоже не спешил. Вдвойне подозрительно. — Завари тоника, голова и вправду раскалывается.

— Сотрясение я убрал. Где вы умудрились так стукнуться? Ноги не держат?

— Головой о косяк, — пробурчал его светлость, бегло ощупывая себя. — Здесь слишком низкие двери.

— Затылком? — насмешливо переспросил лекарь.

— Затылком, — отрезал Оверхольм и вышел из комнаты. Все послушно потянулись за ним, как цыплята за несушкой. Кроме лекаря и Патрика.

Лекарь заставил меня моргать по команде, расспросил пажа, как чувствовала себя его леди в последние дни, вручил ему флакон с какими-то пилюлями и наконец отбыл.

— Уф, прокатило… леди, — шепотом выдохнул Патрик, осторожно ставя лекарство на резную тумбочку в изголовье.

— Угу, — кивнула я, задумчиво смотря на дверь, за которой скрылся муж и люди из его… эскорта? Странное у мужика отношение к жене. Очень странное. Ни «здрасьте», ни «до свидания». Руки не целовал, о самочувствии не спрашивал. Будто и нет меня.

Глава 5

После столь эпичной семейной встречи я еще пару часиков слонялась по небольшому замку привидением. И это не просто фразеологизм, я реально чувствовала себя каким-то призраком. Нет, редкие встречные люди, конечно, замечали меня, кивали и дорогу уступали. Ну, в принципе, и всё! Никто из них даже слова не сказал. Такое ощущение, что слуги, приехавшие с мужем, старались даже не дышать в мою сторону.

Один только доктор, в смысле лекарь, был более приветлив. Но исключительно в русле своей профессии. Мы два раза столкнулись в коридоре, и два раза же мне пощупали пульс, посветили какой-то штучкой в глаза и порекомендовали лечь.

Рекомендаций я не послушала, а лекарь не ругался. Один только Патрик шепотом ныл, таскаясь за мной следом и едва не наступая мне на подол:

— Леди, давайте послушаемся господина лекаря… леди, как бы еще чего не вышло… леди, а вы думаете, лорд ничего не слышал?

Мне надоело его шипение, но я старательно давила раздражение. Мальчик молодец, мой единственный настоящий союзник и бесценный источник информации. Срываться на него нельзя.

— Пойдем на берег, — решила я в конце концов, когда окончательно поняла: все равно в доме пока больше ничего интересного и полезного не узнать. Особенно если не хочу сильно привлекать внимание своим нетипичным поведением.

Свежий морской воздух мгновенно наполнил легкие, стоило только выйти на улицу. Приятный запах. Одновременно и родной, и слегка чуждый. Нет, северное море все так же пахло водорослями, морской солью. И все же какие-то нотки выбивались из привычного мне с детства запаха. В первые минуты пребывания в этом мире я этого просто не заметила. Но сейчас, спокойно вдыхая почти привычный воздух, уже могла понять — я не дома.

А еще очень не хватало привычного, пусть и слегка раздражающего, крика чаек. На этом пляже были птицы, но они больше всего походили на бакланов. Разве что были не черные, а приглушенно-синие, с ярко-красным клювом.

И именно стайка этих птиц заставила меня обратить внимание на то, что море волнами выбрасывало что-то на берег. И птицы это с удовольствием ели. Мало того, еще и гоняли друг друга, чтобы лично полакомиться неизвестным мне пока деликатесом.

Когда я пошла напрямик к собравшейся стае, паж недоуменно взглянул на меня. А потом тяжело вздохнул и… раскрыв руки в стороны, побежал разгонять дерущихся птиц.

— У вас платье хорошее, леди. А стирки — птички гадливые, и помет у них едкий, сами знаете. Даже подошвы гадость такая разъедает.

— Что они едят? — Я аккуратно сдвинула ногой скопившиеся на берегу водоросли, ожидая увидеть какую-нибудь дохлую рыбу, выброшенную волной, но… — О, какой большой.

— А? Что? — удивился Патрик. — А, песчанки. Они тут крупные, да.

— Песчанки? — хмыкнула я, поднимая кончиками пальцев разбитую раковину буквально огромного, по нашим меркам, морского гребешка.

— Ну и зачем вы это трогаете? Гадость же. Если хотите, я вам потом раковин насобираю, сделаете из них бусы. Жаль, жемчужниц тут нет. Ужасное холодное море.

Прекрасное, богатое деликатесами, нетронутое северное море. И правда, будто в детство вернулась. Интересно, а тут тоже бывает ход лосося? А селедку солят? А водоросли сушат?

— Это съедобно? — все же уточнила я у мальчика.

— Угу. Только их, как лягушек, едят в голодный год самые бедные рыбаки и прочее отребье, — презрительно фыркнул Патрик.

Ха! Это вы просто не умеете их готовить. В отличие от меня.

— Соберешь мне таких с десяток? А лучше два. Желательно живых и не разбитых.

В голове уже заработала счетная машинка. Даже если меня пинком под зад выставят из герцогского замка, с голоду я не умру и Патрика прокормлю. И уж точно не буду гулять мимо рассыпанного по берегу богатства легким шагом глупой курицы. Да, возможно, здесь не знают некоторых морских деликатесов. Но это потому, что не пробовали есть их правильно. А еще — не умеют доставлять эту прелесть к богатому столу где-нибудь в столице.

Зато я все это умею, практикую и намерена продолжать в том же духе. Да, начинать придется с нуля. Да, здесь наверняка нет рефрижераторных контейнеров. Но что-то же есть? Плевать на стукнутого герцога, потом узнаю его подробности. Перспективы заработать приличные деньги гораздо занятнее, интереснее и нужнее.

— Ну, по отливу у камней соберу, раз хотите, — без энтузиазма вздохнул Патрик. Он уже, кажется, смирился с тем, что его госпожа окончательно повредилась рассудком. — А так не полезу. Вода холодная, околею же, леди.

Я кивнула. Сию секунду я все равно не собираюсь ничего жарить. И простужать пажа тоже не намерена — подозреваю, что и лечить потом придется мне. При том, что я даже кошку не заводила именно потому, что опасалась за ее здоровье и заранее пугалась ветеринаров, бедного пажа сразу жалко. Интересно, как тут дело обстоит с лекарствами?

Хотя что это я. Лекарь же. С чеховской бородкой. Но он герцогский, в смысле мужнин. Вдруг он до пажей не снисходит?

Короче говоря, гребешки откладываются минимум до отлива. Но никто не мешает мне бродить по берегу и примечать — а что еще интересненькое есть в доступе вот прямо сразу, без рыболовецких траулеров? Без сетей? Без лодки и хотя бы удочки или спиннинга?

И вот кстати. Море северное. Как тут со льдом? С солью? Это минимум необходимых ингредиентов для долгого хранения и отправки в столицу.

Так, а вот этот кусок ламинарии я возьму сразу. Надо попробовать отварить.

— Леди! — ныл и ужасался Патрик. — Не трогайте эту гадость, она воняет… Леди! Вы промочите ноги, не подходите близко к воде! Вдруг волна… Леди! Да что ж такое! Это гнилые водоросли, зачем они вам?!

— Ничего не гнилые, вполне свежие, не наговаривай. Смотри, какой мягкий, но уже хрустящий лист! Кстати… а вон тот камень, случайно, не мидии облепили? Крупные какие.

— Ми… что? — не понял парнишка. — Вы про черные ракушки? Это имповы рожки.

Забавное название. Но по виду именно что мидии. Надо найти более подходящую одежду и самой сходить на отлив, под камнями да в лужах посмотреть. Только вот интересно, есть ли тут аналог шлепанцев? Босиком по такому каменистому берегу, полному битых ракушек, точно ходить не стоит.

— Леди! Леди Оверхольм! — Крик с утеса прервал занимательную экскурсию. Тьфу! Только настроение чуть поднялось, планы в голове завертелись. Так нет же, сразу напомнили, что я больше не логист крупной компании, а неизвестно что в рюшечку. То ли политическая пленница, то ли придаток к наследству, то ли вообще пустое место.

Глава 6

Звал меня, как выяснилось, господин лекарь. И этот лекарь меня первым делом отругал:

— Леди, вы удивительно безрассудны. Я все понимаю, вы напуганы и шокированы произошедшим. Ваш муж получил по заслугам, я бы его и сильнее стукнул, если бы бугай меня напугал. Но это не повод снова топиться!

— Топиться? — растерянно переспросила я.

Патрик за моей спиной испуганно пискнул и попытался слиться с береговой линией. Я поняла его испуг, когда разглядела, как от дома вслед за господином лекарем в нашу сторону стремительным широким шагом летит сам лорд Оверхольм.

— Снова, что ли? — буркнул мужчина, хмуро осматривая меня с ног до головы и особенно акцентируя внимание на промокшем подоле платья. И попытался поймать меня за локоть.

Поймал один такой.

— Никто не собирался топиться. — Досадливо передернув плечами, я отступила на полшага и демонстративно взяла под руку своего пажа. — Мы смотрели на горизонт. Говорят, это успокаивает.

— На горизонт? — насмешливо переспросил муж, кривя четко очерченные губы. — Ну, на горизонт так на горизонт. Как насмотритесь и замерзнете, возвращайтесь в свою комнату. У нас есть что обсудить.

— Лорд Оверхольм! — возмутился лекарь.

— Вот именно. Лорд, — кивнул мужчина и потер пальцами переносицу. — А потому хватит смотреть на меня как на несмышленого пажа.

Патрик за моей юбкой обиженно шмыгнул носом. Я сжала его локоть, с интересом прислушиваясь к разговору.

— Я тебе еще и уши надеру, — буркнул господин лекарь. — Не можешь обеспечить жене нормальные условия — разводись по-человечески. Выбери нормальный монастырь, внеси хорошее пожертвование. А не мори ее голодом и холодом демоны знают в какой дыре! От леди одни глаза остались с той поры, когда я в последний раз ее обследовал.

— Простите, господа, — поспешила вмешаться я. — Я благодарна за заботу, но не хотели бы вы для начала поинтересоваться моим мнением по поводу развода и монастыря?

Только этого мне не хватало для полного счастья. Хотя-а-а… на самом-то деле, если вспомнить историю, многие дамы из богатых семей не просто так туда шли. Особенно внося пожертвование. Они получали неплохую должность в епархии, относительную свободу и власть. И многие бодро делали неплохой бизнес, оставаясь формально божьими невестами.

— Не хочешь в монастырь? А что, появились кандидаты в мужья? — удивился лорд. — Скажи кто, с удовольствием сдам с рук на руки.

— Больше спасибо. — Я сладко улыбнулась. — Я подумаю. Ведь я правильно понимаю, без моего согласия развод невозможен?

— Сколько раз, говоришь, она топилась? — удивленно спросил мужчина у лекаря. — Кажется, действительно начала рассудок терять.

— Скорее, наоборот, — задумчиво отметил обладатель чеховской бородки. — И я не знаю, к добру оно или к худу. С одной стороны, она моя пациентка, и мне претит мысль о том, что здоровье леди раз за разом подвергается опасности. С другой, разумная женщина при желании может причинить массу неприятностей. Даже южанка.

Разговаривают, словно меня тут нет. Так, мебель ногами перебирает от берега к дому.

— Ладно, поговорим, пока еще жена, — хмыкнул лорд. — Не стоит обсуждать такие вещи на холодном северном ветру. Заодно и платье сменишь. Не хочу снова состояние на лекарства тратить.

Платье я и правда сменила. При помощи домомучительницы. Пажу было бы все же странно шнуровать корсаж госпожи, а иной горничной мне не предоставили. Грымза в чепце, судя по выражению лица, меня этой шнуровкой мечтала как минимум придушить. Что и попыталась сделать, кстати, стянув корсаж (не корсет, слава всем богам, просто жесткую, прошитую по фигуре ткань) так, что у меня едва глаза не вылезли на стебельках, как у рака-отшельника.

— Свободнее, — резко выдохнув, приказала я, выворачиваясь из рук домомучительницы. — Вы должны помочь мне одеться, а не удавиться, не забывайте.