Помоги проекту - поделись книгой:
— Сегодня суббота, поэтому на завтрак тосты. Тебе глазунью или омлет?
— Просто тост, я тороплюсь! А, чёрт, опаздываю!..
— Ох, — мать взяла со стола кофейник и покачала головой. — У тебя со вчерашнего вечера какое-то странно-приподнятое настроение…
— Не разговаривай! У меня голос Нариты-куна в ушах звучит, я хочу, чтобы он звучал там подольше.
— Значит, ты ходила его проведать?
— Да! Но он не выглядел особо больным.
— Вот как… Тогда вчера, когда я его видела, он, наверное, шёл от врача?
— И знаешь, на нём был серый спортивный костюм, а волосы…
— Ты разве не торопишься?
— Тороплюсь… Но послушай!.. — Саори явно хотелось с кем-то поделиться.
— Лучше скажи, ты проколотую шину на велосипеде поменяла? К автобусу тем более надо поспешить…
— Ой-ой.
Тут со стороны входной двери донёсся голос отца, мать пошла его провожать, а лишившейся аудитории Саори пришлось смотреть телевизор.
— Новости из города Энзан в префектуре Яманаси, где на кладбище храма Эриндзи, известного фамильной гробницей генерала эпохи Усобиц Такэды Сингэна, упал огромный метеорит.
— Ух-ты…
Щёлкнул тостер, выплёвывая поджаренный хлеб. На экране появился не по-утреннему оживлённый репортёр, за спиной которого виднелось кладбище, где всюду сновали люди, а по центру зияла огромная дыра.
— Диаметр кратера двадцать метров, глубина — пять. Это был довольно большой метеорит, и он упал прямо на гробницу князя Сингэна. Обломки до сих пор не найдены… А теперь послушаем рассказ очевидца.
Саори жевала хлеб, поглядывая на экран.
«И с чего ему было падать прямо на гробницу?..» — подумала она и взглянула на часы.
— А-а!.. Уже?! О, нет!
Макнув губы в кофе и затолкав в себя хлеб, Саори вскочила со стула.
— Спасибо!
Её шаги загремели по полу, звякнул колокольчик на входной двери. Телевизор продолжал вещать на опустевшей кухне:
— …однако, несмотря на то, что многочисленные очевидцы в Энзане наблюдали метеорит, Метеорологическое Агентство и астрономические обсерватории сообщают, что падений небесных тел не было зафиксировано…
Автобус, забитый до отказа опаздывающими школьниками, наконец, остановился перед школой и выплюнул своё содержимое из дверей. В этом лавинообразном потоке одна девушка пошатнулась, споткнулась о бордюр, и упала.
— Эй, поаккуратнее! — сердито крикнула Саори, но пытающиеся избежать опоздания ученики спешили мимо, не обращая на неё никакого внимания.
Саори сидела посреди дороге вся взъерошенная, с растрёпанными волосами и смятой лентой на воротнике, и едва не плакала.
— Ну как так можно…
Она всегда ездила в школу на велосипеде (в Мацумото, надо сказать, велосипедистов очень много, так, что город даже прозвали «японским Китаем»), но последние несколько дней из-за проколотой шины ходила пешком. Сегодня Саори вообще проспала, и проезжавший мимо автобус показался очень кстати…
— Морино-сан? — раздался сзади знакомый голос. Саори резко выпрямилась и обернулась. Так и есть: над ней с озабоченным видом склонился Нарита Юзуру.
— Упала? Всё в порядке?
Саори залилась краской и поднесла ко рту сжатый кулак.
«Не может быть!.. Вот так повезло!..»
Кажется, судьба решила наградить её за злоключения.
— Встать можешь? — сказал Юзуру, протягивая руку.
Ах, эта рука… Саори видела её в своих снах. Неужели можно прикоснуться?.. Пока девушка раздумывала над этим, Юзуру сам взял её за руку и поставил на ноги.
— Вот так.
Саори смотрела на него, в прострации.
«Всё, руку больше мыть не буду».
— Спасибо, что зашла вчера. Прямо даже неудобно…
— А?.. Да нет, мне было не сложно…
Неудобно? Скажет тоже. Это его нужно благодарить за то, что заболел, подумала про себя Саори, а вслух рассмеялась:
— Совсем не сложно. Ты-то как? Уже можешь ходить в школу?
— Как видишь, — Юзуру улыбнулся своей обычной лёгкой улыбкой. — Ночь я пережил нормально, и утро тоже, и даже дошёл до сюда, так что всё в порядке.
— Отлично. Значит, она прошла?
— Кто?
— Майская болезнь.
Юзуру от такого заявления чуть сам не упал. Саори огляделась по сторонам и спросила:
— А где, кстати, Оги-кун? Вы же обычно ходите вместе.
— Наверное, проспал. Он когда торопится, едет на мотоцикле, и оставляет его по соседству. Должен скоро прийти.
Саори, как зачарованная, смотрела на повёрнутое к ней в профиль лицо Юзуру. Тополиные деревья вдоль ограды сияли свежей зеленью, но глаза Юзуру были ближе, и сияли намного ярче…
«У него длинные ресницы…» — маленькое, но радостное открытие.
Звонок давно прозвенел, но Юзуру, кажется, это не беспокоило, а уж Саори и подавно. Она заметила, что взгляд у него какой-то отрешённый, и спросила:
— Что-то случилось?
— А?.. Нет, ничего, извини, — похоже, он просто задумался. — Я хотел спросить… Ты же учишь историю по выбору, да?
— Ну да…
— Тогда, может, ты мне подскажешь…
— Что?
— На флагах, которые я видел во сне, был один символ…
— В том странном сне, про который мне Оги-кун вчера рассказывал?
— Да, мой «исторический» сон. Я подумал, может, символ поможет что-то понять… Наверное, это фамильный герб.
— Что за символ-то?
— В форме ромба… как бы это объяснить… — он достал из сумки блокнот и ручку, и быстро нарисовал ромбовидную фигуру, состоящую из четырёх маленьких ромбов.
— О! — воскликнула Саори.
— Ты знаешь, что это?
— «Алмаз Такэды». Фамильный герб клана Такэда, если не ошибаюсь.
Юзуру невольно подался вперёд:
— Те Такэда, у которых Сингэн?..
— Ага. Я смотрела сериалы, и всё про них знаю. Флаг «Фурин Казан» больше известен, но Алмаз тоже использовался.
— Такэда…
Юзуру вспомнил сказанные вчерашним визитёром — Наоэ, кажется, его звали? — слова.
Вы испугаетесь. Очень большая шишка.
Знак на флаге был гербом клана Такэда, существовавшего во времена Усобиц. Следовательно, призраки были солдатами Такэда.
«Тогда, получается, он — тоже один из них?..»
Призраки ждали его пробуждения. Если они слуги, значит, он — господин? Неужели сам Сингэн?..
«Но почему?..»
— Нарита-кун! — окликнула его Саори, и Юзуру поднял голову.
Под белой стеной у школьных ворот толпились парни в тёмно синих пиджаках и серых брюках — не из их школы. Все они были хулиганского вида, с соответствующими причёсками и выражениями лиц, и то, как они стояли — кругом, попыхивая сигаретами — наводило на мысли о засаде.
Вдруг один из чужаков заметил их и подал знак остальным. Саори быстро спряталась за спиной Юзуру. Из круга вышел парень, чьё лицо было всё обклеено пластырем, а в углу рта красовался большой синяк. Он подошёл к ним, противно усмехнулся, и сказал:
— Привет.
Один из учеников западной школы, с которыми он подрался позавчера.
— Привет, — ответил Юзуру, напрягшись.
А в это время чёрный GSX250R подъехал к парковке позади бензоколонки в двухстах метрах от школьных ворот. Такая прирулил к стене, плавно нажимая на газ, переключился на нейтраль и заглушил мотор.
Сняв шлем, он встряхнул головой, и, не слезая с мотоцикла, взглянул на часы. Восемь тридцать пять. Ну да, естественно, он опоздал.
— Ладно, без разницы…
Такая предавался сожалениям о том, что не позавтракал как следует, когда почувствовал позади чьё-то присутствие. Он обернулся — и его глаза слегка расширились от удивления. Сзади, чуть наискосок от него стоял мужчина в чёрном костюме, тот самый, с которым они разминулись вчера у дома Юзуру. Такая спокойно встретил обращённый к нему взгляд и слез с мотоцикла.
— Чего надо? — спросил он низким голосом. Наоэ молчал, внимательно его разглядывая. Такая прищурил свои миндалевидные глаза:
— Какие-то проблемы?
Вместо ответа на одном из деревьев у обочины обломилась ветка. Такая рефлекторно вскинул голову, потом снова повернулся к Наоэ — и вздрогнул.
С дребезжащим звуком гравий на площадке поднялся в воздух сантиметров на десять, словно притягиваемый невидимым магнитом. Такая издал нечленораздельное восклицание. Слова застряли в горле. Когда гравий завис в двух метрах над землёй, ровно на полпути между ними, Наоэ чуть повёл бровью.
Камни полетели в Такаю, со свистом рассекая воздух. Он отвернулся, но его всё равно задело — на щеке осталась царапина, и тут же камни, потеряв ускорение, осыпались на землю.
Такая вскинул ошеломлённый взгляд на Наоэ, который даже в лице не изменился — всё также стоял, скрестив руки на груди.
«Что он сделал?!»
— Почему бы вам не воспользоваться силой? — то были первые сказанные им слова. — В следующий раз я не стану сдерживаться.
Камни снова поднялись в воздух. Глаза Наоэ, в которых отражался неподвижно застывший Такая, жестоко блеснули:
— Ну же!
Такая вскинул руки, защищая голову. Камни понеслись вперёд, и он зажмурился, но удара не последовало — секунды шли, а ничего не происходило. Он приоткрыл глаза, чтобы оценить ситуацию, и увидел, что камни неподвижно зависли в нескольких сантиметрах от его лица.
«Хм?..»
Поделиться книгой: