Помоги проекту - поделись книгой:
- Кем же ещё они могут быть? – он оттолкнул бормочущего безумца, чей поводырь отпустил веревку. – Ты же не думаешь, что человек в здравом рассудке... эм, извини. Должно быть, именно поэтому Посейдон тебя и послал.
Потерявший Память Герой посмотрел Убийце Милосердия прямо в глаза.
- Надеюсь, ты намекаешь не на то, что я тоже не в своем уме.
Цвално усмехнулся, торопливо закачав головой в знак полного отрицания.
- Ты? Конечно, нет! – в голосе его послышались насмешливые нотки. – Я о твоем состоянии. Посейдон не послал бы сюда того, чья память цела и невредима. Любой болван, который помнит хотя бы половину из того, что когда-либо слышал о Госпоже Боли, скорей прыгнул бы в Бездну, нежели осмелился оказаться с ней лицом к лицу.
Откинувшись, Потерявший Память Герой задумчиво кивнул. Несмотря на снисходительный тон Цвално, в его словах имелся резон. По своей натуре Владыка Морей являлся эгоистичным божеством. Он едва ли взялся бы за восстановление памяти обычного смертного в обмен на такое простое дело, как доставка дара. С того момента, как амфора оказалась в его руках, трассонец ожидал чего-то подобного. Теперь, когда неизвестность перестала его мучить, он ощутил чуть ли не облегчение.
- Если встреча с Госпожой столь ужасна, почему все эти люди хотят её видеть? - разглядывая угрюмых просителей, Потерявший Память Герой не мог не заметить, что у всех них есть кое-что общее. – Они не испытывают страха из-за тех даров, что ей несут?
Усмехнувшись, Цвално окинул очередь полным презрения взглядом.
- И что же может потребоваться Госпоже от этих бедняг?
- Их страдания, разумеется! Поэтому её и называют Госпожой Боли, разве не так?
Цвално ухмыльнулся, но не стал ни соглашаться с его словами, ни опровергать их.
- Скоро сам увидишь, трассонец, - Убийца Милосердия указал вперед. Трое его товарищей, идущих впереди паланкина, только что вышли на большую открытую площадь, где находилось около дюжины мужчин в ярких кричащих плащах. Они скакали по мостовой, делая сальто вперед и назад, и напевали мрачную гортанную погребальную песнь, в которой Потерявший Память Герой не смог разобрать ни слова.
На противоположной стороне возвышались распахнутые врата центральной башни Дома у Ворот. За исключением этих странных акробатов, здесь не наблюдалось ни одного стражника, но посетители все равно не пытались зайти внутрь. Они просто стояли и ждали, лишь изредка бросая безучастные взгляды на брызжущих неистовой энергией артистов.
При виде этой сцены Потерявшего Память Героя охватило чувство печальной неизбежности – чувство, которое оказалось ему смутно знакомо. Иногда, когда эмоции других находили отклик в его собственных забытых воспоминаниях, он ощущал нечто подобное. Но трассонец даже не попытался разобраться, что же именно затронуло струны его души; тысячи раз в подобные моменты он пробовал восстановить прошлое в памяти, но результатом неизменно становились лишь ярость и отчаянье.
Возглавлявшие процессию Убийцы Милосердия направились прямиком к воротам, даже не извинившись перед скачущими вокруг акробатами. Но те едва ли нуждались в извинениях – более того, они тут же включили их в свое представление, проходя колесом между одетыми в доспехи стражниками и кувыркаясь под паланкином. Один из артистов взмыл в воздух и, пролетев над передними носильщиками, приземлился прямиком на ручки паланкина. Сидя на корточках, он уставился на трассонца безумными, налитыми кровью глазами, и пропел высоким нервическим голосом:
Потерявший Память Герой подался вперед, внимательно обдумывая слова акробата с безумными глазами. Опыт подсказывал ему, что на пути к любой более-менее значимой цели неизбежно приходится сталкиваться с головоломками, и, судя по всему, слова этого парня и являлись подобной загадкой. Он взвесил каждый элемент песни – башня, построенная руками, что тянутся от Нижних планов к Верхним, роза, растущая на болотах, неугасимое пламя…
- Разумеется! – отведя взгляд от акробата, трассонец уставился на Дом у Ворот. Его центральное здание один в один походило на голову в короне, боковые корпуса можно было принять за руки, а их угловые башни очень напоминали сжатые кулаки. - Дом у Ворот и есть Госпожа Боли!
Хихикнув, акробат качнул головой и запел:
Эта загадка оказалась еще проще предыдущей, и Потерявший Память Герой даже почувствовал легкое разочарование.
- Часто мне говорили отринуть надежду, когда путь приводил меня туда, где властвует тьма. Много раз меня уверяли, что там меня ожидает лишь боль и бесславная гибель. И все же каждый раз именно я был тем, кто возвращался к свету, держа в руках меч, обагренный черной дымящейся кровью, - отведя взгляд от акробата, трассонец увидел, что они практически добрались до поднятой решетки. – Тебе нужно что-то большее, чтобы напугать Потерявшего Память Героя.
На лице акробата возникла мрачная улыбка. Он открыл рот, намереваясь заговорить снова, но внезапно Цвално взмахнул рукой и, огрев его по голове древком копья, сбросил с носилок.
- Хватит болтать! – закатив глаза, он повернулся к Потерявшему Память Герою. – Не обращай на него внимания. Они заговаривают с каждым бедолагой, что мы приводим сюда. Его слова не имеют никакого значения.
Потерявшего Память Героя охватила ярость. Как он посмел помешать акробату произнести третью загадку?! Но, промолчав, он устремил взгляд на поднимавшегося на ноги артиста.
- Все имеет значение.
- Не здесь.
Посмотрев вперед, Потерявший Память Герой увидел, что они уже практически добрались до ворот огромной башни. Он ожидал, что Убийцы Милосердия остановятся у входа, предоставив ему отправиться в это мрачное место в одиночку, но они, не замедлившись, прошли внутрь. Их процессия оказалась в круглом внутреннем дворике, который окружали высокие угрюмые стены. На полу красовалась мозаика из серого базальта в виде некоего причудливого костяного узора, столь огромная, что трассонец так и не смог понять, что именно было на ней изображено. Вдоль стен стояли несколько отчаявшихся посетителей в сопровождении служителей в ярких плащах. В воздухе висел негромкий гул разговоров, всхлипываний и тихих слов утешения.
Двор, заднюю половину которого укрывал сводчатый навес, разделяла на две равные части ещё одна опускная решетка. Невероятно толстые прутья её покоились в огромных пазах в земле. Трассонец не мог даже представить себе существ, для удержания которых предназначалась эта решетка, но было совершенно очевидно, что нынешние обитатели этого места никогда ей не пользовались. Прутья покрывал слой ржавчины, и вокруг каждой ямы виднелось кольцо оранжевой шелухи.
Ворота были достаточно широки, чтобы эскорт, сопровождавший Потерявшего Память Героя, прошел через них, не нарушая строя. Задняя, укрытая навесом часть двора производила ещё более мрачное впечатление, чем передняя. Из глубин цитадели смотрели квадратные глаза дюжин окошек, и льющийся из них свет озарял множество потеков – следов от просачивающейся сквозь неисправную крышу воды. Воздух наполнял мерный гул официальных переговоров, который иногда прерывался громким воплем, доносящимся откуда-то из недр цитадели.
Когда глаза Потерявшего Память Героя привыкли к полумраку, он заметил, что здесь находилось куда больше народу, чем в передней части двора. Слева от него возле железной двери в длинной очереди стояли просители, терпеливо позволявшие кричаще одетым служителям посыпать их грязные головы пудрой. В самой глубине располагалась ещё одни железные ворота, перед которыми стоял на коленях дварф в цветастом плаще. Безумно завывая, он, несмотря на все попытки пытавшихся его удержать охранников, с силой колотил себя по голове. Неподалеку от него находились ещё двое мускулистых служащих, крепко держащих под руки стройную женщину в черной накидке. Она буравила яростным взглядом благожелательно выглядящего эльфа, который, стоя на безопасном расстоянии, что-то говорил ей успокаивающим голосом, разведя руки в стороны. За ним находилась ещё одна ведущая в глубины дворца железная дверь.
Возглавлявший процессию Потерявшего Память Героя Цвално прошел мимо этой группы и остановился. В пятнадцати шагах от него находился ещё один эльф, в чертах лица которого прослеживалось явное сходство с первым. Вместе с окружавшими его аляповато одетыми помощниками он разглядывал мужчину, который стоял с ошеломленным видом, высунув язык изо рта.
Цвално повернулся к Потерявшему Память Герою.
- Я договорюсь об аудиенции с Госпожой Боли. Ты жди здесь.
Когда Потерявший Память Герой кивнул в знак согласия, Убийца Милосердия направился к эльфу, и, протиснувшись сквозь ряды ярко одетых служителей, принялся что-то шептать ему на ухо. Проводив его взглядом, трассонец уставился на женщину в черной накидке, которая вместе с охранявшими её стражниками стояла возле его паланкина.
Разумеется, это обман. Наблюдая за женщиной, Потерявший Память Герой слышит каждое произнесенное Цвално слово. Убийце Милосердия это неведомо; лишь я знаю, что трассонец – Охотник, чьи уродливые маленькие уши, которыми его одарили боги, способны уловить даже вздох паука в углу.
- Это весьма необычный псих, Тивольд. Мадам Мок лично направила его к тебе, - Убийца Милосердия указывает на паланкин, но Потерявший Память Герой, хитроумный, как и всегда, делает вид, что не замечает этого. Он продолжает глядеть на женщину в черной накидке, словно она интересует его куда больше, чем обсуждение его судьбы. – Парень утверждает, что не помнит собственного имени.
Тивольд фыркает, даже не посмотрев в сторону Потерявшего Память Героя.
- Он отстоял в Очереди Спасения?
- А ты как думаешь? Я что, похож на того, кто готов проторчать тут дней двадцать?
Тивольд пожимает плечами.
- Выбирать тебе, - он отворачивается от Цвално. – Это, знаешь ли, не Тюрьма. Убийцам Милосердия следует ждать наравне с остальными.
- Да неужто? – вскидывается Цвално. – Как ты считаешь, фактол Лхар, случаем, не против показать мне разрешения на все эти благотворительные столовые, что вы наоткрывали по всему городу? Если там найдется хоть одна малейшая ошибка, можешь быть уверен – у нас ему в очереди стоять не придется!
Мягкие черты лица Тивольда искажает гнев. Он знает, что открытое проявление эмоций для высокопоставленного члена Мрачного Кабала – признак внутреннего несовершенства, говорящий о том, что тот и сам вскоре будет готов к Безысходному Отступлению, но ничего не может с собой поделать. Убийцы Милосердия с их слепой приверженностью к «правосудию» и «порядку» являются наихудшими из Заблуждающихся. Они не только считают, что в Мультивселенной имеется смысл – они убеждены, что их долг состоит в том, чтобы навязать этот смысл всем остальным.
Конечно, истина состоит в том, что смысла нет ни в чем, и в особенности – в Мультивселенной. Но попробуй скажи об этом Убийце Милосердия – и следующие десять лет проведешь на Стойке Просветления, оборудованной самовосстанавливающимися зарядами Осмеяния. И, когда ты наконец выйдешь наружу, то будешь столь же безумен, как Цвално и его братья. Поэтому лучше в спор не вступать. Спор подразумевает под собой наличие смысла, а будучи Фактором Крыла Искупления Психиатрической Лечебницы Дома у Ворот, Тивольд повидал достаточно безумцев, чтобы знать, чем грозит попытка допустить вероятность существования такой вещи, как смысл. Взмахом руки эльф вверяет находящегося перед ним безумца заботам двоих помощников и разворачивается к Убийце Милосердия.
- Хорошо, Цвално. Опиши состояние своего подопечного. Одна лишь потеря памяти едва ли привела бы его в камеру Лечебницы.
- Не волнуйся, он действительно псих. Начать с того, что он ищет Госпожу Боли. Утверждает, что у него для неё дар от Посейдона.
- Правда? – впервые фактол Искупления кидает взгляд на новоприбывшего. – Продолжай.
Несомненно, Потерявшему Память Герою чрезвычайно сложно скрывать свой гнев, пока Цвално, едва сдерживая смех, рассказывает о том, как мадам Мок обманом отправила трассонца в Дом у Ворот под предлогом встречи с Госпожой Боли. Даже когда Убийца Милосердия, забавляясь, описывает, как ей удалось убедить его нанять для этого путешествия паланкин и сопровождающих, он никак не реагирует. Он слишком умен, чтобы поддаться ярости, которая, несомненно, сжигает его изнутри. Он сохраняет полную невозмутимость. И, пока Цвално хихикает над предположением своего пленника, что ждущие снаружи бедолаги пришли сюда, чтобы предложить свои страдания Госпоже Боли, трассонец ничем не выдает, что его уродливые маленькие уши ловят каждое произнесенное им слово. Опираясь подбородком об руку, он продолжает рассматривать женщину в черной накидке. Он настолько хорошо владеет собой, что щеки его даже не окрашивает румянец гнева.
Хотя голова женщины и находилась в тени, трассонец заметил, что черты её лица были изящными и привлекательными, но не столь заостренными, как у эльфов. Её черные длинные волосы свободно струились по плечам, словно волнистый поток тьмы, текущий из самой Бездны. Её лицо с большими темными глазами, аккуратным носиком и маленькими пухлыми губками было весьма миловидным, однако миловидность эта скорей контрастировала с мрачным очарованием её облика, нежели подчеркивала его.
Когда женщина повернула голову и её взгляд устремился на Потерявшего Память Героя, тень, что скрывала её лицо, сдвинулась вместе с ней. Трассонец понял – что бы ни отбрасывало эту тень, оно находлось явно не в Сигиле. Скорее всего, эта женщина являлась тифлингом, плодом союза человека и… ну, кого-то другого; ещё в Арборее Потерявший Память Герой уяснил, что вопросов лучше не задавать. Хотя тифлинги сильно отличались друг от друга, всех их объединяла вспыльчивость и трепетное отношение к вопросам своего происхождения.
- На что уставился, красавчик? Хочешь поцеловать меня? – женщина послала ему воздушный поцелуй. – Последний шанс, пока они не заперли нас, да?
Сопровождавший её эльф сделал шаг вперед.
- Джейк, хватит. Разве не из-за этого ты сюда и попала?
Джейк безразлично пожала плечами, не отводя взгляда больших глаз от Потерявшего Память Героя.
- Что изменится, если мы поцелуемся, Тессали? Он ведь уже мертв, да?
- На твоем месте я бы не был так уверен.
Спрыгнув с носилок, Потерявший Память Герой легко, как перышко, приземлился на серый пол и направился к тифлингу. Сопровождавшие его Убийцы Милосердия попытались было преградить ему дорогу, но он прошел мимо них, не удостоив даже мимолетным взглядом. Во время свершения любого великого подвига герою всегда приходится сталкиваться с испытаниями силы воли или интеллекта, и что-то в поведении Джейк подсказывало ему, что она является одним из таких испытаний.
- Я одолел Гидру Трассоса и поборол Гебронского Крокодила, уничтожил Абудрийских Драконов и сражался с другими врагами, чье число слишком велико, чтобы их называть. И каждый раз именно я покидал поле боя живым.
- Или ты так думаешь, - Джейк одарила его кокетливой улыбкой. Взгляд её темных глаз скользнул по его закованному в доспехи телу. – Жаль, что человек вроде тебя считает, что он жив, - она повернулась к Тессали. – Печальное, печальное заблуждение, разве нет?
Потерявший Память Герой нахмурился, но не замедлил шаг. Арборея являлась местом, полным страсти и энергии, где жизнь представляла собой вечный праздник, а смерть – его неизбежный, но оттого не менее ненавистный финал. Он никогда не встречал того, кто бы считал этот процесс печальным заблуждением, и теперь не мог решить, принадлежит ли она к какой-то странной фракции смертопоклонников или же просто страдает от некого порожденного планами безумия.
Присматривавший за тифлингом эльф, Тессали, схватил трассонца за руку.
- Тебе нельзя подходить ближе. Она – одна из…
Потерявший Память Герой стряхнул с себя его ладонь.
- Если жизнь и является заблуждением, то уж точно не печальным, - он не отводил взгляда от Джейк. – И, если ты будешь настолько любезна, что поведаешь мне третью загадку Дома у Ворот, я надеюсь пребывать в этом заблуждении даже после того, когда встречусь с Госпожой Боли.
Откинув голову назад, Джек разразилась сухим, жестким смехом, от которого у трассонца по спине пробежал холодок. Однако он не дрогнул и не отступил.
- Третья загадка Дома у Ворот? – хихикнула Джейк. – Мертвецы входят внутрь и мертвецы выходят наружу, и все они такие же психи, как и ты! Теперь мы поцелуемся, да?
Потерявший Память Герой сразу же понял, что загадка тифлинга, которая, в отличие от первых двух, не была облечена в поэтическую форму, являлась вовсе не тем, что он искал. И все же он заколебался, пытаясь решить, как пройти это испытание. Следовало ли ему проявить мужество, приняв предложение Джейк, или же решимость и отказаться от поцелуя?
Воспользовавшись паузой, Тессали шагнул между Потерявшим Память Героем и тифлингом.
- Назад! Она – одна из Опасных Безумцев!
- Я? – Джейк усмехнулась. – Разве это я цепляюсь за свои заблуждения, словно за материнский сосок?
С этими словами она подалась вперед, и зрачки её темных глаз превратились в продолговатые бриллианты. Потерявшему Память Герою показалось, что он заметил пару иглообразных клыков, выглядывающих из-под её верхней губы, но в ту же секунду стражники с силой рванули её назад, и её рот резко захлопнулся. Отшатнувшись, Тессали развернулся, потирая шею, словно до сих пор ощущал на коже её горячее дыхание.
Джейк перевела взгляд на трассонца, её зрачки постепенно вновь приняли круглую форму. Одарив его провоцирующей улыбкой, она провела языком по темно-бордовым губам.
- Иди ко мне. Пройдет немало времени, прежде чем тебе представится возможность поцеловать женщину, нет?
- Нет, - теперь ему стало окончательно ясно, что испытанию подверглась его решимость. – В Трассосе достаточно женщин, и я выберу себе любую из них после встречи с Госпожой Боли.
И снова Джейк, откинув голову назад, издала сухой смешок.
- Ты не решил третью загадку, нет? Госпожу Боли, тут её ты не найдешь! Это Дом Психов, понимаешь? Ты и я, мы их пленники!
Потерявший Память Герой нахмурился.
- Похоже, именно ты пребываешь в заблуждении. Я решил Первую Загадку, и Вторую тоже, и я своими глазами видел подданных Госпожи, желающих принести ей в дар свою боль.
- Шатающиеся Мертвецы, да, надеются на соломенную подстилку и миску каши, пытаются отсрочить переход на следующую стадию, дурачье! - Джейк обмякла, повиснув на руках охранников. – Хорошо бы и мне сейчас быть там, среди них, да и тебе тоже – но мы здесь, пленники Мрачного Кабала, и нас не выпустят, пока мы не станем такими же психами, как они, да?
Потерявший Память Герой замотал головой.
- Нет! Это дворец Госпожи Боли!
- Ну разумеется, - проворчал Цвално. Убийца Милосердия уже шагал обратно к нему. Сбоку от него шел Тивольд, сопровождаемый дюжиной помощников, взирающих на трассонца расширенными глазами. – Разве я похож на того, кто способен нарушить приказ? Ты сам слышал, что мадам Мок велела отвести тебя прямиком к Госпоже Боли.
Ничего не ответив, Потерявший Память Герой окинул Убийцу Милосердия настороженным взглядом, и Цвално напрягся. И все же столь убедительна была игра трассонца, что даже Тивольд, который завлек за железные двери, ведущие в темные недра здания, многие тысячи безумцев, хитроумием не уступающих иным демонам, не понял, что их гость уже давно разгадал эту ложь. Эльф сделал шаг вперед, поднимая серую полотняную накидку, принесенную одним из его помощников из лечебницы.
- Это – Церемониальная Мантия Боли, - Тивольд встряхнул её, и взгляду открылось множество ремней, цепей и поясков, прикрепленных к её рукавам и талии. – Прежде чем увидеть Её Светлость, ты должен снять доспехи и облачиться в неё.
Цвално подал знак остальным Убийцам Милосердия, и они слегка придвинулись к Потерявшему Память Герою. Костяшки их сжимающих древки копий пальцев побелели. Широко распахнув глаза, трассонец перевел взгляд на тифлинга, которая, подмигнув, одарила его кривой улыбкой.
- Может, сейчас поцелуемся, да?
Рука Потерявшего Память Героя потянулась к рукояти меча.
Убийцы Милосердия опустили копья, но Тивольд, резким взмахом руки велев им остановиться, подался вперед.
- Что насчет Третьей Загадки? – спросил эльф. – Разве ты не хочешь её услышать?
Пальцы Потерявшего Память Героя замерли, так и не коснувшись меча.
- Да. Ты её знаешь?
- И тогда ты сменишь свой доспех на Церемониальную Мантию?
- Конечно, - Потерявший Память Герой кинул взгляд на Убийц Милосердия, которые, будучи абсолютно уверенными в своем превосходстве, едва удерживались от ухмылок. – Если это правильная загадка.
Лицо Тивольда приобрело задумчивое выражение, и, хотя Потерявший Память Герой давно знал о том, что третьей загадки у эльфа нет, он был слишком хитёр, чтобы себя выдать. Так и не дождавшись, пока эльф заговорит, он стиснул рукоять меча.
- Так ты знаешь загадку или нет?
Поделиться книгой: