Королевства Тени

– Не Плиансис, а Плиансис Могучий! – поправил он и телепортировался прежде, чем Зоссимус успел прибить его.

* * * * *

Плиансис проснулся на высоком книжном шкафу из эбенового дерева, зевнул, расправил крылья и обвел взглядом комнату босса, не найдя в ней ничего необычного. Серо и уныло, как всегда: неряшливая кровать с выцветшей синей простыней и потрепанными подушками, темный туалетный столик с зеркалом в потускневшей серебряной раме, крепкий, но неприметный письменный стол, несколько старых масляных ламп, чей слабый свет едва рассеивал бесцветную мглу этого плана. Босса не было видно. Плиансис вздохнул:

– Только не это.

Он знал, где может найти босса. Там, где он всегда находил его, когда босс не ел или не спал. С ней! Плиансис закатил глаза и сердито щелкнул языком. Эта человеческая женщина после смерти оказалась еще надоедливей, чем при жизни. 

Квазит спрыгнул со шкафа, взмахнул один раз крыльями и мягко опустился на покрытый ковром пол. Он осторожно огляделся, дабы удостовериться, что босса точно нет поблизости. Убедившись в этом, Плиансис начал кататься по ковру. Густой ворс, щекотавший чешую, заставлял маленького демона шипеть от удовольствия. Босс, если бы был здесь, ни за что бы не разрешил ему.

Сиськи суккуба! Босс отказывал в удовольствиях даже самому себе, после того как она умерла. А ведь прошло уже столько лет!

– Сиськи суккуба, – повторил вслух Плиансис, продолжая кататься по ковру. – Да, неплохо. 

Он с шипением рассмеялся. Плиансис гордился своим творческим умением придумывать разные ругательства – бесценным умением, которое босс не мог оценить по достоинству. Босс вообще мало что мог оценить по достоинству.

Плиансис встал. Он найдет босса в его мастерской, оплакивающим умершую человеческую женщину. Плиансис отказывался называть ее по имени, даже наедине с собой. Она погибла, и Плиансис был рад этому. Все равно она постоянно вставала между ним и боссом. Но босс не желал отпускать ее. Напротив, он посвятил свою жизнь поискам способа воскресить ее.

Плиансис решил воспользоваться волшебным кольцом и переместиться в мастерскую, просто чтобы напугать босса, но потом передумал. После ее смерти босс стал слишком вспыльчивым. Лучше дойти пешком.

Шагая по когда-то величественной вилле, Плиансис захотел (лишь на миг), чтобы он больше не был привязан к боссу. Вилла превратилась практически в руины с того времени, как произошло перемещение на План Теней, а боссу, похоже, нет до этого никакого дела. Когда-то за ней очень тщательно ухаживали, ее украшали привезенные издалека ковры и мебель, в ней подавались изысканные блюда и напитки, которые Плиансис мог отведать, когда ему заблагорассудится. Теперь же диваны и стулья обветшали, за ними никто не следил, ковры протерлись, а в буфетах было пусто. Если бы не невидимые слуги, слой пыли в доме наверняка уже доходил бы до колен. Плиансису, который любил красивые вещи, казалось, что вилла находится в полнейшем запустении. Она выглядела невзрачной, тусклой, как сам план, как душа босса после ее смерти.

Преисполненный жалости к самому себе, Плиансис шел волоча когтистые лапки по полу. Так он проследовал через лабиринт голых коридоров, затем вниз по спиральной лестнице, пока не остановился перед приоткрытыми вычурными дверями, ведущими в мастерскую босса. Он навострил уши и услышал, как босс внутри что-то бормочет. Плиансис отлично знал, чем тот занимается. Тем же, чем занимался последние два года: сосредоточенно изучает мистические фолианты, соединяет непонятные магические компоненты, записывает доселе незнакомые заклинания, и все ради того, чтобы вернуть ее к жизни. Больше босса ничего не заботило. Плиансис не понимал его. Кому она нужна? Ведь у босса есть он.

Но босс, конечно же, думал иначе. Он погрузил ее тело в стазис сразу после смерти и перепробовал все обычные заклинания, чтобы вернуть ее из царства мертвых. Даже обращался за помощью к священникам. К радости Плиансиса, что-то мешало всему этому, и заклинания не действовали. Босс считал, проблемы возникли из-за того, что она погибла, когда город находился в самой середине между двумя планами. Произошло некое взаимодействие магии и планарных законов, или что-то в этом роде.    

Плиансис рассеяно чесал за ухом, призывая все свое терпение, которое ему понадобится. Босс уже не босс, подумал он с тоской.

Он чуть не подпрыгнул, когда из библиотеки раздался крик.

– Босс! – Плиансис захлопал крыльями, поднялся в воздух и, толкнув дверь, влетел внутрь. Босс сидел за столом (его было едва видно из-за груды книг), взбалтывая пробирки, зажигая жаровни и смеясь. Смеясь!

Не понимая, что могло послужить причиной этого неожиданного веселья, но радуясь, что босс стал больше похож на того, кем был в прежние времена, Плиансис подлетел к столу и приземлился на стопку книг. Они пахли сухими листьями. Босс широко улыбнулся ему, а его уставшие серые глаза смотрели более оживленно, чем когда-либо со дня ее смерти.   

– Я нашел, Плиансис. Наконец-то, я нашел способ. – Он кивнул на серую восковую свечу, которая все еще остывала в железной форме на столе.

Плиансис и рта не успел раскрыть, как босс встал со стула, взял Плиансиса за его маленькие когтистые ручки и станцевал с ним джигу. Квазит не мог не сверкнуть клыками от восторга. Босс был таким же живчиком, как какой-нибудь архидемон на пиршестве душ.

Когда босс закончил танцевать, Плиансис наклонился, чтобы поближе рассмотреть свечу. Не считая загадочных серых и коричневых завитков внутри воска, свеча выглядела обычной. Форма тоже выглядела обычной. Ничто не указывало на то, почему босс так развеселился. И все же Плиансису не хотелось портить эту атмосферу. Возможно, босс сошел с ума, но это хорошее безумие, раз все ему видится в радужном свете. А если так, то, может, Плиансису удастся уговорить его, чтобы он распорядился ради разнообразия подать приличную еду на стол. Плиансис, причмокнув губами, решил подыграть.

– Восхитительная свеча, – вымолвил он, силясь не захихикать над нелепостью прозвучавших слов.

Босс с улыбкой погладил его по голове:

– Да, так и есть, маленький. Она поможет вернуть Дженну.

С этими словами он посмотрел на стеклянный гроб (очень крепкий благодаря волшебным чарам), который стоял у стены и в котором лежало ее прекрасно сохранившееся тело.

Плиансис проследовал за его взглядом и еле сдержал рычание.

Дженна… она лежала в небольшом стеклянном гробу как какая-то рыжеволосая кукла с алебастровой кожей. Плиансис пожалел, что не выковырял ей глаз за эти годы. Он мог бы сослаться на крысу или еще что-нибудь придумать.

Босс пересек комнату и подошел к гробу с задумчивым выражением на лице. Вытянув руку, положил ее на стекло.         

– Скоро, любимая, – прошептал он. – Уже скоро.

Плиансис скрежетал клыками и украдкой бросал гневные взгляды. Проклятье! Он не хочет, чтобы она вернулась!  

Когда босс повернулся к нему спиной, Плиансис воспользовался этим моментом, чтобы хоть как-то отомстить. Он высунул раздвоенный язык и сделал чрезвычайно непристойный жест, которому научился у одного дретча. Она, разумеется, не отреагировала.

Плиансис когтем указательного пальца подцепил свечу и вытащил ее из формы. Интересно, что будет, если ее съесть? В конце концов, не будет свечи – не будет ее. Он принюхался. От свечи исходил слабый запах сырых десятидневных грибов. Квазит открыл рот…

– Плиансис!        

Он выронил ее, испуганно пискнув. Босс подскочил и поднял свечу с такой осторожностью, будто держал младенца.

– Я просто нюхал ее, босс. – Плиансис попятился назад, готовый в любой момент улететь, но босс не выглядел рассерженным. Квазит с облегчением захлопал крыльями и приостановился. – Интересно пахнет. Как земля, в которую закопали мертвеца. Из чего она?

Босс спрятал свечу во внутреннем кармане своей черно-пурпурной мантии.

– Из душ, – проговорил он таинственно, глаза его при этом лихорадочно блестели. – Из жизненной энергии. Достаточной, чтобы преодолеть сопротивление, мешающее моим заклинаниям. Достаточной, чтобы моя следующая попытка вернуть любимую увенчалась успехом.

Его взгляд был устремлен мимо Плиансиса на стеклянный гроб. Квазит закатил глаза.

Он не понимал этой человеческой одержимости любовью. Ну что за глупость! Однако то, что босс запихнул в свечу человеческие души, не могло не радовать. Неудивительно, что из дома за последние дни исчезло так много рабов. Плиансис захихикал, но потом вспомнил, что свеча предназначалась для того, чтобы вернуть ее. Он перестал хихикать.

– Как она вернет ее, босс? – спросил квазит, украдкой испепеляя ее взглядом. – Это же всего лишь свеча. Если ты сам не смог этого сделать…

Он не договорил. Если босс, один из самых могущественных волшебников Шейда и выдающийся специалист по теневой магии, не смог вернуть ее с помощью своих заклинаний, как, Девять Кругов Ада, это сделает свеча?

Босс рассеянно улыбнулся, но его глаза загорелись.

– Это особая свеча, Плиансис. Источник ее силы – Теневое Плетение. Когда ее свет отбросит отражение… – он запнулся на следующем слове, как будто ему было трудно произнести его вслух, – …трупа, отражающая поверхность станет порталом, вратами в то место, где находится душа этого трупа. – Он сунул руку в карман, чтобы коснуться свечи. – Душа сможет вернуться через этот портал, соединиться с телом и вернуть его к жизни.

Плиансису захотелось блевать. Он бросил на нее полный ненависти взгляд и оскалился.

– Теперь, когда свеча закончена, – продолжал босс, – остается еще одна важная деталь. Отражающая поверхность.

Плиансис опустил голову и тихо рыкнул. Он больше не желал ничего слышать. Фамилиар пнул в раздражении книги на столе. Он и босс много лет были одни. Она не нужна им. Тупая любовь!

Босс продолжал говорить, витая где-то в собственных мыслях:

– В этом случае, чтобы теневая магия подействовала, отражающей поверхностью должна быть темная чешуя живого теневого дракона.

Плиансис вскинул голову, захлопав крыльями в смятении:

– Теневого дракона?!

Босс лишь опустил глаза, чтобы посмотреть на него, и кивнул, продолжая улыбаться.

Все еще не веря, Плиансис взлетел и завис перед лицом босса. Он щелкнул чешуйчатыми пальцами, пытаясь вырвать босса из его безумия.     

– Теневые драконы очень сильные, босс! Очень сильные! И поблизости есть только один…

– Аскалагон, – закончил за него босс и снова кивнул. Невероятно, он даже не выглядел испуганным!

– Но Аскалагон – древний дракон! – взвизгнул Плиансис. – И большой! Разве ты не можешь воспользоваться моей чешуей?

Он начал крутиться, стараясь показать свою зеленую чешую как можно в более выгодном свете.      

– Нет, маленький. – Босс погладил его по голове. – То, что Аскалагон большой и древний, это как раз то, что нужно.      

– Заручишься чьей-нибудь помощью тогда?

Босс покачал головой:

– Нет.

Голос Плиансиса взлетел на целую октаву, крылья бешено захлопали:

– Ты собираешься идти к Аскалагону один?!  

Босс хохотнул:

– Не один, маленький. С тобой.

Сердце Плиансиса учащенно забилось. Он понял: босс точно сошел с ума. Но это безумие не было хорошим.

* * * * *

Они шли больше часа. Бесцветное небо нависало над ними невыразительной, блеклой крышей. Со всех сторон их окружали темношипы, обступая стеной из тусклой, серой коры. Ветви с темными листьями этих кошмарных двойников фаэрунских кипарисов свисали так низко, что задевали голову Зоссимуса. Корни огромных деревьев извиваясь прокладывали себе дорогу сквозь мягкую, вязкую землю подобно гигантским змеям. Запах органического разложения забивал ноздри. В смрадном воздухе клубился легкий туман. Монотонные крики серых птиц и летучих мышей смешивались с низким жужжанием насекомых. Приглушенные звуки, бесцветная палитра. Пурпурная мантия Зоссимуса и зеленая чешуя Плиансиса выделялись на этом мрачном плане, как великаны в доме полурослика. Несмотря на деревья, траву, насекомых и птиц, План Теней воспринимался как нечто ирреальное – как царство мертвых в песнях бардов. Движение здесь существовало, но… не было жизни, не было красок. План являлся зеркалом настоящего мира, его отражением, лишенным сущности.

– Воняет дерьмом, босс, – прошептал Плиансис, сидя на плече Зоссимуса. Проворный, как кошка, квазит поймал на лету черную муху величиной с монету и проткнул ее когтем. – И почему этот большой ублюдок поселился здесь? Драконы вроде умными считаются.

– Тихо, маленький, – сказал Зоссимус.

Он знал, что устроить логово в этом влажном лесу было умным решением. Зоссимус наколдовал на себя кучу защитных и предсказывающих заклинаний, среди них было и такое, которое позволяло видеть сквозь магические барьеры, но даже со своим улучшенным волшебством зрением он не мог видеть то, что загораживали естественные препятствия. Среди зарослей темношипов, в равномерно плотном тумане и на фоне сплошного серого цвета Аскалагон мог наблюдать за ними даже сейчас. От этой мысли сердце чародея забилось быстрее. Он еще раз сказал себе, что дракон пойдет на переговоры. Он захватил с собой то, что поможет ему в этом: позади на невидимой волшебной подставке летел открытый сундук из красного дерева, отделанный платиной. Внутри лежали темные опалы и черный жемчуг – его подношение Аскалагону.

Разумеется, Зоссимус подготовился и на тот случай, если дракона не удастся уговорить. Он наложил на себя так много заклинаний, что набухший воздух вокруг него заметно искрился. Волшебство сделало его кожу твердой как гранит, чтобы защитить от когтей и клыков дракона. Его окружала невидимая аура позитивной энергии против дыхания Аскалагона, высасывающего жизненную силу. Остальные защитные заклинания тоже были подобраны с учетом разных аспектов природы Аскалагона. Он не мог бы подготовиться лучше.

Через некоторое время они вышли на круглую поляну диаметром примерно в два броска копья. Короткая серая трава походила на старый, выцветший ковер. Мягкое мерцание неярких звезд теневого плана, просачиваясь сквозь стену темношипов, создавало на поляне более сложную игру теней – идеальное место для дракона.

Зоссимус знал, что ему придется предстать перед Аскалагоном на его условиях, а это могло означать, что встреча состоится именно здесь. Защитные чары скоро развеются. Он должен убедить Аскалагона показаться.      

С этой мыслью чародей сделал шаг в сторону поляны, толкнув вперед невидимую подставку и установив ее в самом центре.

– Будем ждать здесь, – сказал он Плиансису.

Квазит оглядел поляну, перебегая глазами от тени к тени.

– Как дракон узнает, что мы здесь?

– Подозреваю, что он уже знает.

Глаза Плиансиса широко раскрылись при этих словах. Он начал беспокойно щелкать хвостом и еще крепче вцепился в мантию Зоссимуса. Им не пришлось ждать долго.

Через несколько минут крики летучих мышей и жужжание насекомых стихли, оставив только шепот ветра, пробегающего по листве темношипов. Зоссимус собрался с духом, подумал о возвращении Дженны и повторил про себя заклинание, которое он сотворит первым, если понадобится.

Тени на дальнем конце поляны сгустились. Мягкий шелест листьев говорил о том, что кто-то идет по лесу. Даже своим волшебным зрением Зоссимус по-прежнему не мог разглядеть ничего, кроме тьмы, непроницаемых стволов темношипов и кустарников. Плиансис так сильно вцепился ему в плечо, что когти квазита впились в его тело, но он оставил это без внимания, продолжая всматриваться в тени. 

Маг сделал несколько шагов вперед, выходя из-под спасительной сени деревьев. Он понимал, что из-за цвета его одежды, даже из-за цвета кожи, его легко заметить. Он был ярким пятном на этой картине леса, выполненной исключительно в серых тонах.

Он по-прежнему никого не видел.

Глубокий, шепчущий голос, раздавшийся прямо над ухом, заставил его сердце замереть. Как легким бризом подуло мерзким дыханием.

– Хорошо обдумай свои следующие слова, человек, ибо в данный момент ты вызываешь у меня больше любопытство, чем аппетит.

Аскалагон.

Плиансис взвизгнул и телепортировался под мантию Зоссимуса.   

– Срань нечистая, – забормотал он, – срань нечистая.

Зоссимус, не обращая внимания на квазита, собрал все свое мужество и медленно повернулся.

Дымчато-серые глаза Аскалагона, каждый с человеческий кулак, буравили его словно шила. Зоссимус мог вытянуть руку и дотронуться до чешуйчатой морды дракона. Лоснящаяся рептильная голова была размером с караванную повозку, а зубы длиной с палаш. Морда была влажной от дыхания.

Голова Аскалагона венчала змеевидную шею, и Зоссимус мог разглядеть в тени темношипов громадное, мощное тело – большие крылья, загораживающие противоположную часть поляны, сильные плечи и передние лапы, оканчивающиеся когтями, похожими на кинжалы, а также полупрозрачные черные чешуйки, некоторые из которых были величиной с щит.

Зоссимусу не верилось, что такое гигантское существо способно передвигаться сквозь заросли так грациозно и так тихо. Только мысль о возвращении Дженны удержала его от искушения развернуться и побежать без оглядки, спасая свою жизнь. Под складками мантии он чувствовал, как дрожит от страха Плиансис.

Чародей сумел придать своему голосу уверенность:

– Великий Аскалагон, я пришел просить тебя о милости. В знак своих дружественных намерений я принес тебе этот подарок.

Жестом он указал на сундук позади себя.

– Я уже видел твои ничтожные камни, человечишка, и возьму все что захочу, когда разберусь с тобой.