Помоги проекту - поделись книгой:
– Что? Кого это волнует?
Зоссимус знал, что квазит недолюбливает Дженну, или вернее, ему не нравилось, что Зоссимус уделяет ей внимание, но сейчас на подобные глупости не было времени.
– Где?!
Плиансис, должно быть, почувствовал его гнев. Крылья квазита поникли. Облизав клыки раздвоенным языком, он сказал:
– Она в гостиной.
Зоссимус отпустил фамилиара и понесся к вилле. Тот перелетел через его голову.
– Но, босс, она тебе не нужна. Ты что, не слушал меня? Я не могу телепортироваться! Что-то случилось с
– Я сказал, не сейчас, Плиансис!
– Но, босс…
Зоссимус не останавливаясь пихнул маленького демона в грудь. Плиансис отлетел, разразившись писклявым потоком разнообразных эпитетов, потерял равновесие и шлепнулся на газон.
Зоссимус бежал дальше. За спиной он услышал негодующий возглас Плиансиса:
– С этого момента я для тебя Плиансис Могучий, босс!
Чародей не смог сдержать улыбки. Даже эта катастрофа, сотворенная Карсусом, не в силах заставить замолчать его фамилиара. Если бы все они оставались в таком же блаженном неведении!
Не успел Зоссимус добежать до виллы, как из дверей выскочила Дженна. Ее лицо побледнело, длинные рыжие волосы растрепались. Зоссимус никогда прежде не видел такой растерянности в ее зеленых глазах. Дженна тоже была магом. Она тоже почувствовала разрушение Плетения, но в отличие от Зоссимуса девушка наотрез отказывалась пользоваться Теневым Плетением. Она даже не могла надеяться на помощь теневой магии.
– Зосс, Плетение!
Он подбежал к ней и обнял:
– Я знаю.
Дженна отстранилась от него и, заглянув в глаза, спросила:
– А город…?
Зоссимус отрицательно покачал головой. Ее глаза расширились.
– Значит, мы обречены? Что случилось?
Зоссимус не хотел отвечать на первый вопрос и не мог ответить на второй. Но было понятно: Карсус что-то натворил…
Между ними влез Плиансис.
– Что во имя задницы Асмодея тут происходит? – Он бросил свирепый взгляд на Дженну. – А
Он ткнул ей в лицо свой палец с кольцом.
У Зоссимуса не был сил препираться с фамилиаром, поэтому он просто аккуратно взял его и усадил на его любимое место – себе на правое плечо. Дженна, казалось, даже не замечала квазита. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль.
– И что теперь, Зосс? Что теперь? Я хочу когда-нибудь снова любоваться цветами. Как и прежде.
Она вскинула на него свои добрые глаза.
Вспомнив дни, проведенные среди цветов, растущих на равнине внизу – равнине, на которой они сегодня погибнут, – Зоссимус почувствовал, как его глаза наполняются слезами. Он обнял ее.
– Мы будем ими любоваться снова, любимая. Будем. Обещаю.
Она разрыдалась, уткнувшись ему в плечо, а он пытался сдержать собственные слезы. Шейд падал.
– Дьявол тебя побери! Твои волосы лезут мне в глаза, человеческая женщина, – прошипел Плиансис.
Дженна не обратила на него никакого внимания или не услышала. Зоссимус шикнул на маленького демона:
– Уйди, Плиансис, нам сейчас не до тебя.
Плиансис запорхал прочь, оставляя за собой шлейф проклятий.
– Ладно, босс, на этот раз я для тебя точно Плиансис Могучий! Раньше я просто шутил, но сейчас…
Зоссимус ничего не ответил – он лишь молча сжимал в объятиях свою возлюбленную.
Чародей знал, что у них в запасе лишь пара мгновений. Он хотел сказать Дженне, как сильно любит ее, прошептать, как ее присутствие скрашивало его жизнь в вечном сумраке, но не смог выразить словами свои чувства, даже в такой момент. Зоссимус промолчал, просто провел рукой по ее длинным волосам и обнял покрепче. Плиансис, как всегда, испортил весь момент.
– Босс, кажется, мы падаем.
В голосе демона сквозило такое удивление, что всхлипывания Дженны сменились смехом. Зоссимус тоже засмеялся. А что им еще оставалось?
– Это не смешно, – буркнул Плиансис. – Вы слышали, что я сказал?
– Слышали, маленький, – ответил Зоссимус.
Дженна, отстранившись от мага, посмотрела ему в глаза. Ее лицо, заплаканное, но улыбающееся, казалось, сияло. Он нашел нужные слова:
– Я люблю тебя, дорогая. Больше всего на свете.
Дженна открыла рот, чтобы ответить, как вдруг наступила странная тишина, словно они заткнули уши восковыми пробками. Сумерки сгустились. Воздух наэлектризовался.
– Что это? – спросила она. Ее голос прозвучал приглушенно и будто издалека.
Высвободившись из его объятий, девушка посмотрела на запад. Зоссимус с любопытством проследовал за ее взглядом.
Над городом небо было хмурым. На западе сумерки Шейда уступали место более глубокой тьме. Там в небе кружились черные и золотистые вихри, двигавшиеся в их направлении. Образовалось множество миниатюрных циклонов, которые понеслись впереди расширяющейся завесы тьмы почетным караулом разрушительной мощи. Некоторые циклоны были достаточно большими, чтобы повредить здания. Части крыш взлетали в небо и кружились в возмущенном воздухе.
Зоссимус вдруг понял, что происходит. Он прошептал громко в благоговейном страхе:
– Они переносят город полностью на План Теней!
Циклоны были не чем иным как планарными вихрями, которые всегда сопровождали насильственное и резкое столкновение двух планов.
В тот же миг он осознал, что Шейд больше не падает. Переместив город вглубь Плана Теней, теневая магия Двенадцати Принцев, вероятно, усилилась. Город обрел устойчивость, хотя бы на время.
Ликуя, Зоссимус повернулся к Дженне, чтобы обнять ее. Выражение ужаса на лице девушки заставило его замереть на месте.
– Я не пойду, – сказала она и отступила на шаг. – Я не могу жить… так.
Она посмотрела на небо и сделала жест, охвативший весь Шейд.
Завеса тьмы, бесцветности, приближалась. Ей предшествовал особый акустический эффект: не тишина, а гашение звука. Даже разрушения, вызываемые планарными циклонами, звучали приглушенно.
– У нас нет выбора, Дженна, любимая.
Зоссимус подался вперед, протянув к ней руку. Она отпрянула, и ему пришлось приложить усилия, чтобы боль не отразилась на его лице и в голосе:
– В противном случае – неминуемая смерть. Теневая магия не удержит город в воздухе. Дженна!
Внутри нее будто что-то надломилось. Когда она говорила, в глазах стояла боль, а в голосе слышались еле сдерживаемые слезы:
– Плевать, Зосс. Неужели ты не понимаешь? Я не могу больше так жить! Лучше смерть. Я оставалась только ради тебя. Мы прожили во тьме слишком долго. Я…
Он почувствовал это одновременно с ней. Плиансис, судя по всему, тоже. Находясь высоко в воздухе, квазит радостно запищал:
– Я могу телепортироваться, босс! Я могу телепортироваться!
Словно желая подтвердить свои слова, маленький демон принялся без остановки перемещаться из одной точки пространства в другую. Его тонкоголосый радостный смех звучал со всех сторон.
Плетение вернулось!
Пустота внутри Зоссимуса заполнилась. Река магии, которая высохла несколькими минутами ранее, вновь разлилась по его сущности подобно весеннему паводку. Он расплылся в улыбке.
Дженна радостно засмеялась. Она проговорила волшебные слова и, оторвавшись от земли, поднялась в воздух.
– Мы спасены, Зосс! О, слава Тиш!
Она кружилась в небе, весело, как играющий ребенок.
Плиансис телепортировался на плечо Зоссимуса.
– Я вернулся, босс, – он обнажил клыки в улыбке, – и чувствую себя превосходно.
Зоссимус погладил чешуйчатую голову квазита:
– Конечно, маленький. Я тоже.
Шейд накренился. Небо почернело и стало похоже на деготь. Плиансис, пискнув, исчез под мантией Зоссимуса, а маг впился глазами в небо. Черная, бесцветная завеса по-прежнему надвигалась. Несмотря на возвращение Плетения, Двенадцать Принцев продолжали затягивать Шейд на План Теней. Вероятно, неожиданное появление Плетения сделало заклинание перемещения неуправляемым. Это объяснение показалось Зоссимусу вполне правдоподобным, потому что уже через пару мгновений вихрящаяся тьма, служившая границей между планами, стала двигаться быстрее, а планарные циклоны увеличились в размере. Теперь в воздухе кружились целые здания, подгоняемые силой ревущего ветра.
– Дженна! Плиансис! Зайдите в дом и спуститесь в подвал. Сейчас же!
Плиансис высунул голову из-под мантии, посмотрел на разъяренное небо и без лишних слов телепортировался прочь. Дженна продолжала парить высоко над Зоссимусом.
– Смотри, Дженна! Смотри! – Чародей показывал пальцем на стремительно надвигавшуюся границу между планами. – Спускайся! Это наш единственный шанс!
– Я не могу, Зосс! – ответила она, стараясь перекричать поднявшийся ветер.
Девушка бросила взгляд в сторону наступающего мрака и побледнела. Ее подхватил порыв ветра и, закружив, понес прямо навстречу тьме. У Зоссимуса перехватило дыхание. Он выпалил заклятие левитации.
Однако Дженна быстро справилась с ветром, приняв устойчивое положение.
– Я люблю тебя, Зосс, и всегда буду любить, но я больше не могу.
Зоссимус, не желая так легко отпускать ее, полетел к ней.
– Подожди, Дженна! Пожалуйста, любимая! Не оставляй меня!
Она попятилась, будто боялась, что он подлетит слишком близко. Ее подхватил еще один порыв, более сильный на этот раз, и она беспомощно забарахталась в воздухе.
– Дженна!
Зоссимус летел следом настолько быстро, насколько позволяло заклинание, а девушка вращаясь неслась навстречу тьме. Она закричала в ужасе – голос ее был слышен даже сквозь рев планарного столкновения.
Прежде чем Дженна достигла тьмы, ее подхватил циклон, внутри которого кружились каменные обломки разрушенных домов. Она исчезла в цилиндре ревущего ветра. Зоссимус выкрикивал ее имя, летая вокруг циклона и изо всех сил пытаясь удержаться в воздухе под хлесткими порывами ветра. Тьма уже поглотила его, но ему было все равно. Восприятие притупилось: звуки стали менее отчетливыми, видимость менее ясной. Он находился внутри Плана Теней. Все вокруг было приглушенным, но его боль от потери Дженны была острой как никогда.
Как только перемещение на План Теней завершилось, планарные циклоны распались так же быстро, как образовались. Дерево и камень рухнули на землю. И вместе с ними Дженна. Зоссимус подлетел к ней.
Он хотел произнести ее имя, но слова застряли в горле. Ее тело, перекрученное страшной силой циклона и искромсанное кружившимся мусором, лежало на земле, напоминая сломанную куклу. Он обхватил ее руками и заплакал.
Рядом возник Плиансис.
– Яйца Белиала, босс! Что случ… – он замолк и вскинул голову. – Эй, где это мы? И что это с ней?
Он вытянул ногу и толкнул носком тело Дженны. У Зоссимуса не осталось сил, чтобы отчитать его за это.
– Похоже, ей крышка, босс. – Плиансис широко улыбнулся, сверкнув клыками. – А это значит, что остались только мы с тобой, а?
Довольная улыбка фамилиара стала последней каплей для Зоссимуса. Горе сменилось яростью. Он потянулся к Плиансису, намереваясь задушить маленького мерзавца на месте.
Квазит шарахнулся от него с выпученными глазами:
– Что я такого сказал?!
Ярость Зоссимуса улеглась так же быстро, как вспыхнула.
– Оставь нас, Плиансис. Сейчас же.
Маленький демон, видимо, уловил металл в его голосе, так как попятился назад еще дальше, а затем исчез.
Правда, через секунду вернулся.
Поделиться книгой: