Биография

2. При содействии Господнем мы надеемся обойтись и без одобрения и помощи мирских людей. Поэтому мы не будем приглашать ни одного не обращенного, несмотря на его высокое положение и богатство; это не чтит Бога. "Во имя Бога нашего мы поднимем знамя" (Пс. 19:6). Пусть Он будет нашим единственным стражем. И если Он будет с нами, наш труд будет успешен. Но если Его с нами не будет, тогда ничего не выйдет.

3. От неверующих денег просить мы не будем. (2 Кор. 6:14-18), но не будем и отказывать принимать их дары, если они это делают доброхотно. (Д. А. 28:2-10).

4. Руководство обществом мы не будем поручать неверующим. (2 Кор. 6:14-18).

5. Увеличивая работу, мы не намерены делать долгов (Рим.13:8), чтобы потом не просить церквей помогать нам выплачивать их. Ведь это против духа и смысла нов. завета. С Божией помощью все недохватки будем приносить в смиренно молитве к Нему же, и будем дело развивать настолько, сколько позволит Бог Своим благословением.

6. Я не такого мнения, что истинные плоды работы видны по израсходованным суммам или распространенным библиям, но по тому, какое благословение Божие будет на этом деле (Зах. 4:6). И это благословение у нас будет такое, сколько Бог нам поможет выпросить у Него на коленях.

7. Не желая быть никакими оригиналами, мы намерены лишь идти путем, указанным в св. Писании. И мы согласны принимать всякое указание и совет опытных в деле Божием людей, если их советы по Писанию".

Цель общества следующая:

1. Основать школы и поддерживать их, будь то будничные или воскресные, для детей или для взрослых, лишь бы они имели библейский дух. Мы постараемся, чтобы учащимися в таких школах были, главным образом, дети неимущих людей, а) Будничной школой в библейском духе мы называем такую, где верующие учителя указывают детям путь спасения по Библии, б) Воскресные школы мы будем поддерживать такие, если гам все верующие и если там учатся Библии.

2. Распространять св. Писание. Мы будем продавать неимущим Библию дешевле. И хотя продажу Библии по удешевл. цене мы считаем лучше, чем раздачу бесплатно, все же не имеющим средств Библия будет дана даром.

3. Поддерживать миссию. Мы желаем поддерживать тех миссионеров, жизнь которых и работа больше всего согласуется со св. Писанием.

Деньги по этим отраслям будут распределяться равномерно, или там больше, где нужда больше. Притом каждый жертвователь может указать, на какую цель он дает.

Таковы были устав и цели общества. В наше время другого подобного "общества нет. Нет у него высоких и богатых заступников и членов. Немного в нем членов. Вся ответственность, как будто, ложится на двух простых проповедников, которые сами решили за помощью ни к кому из людей не обращаться, и которым несколько дней спустя, после основания общества, пришлось сделать отметку: "Сегодня в остатке у нас есть лишь 50 коп" Работа, все же, имела успех с самого начала. Тайной силы и успеха этого общества было то, что оно имело лучшего Покровителя, готового помочь во всякую минуту.

Ответом на многие молитвы было то, что в первые 7 месяцев поступило пожертвований 1670 рублей. За это время в воскр. школе обучалось 120 детей, а школу для взрослых посещало 40 человек, а в 4 оборудованных будничных школах училось всего 209 детей, мальчиков и девочек, причем 54 из них учились бесплатно, а остальные платили лишь третью часть обычной платы. Было распространено 482 библии, 520 нов. заветов и 575 руб. послано миссионерам.

Так работали они с успехом и дальше, но Бог избрал Мюллера для одного, еще большего, труда. Уже около полутора года Мюллер думал, не открыть ли приют для сирот. Первое побуждение к этому он получил во время учения в Галле, где он пробыл несколько месяцев в приюте Франке. Там были устроены также бесплатные квартиры для нуждающихся студентов. Всё это основал, уповая на помощь свыше, брат А. Г. Франке. Пример этого_ мужа веры произвел глубокое впечатление на Мюллера. В дневнике Мюллера того времени сохранилась следующая запись: "Да поможет мне Господь так следовать примеру Франке, как он за Господом". В 1835 году Мюллеру снова удалось посетить учреждение Франке, и по возвращении домой, в Бристоль, у него ещё больше явилось желание сделать кое-что для сирот Англии, и делать это таким путем, чтобы сердца детей Божиих чрез это укреплялись. Он знал, что маловерные и колеблющиеся из его общины были бы много счастливее, если бы они больше уповали на Бога, что Он поможет им, как духовно, так и материально. Смотря на эти- сирот с жалостью, подобной Христовой, он слышал голос Христа к нему: "Паси агнцев Моих". И он был готов взяться за это дело, не спрашивая: "Где нам взять столько хлеба, чтобы каждому хватило понемногу?"

Чтобы предложить это дело церкви и своим друзьям, Мюллер созвал собрание 9 декабря. Несколько дней до этого Мюллера, при чтении Библии, поразили слова: "Открой уста твои, и Я наполню их". (Пс. 80:11). Он верил в это обетование, точно так, как там написано, и потому, преклонив колени, стал просить Бога послать ему 10.000 для постройки сиротского приюта и также, чтобы Бог указал и послал способных помощников ему в этом деле. Два дня спустя Мюллер уже получил первый полтинник для этого дела. Это прислал ему один бедный миссионер. Второе пожертвование не было больше полтинника. Потом кто-то пожертвовал платяной шкаф. На этом собрании, 9 дек. 1835 года, Мюллер сказал только слово, пожертвования же совсем не собирались, всё же в конце собрания было добровольно сложено 5 руб., и одна сестра предложила свои услуги быть прислугой. На другой день 2 других человека изъявили готовность посвятить себя этому делу и отдать всю свою домашнюю обстановку. В тот же день, вечером, кто-то пожертвовал 29 тарелок, 2 блюда, 3 стола, 1 кувшин, 4 чайника и многие др. вещи. 12 декабря на приходе уже числилось 500 руб. и разные вещи. На другой день один брат дал обещание еженедельно жертвовать по 2 руб., пока Господь только даст на это возможность.

17 дек. одна бедная швея пожертвовала для сирот 1000 руб. Эти деньги она получила в наследство от своей бабушки и отдала с радостью, хотя сама зарабатывала весьма скудно, полтора-два рубля в неделю. Зная все это, Мюллер отказывался принимать ее жертву, но она ответила: "Господь Иисус пролил за меня последнюю каплю Своей крови, как же мне пожалеть эти 1000 рублей?" На это Мюллер ничего не мог ответить. Он принял эти деньги с благодарным сердцем, и понял, что сам Господь избрал эту бедную, болезненную швею, чтобы и ей принять участие в призрении бедных сирот.

11 апр. 1836 года Мюллер снял большой дом и устроил там приют для 30 сирот. Всё уже было приготовлено, по сирот не было. Мюллер чувствовал, что в чем-то сделал упущение. Во всех мелочах, касательно Приюта для сирот, он обращался в молитвах к Богу, но самих сирот он у Бога не. выпросил. Ему казалось, что само собой понятно, что будут предложены многие. Но прошел первый день, никто не явился. Это так смирило Мюллера, что он, преклонив колена, стал об этом серьезно молиться Богу. Но на другой день явился один сирота, а к концу месяца - 42.

По истечении 8 месяцев Мюллер снял другой дом, чтобы устроить приют для 36 совсем малых детей, от 1 дня до 7 лет. Девять месяцев спустя, пришлось открыть еще третий приют, чтобы поместить там мальчиков, тогда как первый дом был отведен для девочек. Мюллеру теперь пришлось уже содержать 96 сирот. Его молитвы о подходящих домах, способных помощниках и необходимых 10000 рублях были услышаны.

Когда Мюллер открывал приют для мальчиков, он получил от одного умирающего завещание, на остающееся после него имущество - в .3 рубля. Эти 3 рубля накопил маленький мальчик и, умирая, завещал сиротам. Мюллеру казалось, что чрез эту жертву мальчика Бог указывает ему открыть приют для мальчиков. Для этой цели нашли дом недалеко от двух уже устроенных домов. В начале они, правда, имели в виду другой дом, но так как соседи угрожали владельцу дома подать на него в суд, боясь, что из-за крика детей им житья там не будет, Мюллер этот оставил, повинуясь Слову Божию: "Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми". (Рм. 12 :18).

Дадим Мюллеру самому объяснить, почему он взял на себя такое великое и ответственное дело.

"Исполняя должность пресвитера в Бристольской общине, встречаясь и переписываясь с многими верующими, я обратил внимание, что дети Божии в наше время ни в чём так не нуждаются, как в укреплении веры. Однажды я посетил одного брата, работавшего в сутки не менее 14-16 часов. Понятно, от этого уставала не только его плоть, но и душа. Он больше не имел времени для дела Божия. Я ему дал совет, чтобы работал поменьше, чтобы организм отдохнул, и чтобы ему укрепиться во внутреннем человеке чрез чтение Слова Божия и молитву. Он мне ответил, как обыкновенно на это отвечают: "Если мне только меньше работать, то моя семья будет терпеть нужду. Даже и теперь, при таком усиленном труде, нам еле хватает, ведь жалованье такое маленькое".

Разве такой ответ исходит из доверия Богу, который сказал: "Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и всё остальное приложится"? В таких случаях я отвечал:

"Мой дорогой друг, не вы, а Господь позаботится, чтобы ваша семья не нуждалась. Тот, кто позаботится о вашей семье во время вашей болезни и безработицы, Тот же позаботится и теперь, когда вы будете меньше работать, чтобы уделить время на чтение Библии и молитву. Иногда люди как будто с этим соглашаются, но на их лицах написано: "Но как далеко я уйду, так поступая ?".

Поэтому мне хотелось дать братьям ясное доказательство, что наш Бог и Отец есть тот же верный Бог, каким Он был всегда. И что Он, в наши дни, тот же ЖИВОЙ БОГ для всех, кто на Него полагается.

Иногда мне приходилось встречать людей, сильно беспокоившихся о своей старости: Как они будут жить, куда денутся, когда уже не будут в состоянии работать. Таким я говорил, что Бог помогал всем, кто на Него возлагал свою надежду. Но они мне отвечали, что теперь другие времена, не то, что раньше, и я мог чувствовать, что они не смотрят на Бога как на живого Бога. Я часто об этом скорбел в своей душе, и у меня явилось желание воочию всем показать, что и в наши дни Господь не забывает тех, кто доверяются Ему.

Для некоторых братьев коммерсантов было во вред то, что они вели свои дела так же, как неверующие. На мое указание, чтобы они вели торговлю по слову Божию, они мне отвечали, что конкуренция большая, время тяжелое и людей очень много. Указывались еще и другие причины, почему им нельзя вести торговлю по слову Божию. Иногда иной и желал, чтобы было что лучше, но я не встречал, чтобы кто определенно стал из торгующих на сторону Божию, решивши во всем положиться на Бога и сохранить не осквернённою свою совесть. Мне хотелось и этих христиан наставить чрез наглядные примеры, что СТАРЫЙ БОГ и ПОНЫНЕ ТОТ ЖЕ.

Также была еще иная группа людей, обязанности которых не были совместимы с доброй совестью, но они не желали оставить свое дело или предприятие, боясь потерять доходное дело и остаться без куска хлеба. Хотя я знал, что Господь и в других может пробудить такую же веру, какую он мне дал, но я желал им воочию доказать, что Бог верен. Я хорошо помню, какое великое благословение я получил, и как окрепла моя вера в Бога, глядя на приют для сирот, основанный братом А. Г. Франке.

Потом я подумал, что мне должно служить церкви Христовой тем даром благодати, которым Он наделил меня, т. е. вполне доверять обетованиям Божиим. Я знал многих христиан, которые отравляли свою жизнь личным недоверием Богу, и я, думая об этом, часто печалился, но Бог использовал эту скорбь как корень, из которого выросло потом страстное желание показать церкви и миру, что Бог не изменился, ото доказательство должно было быть для всех очевидным, именно то, что я - бедный человек - лишь верой и молитвою, ни к кому из людей не обращаясь за помощью, добыл столько средств, чтобы открыть и содержать приют для сирот. Это должно было укреплять сердца братьев и сестер и также привлекать и пробуждать не обращенных, так как все слова Божии и Его дела - истинны. Это было главной причиной, почему я приступил к открытию приюта.

Понятно, я искренне хотел также быть орудием Божиим, чтобы призирать бедных сирот, приготовить всё необходимое для обеспечения им крова, пропитания и одежды, а также воспитать их в страхе Господнем. Но главной и основной целью этого учреждения было - прославить Бога. Чтобы Бог сам был Отцом сирот, этого добиться желаем чрез веру и молитвы. И чтобы доказать, что Бог верен и слышит молитвы, мы решили, как я, так и мои сотрудники, к людям за помощью не обращаться. И это удалось нам великолепно. Теперь всякий, как бы слеп он ни был, может убедиться, что Бог слышит молитвы. Поэтому чрез чтение наших отчетов обратились многие грешники, а великое множество верующих приобрело радостное упование на живого Бога. Так что наша цель достигнута, и плод веры созрел во многих сердцах. За все это я от глубины души благодарю живого Бога, который один достоин чести и славы"

Путь веры

В 1838 г. рука Божия тяжело легла на Мюллера. Он заболел, и однажды, преклонив колена, читал 67 Пс., где особенно его внимание привлекли слова: "Отец сирот". "Эти слова", воскликнул Мюллер, "дают мне право совсем спокойно всю заботу о сиротах возложить на Бога". Получив это ободрение, он поднял знамя веры еще выше и с большей надеждой, чем раньше. И действительно, тысячам было суждено придти под любящую опеку этого доброго Отца сирот.

Начиная со дня основания приюта до 1838 г., число сирот все увеличивалось, и недостатка не было ни в чем, но теперь наступило великое испытание его веры. В дневнике Мюллера от 18 августа написано: "У меня для сирот в кармане нет ни гроша, хотя в ближайшие дни мне необходимо несколько десятков рублей". Но они непрестанно и серьёзно взывали к Богу, чтобы Он сжалился над ними, чтобы насмешники не могли сказать:

"Где их Бог?" И помощь пришла в тот же день. Одна сестра принесла 50 рублей и сказала, что она, молясь, получила от Господа определенное указание сегодня же отнести эти деньги Мюллеру. Понятно, она совершенно не знала о их крайней нужде. 5 сент. Мюллер пишет:

"Наше испытание ещё не пришло к концу. Правда, Господь нам послал дневное пропитание, но только со дня на день".

10 сент. Мюллер пригласил всех сотрудников на общую молитву, чтобы Бог укрепил их веру и вывел из настоящего затруднительного положения.

Скоро же после этого поступило 60 рублей, которые Мюллер принял как Божие указание, что наступают лучшие времена, и он не ошибся. Еще он получил 40 руб., и нужда была удовлетворена. Маленькие сиротки, понятно, ничего не знали о недостатках. В скудные дни их стол был накрыт так же, как и тогда, когда в банке они имели 8000 рублей. Они не знали недостатка. В это трудное время Мюллер продал все, что у него осталось, и без чего он мог обойтись, а все сотрудники отдали свои маленькие сбережения и отказались от причитающегося им жалованья. Притом, все они усердно молились, чтобы Господь вывел их из этой нужды. Наконец уж им казалось, что пора прекратить заботу о сиротах, так как средств больше не было, а делать долги было против устава. Нужда была вопиющая, а денег ни гроша. А если бы сиротам хоть один день пришлось бы остаться без хлеба, весь мир видел бы в этом необдуманный шаг руководителей. Но рука Господня не сократилась, чтобы помогать. Помощь была близко. В Бристоль в это время приехала, дней на 4-5, одна дама из окрестностей Лондона и остановилась недалеко от приюта. Эта дама в один день занесла 32 р., которые ей дала ее дочь для сирот. Мюллер об этом говорит: "Ясно видно, что деньги были так близко, но не были принесены нам для того, чтобы испытать нашу веру, и принудить нас больше пребывать в молитве и дорожить помощью свыше".

Время затруднений и испытаний тянулось довольно долго, за исключением маленьких промежутков. Почти каждое утро приходилось ожидать помощь исключительно от Бога. Все же добрый "Отец сирот" не покинул своих детей. Так 21 ноября у всех трех экономок не было в запасе ни копейки, и небо благодати, как будто, покрылось тучами. Но прежде, чем Мюллер после общей молитвы пришел домой, у него в кармане было уже 200 рублей: 50 для сирот, 50 на библии и 100 рублей ля бедных. Идя, домой по дороге, он встретил одного брата, который дал ему эти деньги. Он уже 2 раза приходил к Мюллеру на квартиру, и если бы теперь Мюллер запоздал бы хоть на одну минуту, он не встретил бы этого брата. Мюллер говорит: "Господь знал наши нужды и устроил так, чтобы я его встретил".

Неделю спустя опять наступили тяжелые дни. Они имели общую молитву, и, вставая с колен, Мюллер сказал своим сотрудникам: "Бог непременно поможет нам". При этом он заметил на столе письмо, которое было принесено во время молитвы. Открыв его, он нашел там 100 рублей. Чудная помощь! Приславший письмо еще накануне спросил у Мюллера, сумеют ли они и этот год закончить с таким же остатком, как в прошлом? Мюллер ответил: "Останется столько, сколько хочет Бог". На следующий день еще было получено 500 рублей из Суфолька для сирот и 300 руб. на личные нужды Мюллера и Крека. 6-го декабря одна сестра., зарабатывавшая себе пропитание рукодельем, пожертвовала 1000 рублей: 500 на сирот, и 500 на распростра-нение литературы. Так они спокойно закончили этот год, год испытаний. Также и часы молитвы были большим благословением для всех. "Прежде чем пришли испытания", говорит Мюллер, "я неоднократно объявлял, что это учреждение основано, чтобы доказать, что Бог готов помочь в минуту нужды".

Времена нужды еще долго чередовались с достатком, но дело не останавливалось. Бушевала ли буря, сияло ли солнце, на сердце у Мюллера было спокойно. Он был уверен, что Бог тем или другим способом позаботится о пропитании его и его большой семьи. Помощь часто приходила или во время молитвы или рассматривания списка предстоящих за день расходов. Хотя денег редко было так много, чтобы их хватило для сирот на. три дня, число же сирот постоянно увеличивалось, если только были места. Так что в августе 1839 г. их количество достигло 98.

Шестой год существования приюта был начат с 2-х рублевым остатком. В течение 1839 года на. приют было израсходовано- 9.000 рублей и на. другие дела 6.255 рублей. Замечательно, что в то время, когда люди о приюте знали совсем мало, уже поступали крупные пожертвования. 0ни приходили главным образом из Англии, также из Индии и Ост-Индии.

Но испытаниям конец еще не пришел. 13 ноября 1841 г. Мюллер из своего кошелька вынул последний полтинник, и это было все, чем надо было накормить сирот. Но помощь была уже в пути, так что и в этот день семья сирот могла сказать: "У нас не было недостатка ни в чем". Спустя несколько дней младшие дети в сопровождении воспитательницы пошли гулять. Одна бедно одетая женщина на. улице подошла к воспитательнице и, передав 8 копеек, сказала: "Это очень мало, но я должна это отдать вам". И это было как раз столько, сколько не доставало для покупки сиротам хлеба. Неделю спустя мы вынули из копилки в приюте для девочек одну копейку, которая когда прибавили к остальным, пополнила необходимую сумму на обед того дня. "Даже 1 копейка была в Божьем ведении, и Он повелел опустить ее" как раз тогда, когда она нужна была".

Так прошёл год. Мюллер не публиковал никаких открытых отчётов о приюте, так же годовщину не праздновали. Он не хотел своими отчетами вызывать людей жертвовать.

8 февр. 1842 г. Мюллер писал в своем дневнике:

"Если Господь нам не пришлет помощи до 9 часов утра, то имя Его будет поносимо, но я верю, что Он не оставит нас, Своих детей".

Понятно, нужда, была вопиющая. Запас хлеба был только на этот день, а в. кассе всего полтора рубля. А этого не доставало и на молоко на другой день. Но прежде, чем утром пробило 8 часов, у Мюллера уже на руках были необходимые деньги. Но как они пришли? Один господин в тот день отправлялся в свою торговлю. Но как только он прошел около версты, ему пришли на ум сироты Мюллера. Так как у него было мало времени, он решил в приют зайти после обеда; Но придя в магазин, он не мог спокойно работать. На уме у него были всё' время сироты, и в ушах у него все время звучало: Иди немедленно, не дожидаясь вечера. Чтобы успокоиться, он взял шляпу и поспешил в приют Мюллера, где передал одному из воспитателей 3 зол. монеты. Не укрепляет ли этот случай веру?

Время тяжких испытаний, наконец, пришло к концу. Дело пошло лучше, и уже явилась необходимость открыть для сирот ещё четвёртый дом. Как раз поступило одно довольно большое пожертвование деньгами, и это было от Бога, - Мюллер мог надеяться со временем выстроить для приюта собственный дом. Он получил 5000 рублей, из которых 3000 он мог отложить на постройку нового дома. Он узнал, что на улице Вильсона сдают один дом, и что хозяин его охотно сдал бы Мюллеру. При этом он имел в виду открыть еще' один новый приют, для содержания которого ежегодно требовалось бы несколько тысяч рублей. Это было бы новым доказательством, что проведенные в работе 5 лет не были для Мюллера слишком тяжелыми, и что он и впредь готов день за днем уповать на Господа. Но и этот -вопрос он решил на коленях через 11 дней. Только после этого он поговорил об этом с женой. И в тот же день он получил пожертвование в 500 рублей. Это укрепило его в новом намерении.

Прежде, чем Мюллер открыл этот новый приют, он получил письмо из Германии от одной дамы, которую он в Англии привел к Господу. Прочитав это письмо, он упал на колена свои перед Богом, так как дама приглашала его для работы в Германию. Мюллер сам о6 этом пишет: "Я не могу иначе, как только молиться. Меня зовет на родину недостаток там в христианских работниках и любовь к Господу, но препятствия слишком большие. Здесь требуется открыть четвертый приют. Go спокойным сердцем я мог бы уехать только тогда, если бы в кассе для сирот было бы несколько тысяч чистых денег. Притом и дорога в Германию стоит в 50 раз 'больше того, сколько я имею. Посетив Германию, я хотел бы выпустить книгу о своей деятельности, что требует также 1 000-2 000 рублей. Но как бы велики ни были препятствия, одно я знаю, что я на службе у своего Господа, и имею право просить у Пего необходимые деньги. Для человеческого ума казалось невозможным - в короткое время добыть столько денег. Это было 12 июля. Я беседовал с одним другом и говорил ему: "Еще, наверно, не наступило подходящее время по мнению Господа, но когда- оно придет, тогда все преграды исчезнут как прах", и 15 минут спустя у меня на руках было уже 7000 рублей. После 50 дней ожидания Господь устроил мой путь и в начале 'августа я вместе со своей женой поехал в Штутгардт".

В Германии Мюллера ожидала довольно трудная задача: ему пришлось ввести реорганизацию в маленькой баптистской церкви и укреплять братьев в истине. Не обошлось и без противников, но и благословение было видно в его труде. Работая в церкви, он одновременно перевел свою книгу "Сведения о приютах для сирот" и прежде чем он покинул Германию, эта книга была отпечатана в 4000 экземплярах. Также и в Бристоле в его отсутствии дела шли хорошо. Мюллер пишет:

"Даже издалека мы могли заботиться о приютах в Бристоле. Мы преклоняли свои колена в Штутгардте, а Господь посылал свои материальные и духовные благословения в Бристоле".

Месяц после возвращения из Германии "Мюллер писал в дневнике: "Мы снова в нужде. Одна рука пуста, в другой нет ничего". И Господь их снова посылал в Свою школу веры и упования после того, как в отсутствии Мюллера сироты были хорошо обеспечены. Ежедневно приходилось накормить 140 человек, также и распространение св. Писания требовало средств, хотя иной день у них не было ни гроша. Но Отец сирот не допускал, чтобы Его дети были мучимы жаждой или голодом. Его помощь постоянно была близко.

В январе 1845 г. Мюллер узнал, что в Штутгардт приехал из Швейцарии какой-то лжеучитель и, почти вся община там увлечена его лжеучением. Мюллер об этом усиленно молился, и, наконец, получил побуждение посетить Штутгардт вторично. Чтобы иметь необходимые средства для сирот и на дорогу, он не замедлил молиться, и не прошло и 15 минут, как он получил письмо с 500 руб. Там было и указание, как их расходовать: часть предназначалась на путевые расходы в Германию, остальные - на приюты.

В июле Мюллер предпринял свое второе путешествие в Германию, хотя у него на это не были припасены средства. Правда, некоторые утверждали, что денет у Мюллера много, иначе он не поехал бы, и ни Мюллер, ни его сотрудники не препятствовали распространяться этим слухам. Они молчали, но только не перед Богом. Их молитвы были услышаны таким путем, что Бог побуждал многие сердца придти им на помощь.

Во время второго своего путешествия у Мюллера было больше успеха и благословения, чем прежде. Для Слова Божия везде открывались широко двери. Также ему удалось укрепить в вере Штутгардскую общину. Здесь он пробыл около 7 недель и имел обильное благословение. Потом он решил вернуться в Бристоль. I! пути он пробыл 17 дней, хотя ежедневно проезжал верст 60-70. Он нанял себе лошадь, чтобы проезжая по городам и селениям мог раздавать брошюры и книги, а также беседовать с людьми. Он охотно выступил бы на улице и с проповедью, как это принято в Англии, но здесь из-за этого вышло бы столкновение с полицией. Он весь горел желанием свидетельствовать перед своими земляками, но и подчинялся закону, воспрещающему проповедовать на улицах.

Для Христа и для сирот

Только что Мюллер вернулся из Германии, как получил вежливое письмо от одного господина, живущего по улице Вильсона, недалеко от. приютов. По поручению своих соседей он писал, что всем живущим вблизи приютов от этого соседства приходится иметь массу неприятностей. Помолившись об этом Богу, Мюллер убедился, что написанное в письме правда, и что для приютов было бы лучше, если их перенести в другое место. На улице Вильсона не было для детей подходящей площади для игр, не было места и для огорода. Маю было и свежего воздуха для укрепления слабого здоровья многих бедных детей. Во время болезни в приюте помещение было слишком тесно, но другого помещения не было. И куда бы сирот ни перевести, везде на них могли соседи жаловаться. Так что не оставалось ничего другого, как строить свой дом.

Постоянно поступали новые просьбы принимать сирот и все в большем количестве, так что самым благоразумным было бы строить такой дом, где было бы места для 300 сирот, в два раза больше, чем помещалось в приютах на ул. 'Вильсона. Что на постройку такого дома потребуется от 100000-150000 рублей это Мюллера смущало мало, хотя у него не было и гроша. Он стал об этом ежедневно молиться вместе со своей женой, и чем больше они молились, тем больше росла их вера. Мюллеру казалось, что он уже видит те средства, которые в скором времени должны поступить. Все же прошло 35 дней и он еще не получил никакого ответа на свои молитвы. Но его ободрил стих; "Терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка" (Иак. 1 :4). Мюллер не переставал молиться и верить. Ответ пришёл скоро. На следующий день он получил первое пожертвования на постройку дома - 10000 рублей. Такой крупной суммы он еще никогда не получал. Мюллер об этом пишет: "Эти деньги я получил совсем равнодушно, все равно как бы 50 коп, так как я этого ожидал". О, как много поучительного в этом есть для детей Божиих. Как прекрасен этот образец веры!

Мюллер молился также о плане предполагаемого дома, и, вот, три дня спустя, он получил из Лондона от одного архитектора письмо, что он слышал о предполагающейся постройке приюта и готов бесплатно составить план и смету и руководить постройкой. Это было вторым доказательством для Мюллера, что сад Бог хочет помогать ему в этом деле.

Мюллер нарочно об этом не писал и не публиковал, только с некоторыми из своих друзей поделился этим делом. Он везде хотел видеть очевидную руку Господа. Мюллер хорошо знал, что от увеличения дела на него ложится и больше ответственности. Он понимал хорошо, что при содержании 300 сирот будет больше нужд и больше испытаний веры, чем теперь при 130 сиротах. Но он был убеждён, что Бог может и хочет дать все необходимое. Но прошло снова дней 20, я для предполагаемого дома больше ничего не поступило. Все же Мюллер знал, что Бог не выставит его на смех. Как задаток, он уже получил 2 крупных пожертвования. Некоторое время спустя он получил еще 3 пожертвования: 500, 5 000 и 10 000 рублей.

Теперь уже надо было искать подходящий участок земли. Мюллеру показался подходящим один участок в Ашлейдовне. Он пришел к владельцу участка, но не застал его дома. Мюллеру сказали, что его можно застать в конторе, но и там его не было, так как уже ушел. Тогда Мюллер стал рассуждать: Наверно Бог имеет что-нибудь особенное в виду, потому не надо торопиться. Он решил в этот день ничего больше не делать в этом деле, хотя ему и сказали, что вечером этого человека можно застать на его квартире. Только на другое утро он пришёл к нему, и ему пришлось там услышать чудные вещи. Как только они поздоровались, тот человек сказал Мюллеру, что он его уже ожидал. В прошлую ночь он долго не мог заснуть, и Бог ему положил на сердце, если Мюллер приди, то чтобы ему продать участок по 3.600 руб. за десятину, а то он имел в виду продавать по 6.000 за десятину. В 10 минут купчая была совершена, и так Мюллер с Божьей помощью приобрел участок в 2 с третью десятины на 5.600 руб. дешевле, чем он это мог бы получить накануне.

Месяц спустя этот верный я послушный слуга Христа вошел в радость Господина своего.

Когда Мюллер стал думать о постройке, он чувствовал, что появляются все' новые и новые затруднения. У него не было столько денег, чтобы приобрести и сажень камня. В снимаемых домах он также не желал дольше оставаться, не желая никому быть преткновением. Теперь возник вопрос: продолжать ли приюты или их ликвидировать. Так как закрыть приюты казалось невозможным, пришлось решиться на великий шаг вперед, доверяясь только Богу. Раз он получил от Бога участок для проектируемого дома, то он надеялся на помощь свыше и в дальнейшем. И Мюллер не постыдился. Время от времени поступали жертвования, то больше, то меньше. Жертва бедняка так же его радовала, как жертвы богатых в 5, 8 и в 20 тысяч рублей. Эти поступления уже были довольно большие, но Мюллер ожидал еще больше, чтобы всем было очевидно и ясно, как хорошо и в земных делах надеяться на Господа и все получать от Него.

Однажды Мюллер получил пожертвование в 20 000 рублей. Сердце его было переполнено радости и благодарности, и всё же он говорит: "Я не был возбужден или поражен. Мое сердце было полно только благодарности и радости за то, что я мог сесть перед Господом и восхищаться Им, как Давид (2 Цар. 7). Наконец я пал на лицо мое, и мои уста были переполнены хвалой, и в сердце своём я снова решил служить Богу".

Наконец, 5 июля 1847 г. Мюллер мог приступить к постройке. Нужно было еще преодолеть несколько затруднений, но их удалил сам Господь. Закладывая основание, у Мюллера было уже почти 111 000 рублей, и пока дом стоили, поступило еще столько, что в конце еще осталось 7 760 рублей.

Вновь выстроенный дом был записан на имя совета приюта, состоящего из 11 чел, и так это предприятие было закреплено перед законом.

В 1849 г. в июне месяце новый дом был готов, и сироты с улицы Вильсона перешли в "новый приют для сирот в Ашлейдовне" (так назвал его Мюллер). Ясно можно было видеть, с какою радостью сироты располагались в новом, просторном и удобном доме. В скором времени все места в нем уже были заняты. Теперь пришлось заботиться о 140 девочках, 80 мальчиках и 80 младенцах. Дом наполнился раньше, чем предполагал Мюллер. У него болело сердце, что уже не было больше места, чтобы принять еще предлагаемых сирот. Он хорошо знал, что в другие приюты для бедных сирот двери были закрыты. Поэтому он в 1850 г. неоднократно думал, нельзя ли это учреждение еще более расширить. Но он часто себя спрашивал, не будет ли для его сил слишком много - строить еще второй дом? Не будет ли это сверх его веры-думать о втором доме? Не есть ли это ловушка дьявола? Не хочет ли он чрез это разрушить все дело? Это не были малы-. вопросы для него. Он еще" ни с кем не говорил па эту тему, и его единственным желанием было узнать волю Божию. После месячного серьезного и всестороннего размышления, Мюллер пришел к заключению, что его долг-не отступать от своего намерения, и для славы Божией построить еще второй дом для сирот, где могло бы поместиться 700 детей.

Об этом намерении все открыто узнали в 1851 году. Полагали, что для постройки такого дома нужно не менее 350.000 рублей. Необходимость такой крупной суммы не остановила Мюллера приступить к делу. Уже во время постройки первого дома Мюллер убедился, что для Бога ничего не составляет прислать и крупные пожертвования, если только это дело угодно Ему.

Как только Мюллер грешил строить второй дом, стали поступать и пожертвования, то меньше, то больше. Он и маленькие поступления считал весьма ценными и важный, как доказательство благоволения Божия к этому делу. Мюллер особенно радовался, что первое пожертвование поступило от одного сиротки. Сначала, в общем, пожертвований поступало надо, так как распространились слухи, что Мюллер для второго дома имеет уже 300000 р. Можно было думать, что иной воздерживался от жертвования, думая, что у Мюллера денег достаточно. Но Мюллер был спокоен душой, зная, что Бог может сам направлять сердца людей, чтобы они не медлили с пожертвованиями. Он не сомневался, хотя знал, что теперь потребуется больше веры и терпения. Теперь молился с большим усердием, чтобы Бог помог ему, ради Его святого имени.

Первое большое пожертвование в 5 000 руб. поступило в конце 1851 года. До этого кто-то пожертвовал старую библию от 1535 года, продав которую, Мюллер выручил 600 руб. В это время большим утешением для него послужили слова из Евр. 6:15: "И так Авраам долготерпев, получил обещанное". В Марте 1852 года Мюллер снова получил 10000-ное пожертвование, а в мае он уже имел 35 300 рублей. К этому времени уже 350 новых сирот ожидали приема в приют, и ежедневно поступали новые заявления. Так что с расширением приюта нечего было медлить, но все-таки прошло ещё несколько лет прежде, чем могли приступить в постройке. Только в 1855 г. можно было приступить к поискам участка. Мюллер уже несколько лет думал, что было бы хорошо приобрести участок недалеко от уже имеющегося приюта, но хозяин не продавал его. В этом Мюллер видел указание Божие, и потому мысль об атом участке отбросил, надеясь, что Бог укажет ему другое место. Притом ему казалось, что лучше будет построить 2 дома, на 400 и 300 детей, чем один на 700 детей. А для этого было достаточно места на участке приюта. Без особого затруднения можно было по бокам уже имеющегося приюта построить еще 2 дома на 300 и 400 детей. Хорошо обдумав это дело, Мюллер решил строить позади старого дома новый-для 400 девочек, К этому времени уже было предложено к приему 715 новых сирот.

Постройка нового дома подвигалась вперед очень тихо. Но и в это время, когда Мюллеру приходилось трудиться вдвое более, чем прежде, он испытывал новую помощь от Господа. Бог заботился не только о постройке нового дома, но и о пропитании сирот. Для строящегося дома кто-то пожертвовал стекло на все 350 окон, что замечательно тем более, что Мюллер совсем забыл включить в смету стекло для окон, что не выпустил из виду, строя первый дом. "Наш Отец Небесный", пишет Мюллер, "устроил это так, зная, что стекло будет пожертвовано".

Наконец, второй дом был готов. Его открыли 15 ноября 1857 года. Теперь он, наконец, достиг того, чего жаждал семь лет, о чем молился, для чего трудился. Теперь исполнилось желание его сердца показать неверующему миру, что ПОЛАГАТЬСЯ НА ЖИВОГО БОГА-НЕ ПУСТОЕ ДЕЛО.

Но успокоился ли на этом Мюллер? Ничуть не бывало. Он продолжал подвизаться в молитве, чтобы Бог расположил сердца Своих детей жертвовать ещё на постройку и оборудование третьего дома для сирот. Скоро стало очевидным, что третий дом надо строить не здесь же, но в другом месте. Подходящий участок он нашёл тут же недалеко. Он был размером около 4 десятин и за него хотели не меньше, чем 37 810 рублей. И как подтверждение необходимости нового дома, поступило пожертвование в 87 000 рублей. Также и стекла на 390 окон нового дома снова били обещаны.

В июле 1859 г. все уже было настолько готово, что можно было положить основание дому. Кроме уже упомянутых пожертвований, поступили и другие заме чателыше суммы. В мае 1861 года он имел на второй и третий дом уже 466 600 руб., хотя у Бога просил только 350000 рублей.

Также и то замечательно, что при открытии каждого приюта у него имелся довольно большой остаток. После открытия первого дома у него осталось 5 000 р., после второго-22 920, и после третьего-103 900 рублей.

Вышеприведенные цифры говорят очень многое, если принять во внимание, как дорого стоили участки и сама постройка. Ни одно общество в мире не смогло собрать столько средств на свои цели, сколько собрал Мюллер чрез молитву. Воистину, Господь почтил Своего верного слугу перед всем миром, дав ему помощь на постройку и содержание приютов больше, чем он мог бы помыслить и просить.

Ещё другие свидетельства

Вперёд! Это было девизом Мюллера. Оставить этот путь веры и идти другим он не желал. Наоборот, он хотел, чтобы Бог сделал его другом сирот еще больше, чем до сих пор. Третий дом, роскошная постройка с 94 квартирами для 450 сирот еще не был закончен, как ему пришло на ум построить ещё два дома, где приютить 850 сирот. Подумайте только, разве это не что-то великое, когда бедный человек, сам ничего не имеющий, берется заботиться о 2 000 сирот, надеясь только на помощь от Бога!

Мюллер хорошо понимал, что на постройку 2 намеченных домов потребуется не меньше полмиллиона рублей, и что после их открытия ежегодный расход на содержание всех приютов будет от 200 000 до 350 000 рублей. Он все это имел в виду, но тем не менее спокойно говорил: "Я надеюсь исключительно только на Бога. Я не из горячегодовых, но спокойный делец. Я уже выпросил у Бога себе сотрудников, участки, эти дома, пропитание сиротам и все другое. Я об этом уже думал целые месяцы. Могут быть и затруднения, но уповая на Бога я спокойно иду навстречу всему".

Дело надо было расширять. Сирот предлагали почти ежедневно, а иногда и 3-4 сразу. Им приходилось отказывать целым сотням, потому что не было места, и сердце Мюллера скорбело об этом. Он хорошо знал, какой плохой уход имеют сироты в других приютах, и как трудно попасть туда. В других приютах детей принимали голосованием. Голосовал всякий, принимающий участие в содержании приюта, так что иногда требовалось собрать тысячу и больше голосов, чтобы кто мог быть принятым. Действительно нуждающиеся и покинутые сироты никогда не могли достать столько голосов, не имея на то ни времени, ни средств. Они оставались незамеченными. Случилось, что вдова напрасно побегав, чтобы устроить своих детей в приют, и не собрав нужного количества голосов, обессилев, возвратилась в свою квартиру, и умерла от истощения сил. Тогда этих сирот привели к Мюллеру.

Мюллер же искал одного, чтобы Бог был прославлен. Расширение Ашлейдовнских приютов есть самое красноречивое свидетельство, что ЖИВОЙ БОГ еще тот самый, кем Он был 4 000 лет тому назад. Тысячи грешников было обращено чрез это учреждение. Дети Божий укреплялись в вере. Сотни тысяч следили за этим делом веры и молитвы и десятки тысяч приходили, чтобы убедиться собственными глазами. Прославить Бога и спасать грешников-об этом Мюллер заботился больше всего.

Его упование на Бога было непоколебимо. В своем дневнике он пишет так: "Могут придти многие и великие затруднения, может случиться, что нам еще тысячу раз нужно молиться и наша вера и терпение могут пережить тяжелые испытания, но все же, в конце концов, окажется, что тот, кто на Бога надеется, никогда не постыдится". Приступая к постройке 2 новых домов, его ободрили слова: "Да будет тебе по вере твоей".

6 июня 1861 г. поступили первые пожертвования для нового дома-14 индийских, 3 испанских и другие монеты. Полгода позже он имел уже 9 500 рублей.

В январе 1862 года Мюллеру в руки подали ценные бумаги на 20.000 рублей и 2 др. крупных пожертвования в 20 и 25 тысяч рублей, это были крупные жертвы, и они наполняли сердце Мюллера радостью, но одинаково радовался он и маленьким поступлениям, и их так же принимал, как от Божьей руки. "С каждым пожертвованием", он говорит, "мы приближаемся к нашей цели".

Прошли года, пока все в молитвах было выпрошено у Бога. Капитал дома рос с каждым днем. Мюллер принимал всё с благодарением и продолжал молиться дальше. 3 окт. 1864 года он получил 50000 рублей. Их пожертвовал человек, даже не пожелавший назвать своей фамилии. Теперь уже имелось для дома 270000, и Мюллер чувствовал, что настало время искать участок. Мюллер пишет: "Уже давно у меня на уме был хороший участок в 6 десятин. Он находился против третьего приюта, через дорогу. Этот участок я уже сотни раз осматривал глазами веры, так что могу сказать, что я полил его своими слезами. Я мог бы его приобрести уже год тому назад, но не хотел опередить Бога. Денег у меня было достаточно. но решил терпеливо ожидать то время, когда Богу будет угодно. Он лучше знает всякое время".

"Теперь увидел, что пора приобрести подходящий участок. .Но встречалось так много препятствий, что пришлось сомневаться, приобретём ли что". Но все препятствия были преодолены верой и молитвой, и уже несколько дней спустя этот участок был приобретен за 40000 рублей (тогда, как в начале за него хотели 55 тысяч).

Когда пришлось заключить условие с подрядчиком, явилось новое затруднение. Цены на строительный материал и рабочие руки так поднялись, что постройка дома требовала больше на 80 000 рублей, чем в начале Мюллер подсчитал. В мае 1866 года он решил сперва построить один дом, для которого денег было вполне достаточно. Но в том же году он мог заключить условие и на пятый приют, и в начале 1867 года уже приступили к работе. Как и раньше, стекла на этот раз были пожертвованы. В феврале 1868 г. с радостным сердцем Мюллер мог объявить, что после семилетнего долгого ожидания вся необходимая сумма в 580 тысяч рублей собрана.

5 ноября 1868 г. открыли четвертый приют, а пятый был вполне закончен лишь в январе 1870 г. 'Великое предприятие, наконец, было закончено. Был открыт христианский приют для 2 050 сирот. Нет нужды упоминать, что большая часть христианского мира смотрит на эти дома как на чудо силы молитвы и свидетельство Божией любви и силы.

О Мюллере самом

Месяц спустя после открытия пятого приюта супруга Мюллера отошла в вечность. Об. этом событии Мюллер в своем дневнике записал следующее:

"6 февраля 1870 г.-7-го октября 18.30 г. (т.-е. 89 лет и 6 месяцев тому назад) Господь привёл мне и дал дорогую, любимую и благочестивую жену. Кем она была для меня, нельзя выразить. По милости Божией она для меня была великим благословением. Это благословение сопровождало меня каждый день, пока Господу не было угодно взять ее в Себе".

"II февраля 1870 г. Сегодня были отданы земле бренные останки моей дорогой Марии. Народ тысячами здесь выразил свое сочувствие. Старшие дети, могущие уж; ходить, в количестве 1200 человек, шли за гробом, также и все служащие приютов и сотни членов церкви. Господь даровал мне столько силы, что мог взять на себя руководство траурным богослужением в церкви и на кладбище. Скоро после погребения мне стало немного нехорошо, но, оправившись, я сказал речь, посвящённую моей покойной жене".

Он говорил на стих: "Благ и благодетелен Бог" (Пс. 118:69). В коротких словах Мюллер обрисовал ее простую и искреннюю жизнь. Ее жизнь была крепко связана с делом веры и молитвы, описанным в предыдущей главе. Она была не только хорошо образована, но и рассудительна в домашнем хозяйстве. "Как хозяйка, она была дельная и несравненная. Все это вместе взятое сделало ее хорошей "матерью для всех сирот".

Ежедневно после обеда Мюллер имел обыкновение несколько минут провести в обществе жены. Он об этом однажды выразился так: "Я знаю, что это для нее хорошо, чтобы ее трудолюбивые руки и постоянно деятельный ум немного отдохнули. И это достижимо лишь чрез то, что я задерживаюсь возле неё. Я и сам нуждаюсь в покое, и для этого дорожу драгоценными мгновениями общения с женой. Тогда мы усаживались рядом в её комнате, и, взявшись за руки, мирно беседовали или молчали, будучи всегда счастливы в Господе. Не только несколько минут в течение месяца у нас были счастливые, и не какой-нибудь месяц в году, нет, мы жили счастливо все 12 месяцев в году, и год за годом".

Где же источник этого счастья? Они оба имели в жизни одну цель. Также и их характеры не расходились. Но главное в том, что каждый день они начинали общей молитвой и проводили его в служении Господу. Также наедине проведенные тихие минуты несли им не только радость и благословение, но, по словам Мюллера, это было тайной их семейного счастья и любви.

"Я всё больше и больше начинаю чувствовать ее отсутствие", - говорил Мюллер в своей речи,-"О каждом днем я больше убеждаюсь, как много потеряли и сироты. Всё же я должен сказать, что мне не надо прилагать усилия, чтобы быть радостным: мое сердце полно повоя само собой. Мы со своей дорогой дочерью не желаем, чтобы покойная снова вернулась в нам жить здесь, на земле. Не хотел бы этого и тогда, если бы в моих силах было бы ее вернуть. Бог взял ее к Себе, и мы не ропщем на это".

Скоро после похорон группа из бывших и настоящих сирот убедительно просили Мюллера разрешить им на могиле поставить памятник. Мюллер ничего не имел против этого, полагая, что хорошо дать детям возможность показать свою последнюю любовь в той, кто о них заботилась с материнскою любовью. Средства на это сложили, и скоро на могиле "матери" красовался надгробный памятник.

Крек ушел в вечный покой еще за 4 года до смерти жены Мюллера. Служа церкви всю свою жизнь, он для Мюллера был верным сотрудником. Он свою простую и безупречную жизнь украсил многими трудами. О его доброте и человеколюбии Мюллер говорит следующее:

"В 1849 г. профессор Александр от имени университета предлагал ему звание доктора богословия за его многие богословские труды, но Крек уклонился от этой чести и указал на другого, который более достоин этой почести. Этот совет был принят к сведению, и этому человеку было присуждено звание доктора богословия. Позднее, когда этот же университет обратился к Креку с тем же предложением, он снова отказался от этой чести. Крек написал много книг, из которых ясно были видны его высокое образование и истинное благочестие".

Отчеты общества распространения св. Писания в начале Крек подписывал вместе с Мюллером, но как скоро вся ответственность легла на одного Мюллера, то подпись Крека отсутствовала. Крек об этом в одном месте пишет так: "Да не подумает никто, что это по причине разногласия в мыслях и делах. Вся честь действительно принадлежит одному Мюллеру, как главному орудию в руках Божиих,-мне же это не подходит. Я вполне согласен, что мое имя на отчетах отсутствует, так как не желаю украшать себя чужими трудами".

В этой главе расскажем про Мюллера самого, отметив некоторые подробности из его дневника. Мы увидим, как Бог благословил его 54 года жизни веры (1831-1885). Как благословил Бог, начиная с его маленького начала в Тенмауте, вплоть до того момента, когда были воздвигнуты все 5 приютов для сирот. Здесь видно, что доход Мюллера возрастал с каждым годом, и чем больше он получал, тем больше отдавал на дело Божие. И хотя иной год его доход превышал жалование любого высшего государственного деятеля, все же сам он себе ничего не оставлял и довольствовался лишь тем, что мог держаться руки Господней, считая это для себя наивысшим счастьем.

На первом году веры (1831), уповая только на Бога, он получил 1 510 рублей. Из этих денег он на миссию отдал 500 руб. В, 1833 году от поступивших 2 670 рублей отдал 1 100 руб. В 1835 году он получил 2850 руб., из которых на духовную работу отдал 1100 руб. С 1836 по 1845 г. у него поступлений было 32 900 руб., и за это время он отдал на иностранную миссию 13 800 рублей. На следующий десяток лет он получил 50800 рублей, из них на дело Божие он отдал 26 600 рублей. В следующий десяток лет с 1876-1885 г. он получил на личные нужды 260000 р. и из них отдал Богу 223 300 рублей.