ОБХСС–82

Странное дело, но, когда очнулся, что-то во мне изменилось. Хрен его знает, почему. Решил, не буду больше взятки брать. Сон или не сон, а было все, как наяву. И армия, и учебка, и те люди, которые меня окружали. Ну, его к черту.

Пока в себя пришел, восстановился. Вернулся на службу. А тут эта фирма долбанная. Занимался ею из-за обнала. Там вообще вся схема на виду. Даже нормально спрятать не потрудились. Сегодня планировали обыск. Конечно, я знал, кто там в директорах числится. Сынок Никонова. Хер его туда занёс. Неужели бабла мало папиного? Понять не могу.

Вот ещё с утра догадался, что день пойдет через задницу. Как только припарковал машину возле Главного Следственного Управления. Голубь так серанул, будто специально всю жизнь меня ждал. Прямо на плечо. Гадина.

Нужно было забрать постановление на проведение обыска одного из офисов. Две недели назад провел реализацию оперативной обработки. Пора двигаться шустрее.

Еще следователь досталась … Сафонова Наталья Николаевна. Улыбается всегда, сучка. А глаза — холодные. Будто на части меня разбирает.

Но по совести сказать, следаков вообще не выношу на дух. Стоит только им передать дело на возбуждение, так они потом затрахают своими поручениями и жалобами начальству, что уголовное дело не сопровождается.

И вот вопрос, какого хрена я, опер, должен проводить обыск? Зачем нам следствие?! Хотя, раньше обыски я любил. Там всегда можно было поживиться чем-то полезным.

— Здравствуй, ты сегодня так рано, Стас. Приятно, когда оперативники ответственно подходят к сопровождению уголовного дела. Вот, постановления я подготовила. Можете начинать работать. — Сафонова расплылась своей традиционной крокодильей улыбкой.

Сука, еще и ехидничает…

— Да, Наталья Николаевна, спасибо, что все подготовили. Могу быть чем то полезен? — Ответил ей таким же тоном. Мол, че ты брешешь, стерва. Рада она.

— Нет. После обыска — ко мне на допрос директора. Хорошего тебе дня, Станислав. — Улыбка Натальи Николаевны стала еще шире. Как бы рожа не треснула у нее. Но мне, конечно, так повезти не может. А жаль.

— Спасибо.

Вышел из кабинета с мыслью, задолбала, сука.

И вот тогда я уже понимал, что день не задастся. Было очень сильное предчувствие. Аж свербило во всех местах.

Оно, мое предчувствие, оправдалось полностью. Поэтому, когда мажор вышел от Сафоновой с довольным лицом, я точно понял, напьюсь.

Внешне все было прилично.

— Здравствуйте, Денис Сергеевич. Я — старший следователь Сафонова Наталья Николаевна. Сейчас проведу допрос по возбужденому уголовному делу, по статье 172 УК РФ. Я буду задавать Вам вопросы, а Вы будете мне на них отвечать предельно честно. Перед допросом я обязана вас предупредить о статье 51 конституции РФ. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. А также о статье 307 УК РФ, за что предусмотрена уголовная ответственность. За заведомо ложные показания. Вам это ясно?

Мажор подтвердил, мол, яснее не бывает. Правда, гонору поубавил. Дальше — стандартные вопросы. Фамилия, имя, отчество, год рождения, где проживает, где прописан, состоит ли на учете в псих и нарко диспансерах. Семейное положение, контактный номер. Никонов вел себя исключительно примерно. Отвечал с огромным энтузиазмом.

— Так… Меня интересуют следующие вопросы. Сколько времени работаете в компании? В какой должности? Что входит в ваши должностные обязанности? Штат сотрудников? Как вы стали директором данной фирмы? Как состоялось назначение вас на эту должность? Кто работает у вас бухгалтером и отвечает за бухгалтерскую отчетность? С какой периодичностью она передается? Кто имеет доступ к банк-клиенту? Кто дает команду, кому и куда переводить денежные средства?

Именно в этот момент я вдруг понял, работа была сделана мной впустую. Ни хрена этому Никонову не будет. И Сафонова это тоже знает. Сидит тут, передо мной разыгрывает закон и порядок.

Надоело мне все это, до жопы. Работу, что ли, сменить….В армию пойти, например. А что? Подпишу контракт. Буду служить.

Желание напиться было огромным. Поэтому от управления я сразу, прямиком, поехал в ближайший кабак.

Только вошел в заведение, тут же навстречу бросился управляющий Толик. Парень знал меня в лицо и от руководства имел четкое указание. В любое время суток встречать с распростертыми объятиями.

— Станислав Игоревич, добрый день. Как я рад. Проходите. Это не день, это какой-то праздник просто. Давно Вас не было, а тут пришли. Вот ведь радость, так радость…

— Мля…Толян, а можешь передо мной на цырлах не скакать? А? — Я с надеждой посмотрел на управляющего. Интересно, поймет или нет.

Он замер, вообще не вкуривая, о чем идет речь. Взгляд стал испуганный. На висках появились капли пота. Выкатились из-под его уложенных барбером волос. Похоже, решил, будто я в дурном расположении духа, а значит, стараться надо сильнее.

— Станислав Игоревич…Все, как скажете. Давайте организую Вам отдельный кабинет. Что хотите? Может, для компании кого-то пригласить?

— Тьфу, ты… — Вырвалось у меня против воли.

Я вздохнул, покрутил головой, осматривая зал, а потом ткнул пальцем в ближайший столик. Не отдельный. Не особый. Простой стол для простых посетителей.

— Тут сяду. Не надо мне ничего отдельного. И счет нормально оформи, когда я закончу. Ок? Компанию тоже никакую не вздумай. Видеть не хочу вообще людей рядом. А разговаривать тем более.

Бедный Толик. Он сначала покраснел, потом побледнел, потом позеленел. В его голове картинка никак не складывалась. Он точно знает, что сотрудника БЭПА надо встречать по особой программе. Как говорится, накормить, напоить, если есть возможность, то спать уложить. Поэтому моего настроения он никак не понимал.

Я махнул рукой, мол, расслабься, Толян. Устроился на выбранном месте. Заказал себе горячее и водки. Прям вот гадость на душе, хоть волком вой. Нет очевидной причины, а муторно.

Жратву Толик принес лично.

— Слышишь, Толян… — Я сунул руку в карман и вытащил ключ от машины. — На. Забери. Если буду просить, не отдавай. Если буду требовать, тем более не отдавай. Понял? Что бы я не говорил. Чем бы не угрожал.

Тот что-то проблеял в ответ и сбежал. Прям реально сбежал. Наверное, помчался хозяину звонить. Рассказывать, что пришел Ткачев, ведет себя странно. Помогите! Что делать?!

Я налил себе рюмку, опрокинул ее. Закусил. Потом, почти сразу, вторую. Водка падала прямиком в желудок. Наверное, с непривычки. Три месяца ни-ни.

Тем не менее, через час мне уже было хорошо. Веселее не стало, но тоска притупилась. Решил, а чего бы не выйти покурить. Заодно, оценить обстановку. Рядом — ночной клуб. На улице уже вечер. Глядишь, сниму какую-нибудь фею.

Покачиваясь, добрался до выхода. Потом оказался на улице. Вход в ночной клуб и правда был совсем рядом. Буквально — метров десять.

Я подошёл к перилам, которые огораживали пешеходную часть от проезжей. Облокотился на них и закурил.

— Не понял… Ты че, преследуешь меня? Это, если че, уголовно наказуемо. В курсе?

Голос прозвучал прямо за моей спиной. Я обернулся. Рядом стоял мажор. Тот самый Денис Сергеевич Никонов. Кто-то один из нас точно плохо держал равновесие. Или земля, так сильно кружилась. Картинка немного плыла и качалась.

— Слышишь, товарищ мент, я с тобой разговариваю… — Он явно был настроен цеплять меня и дальше.

Мажор подошел совсем близко, а потом за каким-то хреном толкнул меня в плечо. Это было совсем неожиданно.

Вот, честно говоря, не хотел с ним связываться. Но выбесил меня этот скот еще днем. Я, недолго думая, сделал то же самое. Со всей силы долбанул его кулаком по плечу.

— Слышу, товарищ мажористый мудак.

Он отшатнулся, а потом опустил голову и с удивлением посмотрел на то место, куда пришёлся мой удар.

— Ты че, совсем охренел? — Никонов поднял взгляд обратно на меня.

— А я не при исполнении. Если что. Могу и в морду дать.

— Ну…ок. Сам напросился…

Он кинулся прямо с места. Без всяких там красивых поз или размахивания руками. Будь я трезвым, конечно, ушел бы. Но я трезвым не был. А вот дать этому уроду мандюлей хотелось очень сильно.

Мы, вроде, сцепились. Это логично. Не стоять же мне, не ждать, пока он тут своими мажорскими ручонками машет. Честно говоря, все было как-то смутно, туманно и смазано.

В какой-то момент, мы упали на ограждение. Видимо, на два мужских тела эта конструкция не была рассчитана. Последнее, что я помню, как мы завалились вместе с этой железной хренью на землю, а потом, практически кубарем, вылетели на дорогу. Еще был свет фар. А потом все. Темнота.

Глава 3

Жорик

— Георгий Аристархович… Георгий Аристархович… Просыпайтесь. Вставать пора. Сегодня первый день на службе.

Голос был женский. Очень смутно знакомый. И звучал приглушенно. Я точно его когда-то слышал. Бабу, что ли притащил, из бывших? В клубе снял, наверное.

Я завозился, но открывать глаза не хотел. Голова гудит. Блин…Не пил столько времени. На хрен налакался вчера? Все этот мент. Козел. Вывел меня, сволочь. Мы же подрались с ним, вроде…не помню. Упали. Или не упали…

— Георгий Аристархович, надо вставать…

— Угу… — Пробормотал я сквозь дрёму.

А потом меня прошибло. В холодный пот. Имя. Этого имени никто не знает. В моей жизни, имею в виду. Никто. Я даже отцу и психологу называл Жорика. А уж баба какая-то, тем более, откуда его взяла бы? С хрена левой бабе, пусть даже знакомой, говорить в мой адрес — Георгий Аристархович?

У меня реально похолодели руки. И ноги тоже, кажется. А холодные ноги, между прочим, хреновый признак. Господи, о чем думаю, придурок…

Я открыл глаза и очень медленно повернул голову.

Чужая, совершенно чужая комната. У окна, спиной ко мне, стояла женщина. Высокая. Широкая. Не полная, а именно широкая. Про таких говорят, кость тяжелая. Или тоже широкая. Кость.

Она отдернула занавеску и повернулась лицом.

— Антонина… — Произнес я машинально вслух.

Смотрел на нее несколько минут, а потом закрыл опять глаза и отвернулся. Не буду вставать. Крыша снова поехала. Все ясно. Видимо, вчера прибухнул, вот тебе последствия.

Я знаю эту тетку. Тоня. Домработница Милославских. Вернее, нет, не знаю. Ее же не существует. И Милославских не существует. Меня в этом три месяца убеждали.

— Георгий Аристархович, это, право слово, неприлично. Опоздать на службу в первый же день. Хотите опозориться? За Вас такой большой человек словечко замолвил. Серьезный. Подобными рекомендациями не раскидываются. Тем более, у Вас еще даже образования соответствующего нет. Вам дали шанс. Возможность пройти испытательный срок.

Она подошла к кровати и принялась тянуть с меня одеяло. Не знаю. Для галлюцинации сил у нее немерено. Я чуть вместе с кроватью не уехал вслед за одеялом.

— Знаешь… знаете, что… — Я вцепился обеими руками в его край и для верности ещё брыкнул ногой. Не то, чтоб хотел ударить. Скорее, убедиться, реальна ли эта особа. — Вас не существует. Сейчас проснусь и все будет ровно.

— Жорик! Я забуду, что ты теперь старший в семье и так влуплю, мало не покажется. — Судя по интонации, придуманная мной Антонина начала злиться.

— Господи…Ну, ок. — Я откинул одеяло и сел. — Подумаешь, опять хрень какая-то…Тоня… Я Милославский?

Домработница посмотрела на меня с явным сочувствием.

— Вот знаете, Георгий Аристархович, пить Вам вчера не надо было. Точно. Два года все спокойно, а сейчас опять странно себя ведете. Вставайте. Завтрак готов.

Она вышла из комнаты, оставив дверь открытой.

— Вы, блин, что, издеваетесь? — Крикнул я ей в спину. В ответ — тишина.

— Ну, конечно…. — Высказался вслух. Видимо, воздуху.

Спустил ноги с постели и принялся изучать комнату. Нет, не видел раньше такую. В прошлый раз, когда оказался в квартире Милославских, она, их квартира, выглядела иначе. Твою мать…Какая квартира? Мне психолог русским, человеческим языком объяснила, что я находился в каком-то там состоянии. Типа, кома, не кома. И мой мозг, сам, придумал себе историю, в которой ему было весело. А на самом деле, ничего этого не происходило.

— Ой, да и похрен! — Махнул рукой, собираясь встать с постели.

Даже если опять заскок. Ну, и пусть. Зато прикольно. Интересно, снова всех увижу?

— Слышишь, отец семейства. Пить, между прочим, Минздрав не советует.

В дверях комнаты стоял Семен. Сенька. Реально. Только выглядел он почему-то старше. Даже голос изменился. Появились басовитые интонации.

Я закрыл лицо руками и заржал. Сидел, как придурок, в постели. В трусах, в майке, и гоготал, словно племенной жеребец. Потому что, если это и сумасшествие, то слава богу! Как же круто, оказывается, когда едет крыша, но в нужную сторону! Вот почему все это время было наихреновейшее настроение! Я скучал по моему придуманному миру.

— Семен! Как же мне всего этого не хватало!

Вскочил на ноги, подошел к младшему брату и обнял его, прижимая башкой к своему плечу. Ни хрена себе! К плечу!

— А ты чего такой здоровый, не понял… — Я отстранился и посмотрел на Младшенького.

— О-о-о-о-о…Ясно. Опять, что ли, провалы в памяти? Говорил тебе вчера, не пей, дурак. Не пей. А ты, воооот…назначение надо обмыть. Такая должность досталась. Такое место. Люди годами к этому идут…

Сенька вывернулся, тряхнув головой. На нем была белая рубашка, брюки со стрелками, школьные, походу, и пионерский галстук. Все, как в прошлый раз. Кроме того, что на щеках, можно сказать, щетина начала появляться. А в росте он почти догнал меня.

— Сеня, сколько тебе лет? — Спросил я, начиная допетривать один момент.

— Во ты, Жорик, дурак, конечно. — Младшенький покрутил пальцем у виска и собрался двинуться по коридору дальше.

— Стоять! — Я поймал его за руку. — Давай, не выделывайся. Сколько лет?

— Четырнадцать мне! Алкоголик!

— Семен, не ври! Георгий Аристархович два года не пил! — Донёсся голос Антонины откуда-то из глубин квартиры.

— Лучше бы Георгий Аристархович два года умнел! — Крикнул Сенька Тоне в ответ, а потом показал мне язык и рванул, так понимаю, в кухню. Потому что с той стороны, куда он убежал, одуряюще вкусно пахло свежей выпечкой.

— Что, блин, происходит? — Снова спросил воздух. Ответа, само собой, не дождался.

Просто, если я — псих, как меня уверяли, то какого черта, брат Жорика вырос? Семен был младше, и на момент моего прошлого экскурса, ему как раз исполнилось двенадцать. Я все, конечно, понимаю, но шиза, это — шиза. В ней глюки взрослеть не могут.

— Так…Ладно…Ок….

Покрутил головой. В углу комнаты стоял шкаф. Чего тупить? Надо идти трескать. У Сеньки вон, какая рожа. Жрет, наверное, за пятерых. Возмужал прям. А из кухни реально пахло так, что аж в животе заурчало. Я быстро вытащил из этого ужасного шкафа какие-то треники и футболку. Натянул тапки. А потом шустро рванул на аромат.

Пока топал по коридору, продолжал оглядываться. Нет, ни черта это не квартира Милославских. Большая тоже, но чуть проще. В плане того, что нет отвратительной цыганщины, которая поразила меня в первый день прошлого сумасшествия. Я все равно не мог думать о происходящем иначе. Долбанная психолог Марина намертво вбила в мою голову мысль, что путешествий в прошлое, а уж тем более в чужое тело, не бывает.

Помимо кухни имелась еще столовая, посреди которой находился большой круглый стол. На нем уже наблюдалось здоровенное блюдо с какими-то замысловатыми то ли булочками, то ли рогаликами, заварник с чаем, чашки. Сенька устроился с одной стороны. Тоня сидела рядом. Мне достался свободный стул с другой стороны от Младшенького.

Я плюхнулся на свое место, подтянул к себе все блюдо, налил чай.