Десятка

– Это почему же?

– Я так хочу. – Отрезал Пельмень.

Глаза Сморчка резко расширились, он замер, уставившись на Пельменя. Кто знает, что у него происходило в данный момент в голове, но он словно язык проглотил, а только затрясся, то ли от злобы, то ли от беспомощности.

– И еще. – Так же сухо добавил Пельмень. – Организуй мне встречу со старшаками и как можно быстрее. Телефон мой всегда включён, номер знаешь.

Сморчок уже пришёл в себя и резко со злостью вырвал свою руку из руки Пельменя. Сжав кулаки, он быстро направился к выходу. Молчаливая от напряжения толпа расступилась. Сморчок беспрепятственно вышел за дверь на улицу и тут же испарился в утреннем полумраке. Раскаленная атмосфера ночлежки начала остывать.

– Все, теперь все на выход! Вам пора! Вечером все здесь без опоздания! – По-хозяйски скомандовал Пельмень.

Народ послушно стал убывать.

– Ну, что, Гаврош, нам объявили войну. Сморчок этого так не оставит.

Гаврош почувствовал, как на его плечо заботливо мягко легла крепкая рука Пельменя. Он, как старший брат стоял рядом с мальчонкой и с добрым покровительством улыбался, глядя вслед уходящему врагу.

– Что же нам делать?

– Защищаться.

– Что-то есть захотелось.

– Да, можно было бы и перекусить. Тем более я еще с прошлого вечера ничего не ел.

– Я тоже.

– Пойдем, пирожки возьмем у тети Вали.

– Возьмем пирожки? Как возьмем? – Не понял Гаврош.

– Так возьмем. Я тебе раскрою некоторые секреты, хотя это совсем не секреты для человека думающего. Деньги и пропитание можно добывать не только попрошайничеством и воровством, еще можно зарабатывать. Я, к примеру, тете Вале помогаю пироги носить к торговой точке и от шпаны защищаю, когда она выручку забирает, а она мне за это когда пирожками отплатит, когда деньгами. Это как я выберу.

– Здорово ты пристроился! – Восхитился Гаврош.

– С мое поживешь и не тому научишься. Ты знаешь, сколько вообще способов зарабатывать деньги существует? Ты даже себе представить не можешь.

– Да и правда. – Согласился мальчик.

– Знаешь, у меня есть мечта, только никому не говори. Клянись.

– Клянусь.

– Нет не просто словом «клянусь», а клянусь чем-нибудь или кем-нибудь.

– Это как?

– Ну, к примеру, «Клянусь здоровьем мамы».

Гаврош насупился и отвернулся в сторону.

– Ты чего, Гаврош? – Не понял Пельмень. – Смотри под ноги, а то упадешь. Что случилось?

– У меня…, у меня нет мамы. – Выдавил из себя мальчишка.

– Как нет? Умерла?

– Тьфу на тебя! – Замахал руками на Пельменя Гаврош. – Жива она, слава Богу! Бросила она меня.

Как так бросила? Ты что собачка?

– Папка ушел из дома к другой женщине. Мамка от расстройства совсем руки опустила, пить начала. Вот и мы с сестренкой ей совсем не нужны стали.

– Понятно. А где сестренка?

– Она у тетки живет. Она маленькая, я большой, мне папку найти нужно. Он должен обо всем знать.

– А ты знаешь, где его искать?

– Примерно знаю, нужно выследить во дворе одном.

– Ну, в этом я тебе помогу, не переживай. Днем и ночью будем с тобой дежурить, но встретим его.

– Спасибо тебе…, друг.

Гаврош за последние месяцы впервые кого-либо назвал другом. Ему уже казалось, что существует только в книгах и кино. А пока его окружали лишь предательство и безразличие.

– А мне приятно, что ты назвал меня другом. – Признался неожиданно Пельмень. – У меня никогда не было настоящих друзей, все так себе, знакомые да приятели. Если ты действительно без шуток, то я буду тебе самым верным другом, да я за тебя горой!

Последние слова Пельмень, забывшись от радости, чуть ли не прокричал на всю улицу. Прохожие стали обращать внимание на парочку беспризорников, идущую вдоль железнодорожных путей. Заметив это, Гаврош потянул Пельменя за рукав.

– Ты это! Потише ори, а то на нас ментов сейчас натравят.

Пельмень огляделся и увидел не очень доброжелательные взгляды людей, схватил за локоть Гавроша и потащил с путей к забору, чтобы попасть в близлежащие дворы. Там будет проще скрыться от чужих взоров.

– Давай, нам как раз в эту сторону.

– Так какая у тебя мечта? – Вспомнил прерванную тему Гаврош, как только они оказались среди густых кустарников сирени возле дворов.

– О, теперь я тебе точно без всякой клятвы по-дружески скажу. Я мечтаю стать олигархом. И знаешь, это совсем не пустые слова.

Гаврош очень удивился такой мечте. Совсем необычная она была.

– А какие же слова?

– Знаешь, Гаврош. – С этими словами Пельмень приблизился к другу так близко, что шепот, на который он сразу перешел, был слышен только его собеседнику. – Знаешь, у меня есть талант, способности.

– Какой талант? – Переспросил мальчик.

– Тише ты, не кричи. Талант чувствовать деньги на расстоянии. И не только. Я могу примерно или точно сказать у кого, сколько денег в кармане. Могу сказать точный и безошибочный прогноз по прибыли от вложенных денег какой-либо проект. Могу сказать беспроигрышный вариант заработка крупной суммы денег.

– Ну, я тоже могу назвать способы заработка, к примеру, купил-продал или украл-продал. – Протянул показушно заунывно Гаврош, уже начинающий разочаровываться в здравом уме Пельменя.

– Нет, ты не понял, Гаврош. Я могу разрабатывать продуманные безошибочные схемы прокручивания денег, извлекая при этом хорошую прибыль. Ты понимаешь, о чем я говорю? Я, ознакомившись с какой-нибудь бизнес-структурой, уже насквозь вижу, как ее изменить для более эффективного извлечения прибыли.

Гаврош опять не поверил:

– Тогда почему же ты до сих пор такой бедный?

– Вот здесь действительно стоит ряд проблем.

– Каких? Деньги?

– Во-первых, я несовершеннолетний и нет паспорта. Во-вторых, у меня нет денег, как ты уже успел заметить. А для того, чтобы зарабатывать деньги, как это ни парадоксально звучит, нужны деньги. Хотя бы для того, чтобы привести себя в надлежащий и достойный вид. Никто ведь не поверит грязному оборванцу, каким бы гением он не был.

– Да, ты прав. В таком случае у меня к тебе предложение, сделка.

– Сделка? – Удивился Пельмень. – О, да ты парень не промах!

– Так вот помоги мне найти моего папку, а я помогу тебе в твоей проблеме с внешним видом или даже больше.

– Как же ты это сделаешь? – Не поверил ушам Пельмень.

– Папка у меня бизнесмен.

– Кто?

– Бизнесмен. Ты не знаешь кто это?

– Знаю, но думаешь, у тебя получится?

– Не думаю, а знаю. Будь уверен, удача на нашей стороне!

– Вот теперь я слышу речь не пацана, а мужчины!

– Ну, Пельмень, сам-то не нахвалишься?

– Ты о чем?

– О твоих способностях?

– А-а, вот ты к чему клонишь. Нет, не нахвалюсь. Хочешь, давай проверим.

– Хочу, конечно. Вот, к примеру, сколько у меня денег в карманах?

– Ну, это ты совсем легкую задачу поставил.

– Легкая или не легкая, не имеет значения. Ты ответь сначала.

– Во-первых, Гаврош, не в карманах, а в кармане. Во-вторых, у тебя всего лишь одна десятка и мелочью рубля четыре будет, не больше. Не много же ты вчера насобирал.

Гаврош удивился, ведь действительно у него только в одном кармане лежали деньги – мелочи горсть и бумажная десятка, та самая, которую он накануне ночью поднял с мокрого тротуара после встречи с жутким незнакомцем. От воспоминаний у мальчика мороз по коже пробежал. Да, неприятная была встреча…, но с прибылью.

– Да, ты прав. – Наконец произнес удивленный Гаврош. – Ой, она наверно уже порвалась, я ее очень мокрую соскреб с асфальта.

– Ну, ты даешь! Ее надо было сразу же просушить у нас в каморке.

– Надо было, надо было… – Забурчал недовольно Гаврош. – Где там сушить? Кругом одна гопота. Не успеешь глаза закрыть, как непросушенная десятка к чьим-то рукам прилипнет. Нет уж, пусть хоть и попорченная, зато у меня в кармане.

– И здесь ты прав. – Согласился Пельмень, не сводя глаз с кармана мальчика. Ему тоже не терпелось увидеть, что стало с десяткой.

Гаврош медленно высунул руку из кармана. На ладони красовалась совершенно сухая новенькая сложенная вдвое сухая вдвое купюра. Мальчик аккуратно, не веря собственным глазам, развернул ее. На десятке не было ни единой помарки, она была безупречно чистой и не надорванной, даже издавала характерный хруст новенькой купюры.

– А ты говорил, что подобрал очень промокшую. Эта на такую не похожа.

– Я сам вижу, что не похожа. Интересно, может, подменил кто?

– Ты сам-то в это веришь? Ты такой дикий, что никто не решится лезть к тебе в карман. Тем более куртка была надета на тебя, когда ты спал.

– Это точно, подменить не могли. Что же тогда могло произойти?

– Может у тебя две десятки?

– Нет, одна. Если бы у меня было много денег, я бы может и не помнил, сколько и куда их трачу, а свои копейки я всегда помню.

– Верно. Смотри, Гаврош, номер очень прикольный на твоей десятке.

Гаврош посмотрел и улыбнулся, ведь такое не так часто увидишь. Номер «Ты 7777777» красовался на новенькой, еще пахнущей краской десятирублевой купюре.

– Вот это да! – Пропел Гаврош. – Нарочно не придумаешь!

– Семь семерок! Десятка говорит, что ты семь семерок.

– Что это значит?

– Не знаю, может, принесет удачу?

– Да, удача мне не помешала бы.

– Да, и мне тоже.

Что же теперь с ней делать? – Озадаченно уставился на купюру Гаврош.

– Что-что, истратить!

– Как так истратить? Жалко. Она ведь не простая.

– Простая – не простая. О чем ты говоришь? Она твоя и у тебя в руках – это уже удача, а если сможешь ее потратить для себя, то это уже двойная удача!