Воздушные фрегаты-4. Гросс

— Я все знаю, — продолжала ковать железо, пока горячо, гадалка. — Позолоти ручку, я тебе твое будущее расскажу…

— Коля, пойдем, — попыталась потянуть его за собой Сашка, но почуявшие поживу ромалы уже окружили их со всех сторон.

— Ай какая красавица, — заплясал вокруг них целый табор непонятно откуда возникших черноволосых представителей фараонова племени. — Ай нанэ нанэ…

— Март! — в отчаянии крикнула почувствовавшая ментальный удар Зимина.

— А ну назад! — окатил цыган ответной волной Колычев, после чего некоторое время как будто мерялся силой с гадалкой, буравя ее взглядом, после чего та уступила, бросив презрительно:

— Сам не работаешь, так другим дай!

— Спасибо! — с трудом выдохнула Александра.

— Все нормально, — поспешил успокоить ее Март и повернулся к ничего не понимающему Николаю. — Ты как?

— Все хорошо, — пожал тот плечами. — Только эта женщина, кажется, и впрямь все про меня знает.

— Работа у них такая, — усмехнулся рейдер, успев про себя отметить, что цесаревич ментального удара даже не почувствовал.

— Куда теперь?

— А пойдемте кататься на санях?

— Я за!

— И мы тоже! — поддержали вернувшиеся к отставшим друзьям Ким с Калашниковой.

— По крайней мере, к нам там никто не прицепится, — едва слышно добавил Витька, незаметно возвращая в карман браунинг.

— Пусть только попробует! — нахмурился Март.

— Кстати, ты заметил, что у нашего нового друга мощный артефакт? Даже в «сфере» ничего не видно.

— А ты зачем с собой пистолет таскаешь? — попытался перевести разговор на другую тему Колычев.

— Даже не знаю. Почему-то решил, что он может пригодиться и, как видишь, почти не ошибся. Ладно, не хочешь говорить, не надо. Пойдем кататься!

«А Витька сильно прибавил, — с невольным уважением и даже некоторым раскаянием подумал Март».

Несмотря на то, что самой русской запряжкой считается тройка, большинство извозчиков ограничивалось лишь одной лошадью или, в крайнем случае, парой. Но, несмотря на это, кататься было весело. Ухоженные крепкие лошадки, звеня бубенцами, ходко тащили нарядно украшенные санки по накатанным дорожкам парка. На поворотах неказистые экипажи ощутимо кренило и потряхивало, отчего представительницы прекрасного пола дружно визжали, попутно уклоняясь от летевших из-под копыт комьев снега.

Николай сидел рядом с Сашей и счастливо улыбался, чувствуя, как соприкасаются их плечи. Правда, устроившийся с другой стороны Март держал девушку за руку и время от времени шептал ей на ушко разные ласковые слова, но пьяный от морозного воздуха и всеобщей атмосферы веселья цесаревич ничего этого не замечал.

На следующих санях рядом с кучером парень в синей поддевке и треухе наяривал на гармошке плясовую, а сидевший позади него Виктор, казалось, совсем забыл о своем восточном происхождении и пытался встать и пританцовывать. Получалось у него не слишком хорошо, и хохотавшая до упада Татьяна тянула его назад.

Время от времени их пытались обогнать, но нанятые ими извозчики хорошо знали свое дело и не уступили соперникам ни в скорости, ни в искусстве управления лошадьми. Проделав круг по всей территории парка, они вернулись в исходную точку, где их уже поджидали очередные желающие.

— Добавить бы, барин! — требовательно посмотрел на Марта «водитель кобылы», безошибочно определив в нем лидера.

— Прими, любезный, — не стал спорить Колычев, вытащив из-за пазухи бумажник.

— Надо было на Финский залив ехать, — мечтательно протянул Витька. — Там всех желающих на аэросанях катают…

— Да ну их, — наморщила носик Таня. — Двигатели ужасно шумят, а ветер от пропеллеров с ног сбивает.

— Я думал, тебе нравится шум моторов?

— В небе да, — парировала девушка. — А на земле лучше на лошадках!

— К тому же, — добавила Саша, — там тоже лихачат. Если столкнутся сани, то пассажиры, в худшем случае, отделаются ушибами или переломами, а вот неудачно отлетевшая лопасть винта может превратить в фарш даже самого одаренного.

— Да ну вас! — скорчил обиженную физию Ким. — Скучные вы…

— Нету в вас ни романтизьму, ни авантюризьму! — поддакнул Колычев, заслужив свирепый взгляд от своей суженой.

— Пойдемте назад, — предложила Зимина. — Скоро начнутся конкурсы, будет интересно.

— Какие конкурсы? — заинтересовался Витька.

— Разные, — повела плечами барышня. — Например, студенты от каждого факультета должны были сделать чучела. Те, у кого будет самое лучшее, получат приз.

— А что за приз?

— Не знаю. Но тебе могу порекомендовать соревнования в обжорном ряду. Кто быстрее съест стопку блинов или больше выпьет…

— Отлично! — обрадовался Ким. — Тогда идем скорее, а то я уже проголодался!

— Когда только успел? — вздохнула Таня.

— Коля, а ты как? — вспомнила о цесаревиче Александра.

— Куда вы, туда и я! — решительно выпалил тот.

— Ну вот и славно!

Саша не ошиблась. Конкурсы и впрямь получились интересными. В поедании блинов верх, как и следовало ожидать, одержал Виктор. Несмотря на то, что голодных студентов в Питере хватало, никто из них не смог тягаться в скорости с сыном страны «Утренней свежести», и вскоре Ким получил свой честно заслуженный приз — плетеную корзинку, полную конфет, пряников и прочих вкусностей.

Затем пришла очередь столба. Точнее столбов. По всему парку стояло несколько вертикально поставленных гладких бревен с прикрепленными к ним сверху тележными колесами. К спицам последних были привязаны свертки с призами, содержимое которых никто не знал. Нужно было добраться до верха и угадать, какой именно схватить.

Дело осложнялось тем, что организаторы предусмотрительно вымазали столбы салом, и у большинства многочисленных желающих получалось добраться, в лучшем случае, до средины. Однако время шло, большая часть скользкой субстанции прилипла к одежде претендентов, и ближе к обеду нескольким смельчакам удалось-таки овладеть вожделенными свертками. В одних была выпивка, в других закуска. В третьих — подарочные парфюмерные наборы от знаменитой компании «Брокар и Ко».

Повезло, впрочем, далеко не всем. Некоторые призы оказались шуточными, причем чувство юмора у устроителей конкурса было довольно своеобразным. Например, один рослый студент-семинарист, непонятно как очутившийся на здешнем гулянии, под всеобщий хохот извлек из доставшейся ему коробки комплект женского белья — короткую рубашку и длинные до колен панталоны с кружевами, причем и то и другое совершенно рубенсовских размеров.

— Срамота! — обиженно пробасил будущий священник.

— Матушке своей подаришь! — неосторожно пошутил какой-то технолог и тут же получил по сопатке.

Толпившиеся рядом друзья попытались вступиться за собрата, но всерьез осерчавший кутейник не пожалел тумаков и для них. Впрочем, их тут же растащили, налили по стакану водки и пообещали, если не угомонятся, намять бока уже по-настоящему.

— Яркое подтверждение преимущества людей духа над технарями! — с философским видом прокомментировал результаты поединка Март.

— Чушь! — фыркнула Саша. — Грубая сила не может служить доказательством в дискуссии.

— Это смотря о чем дискутировать!

— Интересно, а что там осталось? — неожиданно спросил цесаревич, показывая на последний сверток.

— Достань — узнаешь! — ухмыльнулся довольный, как налопавшийся бандерлогов удав, Ким.

— Не слушай его, он тебя плохому научит! — попытались удержать юношу остальные, но не тут-то было.

Пьянящий воздух свободы ударил в голову юному принцу, и он, скинув предварительно летную куртку, решительно шагнул к столбу. Несмотря на не самую мощную мускулатуру, Николай оказался крепок и, что в данном случае было более важным, цепок. Быстро перебирая руками и ногами, он скоро достиг той части бревна, где еще оставался невытертый слой сала. Стало труднее, но сцепивший зубы Коля не собирался сдаваться и в отчаянном усилии смог-таки дотянуться до вожделенной цели. В тот же миг его тело заскользило обратно, но дело сделано, и последний сверток достался молодому человеку.

— Поздравляем! — прогудел представитель организаторов — мордатый приказчик в дорогом пальто с бобровым воротником и такой же шапкой. — Вам, сударь, как победителю, полагается дополнительный приз!

Следом за купчиком вышла статная и при этом довольно красивая девица с подносом в руках, на котором красовались хрустальный бокал с водкой и бутерброд с осетриной.

— Извольте выкушать, — томно предложила она.

— Но я не пью, — попытался возразить растерянно озиравшийся цесаревич.

— Никак нельзя-с отказываться! — строго покачал головой организатор.

— Обидите! — добавила его спутница, бросив полный неясных обещаний взгляд.

После такого предложения отступать было уже совершенно невозможно, и расхрабрившийся Коля залпом опрокинул в себя содержимое рюмки. Наградой ему был долгий сочный поцелуй от красавицы в кокошнике, после чего царский сын и вовсе поплыл.

— Твою ж мать! — выдохнул все время опасавшийся чего-то подобного Колычев, но было поздно.

— Молоток! — радостно заорал Ким, бросаясь обнимать нового приятеля.

Обрадованные успехом Николая барышни также не поскупились на скромные поцелуи в еще более заалевшие щеки «героя». Март же ограничился тем, что похлопал высокопоставленного приятеля по плечу.

Следующим номером программы стали приговоренные к сожжению чучела. Как оказалось, конкурс уже прошел. Победителем традиционно стало сооружение технологов, второе место досталось целительскому факультету академии одаренных, а почетное третье разделили будущие пилоты и артефакторы. Впрочем, для самих чучел от этого ничего не менялось, и их под восторженные крики собравшихся подпалили.

— Красота! — заявил цесаревич, зачарованно глядя на языки пламени.

— И не говори! — поддакнул Витька. — У нас в Корее тоже есть веселые праздники, но такого, пожалуй, нет!

— Когда-нибудь я обязательно отправлюсь на Дальний Восток, — немного заплетающимся голосом сообщил Коля. — В Китай, в Корею…

— Это правильно!

— А вот в Японию не поеду… там моего двоюродного дядю самурай зарубил! Его, кстати, в честь меня назвали… ой… то есть наоборот!

— Японцы — они такие!

Судя по всему, наследник престола до сих пор не имел опыта употребления горячительных напитков, и проникший в его кровь алкоголь медленно, но верно доводил его до кондиции.

— Надо следить, чтобы нашему Николаше еще кто-нибудь не налил! — покачал головой Март.

— Да, может получиться неудобно, — сообразила Саша. — Но что делать?

— Лучше всего было бы познакомить его с какой-нибудь красивой девушкой. У тебя нет никого на примете?

— Таких, как я, больше нет!

— Это само собой разумеется, — поспешил согласиться Колычев. — Ты у меня одна такая во всем белом свете.

— Кстати, мне показалось, или в твоем голосе прозвучала нотка ревности?

— С чего бы? — изобразил удивление Март.

— Ну, признайся, ты думаешь, что Николай запал на меня?

— И в мыслях не было! — пошел в отказ нареченный.

— Да? — недоверчиво посмотрела на него суженая и даже попыталась скользнуть в «сферу», но наткнулась на абсолютно непроницаемую оболочку.

— Кстати, а что в твоем призе? — вспомнил о свертке Ким.

— Если честно, — шмыгнул носом цесаревич, после чего глупо хихикнул и продолжил, — после тех панталон я немного опасаюсь открывать!

— Но надо же узнать? — логично заметил Виктор.

— В самом деле! — решился Николай и рванул завязку.

К счастью или наоборот, тут уж кому как, содержимое оказалось вполне традиционным. То есть, полуштоф запечатанного сургучом полугара, несколько стопок из мутного стекла, свежеиспеченная румяная сайка и банка мелкой копченой рыбы от рижского купца Бирманиса с непривычным названием «шпроты».

— Сейчас мы ее выпьем! — радостно сообщил своим друзьям цесаревич.

— Кузен, это вы? — внезапно возник рядом с ними какой-то молодой человек в темном пальто с щегольским белым кашне на шее. — Я уже несколько минут наблюдаю и глазам своим не верю…, что здесь вообще происходит?!

— Серж! — почти обрадовался появлению родственника великий князь. — Как хорошо, что я тебя встретил… знаешь, я давно хотел сказать тебе…

— Как вообще можно опуститься до подобного времяпрепровождения? — продолжал аристократ с презрительным выражением на лице.

— Пошел в жопу! — выпалил Коля, как бы ни впервые в жизни прибегший к столь крепкому выражению.

— Как ты сказал?!! — не поверил своим ушам член императорской фамилии.

— Кажется, его высочество достаточно ясно выразился, — встал между ними Март. — Ему неугодно ваше общество!

— Да как вы смеете? Кто вы, вообще, такой?!! — захлебнулся от возмущения князь.

Впрочем, все еще могло закончиться благополучно, но, к несчастью, у Николая очень уж накипело по отношению к родственнику, и он попытался дать ему в ухо. Тот, разумеется, увернулся и даже перехватил руку кузена, явно собираясь ее заломить, но тут вмешался уже скользнувший в «сферу» Колычев. Проведя для начала ментальную атаку по никак не ожидавшему подобного князю, синхронно нанес столь же резкий короткий прямой тычок точно в «солнышко» даже не кулаком, всего лишь костяшками среднего и безымянного пальцев, но Сержу хватило и такого, строго дозированного воздействия. Задыхаясь от боли, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть и тем более кричать, аристократ уселся пятой точкой в сугроб.

— По ходу, нам пора линять! — бросил остальным Март, хватая за руку Колю.