Воздушные фрегаты-4. Гросс

— И сколько всего у меня воздушных судов?

— Пятьсот семьдесят три гражданских транспорта. Суммарная грузоподъемность порядка полутора миллионов тонн.

— Впечатляет!

— Несомненно. Кусок, как вы сами понимаете, лакомый, а потому до него множество охотников. После безвременной кончины вашего дядюшки в совете неоднократно поднимался вопрос об избавлении от непрофильного актива, но пока что у них ничего не получалось.

— И почему?

— Есть там одна юридическая тонкость. Совет управляет компанией, а эти деньги и корабли являются личной собственностью вашей семьи. В общем, требовалось согласие собственников. Я же как ваш законный представитель всякий раз налагал вето. Покойная Нина Ивановна, несомненно, была готова пойти навстречу пожеланиям дирекции, но не располагал достаточными полномочиями, а теперь после ее кончины, вопрос так или иначе придется решать вам.

— Понятно. Что-нибудь еще?

— Вот документы, здесь даны подробные характеристики, сведения о доходах, родственных связах, имуществе и прочие данные по каждому из них, включая и временно исполняющего обязанности главного управляющего Фадеева. Внутри также находятся и Устав компании, и собственноручно написанная Иваном Архиповичем «Памятка руководителя», в которой он кратко изложил все основные правила собственной работы, — Вересаев передал Марту толстый, тяжеленный фолиант в твердом переплете.

— Что за временное правительство? Почему только и. о.? Как давно этот человек работает в ОЗК?

— Назначен вскоре после гибели Федора Ивановича. Но сроки контракта господина Фадеева не были согласованы, поэтому на сегодня Илья Сергеевич — временно исполняющий обязанности. Что в некотором роде даже удобно. По крайней мере, в случае надобности, его можно достаточно безболезненно сместить.

— Э, да, спасибо. Обязательно все внимательно изучу. Если правильно понимаю, до сих пор звучали хорошие или, скажем так, нейтральные новости. Сейчас настал черед плохих?

— Можно сказать и так. Полтора года назад Сенат создал для ОЗК особый комитет по опеке, призванный исполнять роль коллективного распорядителя от лица отсутствующих главных акционеров. Затем гроссы через общее собрание пайщиков провели в совет директоров своих представителей. Именно они и заправляли всем до сегодняшнего дня. Идеальным для нас выходом стал бы роспуск этого временного органа в связи с прекращением его полномочий. Ведь теперь у корпорации есть законный владелец. Но сенаторы решили иначе. Они уцепились за ваш, Мартемьян Андреевич, возраст. И постановили, что до совершеннолетия, то есть до тех пор, пока вам не исполнится двадцать один год, комитет будет еще и чем-то вроде опекунского.

— Это реальная проблема, — нахмурился Март, живо представив себе масштаб возникающих затруднений. — А то, что у меня есть законный опекун, значения не имеет?

— Я вас умоляю! — с сожалением посмотрел на молодого человека Бенчик. — Сами подумайте, где вчерашний рейдер Зимин, а где господа сенаторы?

— Коллега, прав, — кивнул Вересаев. — Даже если бы Владимир Степанович имел статус гросса, и то нельзя было поручиться за исход противостояния. А без него и говорить не о чем…

— И насколько эти важные господа могут мне мешать?

— Достаточно сильно. Ваши решения по основным финансовым параметрам должны проходить согласование в комитете. И они могут отказаться их подтверждать.

— То есть без их визы мои приказы будут недействительны?

— К сожалению, да, особенно в вопросах, которые утверждались ранее. В случае же возникновения между этим органом и вами, как владельцем, неразрешимых противоречий, они вправе передать дело на рассмотрение Сенату.

— Чего бы совсем не хотелось, — вмешался Беня, — это будет прецедент. За первым делом последуют другие, а там не заметим, как все управление окажется в руках гроссов.

— Это худший сценарий, но в целом да, я согласен с коллегой, — склонил голову в знак одобрения и Вересаев.

— Да уж, весело. И как мне от них избавиться?

Адвокаты многозначительно переглянулись, после чего Петр Петрович осторожно спросил:

— Надеюсь, под словом «избавиться» вы не имеете в виду…

— Физического устранения? — еле заметно улыбнулся Март. — Ну что вы. Тем более, что это бесполезно. На место безвременно усопших обязательно найдутся другие, еще более наглые и жадные. Нет, я говорю только о законных возможностях распустить этот откровенно избыточный аппарат опеки.

— Говоря откровенно, пока мы не видим подходящего средства. Разумеется, можно подать на Сенат в суд. Но дело в любом случае будет идти не один год, а судебные издержки превысят все разумные пределы. Между тем, всего через четыре года вы достигнете совершеннолетия, и все разрешится само собой…

— Угу. Если только «комитетчики» за это время не пустят меня по миру!

— Думаю, что вы преувеличиваете…

— Вообще-то есть одна возможность… — начал Беня, но тут же и осекся.

— Продолжайте, Семен Наумович… прошу вас.

Беньямин пожал плечами.

— Если помните, Мартемьян Андреевич, наше богоспасаемое отечество — самодержавная монархия. А посему его императорское величество Александр Николаевич вполне может продавить абсолютно любое решение. В том числе и в вашу пользу. Дело за сущей безделицей. Надобно, чтобы это было ему выгодно…

— Пустое, — покачал головой Вересаев. — У государя и без того есть в опекунском комитете свои люди. Да и остальные, буде случится конфликт интересов, не решатся прямо выступить против монаршей воли. Так что его все устраивает. Во всяком случае, пока.

— Понятно, что ничего не понятно. То есть Сенат, пользуясь своими не вполне даже прописанными правами, фактически занялся рейдерским захватом моей компании. Это война, господа. Но мне она не выгодна. Значит, пока будем маневрировать, играя в компромиссы. А параллельно искать настоящее решение. Потому что за три года, у меня нет и тени сомнений, желающие погреть руки за мой счет вытащат из ОЗК десятки, а то и сотни миллионов. И попросту разорят компанию, заодно еще и обвинив во всех ее бедах меня — молодого и неопытного.

— Кхм… В ваших словах, Мартемьян Андреевич, много правды. Мы идем по тонкому льду. И жесткий конфликт сейчас крайне не желателен. Осторожность и еще раз осторожность. Это про ваших «опекунов». Если же возвращаться к более приземленным темам, то я бы рекомендовал вам скорейшим образом решить вопрос с графом Оссолинским.

— Конечно. Кстати, а каков он, мой двоюродный брат?

— Мы не так часто с ним виделись, чтобы я смог составить сколько-нибудь объективное мнение, — уклонился от прямого ответа Вересаев.

Беньеямин же, в отличие от него, стесняться не стал.

— Человечишка он пустой. Ни богу свечка, ни черту кочерга. Нельзя сказать, чтобы совсем дурак, но и не ума палата. Привык жить на широкую ногу, отчего постоянно находился в долгах. Во время службы в лейб-гвардии был замешан в нескольких скандальных историях, но умудрился выйти сухим из воды. Тем не менее, полковое собрание дало понять, что не желает видеть графа Оссолинского в своих рядах, после чего тот ушел в отставку.

— Как интересно! А что было дальше?

— Да, в общем-то, больше ничего примечательного. Женат, но с супругой вместе не живут. С единственным сыном вы знакомы. Имеет кое-какие связи в театральном мире, благодаря чему время от времени заводит интрижки с начинающими актрисами.

— А в бизнесе?

— Особых коммерческих талантов не замечено, но входит в попечительские советы нескольких благотворительных фондов, а также совет директоров ОЗК. Впрочем, в дела особо никогда не лез…

— Это пока, — не удержался от реплики Петр Петрович. — Раньше его Нина Ивановна сдерживала, а вот что будет теперь…

— Полагаете, будут проблемы?

— Это уж как пить дать. Ваша роль в аресте его единственного сына хоть и не афишируется, но, тем не менее, общеизвестна. Добавьте к этому ускользнувшее из-под носа наследство и вообще…, поэтому повторю свой совет. Не откладывайте решение на потом.

— Резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита?

— Примерно так!

— Кстати, а в нашей корпорации есть служба безопасности?

— Простите, как вы сказали? Служба безопасности… любопытное название.

— Значит, нет.

— Не совсем. Единой, как вы изволили выразиться, «службы» нет. Но есть несколько подразделений, занимающихся охраной имущества и интеллектуальной собственности компании.

— Уже хорошо. И кто руководит этими подразделениями?

— Непосредственной охраной объектов до недавнего времени господин Торсеев. Но с тех пор как его отправили в отставку, а на освободившееся место никого не взяли.

— Оптимизировали затраты? — выразительно посмотрел на него Март. — А что с прочими видами защиты?

— Для этого существует юридическая фирма «Вересаев и партнеры», — изобразил легкий поклон адвокат. — Что же до господина Торсеева, то он, вправду сказать, довольно стар. Его ведь еще Иван Архипович взял на службу.

— А где он сейчас?

— Точно не знаю, но можно выяснить.

— Сделайте такое одолжение. Я хотел бы навестить старика.

— Отличная идея! — хмыкнул Бенчик. — Наверняка старый хрыч знает много интересного. Не зря же его турнули!

— Кстати, Семен Наумович, — внимательно посмотрел на него Март. — А как вы смотрите на возможность занять место начальника службы безопасности?

— Я?! — удивился тот.

— Именно вы. Есть у меня нехорошее предчувствие, что кое-кто запустил свои шаловливые ручки в мои закрома. И мне нужен человек, способный по ним надавать, невзирая на разные щекотливые обстоятельства.

— Это что же, мне считать себя уволенным? — немного растерянно посмотрел на Колычева Петр Петрович.

— Никоим образом. Вы будете продолжать заниматься теми вопросами, которые можно решить легальным путем. А вот все остальные возьмет на себя ваш коллега. У него богатый опыт в делах подобного рода.

— Марик, что я тебе сделал, что ты хочешь моей смерти?! — с деланым видом ужаснулся Беньямин. — Это же поссорит меня с половиной деловых людей Питера!

— А со второй половиной подружит, — усмехнулся в ответ Колычев.

— А знаете, — снова перешел на «Вы» Бенчик, — я согласен!

— Понимаю вас, Мартемьян Андреевич, — покивал головой все еще встревоженный Вересаев. — Я, к слову сказать, хотел порекомендовать вам найти человека со связями и положением, чтобы представлять вас на совете директоров, в случае вашей занятости. Прошу прощения, несмотря на все мое уважение к коллеге, но Семен Наумович для этого дела не годится.

— Я подумаю над вашим предложением, Петр Петрович, — кивнул Март, после чего взялся за чашку. — Черт, совсем остыло, пока мы разговаривали…

— А с коньяком нормально! — расплылся в хитрой улыбке Беньямин.

Глава 3

Совет директоров такой большой организации, как «Объединенные заводы Колычева», собирается далеко не каждый день и даже не каждую неделю. Все-таки люди в него входят занятые, с широким кругом обязанностей, а потому время их дорого.

С другой стороны, случай-то ведь не совсем ординарный. Как ни крути, а вступление в права наследования нового владельца тоже не так часто случается. В общем, торжественное мероприятие было запланировано на ближайшую пятницу, а заодно на него были приглашены и члены наблюдательного совета. И что самое интересное, некоторые лица числились в обоих списках.

Впрочем, сегодня только среда, и у номинального «владельца заводов, газет и пароходов» есть время на подготовку, а пока что нужно заниматься иными проблемами. И главная из них — цесаревич! И понимая, что решать ее надо, не откладывая, Март отправился в Академию Одаренных.

— Добрый день, Лидия Михайловна, — поприветствовал он Марцеву.

— Здравствуйте, Мартемьян, — ничуть не удивилась его визиту мадам ректор. — Честно говоря, не ожидала вас так скоро увидеть.

— Странно, — хмыкнул Колычев, — вы подложили мне изрядную свинью, а теперь говорите, что не ожидали…

— О чем вы? — глаза гросса сверкнули льдом.

— Ну это же вы убедили государыню, что я смогу пробудить Дар в цесаревиче?

— Немного не так. Я сказала ей, что вы сумели сделать это один раз, и возможно, повторяю, возможно, сумеете еще!

— А то, что ее величество не просто царица, но еще и мать, вы не подумали?

— Что вы имеете в виду?

— Что для нее, как и для всякой матери, ее чадо самое любимое, самое красивое и самое талантливое! И что возможность неудачи она просто не рассматривает!!!

— Думаю, вы преувеличиваете, — спокойно возразила Марцева, но по колебанию ауры Март понял, что подобная мысль приходила ей в голову.

— А вот мне так не кажется!

— Вы полагаете?

— Уверен!

— Хм…положим, что так, но ведь вы пришли сюда не высказывать претензии?

— Верно, — согласился Март. — Как вы понимаете, просьбы ее величества, да еще и выраженные столь определенным образом, игнорировать нельзя, так что…

— Вам нужна моя помощь? — в голосе ректора появилось нечто вроде торжества.

— Вроде того, — кивнул Колычев.

— Что же, все лаборатории, научные кадры и другие ресурсы академии в вашем распоряжении…

— Не думаю, что это поможет, — поморщился юный гросс. — Наверняка все это вы уже испробовали, так ведь?

— Верно, — вынуждена была признать Марцева. — Но разве есть другой способ?

— Итак, что мы знаем об инициировании моего друга, — сделал вид, что задумался, юноша. — Ким все время был со мной. Мы вместе скитались, делили все радости и горе...

— А на вас был энколпион, — быстро добавила Марцева. — Кстати, вы не согласились бы дать нам возможность изучить этот артефакт. Вполне вероятно, все дело в нем…

— Может, и так, а может, имеет место уникальное сочетание его плетений и моей ауры. Но при любом раскладе, у нас нет времени на полноценные исследования!

— Это верно.

— В таком случае, надо вновь смоделировать эти условия.