Помоги проекту - поделись книгой:
Смутно знакомый пацан добавил свою лепту:
— Это ты типа так девчонок будешь клеить, да? — спросил этот даун.
— Счастливо оставаться, — я подхватил тетрадь и пошел на выход. Судя по тому, что останавливать меня не стали, я волен идти куда угодно.
— Не шали в борделях! — выкрикнул мне вслед наблюдатель, сдерживая смех. А когда дверь за мной уже закрывалась, в спину ударил тройной взрыв хохота. Прекрасно, блин...
На выходе стояла железная мусорка, куда я отправил вырванную страницу тетради с адресом борделя, а потом, подумав, выкинул туда же и тетрадь с ручкой. Переться домой через метро с лишними вещами не хочется — глупо. Не обеднею от таких потерь.
Я постоял на пороге здания, не зная, что теперь делать. Прочитал сброшенную в сторону простыню текста системы, приветствующую нового пользователя. Вызвал свои характеристики.
Три единицы к характеристикам — это из-за ранга карты. Был бы бумажный ранг, добавилась бы одна единица, деревянный прибавил бы две. Дойду до первого уровня, и к характеристикам прибавится единица, на втором — двойка. Простая система, без возможности распределения очков...
А еще: прибавленные характеристики приживаются в течение суток, после крепкого сна. Сейчас я, несмотря на плюс три в характеристиках, имею прежние пять единиц силы. А получил бы золотую карту времени — имел бы десять суммарных единиц и отличное настроение.
Я вызвал описание своей новой карты.
Ну замечательно, оно еще и баф вешает. Круто, что. Познакомлюсь с симпатичной и не отягощенной моралью малышкой, буду заниматься с ней сексом перед битвами, а потом, оббафанный по макушку, стану побеждать демонов...
Я сплюнул и зашагал к станции метро. Идет первый час в спокойном, мирном прошлом, а я уже хочу назад в будущее.
Глава 2
Изнывая под августовским зноем, я добрался до Белорусской станции.
Метро встретило меня уже подзабытой суетой. Огромные толпы, стекающие под землю, и не возвращающиеся обратно, смотрелись жутковато. Я не ездил на метро уже лет девять-десять, с момента, как демоны все-же смогли расбросать личинки лавовых червей по всей красной ветке. Метро превратилось в рассадник тварей, который зачистили в течение недели, но не весь. И рельсы и обваленные своды это уже не восстановило, а городская администрация сочла, что заниматься восстановлением выйдет дорого и невыгодно: пока зачищали Сокольничью линию, часть червей расползлась по прочим линиям. Красная линия перечеркнула большинство веток города и парализовала метро.
Машин на дорогах к тому времени уже не осталось. Первые стаи импов появились в самом начале вторжения, и они практически упокоили автомобильное передвижение: юркие демоны бросались огненными шарами, которые, несмотря на небольшие размеры и слабую мощность, плавили лобовые стекла автомобилей, расплескивались напалмом по крышам, попадали в салон. Метро продержалось дольше: ровно до момента, когда порчей рельсов занялись диверсионные отряды демонов. С тех самых пор перемещение по городу порталами стало самым распространенным видом передвижения. Спустя несколько усовершенствований и нововведений переброска порталами станет даже удобнее, чем общественный транспорт сейчас... Но до этого еще нужно дожить, чего у нескольких миллионов москвичей точно не выйдет. Скоро в Москве станет жарко и страшно.
Самое обидное, что другие города и страны столкнутся с демонами уже после Москвы. Почему первый прорыв произойдет в именно здесь? Ну, как я понял из умных объяснений ученых, здесь перемещаться удобнее всего. Эти пряники постфактум рассуждали, что город находится на пересечении каких-то особенных энергетических линий, поэтому и проталкивать первых демонов через Москву удобнее, и разрывать ткань пространства для создания разлома в инферно. Зато три демона-генерала, что пришли в наш мир через первый прорыв, отправились почему-то в Германию, Италию и Польшу, открыли там порталы и вскоре весь мир оказался охвачен вторжением. Но началось все у нас. Точнее, начнется, если я не остановлю вторжение.
Почему я получил именно карту похоти?! Ладно, если бы у меня был какой-то специфический опыт — так ведь нет, год повстречался с девушкой — картежником, потом война, кровь, грязь, смерть — только бордели и спасали, пока еще не исчезло желание. Не был я альфачом — террористом в прошлой жизни, так почему именно похоть, блин?!
В карманах лежит телефон, графический ключ от которого я забыл за десять лет — разве что на звонки отвечать через него смогу. А лучше — отключить его вообще, чтобы не беспокоить родителей изменившимся поведением. Еще — проездной, ключи и банковская карта, оформленная под игровую — мода нынче такая. Так что я привычным движением приложил карту к желтому кругу и прошел через турникет.
Отсутствие карты времени с ее возможностями постепенно сглаживалось: по грудной клетке растекалось иллюзорное тепло другой карты, и я все реже пытался привычно проверить вероятности будущего. Думаю, несколько дней сведут на нет старые привычки. Разумеется, привыкать к отсутствию полезной карты я буду гораздо дольше, а тосковать по ее возможностям не прекращу никогда.
Надо, кстати, свою медную и стыдную на что-нибудь нормальное менять...
Мне нужно было ехать в сторону Одинцово, до Сколково. Я сел в забитый вагон, и минут двадцать пытался понять, что делать дальше, но мысли сбивались, когда кто-то заходил и выходил из вагона, и я опять пытался проследить по временной линии, чем мне грозит смена людей в вагоне, и не случится ли нехорошего в ближайшем будущем. Вот вернусь домой, и нужно будет разложить мысли по полочкам и наметить дальнейший план. Вручную, без всяких проверок своих действий... Господи, что за архаизмы! Предложи мне сейчас кто бумажную карту времени — обменял бы на имеющуюся медную. Увы, плановых карт ранга меньше меди в природе не существует. План — слишком мощная штука для деревянного и бумажного ранга. Обладателям бумажных карт вообще не везет — у них карты рушатся чуть ли не от каждого чиха, и приходится контролировать свою силу при любом действии. Хорошо, что выпадают бумажные карты так же редко, как и серебряные, в девяноста процентах попадается дерево и медь, остальные десять идут на бумагу, железо, серебро, золото, платину и алмаз.
Ближе к конечной станции толпа основательно поредела. Я вытек со станции в окружении молодежи — середина буднего дня, большинство взрослых сейчас на работе. Возле меня шли девушки, на разный вкус и калибр, бери и знакомься. Парни — большинство пониже, поуже в плечах. На их фоне я выделялся, как стройный тополь в окружении хилых метросексуалов.
В паре шагах от метро оглянулся по сторонам, посмотрел на выцветшие плакаты, побуждающие посетить залы инициации, скользнул взглядом по огромному экрану, где крутились аккуратно смонтированные ролики с примерами использования карт: здесь в ускоренной перемотке девушка за пять минут из семечка выращивала клубнику. Здесь пользователи карт играют в волейбол за счет повышенных характеристик обходя обычных людей, как стоячих. Эти ролики будут крутить, пока у города электричество есть, а демонов нет. После вторжения неинициированных всех подряд в центры погонят, к постаментам. И правильно сделают: если не хочешь пользоваться картой — не пользуйся, но имей ее для своей защиты и защиты окружающих, дурак.
Я зашагал к центральному парку, вспоминая маршрут до дома. Сейчас до пешеходного перехода, потом через вышеназванный парк, и минут пять потратить, наворачивая полукруг по улице Зворыкина, до четырнадцатого дома... Кажется, так. Все же я не так долго там прожил. Помню, поругался с сестрой через неделю-другую после инициации, и съехал, благо, пользователю золотой карты государство выделило квартиру и кругленькую зарплату за то, что я вообще есть в стране, весь такой красивый и уникальный. Разумеется, в обмен на несколько интервью и небольшие задачи, связанные с картой.
Кстати, Оксана сейчас как раз должна быть дома. Сестренка — студентка, здоровенная дылда с третьим размером... Так, почему я думаю про размеры? Отставить, пользователь Егор!
Пока шел через сквер, расслабился, окончательно поверил, что я в прошлом. Даже замедлился, наслаждаясь прогулкой. Не спеша прошелся по аккуратным дорожкам, а после — остановился возле детально выполненной скульптуры из камня, изображавшей этот же самый сквер, но в миниатюре. Подробнейшая скульптура, едва ли не до каждого листика на деревьях копирующая парк, потрясла своей детальностью. Вон — маленькая, с половину мизинца фигурка мамаши с коляской, а вон там на ветке — маленький котенок, едва ли не в три миллиметра ростом. Как пользователь со стажем в одиннадцать лет, я знаю, насколько огромный нужно иметь талант для такого творения.
Маленькая табличка сообщила, что автор — мастер карты со способностью "управление камнем", Матвеев Василий. Вряд ли я когда-нибудь встречусь с этим Василием, о котором и в будущем ни слова не слышал, но талант мастера я признаю. Вылепить из камня настолько детальный сквер — дорогого стоит, это не чертей десятками уничтожать. Да, вот этого будущего нас попытаются лишить — полного прекрасных скульптур, полного творчества и мира.
Я достал мобильник, и сфотографировал скульптуру — благо, вводить ключ для фотографии не требовалось.
Если раньше мой взгляд был замылен из-за окружающего нагромождения карт и творчества пользователей, а потом у меня и вовсе не осталось эмоций, то теперь я мыслю иначе и имею слегка иную систему ценностей. И план времени мне на мозги уже не давит, да.
Я покачал головой, в последний раз посмотрел на скульптуру и направился дальше, к корпусам, в одном из которых и снимаем квартиру мы с сестрой. Живем мы отдельно от родителей. Отец с матерью поселились в Самаре, а нам сняли двухкомнатную квартиру, чтобы мы учились в столице, обрастали связями. Сестра и вправду учится, да и я занятия посещал, до этого самого дня. Смутно помню, что сподвигло меня вопреки родительской воле пойти на инициацию — для этого тела это было утром, но для меня — одиннадцать лет назад. Вроде, проблемы с учебой были, или с коллективом... но точно не помню. Серые воспоминания мирной сытой жизни давно поблекли на фоне других.
Зато я детально и очень ярко помню первую схватку с демоном, летучим импом, которого забил кухонным ножом: мерзость залетела в первый день вторжения в распахнутое окно. Я тогда переволновался и пару сотен раз прошел вперед по линии будущего, вымеряя, как держать нож, куда лучше бить. Наверное, раз сорок убил импа в будущем, прежде чем нанес единственный твердый удар в настоящем.
Помню первого погибшего на моих глазах человека. Уже на второй день сражения я рискнул выйти из дома, каждую секунду проверяя будущее — нахватался планового заражения за пару дней столько, сколько за иной год выходило. И уже бродя по разгромленной станции метро, увидел умирающего контроллера — мужика неслабо поджарили импы, но тот сумел отпугнуть их деревянной картой иллюзий, как сбивчиво рассказал мне перед смертью. Карта разрушилась, и ничего больше мужик сделать не смог. Единственное, о чем он меня просил — посидеть рядом, прежде чем он умрет. Не просил вызвать скорую — мы оба понимали, что скорые станут разъезжать нескоро, да и варианты будущего не предполагали никакого спасения: мужик неизменно умирал от тяжелейших ожогов.
Меня замутило от воспоминания. Образ мужика, запах жаренного мяса и горелых волос наложился на мои собственные ощущения от сожжения заживо. Я в очередной раз сжал зубы и поклялся себе, что не допущу вторжения, чего бы мне то не стоило. Обменяю или продам карту, возьму боевую, разовью до золота и выступлю в первых рядах армии людей, но не допущу повторения произошедшего.
Я свернул к дому — к странной знакомо-незнакомой шестиэтажке.
Раньше я и не обращал внимания, что в клумбах цветут цветы: обычно принимал как должное, проходил мимо. А ведь за ними кто-то ухаживает, кому-то не все равно... Обратил внимание на отсутствие решеток на окнах — ничего, еще год и поставят. Если успеют, конечно: в прошлый раз в первые дни вторжения город окунулся в ад, и я уже не помню, что случилось с этим домом — я совсем не здесь жил на момент вторжения. Знаю только, что от летающих импов не спасает ни девятый, ни сотый этаж — только решетки. И бьющие по площади способности, чтобы накрыть сразу всю стаю.
Как зашел в дом и поднялся на пятый этаж, застыл: совсем запамятовал, в какой квартире живу, поэтому пришлось доставать ключ и рассматривать потертый номерок двери, написанный ручкой на кусочке белого пластыря, наклеенного на ключ — таким мне его отдали хозяева квартиры.
Ключ подошел. Я провернул его дважды, вошел... и на меня с порога налетела Оксана, одетая в халатик.
— Ня! Братик! — кинулась на шею сестра, вдавливаясь в меня своим третьим размером.
— Аниме пересмотрела? Тронулась? — пытаясь оторвать от себя Оксану, мрачно спросил я. Да, эмоции вернулись в полном объеме. Жаль, что полученные характеристики приживаются в течение суток, и силой я сейчас не отличаюсь от этой атлетки, что учится в техникуме олимпийского резерва.
Кстати, при сушке у девушек грудь обычно усыхает, и сестру эта проблема не обошла: раньше она могла похвастаться четвертым размером. Но девушка не унывает.
Сестра позволила мне оторвать ее от себя и уставилась на меня хитрющими глазами:
— Егор, можно мне сегодня к подругам? То есть, конечно можно, о чем я спрашиваю... но ты же меня родителям не сдашь?
"Сдашь" — не в том крысином смысле. Я уважаю секреты, но если бы она не предупредила, я в разговоре с родителями мог обмолвиться, что Оксана у подруг. Если бы вообще решил им позвонить.
Я смотрел на лицо сестры, знакомое очень смутно: в последний раз я видел ее одиннадцать лет назад, через неделю от начала вторжения, когда отправлял ее к родителям с вокзала. Больше не виделись — лишь созванивались по видео, пока работала связь. Помню, что в одном из телефонных разговоров сестра обмолвилась, что в Самаре получила карту — серебряный ранг, пирокинез, вроде... или что-то такое. Благо, к Самаре демоны не стремились — в первую очередь хвостатые пытались уничтожить сильнейшие очаги сопротивления: Берлин, Москву, Питер и Париж, откуда уже наши ритуалисты отправляли отряды бойцов в геену, наводить шороху.
— Да без проблем, — хлопнул я ладонью по плечу девушки. Оксана посмотрела на меня с легким удивлением. Что, раньше я так не делал? Ну ничего, пусть привыкает.
— И это... лифчик дома носи, — бросил я через плечо, шагая к себе в комнату.
— Может, мне тогда и в халате не ходить?!
Надо будет сестру к родителям отправить, что ли. Через год Москва превратится в один гигантский замес, и к тому времени ей лучше находиться подальше.
— Кстати, соседка заходила, просила чтобы ты ей шкаф помог починить! — добавила сестра в спину.
Я только кивнул. Соседка в памяти осталась как одетая в короткий халатик назойливая дама за тридцать, у которой дома постоянно ломались вещи: то кран потечет, то дверца на шкафу перестанет закрываться. Я подозревал, что соседка стучит о нас родителям: в эту теорию вписывались частые просьбы и разговоры о жизни. Ну и подкармливала временами нас с сестрой запеченными в духовке вкусняшками, за что я готов простить и возможную слежку, и назойливость.
Зайдя в комнату, я прикрыл за собой дверь и растерянно замер. Вроде бы все знакомое... смутно. Кровать, шкаф, компьютерный стол с ноутбуком. Но я уже не помню, где и что лежит, кроме самого общего: в столе — учебники и тетрадки, в шкафу — томики фантастики, фигурки автомобильных моделек, справочник по самым распространенным картам. Бесполезная чепуха.
Давай-ка, Егор, как в заброшенных квартирах делал, справа налево, сверху вниз, по кругу комнаты.
Осмотр мало что дал: я разобрался, где что лежит, нашел бумажник, почему-то спрятанный в тумбочку. Берег от сестры свои кровные тринадцать тысяч?
Еще нашел тщательно спрятанный журнал "Penthouse" за июнь прошлого года. А он откуда у меня? И почему я не смотрел фотографии и видео с телефона? Или смотрел? Уже и не вспомню.
— Слушай, ты пароля на моем телефоне не знаешь? — спросил я, выглянув из комнаты. Оксана, забравшаяся с ногами на диван, поперхнулась йогуртом и закашлялась. Сестра уже переоделась, и белые брызги полетели на футболку, через которую виднелись выпирающие изюминки. Черт, говорил же про белье!
— Конечно не знаю! А знала бы, ты бы сразу поменял. Мне кажется, ты его от меня и поставил, мы ведь вдвоем живем.
— Тогда, может, была причина?
Сестра не ответила. Возможно, и была, но растворилась в памяти за двенадцать реальных лет и больше сотни — проведенных во временных линиях. Чудо, что я вообще помню хоть что-то из этой, довоенной жизни.
Я подумал, и вытащил из телефона сим-карту и флешку. Надо будет купить новый аппарат, когда появятся деньги.
Раньше телефон был у каждого человека, хотя случаи, когда он мне был действительно нужен, можно по пальцам пересчитать. В основном я пользовался мобильником, чтобы убивать время в метро, или доставать и вертеть в руках, когда волнуюсь, так что покупка нового аппарата вообще не к спеху. А нужно будет узнать куда-нибудь маршрут, я за пять минут и десяток временных линий расспрошу... Ах, да. Точно.
Потеря лучшей на свете карты снова ножом ударила по сердцу.
Глава 3
Я поднял отброшенный журнал и раскрыл на рандомной странице.
Скучно. Картинки не слишком впечатляют и не вызывают никаких эмоций. Вот живые люди — другое дело. Вспомнить хотя бы запачканую йогуртом...
Так. Хватит.
Я захлопнул журнал и закинул в шкаф. Вместо этого достал толстую тетрадь с тремя листами каких-то конспектов. Конспекты я вырвал и отложил исписанные листы на край стола. Итак, карты. Что еще в этом времени не знают о картах? Хм...
Пожалуй, начну с того, что здесь знают, и перейду к пока не открытой информации.
Только дураки думают, что достаточно пожелать активировать карту, она станет работать, и все будет шикарно. Никаких тренировок не нужно, у ног сидит призванная тварь или тело облегает железная кожа — ты великолепен. Я раньше тоже так думал. На самом деле нужна привычка и многочасовые, если не ежедневные тренировки.
На деле, если у тебя есть, допустим, карта скрытности, нужно вытащить ее из деки и отложить в сторону на минуту. Или, если она у тебя одна в душе, и отложить ее никак нельзя, необходимо максимально дистанцироваться: пройтись по улице топая, шумя, привлекая внимание. А потом, сконцентрировавшись на ощущениях и мыслях, активировать карту, подметить, какие действия вызывают у тебя некомфортные ощущения и подстроиться под карту. Если все делать правильно, можно ощутить изменения внутри. Понять, какие мысли появляются, какие исчезают. Как меняется походка, поведение. Взгляды на людей получаются будто бы сквозь или мимо них.
Под незнакомую карту обязательно нужно подстраиваться. Не бороться с ней, а принять тихий шаг, отсутствие резких движений, плавность. Убирать из поведения то, что идет будто бы через силу, и культивировать все, что дается легко.
Что еще... Вскоре будет введена такая классификация:
Маги — пользователи карт льда, ледяных шипов и любых прочих заклинаний. Усиление союзников, потайные карманы, ауры, болезни и прочее такое — здесь же.
Петоводы — те, кто полагается на призванных существ, или имеет карту типа "друг животных" и может приручать диких существ.
Умельцы — те, кто пользуется картой навыков, вроде той же скрытности, каменной кожи, или занимается изготовлением артефактов. После нападения демонов артефакторы станут особой, отдельной кастой. Мечи с вставками из демонических рогов, серпы из ребер демонов, доспехи из грудных клеток... В общем, для артефакторов настанет раздолье.
Плановцы — кто использует карту плана. Время, похоть, смерть, жизнь и сотни других планов. Очень редкие, но не всегда полезные карты. Раньше я был уверен, что бесполезных карт нет, но у меня вот — хрень полная.
Разделение, кстати, сугубо человеческое, сами карты не имеют никаких пометок. Никто не запрещает использовать все четыре типа карт, и их использование не влияет на человека негативно, если не нырять в план и думать головой, но сложно выучить правила обращения со всеми типами карт. К примеру, когда ходишь под маскировкой, чувствуешь себя, будто обернутый в серую пелену, поглощающую звуки, отводящую взгляды. Это легко использовать с тем же скольжением, ускоряющим человека, или с железной кожей — будет напряжно, но напряжно по типу, если ты ходишь в утяжелителях, и тебе пол килограмма на них накинули. А если в маскировке ещё и шипы кидать, или огненную крысу вызвать — это уже как ходьба с утяжелителями и одновременно жонглирование. Можно, но сложно.
Конечно, если сосредотачиваться на карте всецело, можно и без напряга действовать, конечно. Можно навесить на себя кожу, маскировку, пета огненного вызвать и какое-нибудь усиление союзников использовать, но во-первых, хватит тебя на пару минут, а потом карты отключатся, как и ты — все же использование тратит выносливость и нагружает голову. Да и во время работы будешь зависать, как и твои навыки, заклинание и пет. Надо будет, кстати, поискать советы петоводам и попрактиковаться с тварюшкой — я ни разу не активировал карты монстров... А во-вторых: если ты поместил в душу медную карту, как вот я, то можно иметь кроме нее две карты рангом пониже: дерево или бумагу.
Кстати, есть и исключения для комбинации — некоторые карты навыков созданы для объединения, а некоторые можно попробовать совместить: например, карты петов и усиления зверей. Можно научиться комбинировать тот же геокинез и навык построения скульптуры, или чувство пространства, и строить в парках фигурки из камня. Я вот не умею комбинировать карты, увы. Но научиться можно, благо, разными картами за всю свою многомерную жизнь успел попользоваться.
Я уставился на листок и почесал затылок. Не могу вспомнить, что из этого сейчас знают, а что поймут потом. Ладно, неважно.
Насчет плановых карт здесь точно знают мало. Есть особо хитрые взаимодействия с планом: поместить себя в план времени, допустим, и откатить старение, или переместиться в прошлое. Или поместить умирающего человека в план времени и откатить его рану, за счет хорошенького такого заражения.
Можно делиться энергией плана с другими: это открывает разные исходы, но неизбежно приводит к заражению плановой энергией и почти всегда к негативным последствиям, где облысение — лишь цветочки.
Итак, слияние карт, вывод карт на новый ранг. Для призывателей нужно всего-лишь объединять карты, схожие по типу: можно бумажного водного элементаля попробовать объединить с другой такой же картой. Или другой картой элементаля, кроме огненного. Или с водным животным. С вероятностью в девяносто процентов карта просто разрушится, но в десяти оставшихся процентах возьмет новый ранг. Увы, такие советы народ не поймет — сейчас карт мало, демонов еще не косят, и утрата будет восприниматься болезненно. Это при вторжении и убийствах первых демонов карты хлынули таким потоком, что первая волна почти захлебнулась — на передовую бежали, как на раздачу плюшек.
Я постучал по столешнице пальцами, и припомнил еще совет. Для пользователей карт навыков, плановых карт и магов важно сливаться с картой, учиться пользоваться все лучше и лучше — это повысит ее ранг, если ты достигнешь мастерства. Есть еще секреты, вроде покупки дублирующей твою способность карты и двойного развития, но опять же — сейчас карт слишком мало для такого.
Способности учат заклинателя, заклинатель тренируется и осваивает все выданное. Если у него есть предрасположенность к данной способности, карта переходит на новый ранг, открывая новый массив знаний и навыков.
Я откинулся на спинку стула, взлохматил волосы. Волосы... В этом времени у меня они есть, и хорошо. В прошлом выпали за пару месяцев от огромного количества плановой энергии, и кожа выцвела. Пока у меня оставались желания, я даже радовался, что волосы выпали по всему телу — не приходилось бриться перед сексом с грудастыми, гибкими...
Так. О чем это я?
Что я еще знаю? Кроме всего профильного — мало...
Для призывателей есть возможность увеличить ранг карты существа. Увы, я об этом знаю мало — прежде не думал, что мне пригодится эта информация. Знаю, что при слиянии карты огненного элементаля, например, и любых огненных существ — той же огненной крысы, лавового монстра и пляшущего огонька — есть десятипроцентный шанс повысить ранг элементаля. Вторая карта — уничтожается, увы. Трудная задача, с учетом того, что достать сейчас вторую карту почти невозможно — все у государства, ну или у бандитов, но про тех я вообще не знаю, кроме того, что те загоняют маргиналов на активацию, а потом забирают карты в обмен на пять тысяч или на простое человеческое "спасибо". Но об этом я уже написал.
Поделиться книгой: