Раскаяние

— Да. Нора, просто позаботься о том, чтобы в кабинете навели порядок и купили новую лампу.

— Поняла. Я могу задать вопрос? — вкрадчиво спросила она. Я знал, что интересует девушку, но не хотел отвечать.

— Нет.

— Хорошо.

— Меня не будет сегодня. Ты должна выполнить пару моих поручений.

— Диктуйте, босс.

Нора «включила секретаря», и я дал ей ряд распоряжений по поводу работы. Потом попросил позаботиться о нашей вечерней встрече с Пьером. Назвал клуб, перечень лиц, кто должен присутствовать.

— Мисс Стар приглашена? — простодушно спросила Нора.

— Почему ты спрашиваешь?

— Вы не назвали ее имени.

— Да. Само собой, она приглашена.

— Все поняла. Что-то еще?

— Нет, это все.

— В таком случае, удачного дня, сэр, — пропела она и отключилась.

И я отключился. Прямо на полу. Возле комода.

* * *

Я радовался, что вся команда, с которой мы работали над краской для Пьера, были молодыми людьми. Потому что вряд ли старшее поколение одобрило бы то, что творится в этом клубе. Я приехал в огромное заведение в центре пляжного отдыха Майями. Музыка громыхала из каждого уголка здания, и стены слегка вибрировали от шума. Мое тело все еще потряхивало после похмелья, но голова уже была ясной. Я выспался, сходил в спортзал, где с потом выгнал из организма ядовитые токсины. Потом принял долгий контрастный душ, выпил кофе. И вот я здесь. Свежий, отдохнувший и настроенный повеселиться.

Я целый день не позволял себе усомниться в принятом насчет Розали решении. Я твердо усвоил, что теперь была ее очередь определиться со своими чувствами и желаниями. Так что, стряхнув меланхолию, я отправился навстречу веселью.

Хостес указала мне направление на второй этаж клуба, где уже собрались все приглашенные. Вся команда, проделавшая такую большую работу, Пьер со своей парой и Роуз со своим слюнтяем. Я несколько раз сжал и разжал кулаки, затем направился к ним. Хостес предложила виски, и я принял его с благодарностью.

Я поднялся наверх и постарался изобразить безразличие, увидев Розали. Она вставала из-за стола в синем платье, которое облегало верх как перчатка, а ниже талии струящаяся ткань обнимала ее шикарные ноги, облаченные в умопомрачительные черные туфли. Волосы девушки были завиты и с одной стороны подколоты блестящей черной заколкой. Ее непослушные рыжие локоны струились по плечам и груди, пружиня при каждом движении девушки. Я тяжело сглотнул. Она меня не видела, пока улыбалась словам Пьера. Девушка встала из-за стола и пошла в направлении уборных. Я едва сдерживался, чтобы не преследовать ее. Пришлось снова напомнить себе о сделке, которую заключил утром с самим собой: она должна прийти к тебе сама.

— Джордж! — крикнул Оливер из лаборатории. — Что ты стоишь там? Иди сюда!

Я сделал вид, что искал их глазами и только нашел, изобразив радость от этого факта.

— Всем добрый вечер, — громко произнес я, подойдя к столу.

Пьер приподнялся со своего места и, перегнувшись через симпатичную брюнетку, пожал мне руку, показав на место рядом с ней.

— Общаться будет слегка проблематично, — громко сказал он. — Да и зачем? Мы пришли сюда, чтобы отметить наш успех, а не разговаривать, — улыбнулся мужчина. Он указал на свою спутницу. — Это Беатрис, моя любовь, надежда и просто… жена. — Он пожал плечами, а Беатрис искренне улыбнулась, вложив свою маленькую ручку в мою.

Я присел, и девушка притянула меня, чтобы поцеловать в обе щеки. Я улыбнулся, ответив на ее жест.

— Приятно познакомиться с вами, Беатрис. Пьер никогда о вас не рассказывал. Да я вообще не знал, что он женат.

Она посмотрела на него в притворном ужасе.

— И как мой муж вел себя здесь? — спросила она. Ее рокочущий акцент придавал девушке особый шарм. — Наверное, пустился во все тяжкие, раз вы не знали о моем существовании? — она рассмеялась этой шутке.

— О нет, милая Беатрис. Он работал как проклятый и отказывался пропустить со мной по стаканчику хорошего ирландского виски.

— Что ж, правду вы бы вряд ли мне сказали, — со смехом ответила она. — Но я приму эту ложь, потому что она мне по душе.

Мы с Пьером смеялись над ее словами. В этот момент подошла Розали, и я холодно с ней поздоровался. На лице девушки отразилась боль, но я едва ли взглянул на нее. У меня все внутренности скрутило от уязвимости в ее взгляде. Но я не мог так дальше продолжать. Особенно после того, как увидел, что она присела за столик, и Аарон обнял ее, положив вторую руку ей на бедро. Он полностью блокировал ее от меня, при этом демонстративно поглаживая ее оголившееся бедро. Мудак метил территорию.

— Ты не хочешь оторвать ему пальцы? — спросил Пьер, наблюдая за тем же, за чем и я.

Мой взгляд метнулся к нему.

— С чего бы мне этого хотеть?

Он пожал плечами, как будто сам не понял, зачем спросил это.

Мы заговорили о контракте и перспективах. Три часа пролетели как минута за разговорами, смехом и спиртным. Странно, но меня даже не тошнило при виде выпивки. Может, причина была в том, что наш стол был уставлен закусками. А может потому, что мне нужно было немного жидкого релакса, чтобы выйти из состояния ступора после вчерашнего разговора с Розали.

Когда музыка перестала быть хаотичной и сменилась на что-то более мелодичное, все девушки из нашей компании поднялись и отправились на танцпол, располагающийся прямо под нами.

— Как в старые добрые времена, — произнес Пьер, доставая из кармана коробку с сигарами.

— Что? Откуда у тебя это? — усмехнулся я, доставая одну из предложенной Пьером коробки.

Он продолжил передавать коробку по кругу, и каждый взял себе по сигаре.

— Беатрис прилетела с Кубы, где отдыхала со своими родителями, пока я работал. Это она привезла. Я люблю эту традицию в ее семье. Ее дедушка с Кубы и он ввел в семье традицию: после семейного ужина мужчины удаляются на террасу или в кабинет и выкуривают по сигаре под хороший виски. Эта традиция перекочевала и в нашу с Беатрис семью. Я захватил их сегодня с собой, потому что знал, что рано или поздно дамы удалятся, чтобы продемонстрировать себя во всей красе на танцполе, а мы сможем покурить, обсуждая их.

Пьер усмехнулся и протянул мне карманную гильотину. Я срезал кончик сигары и, взяв ее в рот, наклонился к предложенному им огню. Практически все мужчины закурили свои сигары, кроме пары человек, среди которых оказался этот придурок Аарон. Он положил сигару на стол.

— Эй, мужик, ты чего не куришь? — спросил я его.

— Роуз не любит запах табачного дыма, — ответил он, выпятив грудную клетку.

Неужели он этим пытался показать, что знает Роуз лучше меня? Мне сразу вспомнился момент двухгодичной давности.

— Джордж? — позвала Роуз из недр моей квартиры.

Мы сидели с Морганом в шезлонгах на террасе.

— Детка, мы на балконе! — ответил я.

— Привет!

Она влетела на балкон вся перепачканная смазкой, в своей грязной белой маечке и невероятно коротких джинсовых шортах. Ее волосы были собраны в беспорядочный пучок, несколько прядей выбились из прически и теперь обрамляли ее прекрасное лицо, также перепачканное смазкой.

— Господи, Розали, — рассмеялся Морган, — что с тобой случилось? Меняла колесо на трассе?

Она скривилась и показала ему язык.

— У меня в мастерской сломался душ. Пришлось ехать сюда грязной.

Она прошла от балконной двери и прыгнула мне на руки. Я моментально обвил ее талию рукой и подтащил выше, чтобы она вся прижалась ко мне, наклонил ее голову и сладко поцеловал в губы. Роуз удовлетворенно промычала мне в рот.

— Что за запах? — спросила она, отстранившись?

— Это Мун. Это все он, — рассмеялся Морган, чем заслужил еще одну демонстрацию розового язычка Роуз. Я начинал ревновать.

— Так что за запах? — снова спросила она, переведя на меня взгляд.

— Сигары, детка, — ответил я.

Она оглянулась и заметила две сигары, медленно тлеющие в пепельнице.

— Откуда они?

— Морган принес.

Она глянула на него и, протянув руку, взяла ту сигару, что лежала с моей стороны. Роуз поднесла ее ко рту, и я понял, что теперь ей нельзя вставать с моих коленей, пока буря в моих штанах не уляжется. Я решил поговорить на отвлеченные темы.

— Так что там с твоим душем?

— Не знаю. Майк уже вызвал сантехника. Я поэтому и свалила пораньше, чтоб не мешать ему работать. Мм, мне нравится запах и вкус этой сигары.

— Розали, ты куришь? — со смехом спросил Морган.

— Терпеть не могу запах сигарет. Но сигары — это другое. У них благородный запах. Когда я чувствую запах хороших сигар, сразу представляю себе почтенных джентльменов, заседающих в клубах и обсуждающих вопросы политики и бизнеса. Такая теплая и уютная обстановка встает перед глазами, что самой хочется надеть смокинг.

Я представил Розали в смокинге и посмотрел на то, как она делает очередную затяжку. Роуз посмотрела на меня с пониманием, почувствовав бедром, как влияет на меня. Эта маленькая чертовка подмигнула мне и поерзала, сделав меня еще тверже.

— Ладно, я в душ, — сказала она, вскакивая с моих коленей и передавая назад сигару. Мой стояк предстал во всей красе.

— Иди, потри ей спинку, — со смехом сказал Морган, потянувшись к своей сигаре. — Я подожду тебя здесь. Позвоню Монике. Может, она тоже любит сигары.

— Придурок, — бросил я, срываясь с шезлонга прямиком в ванную, где уже шумела вода.

Глава 18

Мы немного покурили и продолжили говорить о делах. Я опустил взгляд на танцпол, куда у меня был прекрасный обзор, и сердце замерло. В центре площадки Розали кружила среди своих подруг. Она раскачивалась под легкую мелодию, на ее губах играла улыбка, руки подняты вверх, а бедра совершали обороты, от которых в горле пересохло. Я сделал глоток своего виски, но обжигающий напиток не помог, а только усложнил мою ситуацию. Когда музыка стала громче и ритмичнее, Роуз подняла лицо с закрытыми глазами к потолку, она мягко улыбалась, полностью отдавшись ритму танца. Как же она была прекрасна. Девушка настолько была погружена в себя, что не замечала никого и ничего вокруг.

Я улыбнулся, глядя на нее. Любуясь совершенством прекрасного создания, которое даже не осознает всей разрушительной силы своей безупречности. Я думал об ее недостатках. Даже ее несдержанность и упертость не могут испортить мое отношение к ней. Ее непреодолимая потребность быть независимой — это не больше, чем маска. На самом деле Роуз нуждалась в мужчине, который оградит ее от всех невзгод и создаст ей все условия для жизни. Да, она хотела ремонтировать автомобили, говорила, что хочет все сделать сама. Но, когда отец предложил ей выкупить гараж и землю под ним, чтобы избавить Роуз от кредита, она, не задумываясь, пошла на сделку с ним. Отец облегчил ей работу, и она с благодарностью приняла это.  Как бы Роуз ни пыталась показать свою независимость, она нежный цветок, нуждающийся в сильном и уверенном цветоводе.

Задумавшись, я не заметил, как она открыла глаза. Роуз смотрела прямо на меня, в ее взгляде пылал огонь, потушить который мог только я. Она раскачивалась и гладила свое тело в танце, и делала это только для меня. Чтобы убедиться в этом, я бросил мимолетный взгляд на Аарона, но он был занят, флиртуя с официанткой. Придурок. Я вернул взгляд на танцпол. Розали перестала танцевать и, взглянув на меня многозначительно, начала пробираться сквозь толпу к черному выходу из клуба. Она двигалась, обернувшись всего раз, чтобы убедиться, что я смотрю на нее. И я смотрел. Когда сидел — смотрел. Когда встал — смотрел. Я не сводил с нее взгляда, когда сбегал по ступенькам вниз и вплоть до того момента, пока она не скрылась за дверью черного входа.

Я распахнул дверь, и в меня ударил холодный воздух, немного прочищая мысли. Но это не сильно помогло, потому что справа от двери прекрасная попка Роуз исчезала за углом здания в темном переулке. Я рванул за ней и резко остановился, завернув за угол.

Там была она. Ее руки лежали на стене, она смотрела на меня из-за плеча, лукаво улыбаясь. Я рассмотрел позу, в которой она стояла, и в тот же момент все было решено. Роуз стояла, прогнув поясницу и выпятив свою аппетитную попку. Ноги были расставлены, платье собрано на талии, а под ним — ничего. Она стояла с голой задницей посреди темного переулка позади ночного клуба. Какой еще у меня был выбор?

Я медленно подошел к ней, погладил попку и надавил на поясницу, чтобы она прогнулась сильнее. Роуз беспрекословно подчинилась. Мы не произнесли ни звука. Наши тела говорили за нас.

Я встал позади нее, любуясь видом. Расстегнул джинсы, стянул их вместе с боксерами и подошел ближе, поглаживая себя. Я коснулся ее киски и удовлетворенно вздохнул. Мокрая. Готовая. Припухшая. Горячая. Жаждущая. Моя.

Я медленно вошел в нее до упора, и Роуз шумно выдохнула, откинув назад голову. Я взялся одной рукой за ее плечо, а второй — за бедро. Мы ничего не говорили, мы не стонали вслух. Тишину ночного переулка нарушали только громкие шлепки плоти о плоть и шумное дыхание. Я ускорил ритм, осознавая, что долго не продержусь. Я просто не мог в тот момент наслаждаться неспешным занятием любовью. Мне было нужно заявить свои права на эту женщину. Я нуждался в том, чтобы показать ей, кто именно ей нужен, без кого она не может существовать.

Меня так разрывали мысли о том, что он трахал ее, что он спал с ней. Я не мог успокоиться и не думать о том, что это он привел ее сюда и что именно с ним она должна быть сейчас в переулке. Не со мной. Но Роуз позвала меня. Она хотела именно меня. Да, я был тем, кто сейчас в нее вколачивался, но Роуз нуждалась в напоминании, кто на самом деле ей нужен.

Когда Розали была уже на грани и воздух разорвал ее громкий стон, а стеночки влагалища сжали меня изнутри, я не сдержался и прорычал ей в ухо:

— Он тебя так трахает, Роуз? Ты течешь так для него? — В ответ она только стонала, и я дернул ее за волосы, разозлившись еще сильнее. — Почему ты сейчас на моем члене, Роуз? Он тебя не удовлетворяет? Ты не можешь кончить с ним, Розали?

Она молча стонала и извивалась передо мной, но так и не ответила. Мне хотелось перегнуть ее через колено и отшлепать, потом вытрахать весь бред из своей и ее головы, а затем уйти вместе в закат. Но правда была гораздо суровее. Я прекрасно осознавал, что после того, как трахну ее, она вернется в клуб и домой уедет с ним, а не со мной. Эта мысль окончательно разрушила мой самоконтроль, ревность застилала красным глаза. Я не мог продолжать трахаться с ней. Не мог прикасаться к ней, пока она не станет моей.

Я разрывался на части. Мне хотелось подольше оставаться в ней и получить все, что Роуз могла мне дать, выжать все силы из нее, чтобы даже ложась с ним в постель, она все еще чувствовала меня внутри. А с другой стороны, я не мог этого сделать, потому что именно картинка того, как она ложится в постель с ним, а не со мной, убивала меня. На его месте должен был быть я. Но действительность ударяет больнее, чем нам бы того хотелось.

Я резко вышел из нее, и она чуть не упала на колени. Роуз повернула голову и посмотрела на меня с озорным блеском в глазах. Она думала, что я играю. До того момента, пока не заметила, как я застегиваю ширинку.

— Какого черта? — гневно спросила она и резко выровнялась, натягивая платье на бедра.

Я молча развернулся и пошел ко входу в клуб. Каблучки Розали стучали у меня за спиной.

— Пусть Аарон закончит то, что я начал, — ответил я, не поворачиваясь.

Пора покончить с этим дерьмом. Я сделал все, что мог, чтобы вернуть ее. Но это не помогло. Моей Роуз больше нет. Осталась только Розали для Аарона.

— Мудак! — крикнула она мне вслед. Ее дальнейшие слова были приглушены дверью, которая хлопнула позади меня, когда я вошел в клуб.

Я вернулся на свое место наверху. На столе стояла свежая порция виски. Я поднял стакан и осушил его одним глотком.

— Все в порядке? — спросил Пьер, лениво поглаживая волосы Беатрис, голова которой покоилась на его плече.

— Да. Нормально. Я в бар, — сухо ответил я, продвигаясь к стойке, где уже заприметил брюнетку в красном платье.

Я не знал, что творю. Не задумывался о том, стоит ли начинать то, что, возможно, не смогу довести до конца. Я просто шел прямиком к ней.

— Джордж, — произнес я, как только подошел. Она повернулась ко мне и льстиво улыбнулась.