Чеховки: записки образовательного юриста

Такого рода институционализация на уровне школы включает установление контактов с партнерами, в том числе, например, с подразделениями МВД, заключение с ними договоров, предполагающих возможность своеобразной ознакомительной практики старшеклассников и учет ее результатов при оценке результатов обучения, наличие системы поощрения участвующих в этом деле учителей и других работников школ, другие положения, в зависимости от ситуации.

Ночной дозор: право на вознаграждение

Сфера образования – одна из немногих, которые могут похвастаться множеством работников, искренне и с энтузиазмом относящихся к своему делу. Среди учителей, преподавателей, методистов, руководителей образовательных организаций можно найти немало трудоголиков, готовых работать даже ночью, если дело того требует.

Как правило, работа ночью – это вынужденный режим, возникший под влиянием каких-либо внешних обстоятельств. Тем не менее нечасто можно увидеть работников образовательной сферы, которые бы отсиживали по времени «от и до» на рабочем месте в школе, особенно в ситуации, когда необходимо, например, срочно подготовить какую-нибудь важную презентацию или отчет «наверх» со сроком «вчера». Приходится оставаться на рабочем месте до завершения работы, получая в итоге скромное «спасибо» от руководства и (или) обещание учесть при распределении премии. При этом дома остаются собственные дети, требующие внимания, и (или) иные серьезные домашние дела.

Тем не менее работа за официально установленными рамками рабочего дня и тем более работа ночью, где бы она ни была, самим фактом автоматически порождает юридические последствия в виде права работников на дополнительное финансовое возмещение.

С точки зрения законодательства, ночное время – это период с 22 до 6 часов. Работа ночью подробно регламентирована законодательством, в том числе в части гарантий. Так, например, не могут быть привлечены к работе в ночное время беременные женщины и лица, не достигшие 18 лет. Исключение составляют участвующие в создании и (или) исполнении художественных произведений, а также спортсмены, тренеры, условия рабочего времени которых могут устанавливаться коллективными и трудовыми договорами, соглашениями, локальными нормативными актами.

Нас, однако, в первую очередь интересует финансовая сторона вопроса. Согласно статье 154 ТК РФ, каждый час работы в ночное время оплачивается в повышенном размере по сравнению с работой в нормальных условиях, но не ниже размеров, установленных правительством Российской Федерации.

Смотрим постановление правительства РФ от 22.07.2008 № 554 «О минимальном размере повышения оплаты труда за работу в ночное время». В нем говорится, что за каждый час такой работы минимальный размер повышения оплаты труда составляет 20 процентов часовой тарифной ставки (оклада (должностного оклада)).

Соответственно, работу в ночное время следует компенсировать не выплатой разовой премии когда-то, в далеком или недалеком будущем, а посредством назначения компенсационной выплаты в установленном размере. Еще раз подчеркнем, что речь идет о минимальном размере компенсации. Соответственно, размер компенсационной выплаты в рамках образовательной организации может быть повышен по сравнению с установленным вышеуказанным постановлением правительства.

Назначение компенсационной выплаты не лишает работника права на получение премии не за сам факт работы в ночное время, а за высокие результаты и эффективность своей профессиональной деятельности, в том числе и в ночное время, если таковая имела место.

Архитекторы системы управления

Руководитель образовательной организации – работа не из легких. Как правило, ректор вуза, директор техникума, школы – это подготовленные к работе в тяжелых условиях люди, обладающие разнообразными компетенциями.

Предъявляемые к ним требования необходимо, конечно, формализовать в локальных актах образовательной организации – должностных инструкциях, трудовых договорах. Традиционный метод предъявления общих требований – разработка и принятие Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих.

С советского периода унаследован подход, согласно которому к любому работнику при его поступлении на должность предъявляются условия, оформленные в триединой структуре квалификационных характеристик: «должностные обязанности», «должен знать» и «квалификационные требования».

В настоящее время продолжается разработка профессиональных стандартов, представляющих собой новый способ определения предъявляемых работникам требований с указанием обобщенных трудовых функций и трудовых действий.

Однако одним из ключевых вопросов остается проблема наполнения предъявляемых руководителю требований реальным содержанием, отражающим ситуацию сегодняшнего дня.

Безусловно, руководитель образовательной организации всегда, вне зависимости от временного периода своей деятельности, должен знать: законодательство в своей области, достижения психолого-педагогической науки и практики; психологию; основы физиологии, гигиены; теорию и методы управления; современные педагогические технологии; методы убеждения, аргументации своей позиции, установления контактов; основы ИКТ, экономики, способы организации финансово-хозяйственной деятельности образовательной организации; законодательство, основы менеджмента, управления персоналом и другие позиции.

В 90-е годы для руководителя крайне востребованы были умения выстраивать коммуникации с самыми разными «обладателями ресурсов», в том числе с представителями «бизнеса», умения разрешать конфликты в коллективе, убеждать в необходимости работать в условиях нестабильного финансирования, привлекать самые разные потенциалы, в том числе инновационные технологии. Особо были востребованы финансово-экономическая и правовая компетенции, умение выстраивать взаимосвязи в условиях максимально полной свободы образовательной организации и одновременно – минимизации социальной ответственности государства перед образовательной организацией и ее коллектива.

С 2000-х годов и особенно в условиях реализации национальной инициативы «Наша новая школа» усилилось значение компетенций, связанных с выстраиванием отношений с учредителем, другими государственными и муниципальными органами, проектной деятельностью, сетевыми технологиями, внедрением инноваций, международным сотрудничеством. Возросло значение правового экономико-бухгалтерского обеспечения деятельности образовательных организаций.

Особенности современного периода актуализируют компетенции, связанные с обеспечением сетевого взаимодействия, информационно-коммуникационными технологиями и их роли в управлении образовательными организациями. Возросла роль экспертного знания в разнообразных областях, порождающая необходимость поиска и отбора соответствующих экспертов и экспертных организаций, а также информационного обеспечения деятельности.

Резко повысилось значение тренда на автоматизацию процессов управления организацией, в том числе в части обеспечения итоговых аттестаций обучающихся, а также аттестации работников, разработки локальных актов. Усложнение социальной сферы порождает запрос на усиление коллегиальности в управлении, на применение гибких методов, непрямых способов управления, основанных на системном подходе.

Одна из важнейших нарождающихся компетенций руководителя – аналитическая, обусловленная резким ростом значения цифровых технологий в управлении, а также многократным увеличением объема информационных потоков. В современной жизни особо возросло значение умения прогнозировать возникновение возможностей для повышения совокупного потенциала образовательной организации и каждого члена коллектива. Руководитель образовательной организации должен предвидеть появление проблем и вовремя их разрешать, что возможно как раз в рамках эффективно выстроенной им системы управления, архитектором которой он выступает.

Безусловно, у каждого руководителя – свой стиль управления. Тем не менее руководитель в образовательной организации на современном этапе – это прежде всего своеобразный архитектор системы управления организации, способный удерживать в голове множество комбинаций, схем, обладающий умением формализовать соответствующие процессы управления организацией, в том числе в информационной части, правильно расставить людей по должностям и ставкам, своевременно поощрять и «закрывать» слабые точки.

Одно из главных умений руководителя – найти и стимулировать людей, способных стать лицом школы, вуза, создавать уникальные образовательные продукты, обладающих собственным уникальным стилем, умеющих строить цифровые модели управления образовательной, финансово-экономической, хозяйственной, информационной сферами деятельности образовательной организации. Такие люди – главная ценность и ведущее конкурентное преимущество всего коллектива.

Голову с плеч директору за то, что он – директор

Оказывается, любого директора возможно в любой момент уволить без особых проблем. Впрочем, в сфере образования эта норма используется сравнительно редко.

В стихотворении поэта Андрея Дементьева «Ни о чем не жалейте» есть такие строки: «…Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство… Не жалейте, что вам не досталось их бед».

Примем этот тезис за эпиграф и поговорим о некоторых бедах «главного педагогического начальника», таящихся в части 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации – «Дополнительные основания для прекращения трудового договора с руководителем организации».

Согласно данной норме орган власти, представляющий учредителя образовательной организации, в любое время может уволить директора (ректора) с должности – или, говоря юридическим языком, «принять решение о прекращении трудового договора».

Что ж, норма понятная. Перестал удовлетворять учредителя – свободен. Но есть здесь одна этическая тонкость – увольняющая инстанция полностью освобождена от необходимости указывать или как-либо иначе обозначать мотивы увольнения. То есть получается так: у учредителя, несомненно, есть какие-то основания для такого решения, но при этом сам директор (ректор) может не иметь о них ни малейшего понятия: ему не предъявляется ровным счетом никаких претензий, он не чувствует за собой никакой вины – он просто получает приказ и находит «утешение» в том, что увольнение «по статье» предполагает выплату компенсации «в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка, исчисляемого исходя из фактически начисленной заработной платы и фактически отработанного времени за последние 12 календарных месяцев».

(Кстати, заметим в скобках: если бы вина имелась, то всё было бы гораздо яснее и проще: в дело пошли бы другие, вполне конкретные основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя.)

Разумеется, обоснованность данной статьи многим казалась (и до сих пор кажется) спорной и несправедливой: критики считают, что она ставит в неравные условия руководителя с другими работниками. Но снова сошлюсь на действующее законодательство: согласно Определению Верховного суда РФ от 17.12.2010 № 55-В10–2, по смыслу положений части 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации в его взаимосвязи со статьей 81 и пунктами 1 и 3 статьи 278 ТК РФ, при расторжении трудового договора с руководителем организации по решению уполномоченного органа юридического лица не требуется указывать те или иные конкретные обстоятельства, подтверждающие необходимость прекращения трудового договора.

Итак, подведем итог. Да, любого директора (ректора) возможно в любой момент уволить без особых проблем. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что именно в сфере образования эта норма используется сравнительно редко. К тому же в качестве некой компенсации можно рассматривать подтвержденную тем же решением Верховного суда РФ возможность оспорить решение учредителя, поскольку право досрочно прекратить трудовой договор с руководителем организации без указания мотивов увольнения не означает, что учредитель обладает неограниченной свободой усмотрения при принятии такого решения и вправе действовать произвольно, вопреки целям предоставления указанного правомочия, не принимая во внимание законные интересы организации, а руководитель организации лишается гарантий судебной защиты от возможного произвола и дискриминации. Положения пункта 2 статьи 278 ТК РФ не препятствуют руководителю организации, если он считает, что решение о досрочном прекращении трудового договора с ним фактически обусловлено такими обстоятельствами, которые свидетельствуют о дискриминации, злоупотреблении правом, оспорить увольнение в судебном порядке. Так что суд потенциально может восстановить руководителя образовательной организации в должности и принять решение о выплате соответствующей компенсации. И такие случаи тоже бывали.

Словом, продвинутому работнику, претендующему на место руководителя образовательной организации, нелишне принять к сведению информацию, изложенную выше.

«Пришельцы» в образовании

В очередной «чеховке» хотел бы отметить устойчивое, фиксируемое учеными и практиками явление, отражавшее общественные изменения в сфере образования в период 1990–2000-х гг. Оно продолжается и сейчас, и, думаю, будет продолжаться в будущем. Речь идет о притоке в сферу образования (в ее организации) специалистов из других сфер деятельности.

Как правило, это выходцы из науки и искусства, а также бывшие военные: для школ и вузов привычна картина, когда преподавателем-организатором основ безопасности жизнедеятельности, тренером или замом директора, проректором по безопасности является человек, ранее служивший государству в погонах.

Однако нередки и ситуации, когда специалисты из других областей занимают и «чисто педагогические», и административно-педагогические должности (учителей, заместителей руководителей образовательных организаций по учебной работе, проректоров по учебной, научной, воспитательной работе, руководителей и ректоров).

В этом смысле постоянно повторяющиеся причитания, что, дескать, лучшие выпускники педагогических университетов не идут работать в школу, нужно воспринимать с поправкой на то обстоятельство, что сфера образования по факту является местом притяжения самых разных людей, многие из которых достигли успеха в какой-то иной профессиональной области.

Ценный момент этого процесса в том, что таким образом наша сфера пополняется в основном мужским контингентом, разбавляя традиционное преобладание в ней женщин. Другой положительный фактор – уже давно наметившийся приток в организации профессионального образования работников из сферы бизнеса (в качестве руководителей и их заместителей).

Замечательно, что некоторые из «пришельцев» достигают на новом месте весьма значительных результатов.

Так, например, абсолютным победителем конкурса «Учитель года России-2012» стал Александр Демахин – драматург, лауреат премий «Действующие лица» и «Триумф», выпускник режиссерского факультета ГИТИСа (мастерская С. Женовача).

По своей работе в Рособрнадзоре также могу из профессиональных представителей ректорского корпуса – бывших военных вспомнить, в частности, Евгения Кострова, ректора Института экономики и культуры, профессора Академии военных наук, почетного работника высшего образования РФ и одновременно – имеющего многочисленные награды участника боевых действий в Афганистане и локальных межнациональных конфликтов на территории бывшего СССР. Такие работники привносят в сферу образования свой опыт и знания и увеличивают ее совокупный потенциал.

Подчеркну, что говорю в данном случае именно об обычных образовательных организациях высшего образования, готовящих кадры для широкого спектра областей деятельности, а не о специализированных образовательных организациях, относящихся к ведению Минобороны, МВД, ФСБ, Наркоконтроля и других подобных. Руководители и преподаватели этих образовательных организаций по факту являются одновременно служащими соответствующих ведомств. Также вполне естественна ситуация, когда ректором, например, художественного института является известный художник, для которого сам по себе высокий статус в своей профессиональной области может во многом компенсировать отсутствие длительного педагогического опыта.

Однако для укрепления рассматриваемой тенденции система образования должна быть открытой, что предполагает множественность точек входа и благоприятный климат для приходящих извне работников. В этом смысле система образования более толерантна, чем традиционно закрытые системы с мощной внутрикорпоративной солидарностью, как, например, адвокатские сообщества.

С правовой позиции точкой входа в систему образования являются квалификационные требования, которые могут либо ограничивать, либо, наоборот, расширять возможности людей извне. Безусловно, основная функция квалификационных требований – обеспечить приток наиболее подготовленных людей, ограничивая возможность проникновения слабых, но не делая при этом систему полностью закрытой.

Раздел «Квалификационные характеристики должностей работников образования» Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденного приказом Минздравсоцразвития РФ от 26.08.2010 № 761н, предусматривает, что в принципе должность учителя может занять человек, не только обладающий высшим образованием или средним профессиональным образованием по направлению подготовки «Образование и педагогика», но и высшим образованием, соответствующим преподаваемому предмету, или даже с любым высшим образованием, но с дополнительным профессиональным образованием по направлению деятельности в образовательном учреждении. Таким образом, в применении к должности учителя квалификационные требования не исключают возможностей для притока специалистов извне, устанавливая при этом достаточно серьезные требования по переподготовке.

Тем не менее немного зауженными выглядят квалификационные требования к образованию руководителя (директора, заведующего, начальника) образовательной организации, предусматривающие необходимость наличия высшего образования по направлениям подготовки «Государственное и муниципальное управление», «Менеджмент», «Управление персоналом» или высшего образования и дополнительного профессионального образования в области государственного и муниципального управления или менеджмента и экономики. Как показывает практика, обладание дипломами по данным направлениям в условиях современной России далеко не всегда гарантирует даже знание элементарных управленческих технологий, не говоря о самой способности руководить сложным педагогическим коллективом. Следовательно, выглядит не совсем оправданным установка на управление, экономику и менеджмент в качестве необходимого и единственно возможного базового образования.

Образование в области управления и экономики, безусловно необходимое для руководства образовательной организацией, можно приобрести в режиме переподготовки, уже обладая, например, педагогическим образованием, тем более что, как показывает практика, именно из педагогов получаются прекрасные управленцы во всех областях деятельности.

Подмена

Чем помимо «корпоративов» наполнена предновогодняя суета? Правильно: подведение итогов, сдача отчетности, планирование на следующий год – особенно в финансовой части. Поэтому всегда важными для образовательной организации остаются вопросы финансового обеспечения деятельности, включающие вопросы платных образовательных услуг.

Напомню, подобные услуги появились в отечественных школах, вузах и техникумах в 90-е годы прошлого века и существенно расширились в «нулевые». С одной стороны, они позволяли школам и особенно вузам пробрести дополнительную, очень важную в условиях недофинансирования «копеечку», которую в свое время отец Чичикова в «Мертвых душах» завещал беречь и копить.

С другой стороны, в отношении нашей сферы действует часть 2 статьи 43 Конституции Российской Федерации, гарантирующая общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях. Именно поэтому в детских садах, школах и учреждениях СПО платное образование распространено в наименьшей степени по сравнению с высшим образованием.

Здесь важно не допустить подмены бесплатного образования в рамках стандарта платными услугами и псевдоуслугами, а также исключить успевшую сложиться в минувшие годы практику поборов «на помощь школе». А вот бесплатное получение высшего образования в государственном или муниципальном образовательном учреждении гарантируется только по результатам конкурса. Отсюда принципиальное требование: конкурс на поступление должен быть справедливым – обеспечивать отбор наиболее подготовленных к обучению абитуриентов.

Тем не менее введение возможности получать высшее образование на платной основе имело и негативные последствия. Одно из них – возникновение диспропорции в направлениях подготовки, когда ситуативный повышенный спрос на юристов и менеджеров стал удовлетворяться многочисленными конторами, штампующими за деньги специалистов по подобным «перспективным» направлениям. С тех пор по стране перемещаются буквально толпы обладателей дипломов юристов, экономистов и менеджеров, пытающихся устроиться на работу в местах, зачастую очень далеких от полученного «специалитета».

Однако не все выглядит так однозначно, и приведенный пример – не основание присоединяться к многочисленным критикам частных вузов. В конце концов, они получили лицензии, государственную аккредитацию и удовлетворяют реальный имеющийся спрос, а вопрос качества образования – это в том числе и вопрос выбора со стороны обучающегося и его родителей.

Не забудем: неудовлетворенный спрос на какие-то виды высшего образования при монополии государственных вузов автоматически приводил в условиях 1990-х годов к резкому росту коррупции в них. Конкуренция же в сфере образования (как и всюду) всегда благоприятно сказывается на качестве деятельности.

Сам по себе факт платности высшего образования ничего не говорит о его качестве по сравнению с бюджетным.

Множество факторов, вообще не связанных напрямую с платностью/бесплатностью полученного образования, совокупно предопределяют качество профессиональной деятельности конкретного работника – например, коммуникативные способности, волевые качества, организаторские способности.

Один из ярчайших примеров – биография известного российского предпринимателя, миллиардера Михаила Фридмана, выпускника Московского института стали и сплавов (МИСиС) по инженерной специальности (1986 г.), а ныне совладельца и председателя наблюдательного совета консорциума «Альфа-Групп». Уже на третьем курсе он организовывал неформальные дискотеки с выступлениями артистов и бардов в холле студенческого общежития МИСиСа в Беляево.

Есть основания полагать, что успешность этой деятельности (в совокупности, разумеется, с академической успешностью) в значительной степени предопределила его дальнейшую деловую и профессиональную траекторию. На этом фоне особенно контрастно выглядит такое распространенное явление, как неуспешность многих отличников по окончании вуза.

Так или иначе, но, опираясь на свой уже немалый жизненный опыт, могу ответственно сказать, что обладание дипломами юристов, полученных в МГУ, МГИМО и прочих «брендовых» вузов в режиме бесплатного образования, далеко не всегда гарантирует высокие профессиональные качества обладателя. Безусловно, их «корочка», полученная при обучении на «бюджетном» месте, предполагает со стороны работодателя своеобразный кредит доверия соискателю. Но будет ли этот кредит погашен с процентами – вопрос открытый.

Еще раз: высшее образование, полученное платно, ни в коей степени не «сигнализирует», будет ли работник работать плохо или хорошо.

Более того, как показывает практика, иногда люди без соответствующего высшего образования, но при наличии волевых качеств, организованности, навыков системного мышления достигают значительных высот в избранной деятельности (Билл Гейтс, ИнгварКампрад, Стив Возняк, Майкл Делл и другие).

Кстати, именно на компьютере марки «Делл» я как раз и подготовил эту чеховку.

Счастливого Нового года!

Ножички и школа – новая волна

Резня и стрельба в школах Улан-Уде, Перми, Москвы, распространение идеологии так называемого АУЕ, драки в школах – позволяют говорить о начале нового периода роста криминальных проявлений в школах.

В предыдущих чеховках, посвященных вопросам влияния криминала на школы и иные образовательные организации, в том числе в виде АУЕ, мы констатировали, что такого рода влияние, к сожалению, в той или иной степени было всегда, во все времена.

Тем не менее возможно выделить отдельные периоды, для которых характерен всплеск и рост криминальных проявлений в сфере образования.

К числу такого рода периодов относятся 20-е годы, послевоенный период, конец 80-х – 90-е годы прошлого века. Эти периоды совпадали с определенными историческими событиями, которые переживала страна.

Неудивительно, что они отражались также и на сфере образования, которая является неотъемлемой частью общества.

Нынешние события – резня и стрельба в школах Улан-Уде, Перми, Москвы, распространение идеологии так называемого АУЕ, периодически фиксируемые драки в школах – позволяют говорить о начале нового периода роста криминальных проявлений в школах и других образовательных организациях.

Начальной точкой данного периода можно считать инцидент со стрельбой в школе № 263 в районе Отрадное города Москвы, который произошел 3 февраля 2014 года. Десятиклассник Сергей Гордеев, вооруженный карабином и винтовкой, застрелил учителя географии и захватил в заложники своих одноклассников, а затем открыл огонь по прибывшим на место происшествия полицейским, убив сотрудника вневедомственной охраны и тяжело ранив полицейского. Громкие события последних месяцев типологически во многом повторяют данное преступление.

Безусловно, какие-либо выводы о степени виновности тех или иных участников последних событий в Бурятии и Перми возможно делать только после завершения расследований и вынесения судебных решений. Однако считаем возможным взглянуть на событие как на общественное явление, криминально-социологический феномен, и попытаться сформулировать его особенности.

Большинству живущих и активно работающих в настоящее время людей памятен криминальный подъем в школах, вузах, техникумах в 80–90-е годы прошлого века. Нынешние 35–40-летние как раз учились и социализировались в этот период времени.

В 80-х годах – после череды смертей генсеков для всех был очевиден кризис официальной, навязываемой сверху идеологии и ее глубокое расхождение с реальной жизнью. Двойная мораль в совокупности с закупоренностью социальных лифтов самым разлагающим образом действовала на обучающихся, обеспечивая таким образом популярность криминала как подходящего механизма самореализации учеников школ, техникумов и вузов. Такого рода моральное разложение на фоне вырождения официальной идеологии в применении к школе красочно показано в «перестроечных» фильмах того времени: «Курьер», «Дорогая Елена Сергеевна», «Соблазн», «Авария – дочь мента», «Стеклянный лабиринт» и других.

Криминальные проявления в школах зачастую трактовались как естественный способ протеста против навязываемой официальной идеологии. Во время перестройки преподавательское сообщество в большинстве своем заняло фрондирующую антикоммунистическую и антигосударственную позицию и в целом пассивно поддержало перестройку.

Однако это имело свои издержки. Иногда некритичная позиция нигилизма и отрицания государственных институтов легко переходила в трансляцию обучающимся идей по оправданию криминальных проявлений, если они принимали форму протеста против выродившейся, справедливо надоевшей всем коммунистической идеологии.

Так, например, в 1989 году некий 17-летний идейный антикоммунист Эдик Чальцев бросил бутылку с зажигательной смесью в здание Горьковского обкома КПСС, который он, по-видимому, считал воплощением зла. После совершенно закономерного ареста в тогдашней прессе, включая «Комсомольскую правду», была поднята кампания по защите этого субъекта, закончившаяся его освобождением.

Данное событие показало молодому поколению, что если кто-либо совершит криминальный, но идеологически правильный с точки зрения текущего момента проступок, то он может рассчитывать на общественную поддержку и безнаказанность на фоне полной импотенции государственной власти и откровенного идиотизма официальной идеологии. Трудно найти более эффективное средство, гарантированно обеспечивающее рост преступлений среди молодежи.

Те, кто поднимали кампанию по защите Чальцева, наверное, из лучших побуждений, вряд ли понимали, что фактическим оправданием преступления они подставляли тысячи школьников, молодых людей, обрекая их на ужасы зоны.

Начавшееся на этом фоне активное проникновение в образовательные организации специфической криминальной морали обеспечивало рекрутирование целых толп адептов среди обучающихся. Особенно это характерно для профучилищ. Неудивительно, что подростки и молодые люди сформировали основной состав «горючей массы» – толпы, сгинувшей в огне межнациональных и социальных конфликтов, а также бандитских войн на пространстве разваливающегося СССР.

Свобода 90-х годов позволила вышибить тромбы, мешавшие притоку свежих идей, новых людей, разнообразных инноваций в школу.

При этом, на фоне забастовок учителей, криминал широкой полноводной рекой вливался в образовательные учреждения страны.

Одним из наиболее ярких проявлений неизбежной криминализации сферы образования в России в 90-х стала массовая героиновая наркотизация обучающихся старших классов школ, профучилищ, студентов техникумов, вузов. Так, например, в городе Красноярске в конце 90-х дошло до того, что наркотики продавали непосредственно в вузах и техникумах, в том числе в центральном здании Сибирского государственного технологического университета. Студенты и преподаватели прямо там же и кололись, продавали наркотики друг другу.

Благополучное «нефтяное» десятилетие и наведение элементарного порядка в 2000-х годах существенно снизило актуальность криминальных проявлений в сфере образования. Хотя окончательно проблемы, возникшие в 90-х, конечно, решены не были, включая распространение наркотиков в образовательных организациях.

Что касается особенностей нового периода всплеска криминальной активности, наблюдаются следующие характерные черты:

• ярко выраженный медийный характер правонарушений, совершаемых с расчетом на внешний эффект. Правонарушения получают широкое освещение в СМИ и в этом смысле подобны терактам. Вполне возможно, что именно получение внешнего медийного эффекта закладывалось в качестве одного из мотивов преступлений;

• массовое использование оружия (травматики, ножей, топоров, огненных смесей), предполагающее также и массовый характер жертв;

• широкое использование социальных сетей и иных интернет-коммуникаций для подготовки, совершения правонарушения, а также для последующего медийного раздувания и иногда – оправдания и пропаганды преступления;

• жертвами правонарушений, увы, все чаще становятся учителя. Так было и ранее. Но если в 90-е учитель со стороны традиционного криминала воспринимался как этакий терпила, придавленный безденежьем, достойный жалости неудачник, преступное посягательство на которого квалифицировалось как «беспредел», то в современный период учитель не просто утратил статус неприкосновенной фигуры, но и рассматривается как целенаправленный и даже желательный с точки зрения медийного эффекта объект для криминальных посягательств;

• широкое распространение подражательного эффекта, обеспечивающего взаимосвязь резонансных преступлений между собой как в масштабах России, так и в более широких масштабах. Так, например, очевидна подражательная взаимосвязь между правонарушениями в России и аналогичными правонарушениями в США, имеющими массовый характер;

• участниками преступлений выступают либо одиночки, либо небольшие группы. При этом подражательный эффект обеспечивается за счет применения информационно-сетевых технологий, обеспечивающих широкое распространение явления.

Сложный характер явления предполагает необходимость применения системных мер воздействия. Безусловно, комплексная безопасность образовательных организаций требует повышенного внимания со стороны органов государственной власти, местного самоуправления, правоохранительных органов, научно-педагогического сообщества.

Такого рода ситуации требуют обеспечения оперативного прокурорского реагирования, в том числе и при бездействии должностных лиц. Важным моментом является активное и положительное участие педагогического сообщества, средств массовой информации в поиске причин произошедшего и в обеспечении последующего недопущения правонарушений.

В этом смысле крайне важно недопущение каких-либо оправданий преступлений как таковых при освещении их в СМИ, равно как и халатности и бездействия руководителей в сфере образования и служащих правоохранительных органов.

Про бесплатные рабочие тетради

Между родителями и школой часто возникают споры, за что она должна платить и за что не должна, хотя и может при определенных обстоятельствах. Семьи заинтересованы в уменьшении расходов, связанных с обучением детей. Естественно, им хочется твердо знать, какие объемы финансирования и на какие цели получают школы из бюджетов различных уровней.

Часть 2 статьи 43 Российской Конституции гарантирует общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях. В этой же статье упоминается и ФГОС.