Помоги проекту - поделись книгой:
Я снова, забывшись, дернула правой рукой, не смогла ей пошевелить и перевела взгляд вниз. Как не заорала — не знаю. Все предыдущие впечатления забылись на фоне того, что я обнаружила.
Мое тело… оно было не мое! Не мое, и даже не человеческое!
Меня аж затрясло от открытия…
У меня никогда не было груди четвертого размера, ляжек толщиной в талию модели, развитых, как у качка, бицепсов и зеленой кожи! А к запястью моей монструозной руки, украшенной самыми настоящими черными когтями (матушки светы, у меня — когти?!), крепилась кожаная петля огромной шипастой булавы. Эта ужасная штуковина, покрытая пылью, чьей-то кровью и ошметками кожи и не давала руке двигаться!
Буэ!..
Из последних сил сдерживая подступившие к горлу рвотные позывы, я кое-как освободилась от страшного оружия и, икая и покачиваясь, рванула к сложенному из обгорелых бревен дымящемуся укрытию. Там я рассталась с содержимым желудка (благо, он оказался почти пуст) и облегчилась. Не скажу, что жизнь заиграла новыми красками, но дышать однозначно стало легче. Даже в голове как будто прояснилось.
Вопрос о том, кто я и где оказалась, меня волновал. Очень волновал. Но еще больше волновал вопрос — что делать? Куда идти? Где все живые, и чего от них ждать? В том, что все происходящее — никакой не сон и не бред, я отчего-то не сомневалась.
Уж лучше бы сон!
Я начала по кругу обходить свой «туалет» без крыши, каждый раз осторожно выглядывая из-за угла и готовясь броситься наутек даже при намеке на опасность. Но, похоже, опасаться было некого: живых, кроме меня, на сколько хватало глаз, на поле не было. Мертвые же вели себя смирно, как им и полагалось. Зато мне удалось рассмотреть вдали небольшую возвышенность, что-то вроде холма, а у его подножия — огромный шатер, похожий на шатры цирков-шапито.
Вот только цирка мне и не хватало!
Но, пожалуй, именно туда мне и придется отправиться, ведь там могут найтись живые люди, которые наверняка знают, что здесь случилось и при чем тут я…
Вот только булаву прихвачу. На всякий случай.
Уже не пытаясь скрываться, я выпрямилась во весь свой рост — судя по всему, немалый, и пошла сначала за оружием, а потом — в сторону шатра, старательно обходя попадающиеся на пути тела и по понятным причинам стараясь их не разглядывать: воспоминания о том, чем была испачкана прицепленная к моей руке булава, все еще были слишком свежи.
На пути к шатру виднелось одинокое дерево. По всем приметам — обычная сосна. В прошлом. Теперь — голый обугленный остов. А возле сосны, привалившись к ней спиной и бессильно опустив голову на грудь, сидел рыцарь. Его доспехи показались мне намного более богатыми и надежными, чем те, что я видела на других телах. Однако, похоже, и они не спасли от той кровавой бойни, которая кипела здесь совсем недавно.
Наверное, я не стала бы приближаться к рыцарю, но услышала слабый, едва различимый стон и… не смогла пройти мимо. Кто его знает — найду ли я живых в шатре, и тогда незнакомец может оказаться для меня единственным источником знаний, в которых я так остро нуждалась.
— Эй, кто вы? Вы ранены? — окликнула я мужчину.
Глава 2 Полем, полем, полем
— Эй, кто вы? Вы ранены? — окликнула я мужчину.
Он не ответил.
Тогда я наклонилась, потормошила его за плечо. Он завалился на бок и захрипел: ремешок подшлемника, съехавшего набок вместе со шлемом, передавил мужчине горло, мешая дышать.
Пришлось отложить в сторону булаву и освобождать шею рыцаря от сдавливающего ее ремешка. Непривычно толстые когтистые пальцы с трудом справлялись с этой задачей. На глаза навернулись слезы: где мои изящные, ловкие пальцы профессиональной флейтистки?
Когтем я нечаянно расцарапала до крови кожу воина, и тут же порезалась сама о край пряжки, скрепляющей ремешок. Моя кровь смешалась с кровью рыцаря, почернела, превратилась в два тоненьких ручейка. Один из них тут же втянулся в царапину на шее мужчины, второй впитался в мой палец. Под зеленой кожей на миг проступила и тут же исчезла темная сеть неведомого узора.
Это еще что? Магия?!
Матушки светы, как же тут страшно!..
Мне впервые в жизни захотелось перекреститься, но я отчего-то не решилась. Поплевала через левое плечо, снова матюгнулась и аккуратно, кончиком одного когтя, потянула с головы незнакомца шлем с опущенным забралом.
Под шлемом обнаружился лысый и гладкий, как яйцо, череп, покрытый вязью черных татуировок, начинающихся у висков, охватывающих темечко и переплетающихся на затылке. Забрало, как выяснилось, скрывало суровое костистое лицо с рассеченной надвое левой бровью и широким подбородком.
Глаза рыцаря были закрыты, кожа поражала бледностью, а губы выглядели искусанными до крови и пересохшими.
Так. Я же знаю, как оказывать первую помощь! Надо освободить человека от стесняющих дыхание предметов одежды, осмотреть его, убедиться, что нет открытых кровоточащих ран и переломов, попытаться привести в сознание…
Мои когти внезапно оказались очень полезным приобретением: ими я легко разорвала все ремешки, скреплявшие между собой отдельные части панциря, в который был закован мужчина. Ран не нашла. Руки-ноги воина, насколько удалось прощупать, тоже были целы.
Похлопывание по щекам и даже щипки за мочки ушей ничего не дали: приходить в себя мужчина не спешил. Только прошептал, с трудом шевеля губами и не открывая глаз:
— Воды… пить… — и снова обмяк.
Воды? Где я возьму ему воды? Вот же… нашла хлопот на свою голову!
Но бросить рыцаря я уже не могла. Обыскала его одежду и — о, чудо! — обнаружила на ремне штанов, явно кожаных, походную флягу, в которой плескалась какая-то жидкость, и тонкий обоюдоострый клинок — длиной, навскидку, в четверть метра.
Клинок вместе с ножнами перевесила себе на пояс: пригодится. С фляги скрутила туго завернутую крышечку (раньше на это мне точно не хватило бы сил), понюхала жидкость, капнула немного себе на ладонь, попробовала кончиком языка на вкус.
Это была вода. Просто вода. Но какая! Чистейшая, холодная, необычайно вкусная!
Мне захотелось выпить ее всю, до капли!
Не выдержала, сделала пару глотков. По телу побежала волна свежести и бодрости. В мышцах заиграла сила. Показалось, что, при желании, я могла бы сдвинуть с места слона. Это было дико непривычно! В том, родном теле, мне было запрещено поднимать тяжести. Ничего тяжелее флейты с чехлом…
Впрочем, прилив сил пришелся весьма ко времени: похоже, татуированного незнакомца мне предстоит выносить с поля боя на себе, словно сестре милосердия. Только сумки с красным крестом не хватает на плече.
Хотела подвигов и приключений, Варя? Так вот она, мечта: сбывается! Только как-то не так я себе все представляла…
Присела возле мужчины, приподняла его голову, поднесла к приоткрытому рту горлышко фляги, начала по капельке вливать воду в пересохший рот. Рыцарь сделал глоток. Потом другой, третий.
Мне показалось, что его кожа чуть-чуть порозовела, дыхание стало ровнее и глубже. Попыталась убрать флягу: наверное, все же не стоит вот так, за один раз, вливать в него всю воду. Но тот потянулся за флягой губами, потребовал хриплым шепотом:
— Еще!..
Он пил, пока вода не кончилась.
Я видела, что с каждым глотком ему становится лучше, но окончательно в себя он так и не пришел. Глаза воина оставались закрытыми, а голова тяжело лежала в моей ладони. Итак, мне все же придется самой придумывать способ дотащить его до шатра, а может, и дальше…
Нести на руках гиганта, который был явно выше и тяжелее даже меня теперешней, я была не готова. Тащить, ухватив за подмышки — тоже не дело. Вдруг у него ребра поломаны, или кости таза? Нет-нет! Я не рискну навредить единственному живому человеку, найденному на поле боя… Значит, нужно отыскать или соорудить что-то вроде санок без полозьев, уложить на них тело рыцаря, а самой поработать тягловой силой.
Эх! Не с того начинается моя жизнь в новом году и на новом месте! Это меня должны на руках носить! Только некому.
Щит!
Огромный — почти во весь мой рост, выточенный из цельного куска какой-то древесины, обитый по выпуклой стороне хорошо отполированным металлом, похожим по цвету на обычную нержавейку — он отлично сойдет за сани-волокушу!
А вот эти чудесные скобы у левого и правого края, похожие на ручки шкафа — они словно созданы для того, чтобы привязать к ним несколько лент ткани. Одну полосу пропущу подмышками у мужчины — сделаю так, чтобы он не съезжал вниз с волокуши. За вторую полосу ткани буду эти сани тащить за собой.
Ай да я!
Похвалив себя за находчивость, аккуратно вытянула из-под спины рыцаря тяжелый плащ из плотной материи. Прикинула, примерилась, схватилась за изъятый у незнакомца клинок и взялась кромсать плащик на ленты. Надеюсь, когда мой молчаливый друг придет в себя, он не будет костерить меня последними словами за испорченную вещь.
…До шатра добиралась долго: рыцарь весил немало, щит, на который я его уложила — тоже. Солнце, едва выглядывавшее из-за горизонта, успело подняться довольно высоко и начало припекать. Тело под кожаными доспехами (на мне было что-то вроде бронелифчика и юбочки до середины бедра) покрылось потом. Крупные соленые капли стекали по лбу и вискам. Это было непривычно и неприятно. Но самое ужасное — за все время, пока я брела, волоча за собой мужское тело, из шатра ни разу никто не выглянул!
Неужели там нет ни одной живой души?!
Наконец, добравшись до палатки, я оставила рыцаря в тени, перехватила дубинку в правую руку, а левой откинула полог.
— Баммм!.. — раздался оглушительный звук, будто кто-то ударил в огромный гонг прямо у меня над ухом.
Я вздрогнула, выронила из руки булаву, которая тут же ухнула вниз и повисла на кожаной петле, едва не вывихнув мне кисть.
Ауч!.. Больно!!!
Из темноты, царившей там, за пологом, выступил высокий платиновый блондин с длинным лошадиным лицом и слегка заостренными ушами.
… эльф?
— Кто ты? Откуда взялась? Что тебе надо? — вопросил он строго и чуть пафосно. — Говори, наемница!
Глава 3 По заслугам и награда!
— Кто ты? Откуда взялась? Что тебе надо? — вопросил эльф строго и чуть пафосно. — Говори, наемница!
Это я-то наемница? Не припомню, чтобы я к кому-то нанималась и на что-то подписывалась! Ладно, потом разберемся. Главное, я его понимаю. Надеюсь, он меня тоже поймет.
— Там… раненый, — я чуть качнула головой, показывая себе за спину. — Ему помощь нужна.
Уж не знаю, на каком языке я говорила, но блондин меня понял.
— Убери экку и дай пройти, — приказал эльф, показывая глазами на мое оружие, которое я продолжала держать наперевес. — Я должен посмотреть, кого ты там притащила. Вообще-то, всех живых с поля боя давно вынесли…
— Значит, не всех. Как минимум двоих потеряли, — проворчала я, отступая, чтобы освободить мужчине дорогу. — Меня и вот его.
Блондин меня уже не слушал.
— Всевидящий! — воскликнул он, разглядев моего рыцаря. — Это же второй трибун Огненного легиона Алаир Виатор!
Ну, как говорится, приятно познакомиться, господин рыцарь… Вот я и узнала твое имя. Сам ты мне, видимо, так ничего и не расскажешь, но, похоже, хотя бы послужишь пропуском в местное общество. Трибун — это явно какая-то большая шишка в армии, а мне повезло эту шишку спасти. Можно надеяться на вознаграждение, что очень кстати.
Блондин сделал пасс двумя руками, и нечто невидимое приподняло трибуна вместе со щитом и понесло прямо в разверстый зев шатра. Я пропустила эти носилки на воздушной подушке (да! нас, землянок двадцать первого века, удивить непросто!) и двинулась следом. Впрочем, дальше порога меня не пустили. Едва сделала два шага — остроухий обернулся и велел, ничуть не сомневаясь, что я послушаюсь:
— Жди здесь! Я пришлю хьелира, он тебя осмотрит, залечит раны, если есть.
— Угу. — Я кивнула даже раньше, чем успела сообразить.
Похоже, тело, которое мне досталось, обладало собственными рефлексами и считало, что подчиняться остроухим блондинам — это правильно и естественно.
… Хьелиром оказался седобородый благообразный старик с абсолютно обычной человеческой внешностью. Он был на голову ниже меня и на ладонь уже в плечах. Его сухонькие пальцы пробежались по моей голове, шее, спине, погладили руки и ноги.
— Здорова, — заявил он, — пара царапин — не в счет. У вас, орков, здоровье — дай Всевидящий каждому.
Так я узнала, что меня в этом мире считают орчихой, а своего бога местные жители называют Всевидящим. До бога мне дела не было (как выяснилось позже — зря), а с тем, что не выгляжу человеком, я уже успела немного смириться.
— Идем со мной. Провожу тебя к каптеру. Сдашь жетон наемницы и получишь вознаграждение. Там же, в хозяйственной части, сможешь помыться, сменить одежду, да и поешь заодно. Небось, со вчерашнего дня ни крохи во рту не было?
— Не помню, — честно призналась я.
Кто его знает, это огромное зеленое тело, когда оно ело в последний раз? И как вообще часто его кормить надо? Чем — скоро выяснится. Как только обед перед носом поставят…
Как выяснилось, за первым, огромным шатром, который, видимо, служил чем-то вроде госпиталя, имелось несколько шатров поменьше. Все они были расположены точно друг за другом, поэтому издали, да и вблизи, я видела только первый.
Помывочная, прачечная и каптерка располагались во втором шатре. Сдав меня с рук на руки еще более низкорослому человечку, которого даже на земле сочли бы карликом, мой тщедушный провожатый ушел.
— Так, орисса, позвольте мне взглянуть на ваш нагрудный жетон. — Карлик встал на стул, потянулся кулачком с зажатым в нем молочно-белым кристаллом к какой-то металлической бляхе, крепящейся к моим кожаным доспехам чуть выше пупка.
Я напряглась, невольно сжала кулаки, впиваясь когтями в ладони, но осталась стоять на месте, слушая бормотание человечка:
— Барбра Ор-Тьюндер, наемница шестой центурии второй когорты Зеленого легиона. Единственная выжившая из своего десятка. Уничтожила в бою шестерых хунгров. Обезвредила еще пять. Вынесла с поля боя… что? Самого трибуна?! А ты отличилась, Барбра! Давай, ты пойдешь приведешь себя в порядок, а я пока посчитаю и подготовлю твое вознаграждение.
— Хорошо. — Смыть с себя пот и грязь я и правда хотела.
Карлик позвонил в колокольчик. На его зов явилась карлица — такая же приземистая, круглая, с добродушным румяным лицом, в синем переднике поверх коричневого платья длиной до щиколоток. Каптер отдал ей указания, и женщина повела меня в другую половину шатра.
В просторном помещении обнаружилось четыре кабинки, что-то вроде душевых в бане. Только вместо душа в каждой из них на специальных подпорках висел бочонок с водой, к краю которого крепилась веревка, с помощью которой бочонок можно было наклонять так, чтобы вода переливалась через край и попадала на тело.
Карлица выдала мне пару деревянных баночек с чем-то пастообразным и ароматным, большой отрез ткани и костяной гребень, поколдовала над синим и голубым кристаллами, встроенными в нижний обод подвесного бочонка, и приглашающе кивнула:
— Мойся, орисса. Я жду тут, за пологом, — она вышла и опустила кусок ткани, похожей на брезент, оставив меня наедине с собой.
Я сбросила с себя одежки, за счет ремней больше похожие на лошадиную сбрую, подошла к зеркалу, которое крепилось к двум стойкам, взглянула на свое отражение…
Так вот ты какая, Барбра Ор-Тьюндер!
Глава 4 Новое обличие Варвары
Ну, что сказать? Лицо мое почти не изменилось по сравнению с тем, которое я имела в прошлой, земной жизни. Только вот кожа нежно-оливкового цвета в сочетании с морковно-рыжей короткой шевелюрой смотрелась, мягко говоря, смело.
Груди-дыньки, полные, налитые, упругие, радовали размерами и формами. Талия, попа и бедра выглядели монументально, но при этом нигде не наблюдалось ни малейших признаков целлюлита!
Меня вдруг пробило на «хи-хи». Я хрюкнула, оскалилась насмешливо, и тут же принялась ощупывать свои зубы: глазам сразу не поверила. Но нет! Зрение меня не подвело… Поздравляю, Варя, теперь у тебя есть клыки! Такие… аккуратненькие, ровные, совсем немного удлиненные, и все же, все же…
Поделиться книгой: