Помоги проекту - поделись книгой:
– Как о чем? – удивился местный, как оказалось, администратор или кто он там по должности есть. – О твоем электронном удостоверении личности. Или так головой о дерево приложило, что память отшибло? На твоей руке коммуникатор с голоэкраном.
– Это обычные часы. – Сергей выставил перед собой левую руку, показывая швейцарские часы, подаренные матерью на семнадцатилетие.
На лице местного управленца, одетого явно не по последней моде, читалось дикое удивление от выбивавшейся из привычных для него рамок действительности. В конечном итоге он, выругавшись как-то не по-людски и совсем непривычно для Сергея, промямлил:
– Из какого ты мира?
– Как это? – не понял вопроса Сергей.
Уже вошедший в норму дед покачал головой:
– Дикий, значит!
«Сам дикий! Что ему не нравится? Вопросы дурацкие… Одет как клоун из ролевиков – в одежду из славянской древней эпохи. Пенсионер, а спокойно не живется? Возраст-то о-го-го какой! Маразм? Этот фрукт, скорей всего, из бывших военных, вряд ли от сохи оторвался, уж слишком речь правильная и манеры не колхозные».
Между тем старик, что-то решив для себя, задал следующий вопрос:
– Парень, ты хоть знаешь, куда попал?
Поморщившись, Сергей прикинул: «Где у нас места дикие?»
– Догадываюсь. Карелия? Коми? Так?
Собеседник хитро прищурился, хмыкнул, наконец-то что-то поняв для себя. И Рязанцев тоже понял, что далек от разгадки, но сдаваться не хотел. Мысль промелькнула: «В дом веди, чучело! Ведь скоро в пингвина превращусь!» – и сникла, дав место еще одному идиотскому предположению:
– За сто первый километр от Москвы забросили. Так ведь?
– Москва? – Дедок это слово, пронизанное знаком вопроса, непонятно каким образом смог выговорить, смакуя на языке. – Теперь понятно. Относительно сто первого километра почти в точку угодил. Это планетарная система Варгун, восемнадцатая реальность планеты Ясунь, по многим параметрам схожая с вашей Землей. В частности, если прислушиваться к разговору местных жителей да хотя бы маленько вдумываться в слова, можно понять, о чем говорят, потому как у проживающих в этой местности людей языковая группа, считай, одна с вашими славянами. Луну на небе видел? Я имею в виду местную.
– Не-а!
– Так это и не Луна вовсе. Бала – так ее называют. Функция у планеты та же, что и у вас… Н-да! Эк тебя угораздило! А главное как?
После этих слов Сергей невольно пригляделся к небу. Луны не наблюдалось. Да и откуда ей взяться на небосводе среди дня. У почти вечернего солнца свет густой и спокойный. Теплое пятно света ложится на дедово предплечье, словно чья-то ладонь, и не хочет уходить, замерев в прикосновении к одетой в странную одежду плоти.
«Он что, насмехается? – подумал Сергей. – Дурачка из меня сделать пытается?»
Подыграл деду – теперь уж ясно, – из психушки сбежавшему:
– Да-да-да! То-то я смотрю, автобусы не ходят и дорога – проселок сплошной, и тот по лесу.
– По своему развитию планета молодая. Это как на твоей Земле из двадцатого в десятый век переселиться.
– А чего ж ее не развивают, если умные такие?..
Дед шагнул к Сергею. Протянув руки, широкими ладонями обхватил голову парня, словно средних размеров арбуз захотел на спелость проверить.
– Ай!..
– Стой спокойно. Да не дергайся ты так… Относительно развития… Все должно происходить естественным образом. А еще из других планетарных систем люди сюда как на курорт отдыхать приезжают.
– Ага. На звездолетах. У-ух!
Полегчало. Отстранился. Попятился с осторожностью, но голова на удивление совсем перестала болеть, не кружилась и прояснилась.
– Зачем на звездолетах? Экологию на планете нарушать запрещено… На, надень.
То, что старик извлек из короба, стоявшего под навесом, и предложил на себя напялить, выглядело неказисто. Армяк не армяк. Пальто – на него тоже не слишком похоже. Макинтош какой-то без карманов и пуговиц.
Сергей облачился. Дареному коню, как известно, в зубы не смотрят. Эх, хорошо! Продолжил общение с аборигеном:
– Тогда как?
– Так же, как и ты сюда попал. Через Врата переходят.
Закралось подозрение, что дед говорит на полном серьезе. Ведь в то, что излагает будто по писаному на бумаге, явно и сам верит. Вот только ворот никаких Серега не видел, лишь… Однако из района Москвы в одночасье перенестись в то же дальнее Подмосковье однозначно не вариант. А еще время года не соответствует. Значит…
Спросил:
– А обратно вернуться можно?
Абориген кивнул, задумчиво разглядывая гостя. Ответил:
– Естественно. Если воротной страже докажешь, что ты не местный.
– Почему так-то?
– Местным нельзя. Они еще десяток сотен лет как минимум в своем соку вариться будут. Пока не поумнеют.
– Тогда не пойму. Как же стража на Земле меня не остановила?
Дедок, хмыкнув, высказал предположение:
– Потому что Земля – она планета особенная. Там и без ворот пространственно-временных дыр хватает. Бывает, ступишь не туда, куда положено, и если не на другой планете окажешься, то в другую реальность самой Земли угодишь. Существует гипотеза, что ваша планета является своего рода практическим полигоном для выращивания душ при Школе Творцов Реальности. Условия обучения на этом полигоне максимально приближены к боевым. Обучаемые не помнят своих воплощений и существований между жизнями и лишь в процессе успешного обучения начинают приобретать подобные навыки. К тому же существование в мире грубой материи ограничивает восприятие реальности обычными органами чувств, а развитие сверхспособностей заложено в самом курсе обучения. А в целом у вас, как везде в мирах дуальной реальности, на сознание обучаемых действуют как вредоносные, так и дружественные силы, существа и сущности. И от обучаемых требуется учиться правильному взаимодействию с этими силами. Вероятно, что и возникновение паразитической системы, тормозящей развитие душ и отсеивающей в карантин «неуспевающих», заложено в условиях обучения в качестве экзаменующего фактора, тестирующего переход на новый уровень.
«Опупеть! – Сергей чуть ли не в прострацию вошел. – Шутит?.. Не похоже».
– Это что?.. Это мы с какого-то перепугу мучиться должны?
– Ну, почему сразу мучиться? Богами-Создателями вам там оставлены многочисленные подсказки в виде разного рода артефактов, изучение и разгадка тайн которых должны помочь землянам на пути пробуждения осознанности и достижения ясности восприятия, а также развития скрытых в вас способностей.
– Вот спасибо! Утешили, уважаемый!
– Значит, на Землю назад уже не захочешь?
– Еще как захочу. Уж как-нибудь помучаюсь вместе со всеми.
– Ну да. Вот только получится ли вернуться?
– Вы же только что обещали…
– Я-а? Лично я ничего не обещал. Сказал, что такая возможность есть. И только. Здесь, видишь ли, какая штука… Последние Хранители на вашей планете, прежде чем дематериализовать свои тела, уходя в вечность, дезактивировали реакторы, запечатали пирамиды, замаскировали и спрятали артефакты и библиотеки. На поверхности Земли остались только ребусы-переходы. Уж я-то знаю, бывал у вас.
– Провести сможете?
– Э-э, нет! Нам запрещено. Вот если сам выучишься…
– Каким образом?
– Объясню. Только у нас здесь сначала гостя накормить следует, а там уж как боги рассудят.
Привечал гостя опять-таки во дворе, не в доме по-людски. Под голыми ветвями раскидистого дуба, где находился стол с лавками. Угощал простой селянской едой, поил несладким кипятком, настоянным на травах, а сам между тем размышлял, взвешивая все за и против.
Ошибиться было себе дороже: отпущенное время назад не воротишь. Не выгорит дело – все знания и наработки в пустоту уйдут, не переданные преемнику. А этот не слишком развитый в физическом плане землянин по счету третий в плеяде учеников будет. Двух первых до совершенства довести так и не смог. Оба погибли при естественных для охотников обстоятельствах. Может, и его вина во всем была, а потому в обучение кого-то брать зарекся. Однако ведь не зря боги привели к порогу именно этого недоросля, не отличавшегося выдающимися способностями.
«Положиться на волю Создателей или приход парня – всего лишь насмешка Чернобога? Если так, то нужно срочно пускаться в дорогу, а этому неумехе уготована будет судьба одиночки, лишенного покровительства рода в этом мире. Быстрая смерть или долгое рабство? Думай, голова. Думай!»
Лутоня и думал. Все время нахождения здесь думал, надеялся на что-то и… верил. Однако подсказки от Создателей не поступало, коммуникатор молчал. Молчал уже сотню лет, с тех самых пор, как его сослали на эту дремучую планету.
Ближе к вечеру окончательно определился с божьим промыслом. Видать, у Создателей на данный отрезок времени ничего приличного под рукой не нашлось, а потому на его старые плечи скинули доходягу, сейчас уже сытого, застывшего на подворье рядом со столом. Нужно было начинать разговор, чтоб соблюсти ритуал, без которого дальнейшее развитие событий бесполезно. С чего начать-то, чтоб осознал и не трепыхался в принятии якобы самостоятельного решения?..
Старик в который раз оценивающе осмотрел подопечного, свалившегося на его седую голову, словно ледышка градины в потоках дождя в июньский непогожий день. Очередной раз отметил про себя никчемность предоставленного материала, кривясь от внешнего вида заморыша. Как такой индивид может выжить в этом мире? Его и натаскивать для более-менее приемлемого существования здесь потребуется не один год. Сила отсутствует. Выносливости никакой. Плюгавым по причине роста не назовешь, но вот телосложение – тьфу, глиста на разминке. Только и достоинств, что лицо породистое, с отпечатком интеллекта, но при этом болезненное и бледное.
Определился: «Ладно! Попробуем исправить, что можно, а там – все в руках Создателя!»
Переминавшийся с ноги на ногу парень с любопытством следил за манипуляциями Лутони, последовательно извлекающего из складок одежды, из-за голенища сапога и из поясных ножен орудия нападения, последнего шанса и тихого убийства. На стол перед «мальцом» легли ножи разной формы и конфигурации, но с простыми деревянными рукоятями.
Старый Лутоня прищурил глаз под седой бровью, кажется, даже осклабился слегка. Спросил:
– Пользоваться приходилось?
Сергей кивнул. Оторвал взгляд от «столовых приборов» деда, глянул тому в глаза. Он еще не понял, для чего эта демонстрация колюще-режущих принадлежностей.
Дед повел бородой, выдав вопрос:
– Что по нраву? Какой в ладонь просится взять?
Пожал плечами. Ткнул пальцем в более, как показалось, легкий и вычурно выглядевший. Показал, потому как спросили, хотя в руки брать его совсем не хотелось.
– Этот? – повел бровями дед. – Это метательный. Пользоваться можешь?
Сергей помотал головой:
– Нет.
– Ну хоть принцип-то ты знать должен?
– Нет.
– Нда-а! Как ты до своих лет дожить смог? Гм! Остальные ножи чем тебе не потрафили?
– А зачем они мне нужны? Хлеб, колбасу порезать?..
– Глупак!..
Старый поморщился, в душе посетовал на себя за то, что не смог сдержать чувства при общении с заморышем, оказавшимся на поверку глупее, чем думал о нем Лутоня. Недоносок не понимает реалий мест, в которых оказался. Ну ничего! Захочет жить – поумнеет быстро. Если успеет, конечно.
Спросил парня:
– Науку ножевого боя и сопутствующие ей ухватки и приемы воспринимать готов или на милость богов положишься? Авось пронесет!
– А без этого?..
Дед поморщился, но ответил без нервов, не выказывая бурлившего в нем противления происходящему:
– А без этого иди, малец, на все четыре стороны. Зачем заведомо покойника кормить, коли прокорм не впрок? Только продукты переводить.
Сергей отвел глаза в сторону, покосившись на дедов дом. Угораздило же…
– Тогда буду, – твердо заверил он странного дедка, приютившего его у себя непонятно зачем и почему.
Лутоня даже лицом посветлел. Слово сказано. Сказано не под нажимом, Создатели тому свидетели. «Дареный конь» положенную формулу согласия на ученичество «проржал», и выходит, что он, Лутоня, не в накладе. Подспудно ведь сам просил, чтоб дали кому умения передать, вот и получил. Дальше от наставника все зависеть будет.
– Смотри, сам согласие изрек! – Пообещал: – Учить буду так, что семь потов сойдет, семь шкур слезет.
– Вам-то это зачем?
– За надом! Это прежде всего тебе нужно. Вот так-то! Сегодня у тебя день роздыха, а с завтрева новая жизнь начнется. Иди отдыхай, ночью выспись как следует в последний раз… Да-а! Самое главное сказать забыл: сбежать не пытайся. Не получится. Слово согласия тобой сказано, а мной принято.
Сергей кивнул. Он уже понял: встрял, только не понятно во что. Зачем он деду? Понять не получается, слишком мало информации. Сегодня действительно нужно отдохнуть, сил набраться, а там посмотрим.
Сергей долго не мог уснуть в ту ночь, ворочался на в меру жестком матраце. Все никак не оставляла ярая надежда, что утром непонятное преобразуется в понятное, что чужой мир вместе со странным дедом окажется лишь сном. В общем, можно сказать, ночь прошла спокойно.
А рано утром неуемный хозяин ни свет ни заря поднял своего квартиросъемщика:
– Скоро солнце взойдет. Подымайся, недоросль!
«О! – мысленно простонал Сергей. – Как же спать-то хочется! Чего тебе надобно, старче? Если такое каждый день будет…»
– Вот твоя одежонка. – Старик бросил на покрытую домотканой полоской материи жесткую лавку (аналог кровати из его мира) холщовые рубаху и порты и все тот же макинтош с поясом. – Одевайся, жду тебя на подворье.
Место, отведенное для тренировок, напрягло сразу. На задворках лесного хутора находилось обширное пространство с неровностями, ямами и глубокими траншеями. Влажной грязи тоже хватало. Огибала это пространство неправильная окружность, как на школьном стадионе. Видно было, что место это, судя по высохшей прошлогодней траве, давно не использовалось, подзаросло.
Дав Сергею время сходить справить нужду, дед без зазрения совести, без завтрака и перерывов, гонял его на заднем дворе, пытаясь восполнить пробел в школьном и любом другом физическом воспитании. Чувствовалась в снарядах, турниках и спортинвентаре какая-то особая направленность, но понять ее Сергею было не под силу. При попытках сачкануть, прикинуться ветошью, пару-тройку раз получил от деда палкой по горбине. Черт, больно!.. Вернулся в канву воспитательного процесса. Чуть не задохся. А что дальше будет? Неужели он к маньяку в рабство угодил?
День был погожим. До обеда Сергей продержался лишь на прорезавшейся из скрытых недр организма силе воли, противоречивых чувствах и дедовых пинках. С импровизированного «спортгородка» шел шатаясь, едва переставляя ноги.
Поделиться книгой: