Женат на маме. Как избавить своего мужчину от созависимых отношений с матерью

— Да, — ответил он. — Элизабет? О, боже! Твоя мама! Представляешь, я мыл свой снегоход и потерял счёт времени. Уже выезжаю.

— Уже поздно. Я доберусь туда раньше тебя. У неё паническая атака. Ты же знаешь её!

В трубке повисла тишина.

— Чёрт, — вот и всё, что Тони мог ответить на это.

Элизабет бросила трубку. Её трясло от ярости и огорчения. Она стёрла с лица пот и набежавшие слёзы. Он снова подвёл её. Как ей всё это надоело!

Немного дерзкий и любит игрушки

Элизабет сказала мне, что хочет поговорить о своём парне.

— Он хочет на мне жениться, но в голове у него одни развлечения. Он милый, но не думаю, что он будет надёжным партнёром.

— Расскажите об этом подробнее.

— Что ж, к примеру, он уходит с работы пораньше, чтобы погонять мяч или покататься на лодке. Удивительно, как его ещё не уволили. Он работает в финансовом отделе одной автомобильной компании. Похоже, ему это не очень интересно.

— Я бы поддержала его, если бы он решил найти работу получше. Но дело в том, что он, видимо, совсем не хочет работать. Что, если мы поженимся и заведём детей, а потом его уволят? Несколько лет назад Тони получил в наследство довольно немаленькую сумму денег. Он тут же ушёл с работы и начал бездумно тратить их на всякие покупки и развлечения. Ему нравится покупать вещи. Игрушки для взрослых вроде компьютера последней модели с самым быстрым процессором и гигантским экраном. Он купил лодку, но ему было негде хранить её, поэтому он приобрёл старую ферму, просто потому что она стояла на берегу озера. Потом он купил водные лыжи, затем снегоход, после — ещё одни водные лыжи. Разумеется, ему понадобился «Корвет», а затем «Хаммер». Он не отложил ни пенни, а я ведь просила его.

— Откуда взялось это наследство?

— О, от его матери, — сказала Элизабет. — Он очень её любил.

— Как думаете, какая работа будет ему интересна?

— Думаю, он должен был стать архитектором. Это то, чего он хотел до того, как его мать заставила его пойти в коммерческий колледж. Он до сих пор машинально рисует домá, когда задумается о чём-то. Он ничего не может с этим поделать. Он просто сияет, когда показывает мне особенно понравившееся ему здание.

— Вам не кажется, что уже слишком поздно?

— Он мог бы пойти учиться. Но я не думаю, что он это сделает.

— Значит, ваша основная проблема заключается в финансах?

— На самом деле нет. Она в его ненадёжности, — она выглядела грустной. — Он очень подвёл меня на той неделе.

Элизабет рассказала мне о ситуации с её матерью в аэропорту:

— Я думала, что ради меня он возьмёт себя в руки. И я в шоке от того, что он этого не сделал. Мой отец был таким же. Маме приходилось напоминать ему о том, что он должен сделать, объяснять, когда это должно быть сделано. Иначе бы он непременно обо всём забыл.

— Какой Тони человек?

— Он немного дерзкий. Он пришёл в смокинге и теннисных туфлях на свой школьный выпускной. Это был своеобразный манифест.

— Вы учились с ним в одной школе?

— Нет, но он миллион раз рассказывал мне эту историю. Доктор Адамс, скажите, что мне делать? Выходить за него замуж или нет? Это сводит меня с ума.

— Кажется, вы пытаетесь понять, не получится ли так, что, выйдя замуж за Тони, вы окажетесь в той же ситуации, в которой вы выросли. Лучше всего будет, если вы оба сможете прийти ко мне. Как думаете, он согласится это сделать?

— Я спрошу его, — ответила она.

В чём проблема?

Тони согласился прийти на сеанс с Элизабет, но, когда пришло время, он не явился.

— Это моя вина, — сказала Элизабет. — Я должна была заехать за ним и привезти сюда.

— Может быть, он придёт позже, — предположил я. — А пока давайте поговорим с вами. Ранее вы сказали, что он был очень привязан к матери.

— Она была успешной бизнесвумен. Я не очень-то её любила, и она определённо не любила меня. Но нужно признать, что она успешно поддерживала свой бизнес на плаву, когда большинство предприятий вокруг рушились. Она создала собственное PR-агентство с нуля и со временем расширила штат до полутора десятков сотрудников. Тони гордился ею, и я не могу его в этом винить.

— Но вы с ней не ладили?

— Тони каждый день звонил ей или заходил проведать. Иногда он брал меня с собой. Меня она попросту игнорировала — притворялась, что меня нет. Если я пыталась что-то сказать, она каким-то образом обращала мои слова в «шутку» и отвечала очень язвительно. Тони говорил, что она со всеми вела себя так, но я не знаю, правда ли это.

— А каким было их общение с Тони?

— Он ходил перед ней на цыпочках и был готов сделать всё, что она попросит. Он всегда и во всём с ней соглашался, каким бы абсурдным ни было её мнение.

— Тони был близок со своим отцом?

— Не думаю. Когда Тони был маленьким, его отец часто бывал в разъездах по работе. Тони говорил, что его почти никогда не было дома.

— А потом его мать умерла?

— Да, и я надеялась, что после её смерти он станет более серьёзным. Но он почти не изменился.

— Вы сказали, что, пока она была жива, он звонил ей каждый день.

— Тони был помешан на своей матери. Он просил у неё совета по любому поводу.

И тут в мой кабинет вошёл Тони.

— Прошу прощения, я опоздал, стоял в пробке, — сказал он. — Привет, Лиз.

Он сел на диван рядом с ней и взял её за руку.

— Что я пропустил?

— Мы говорили о твоей матери, — сказала Элизабет.

— Ах да, — отозвался он. — Она могла задать жару. Правда, Лиз?

— Элизабет говорит, что вы были очень близки со своей матерью.

— Она была моим лучшим другом на целом свете, — согласился он.

— Элизабет рассказывала вам о том, почему она обратилась ко мне?

Он посмотрел на неё:

— Ты рассказывала?

— Да, рассказывала, — подтвердила она. — Я хочу понять, можешь ли ты стать серьёзнее. Хочу знать, есть ли смысл выходить за тебя.

— Я не понимаю, в чём проблема, — сказал он. — Всё ведь было хорошо на прошлых выходных. К нам пришёл Эд. Мы катались на лодке и немного выпили. Мы с Эдом здорово покатались на водных лыжах, ты поплавала.

— Я боюсь, что тебя уволят, если ты продолжишь валять дурака. Я сто раз просила тебя найти работу, которая будет тебе по душе.

— Лучше уж валять дурака.

— Они уволят тебя.

— Никто меня не уволит. Там полно людей, которые филонят ещё больше, чем я.

— Но ты ведь не лентяй. Ты всегда чем-то занят. Ты часами ремонтируешь свою лодку. Почему ты не можешь направить эту энергию на что-то серьёзное?

Тони пожал плечами:

— Мне и так неплохо.

Элизабет повернулась ко мне:

— Как мне заставить его повзрослеть?

— Порой развлечения нужны людям для того, чтобы облегчить боль от ран, нанесённых в детстве.

Я решил, что могу продолжать. Я рассказал им о созависимых отношениях матери и сына и о том, что они могут повлечь за собой безынициативность и безответственность. Элизабет заинтересованно кивала. Тони, казалось, меня не слушал. Я постарался сфокусироваться на том, что могло заинтересовать его.

— Некоторые МС — вечные подростки, — сказал я. — В их случае страх перед обязательствами принимает форму неприятия любой ответственности. МС этого типа противятся любым, даже самым простым и тривиальным обязательствам вроде договорённости о совместном ужине или походе в кино. Они не любят, когда их «загоняют в угол», заставляя давать обещания. Их любимый ответ: «Как только, так сразу». У такого мужчины может быть крепкая и искренняя связь с партнёршей, он может быть верным и нежным, но он обыкновенно не спешит вывести отношения на новый уровень.

— Прямо в точку, — подметила Элизабет. Она посмотрела на Тони, но он, судя по всему, думал о чём-то другом.

— Ещё одна отличительная черта вечно юного МС, — продолжил я, — помимо хронической привычки опаздывать, заключается в том, что он не вкладывает душу в работу. У него может быть успешная карьера, но при этом он делает всё для галочки.

Я помолчал, обдумывая, как лучше сформулировать свои мысли. Почему же вечные подростки вроде Тони не следуют стремлениям своего сердца?

— МС этого типа, — сказал я, — противятся всякому контролю. Они избегают серьёзных занятий, поскольку, по их мнению, такие занятия лишают их свободы.

— Разве это не похоже на правду, Тони? — спросила Элизабет. — Поэтому ты решил отказаться от поступления в архитектурный институт.

— Я бы так не сказал. Мама посоветовала мне не делать этого. Я бы всё равно не поступил.

— Похоже, вы пытаетесь максимально сохранить свободу, принимая на себя минимум обязательств, — сказал я ему. — Я восхищаюсь тем, что вы никому не позволяете себя контролировать. Но разве вы не видите, что вредите самому себе? Ваше сопротивление мешает вам понять, что вы любите, и заниматься этим, вкладывая всю свою энергию.

Элизабет продолжала кивать в знак согласия со мной.

Тони пожал плечами и сказал:

— Послушайте, это всё очень глубоко. Но у меня всё отлично. Я получаю удовольствие от жизни. Может быть, и вам стоит попробовать?

Летающий мальчик

На следующий сеанс они пришли вместе. Я решил начать общение с более позитивной ноты и спросил, как они познакомились. Тони повернулся к Элизабет.

— Я встретила Тони сразу после того, как окончила колледж, — сказала она. — Он познакомил меня со своими друзьями. В то время мы встречались каждый вечер всей компанией. Это была нескончаемая вечеринка. Тони всегда был душой компании. Он приносил пиво или что-нибудь запрещённое. У него сумасшедшее чувство юмора. Его шутки были самыми шокирующими и возмутительными.

Она помолчала и улыбнулась, глядя на него. Затем её улыбка померкла. Элизабет продолжила:

— Но всё это в прошлом. Все женились, остепенились, переехали в пригород. Есть только один друг, с которым Тони по-прежнему видится.

— Эд, — подсказал Тони.

— Точно. Эд был женат, но развёлся. Женатые друзья Тони не выдерживают его непостоянства. Однажды Тони опоздал на 45 минут на встречу с одним из друзей. Разумеется, когда он наконец явился, его друг уже ушёл.

— Тони, а что вы об этом думаете? — обратился я к нему.

Он пожал плечами:

— Люди приходят и уходят. От этого жизнь не становится хуже.

— Это не имело значения, когда мы были свободны и просто развлекались вместе, — сказала Элизабет. — Но теперь… Мне интересно, на сколько ты опоздаешь на нашу свадьбу, если я всё же соглашусь выйти за тебя?

— Это будет единственное событие, на которое я прибуду заранее, — заверил её Тони.

— Несмотря на ваше разочарование, вы с Тони встречаетесь уже много лет, — сказал я ей.

— Да, — ответила она, и лицо её смягчилось. — Он был таким милым… И сделал мне предложение прямо на втором свидании.

— Я вижу, что вы очень нравитесь друг другу, но всё же… Элизабет, вы обратились ко мне, потому что у вас был повод для беспокойства. На какие улучшения вы рассчитываете?

— Я хочу выйти замуж и создать семью, — сказала она. — Мне надоело тратить время попусту.

— Но Тони хочет на вас жениться. Он готов создать с вами семью.

— Это так. Но когда у нас будут дети, я не хочу заботиться ещё и о нём.

— Похоже, проблема именно в этом, не правда ли? — спросил я. — Что вы об этом думаете, Тони?

Он пожал плечами:

— Я люблю детей. У меня есть лодка. Я думал, тебе нравится на ней кататься. И детям тоже понравится. А зимой я буду учить их кататься на снегоходе.

— Почему ты не хочешь понять, в чём дело? — слегка вспылила Элизабет.

В ответ он снова пожал плечами.